Ведьмочка.

             ‎В самой глуши, где дикие звери, не ведая людского внимания, вольно бродят по полям. ‎ ‎Где река, не тронутая грязными руками человека, серебряной лентой обвивает лес. ‎ ‎Где солнце, просыпаясь, золотит макушку одинокого холма, живет юная ведьма. ‎ ‎Сейчас она, с тихим кряхтением, потирает покрасневший лоб, усердно колдуя над один зельем. ‎ ‎"Ну, держись теперь, чертова заноза!" ‎ ‎Капли пота, спровоцированные жаром кипящего котла, досадно щиплют глаза, но юный человек упорно продолжает помешивать странную, зеленоватую жидкость кривой палкой, недавно найденной в лесу. ‎ ‎"Будешь знать, как мои ягоды воровать!" ‎ ‎Тэхен злорадно ухмыляется, живо представляя в голове картину изощренной мести. ‎ Вот, наглый волк Чонгук снова крадется к его волшебным ягодам, но на этот раз его постигнет кара! Неуклюжий хвост заденет коварное зелье, и от пушистой гордости оборотня останется лишь жалкий хрящик! ‎ ‎Да, возможно, это не слишком по-взрослому, но, по мнению Тэхена, гениально! Ведь этот бестолковый увалень больше всего на свете обожает свой хвост. Звучит смешно, но у всех волков это в генах: именно им они привлекают самок. А если Чонгук заденет зелье, то будет ему не веер, а обрубок! ‎ ‎Хихикнув, ведьмочка окинула взглядом почти готовый эликсир, только. Чего-то не хватает… ‎ ‎"Вшивый гормон!" ‎ ‎Именно он заставит волчий хвост облысеть. ‎ ‎" Теперь-то он точно перестанет ко мне соваться! Может, еще и отраву добавить, чтобы на неделю заперся в туалете?" ‎ ‎Задумавшись, Ким решил добить наглеца, чтобы тот наверняка на неделю забыл дорогу к его дому. ‎ ‎Чего он только не пробовал, чтобы отвадить эту глупую псину! И коврик с порчей на зуд в заднице, после которого Чон две недели исступленно чесал свой зад, и афонию аконита, после которой волк, плохо видя, собрал лбом половину окрестных деревьев, и билицию, вызывающую чихание пыльцой.  Короче, волк оказался на редкость упертым. ‎ ‎" Неужели ему так нравится меня доставать и проверять на прочность?!" ‎ ‎Мысленно кляня эту ходячую проблему, Тэхен еще раз помешал зелье, слез с покосившейся табуретки и направился к деревянным полкам, где должен лежать последний ингредиент. Но как только он потянулся к заветному пузырьку, едва не скончался от ужаса! В дом, без стука, ворвался никто иной, как сам оборотень. ‎ ‎— Да чтоб тебя драли камни, Чонгук! — вскипел от злости Тэхен, хватаясь за сердце. Яростный взгляд был прикован к наглой персоне, посмевшей ворваться в его обитель. Он ринулся к оборотню, чтобы выгнать его, но замер, заметив что-то в его руках. ‎ ‎— У тебя тут воняет хреновой тухлятиной, вот я и пришел — не совсем внятно пробормотал оборотень, скромно стоя в дверях и стараясь дышать как можно реже. ‎ ‎— И ты решил, что я, что? Помер что ли?! — злости просто не хватает! Как этот кусок сырого мяса вообще посмел явиться сюда? Неужели он не знает, к кому попал! — Я тебя сейчас в червяка превращу! — серьёзно заявил Тэхен, но… ‎ ‎— Ты же не знаешь, как элементарно цветок оживить — наглый волк умудрился усмехнуться бедному ведьме-самоучке, который только съехал от родителей и теперь в гармонии с природой пытается познать все тонкости черной и не только магии. Вот только поселился он не на безлюдной поляне, а рядом с целым поселением оборотней, которые то и дело суются к нему. Тэхен их гоняет заклинаниями, но вот волка одного никак не отвадит. ‎ ‎— И что! Я уже перешел на раздел порчи! — насупившись, он гордо вскинул подбородок и скрестил руки. Откуда этот волк про него столько знает?! Неужели видел его вечерние колдовские тренировки? ‎ ‎— Это хорошо, мое проклятье, — улыбнувшись, Чонгук вдруг осознал, что все еще стоит в дверях, распахнутых настежь. — Можно хоть войти? ‎ ‎— Нет, — последовал очевидный ответ, но Чонгук смело проигнорировал его, шагнув вперед и обошел  красного от злости Тэхена. Дверь он при этом не закрыл, потому что дышать в доме было просто невыносимо. ‎ ‎— Как ты этим дышишь? — обойдя коридор, где совсем рядом, в гостиной, что-то варилось, оборотень направился прямиком на кухню. Кажется, он уже выучил здесь каждый уголок. ‎ ‎— У меня затычки в носу, — огрызнулся Тэхен, закатывая глаза. Он с ухмылкой посмотрел на зелье, а затем на полку, где стоял маленький пузырек, который можно использовать и так. ‎ ‎Он проигрывает бой, но не войну! ‎ ‎— Что нового произошло за мои десять часов отсутствия? — ставя на шатающийся деревянный стол пакет,  Чонгук внимательно посмотрел на внезапно успокоившегося человека. ‎ ‎"Чего это он такой спокойный?" — пронеслось в голове у волка. ‎ ‎Ох, Чонгук, знал бы ты, что тебя ожидает… ‎Тэхен, с каменным лицом, совершенно безмолвно добавил в кружку несколько капель из пузырька, умело спрятанного в рукаве.  ‎Запаха нет, поэтому  Чонгук своим чутким носом ничего не почует. Зато минут через десять-двадцать его шерсть начнет опадать, и будет он ходить, как ощипанная курица. Правда, ненадолго: регенерация волос у волков очень хорошая. Эх, а Тэхен бы посмотрел на огромного волка, больше похожего на крысу, чем на собаку. ‎ ‎— Что-то ты сегодня добрый. Давно не пытался наслать на меня прыщи, — смерив ведьму взглядом, полным непонимания, Чонгук без опаски взял из рук хозяина кружку. — Мама приготовила твой любимый пирог, будешь? — решив сменить тему, Чонгук наконец указал взглядом на пакет, источающий дурманящий запах свежей выпечки. У Тэхена чуть слюнки не потекли, пока оборотень нарочито медленно доставал пирог. ‎ ‎— Что-то ты сегодня чересчур веселый, — подметил парень, потому что Чонгук и правда выглядел очень позитивно. Молча поблагодарив за угощение, он с жадностью откусил первый кусок и блаженно замычал. ‎Тэхену вдруг стало жалко Чонгука. Он его угощает, а Тэхен его облысеть решил… ‎Во взгляде промелькнула печаль, но лишь на мгновение, пока он не вспомнил все выходки этого волка. ‎ ‎— У нас скоро будет праздник, и я хотел тебя на него пригласить, — Чонгук очень боялся и стеснялся этого разговора, но все же решился позвать этого человека в свое поселение, чтобы познакомить со всеми. ‎ ‎— Не горю желанием. И я в этот день буду занят, — отпивая чай, Тэхен посмотрел в янтарные глаза волка, в которых читалось разочарование. ‎ ‎— Вот как… Но я даже не назвал день! — не понял волк, почему этот человек постоянно его отшивает и строит ему мелкие пакости. Он же к нему с миром, а в итоге каждый раз возвращается в поселение либо синим, либо в какой-то субстанции, которую не смыть целую неделю! Другие волки над ним уже в открытыю смеются! ‎ ‎— Я все равно буду занят, — не унимался  Тэхен, доедая последний кусок пирога. Но и Чонгук не из простых! ‎ ‎— А моя мама приготовит тебе еще один пирог и яблоки в карамели! — надавил на больное оборотень, зная о слабости Тэхена к яблокам и сладкому. ‎ ‎— Нечестно давить на слабое! Вы все волки такие злые?! Или ты как обычно индивидуум? — в шутку возмутился парень, хотя в душе и без пирогов готов был пойти с ним куда угодно, но себе и тем более Чонгуку никогда в этом не признается. ‎

***

Молчание за столом звенело, нарушаемое лишь тихим стуком приборов. Взгляды их то и дело пересекались, скользили друг по другу. Один тонул в омуте чарующих голубых глаз напротив, мечтая заключить их хозяина  в ладони и осыпать бесконечными поцелуями – греза, давно поселившаяся в его сердце. Другой же украдкой поглядывал на первого, с тревогой гадая: когда же, наконец, проявится действие зелья? ‎ ‎Тяжело вздохнув, парень резко поднялся, чем немало озадачил оборотня. Направившись в гостиную, где уныло дымился котел, он оставил своего гостя в недоумении. Тот проводил его взглядом, но предпочел остаться пока на месте. ‎ ‎"Действительно, невыносимо воняет", - подумал он. ‎ ‎Зажав нос свободной рукой, другой он взмахнул, и огромный котел, наполненный зловонной жижей, содрогнулся, а затем медленно поплыл вверх. ‎ ‎Приоткрыв дверь, он осторожно, боясь расплескать едкую жидкость, чтобы навеки не запятнать пол, потащил котел наружу. Капля, предательски сорвавшись, обожгла порог. Ведьмочка обреченно вздохнула, но, собрав волю в кулак, продолжила тащить неподъемный груз, едва протиснувшийся в дверной проем. Котел продолжал парить в воздухе, повинуясь ее воле. ‎ ‎"И куда же мне девать это проклятье?" ‎ ‎Вылить рядом – и земля станет бесплодной пустыней. О ручье лучше и не думать. ‎ ‎Остается лишь один выход… ‎ ‎С тяжким вздохом он плавно опустил котел на землю. Несколько капель пролилось, но это не имело значения. ‎ ‎Свистнув двумя пальцами, ведьма устремила взгляд в чащу леса. Сначала – тишина, лишь затем – стая птиц с криками взмыла в небо, расступаясь. Из тени деревьев, неспешной, но исполненной достоинства походкой, к нему вышел черный кот – его верный спутник и талисман. ‎ ‎Презрительно окинув хозяина взглядом, кот поинтересовался, что ему понадобилось. Разве он не просил не беспокоить его? ‎ ‎– Мне нужно, чтобы ты выпил это, – Тэхен указал на дымящийся котел. ‎ ‎– От этой вони глаза режет! Чем ты тут занимался? Трупы бедных зверушек варил? – фыркнул кот, грациозно усаживаясь на землю. Кончик его хвоста недовольно дергался из стороны в сторону. ‎ ‎– У меня кое-что не получилось, а избавиться от этого никак. Помоги, – сложив руки в умоляющем жесте, Тэхен опустился на колени рядом с довольно крупным котом и принялся чесать его за ухом. Кот блаженно заурчал. ‎ ‎– Ладно, – лениво протянул кот и легонько ударил хозяина хвостом по руке, требуя прекратить ласки. Задумчиво почесав лапой подбородок, он задел золотой кулон, висевший на его груди. Кулон блеснул в лучах солнца, издав тихий звон. ‎Такие кулоны являлись символом принадлежности к магическому роду фамильяров, знаком высокого ранга помощника ведьмы. ‎Золотые кулоны носили самые могущественные животные, призвать которых было делом нелегким. Обычно у таких бездарных ведьм, как Тэхен, едва способных сотворить простое заклинание, обитали обычные хомяки или птицы, которые даже не умели говорить, но это можно исправить с помощью магии. А ему с первой же попытки явился черный кот, один из хранителей древней магии. ‎ ‎В мгновение ока кот увеличился в размерах, став в десять раз больше самого Тэхена, заслонив собой половину дома. Жители окрестных деревень наверняка стали свидетелями этого зрелища и сейчас пребывали в глубоком шоке. ‎ ‎Слегка брезгливо тряхнув головой, пообещав себе, что это в последний раз, кот наклонил свою огромную морду и залпом осушил котел. Обычные фамильяры не способны  выпить подобную гадость, у них попросту не хватило бы иммунитета. Но этот кот, способен пережить даже самый смертельный яд. Вот бы Тэхен так умел… ‎ ‎Когда котел опустел, кот начал уменьшаться, принимая свой прежний облик. ‎ ‎Хотя нет, похоже, у этого дела все же имеется побочный эффект. ‎ ‎– Фу-у, ну и навонял! – сморщив нос, Тэхен зажал его пальцами и отчаянно замахал другой рукой, пытаясь разогнать отвратительный запах. ‎ ‎– Ничего себе! Конечно, навонял! Ты бы видел, что ты туда намешал! Кстати, а что это вообще было? – кот, игнорируя смрадное дыхание, в упор посмотрел на человека своими изумрудными глазами. ‎ ‎– А-аа… Средство для облысения, – смущенно признался Тэхен и виновато улыбнулся. ‎ ‎– Средство для облысения?! – взвизгнул кот, и шерсть его вздыбилась. Со стороны казалось, будто он до смерти перепугался, выпустив когти. – Но у тебя бы все равно ничего не получилось, – успокоившись, поняв, что это определенно не эликсир для  плешивости, он уселся на землю, наблюдая, как ведьмочка удивленно вскидывает брови. ‎ ‎– Почему? ‎ ‎Он же делал все по рецепту! Все должно было сработать. Ах, да… Точно, там же не хватало одного ингредиента. ‎ ‎– Ты совершено не то добавил, да и многого недоложил… Этим зельем ты мог бы сжить со свету разве что обычную муху, – и словно по сценарию мимо кота пролетела упитанная муха, противно жужжа. Кот зевнул в ее сторону, и муха замертво рухнула на землю, в последний раз судорожно дернув лапкой. ‎ ‎Тэхен печально опустил голову. ‎ ‎Как же так! Он так старался! ‎ ‎– Что тут у вас происходит? Я видел что-то странное, – выйдя на улицу, Чонгук сразу заметил поникшего Тэхена и кота. – Фу, мерзкое животное! – скривился он, показывая на него пальцем. ‎ ‎– Сказала собака, – отозвался кот, но Чонгук услышал лишь мяуканье. – Что тут случилось? – решив больше не тратить время на это создание, Чонгук переключился на парня. ‎ ‎– Ничего особенного, просто утилизировал мусор. ‎ ‎– Я что, тебе помойка?! – снова последовало невнятное мяуканье. ‎ ‎– Этот вшивый меня пугает. Откуда он взялся? ‎ ‎– Ты кого вшивым назвал, придурок?! Я ему сейчас зад надеру! Тэхен, держи меня! ‎ ‎Грозное мяуканье прервал Тэхен, подхвативший рассерженного кота на руки и принявшийся чесать его за ухом, чтобы тот успокоился и не натворил дел. ‎ ‎– Это мой кот. Если тебе что-то нужно, говори или уходи, – настроение у него упало ниже некуда из-за очередной неудачной попытки сварить зелье. ‎ ‎– А-а-а… – он так не хочет уходить… – Я не допил чай! Вот! – выпалил Чонгук и, развернувшись, заторопился обратно в дом, чтобы налить в кружку воды и демонстративно медленно ее пить. ‎ ‎– Как ты посмел пустить в свой дом эту псину? – возмутился кот, презрительно глядя ему вслед. ‎ ‎Пожав плечами, Тэхен с котом на руках последовал за Чонгуком в дом. ‎ ‎– Я ему устрою, собака подзаборная! ‎ ‎– Уголек! – одернул его парень, увидев на кошачьей мордочке злобный оскал и план мести. – Этот пес – мой. Оставь его мне. ‎ ‎– Так это ты его хотел облысить? – сразу сообразил кот. Увидев утвердительный кивок, он обреченно вздохнул. ‎– Да, не повезло бедолаге, но я все равно распорю ему брюхо за «вшивый», – пообещал он не только хозяину, но и самому себе, потому что такое не прощают!

***

‎– Ну что, чай выпил? –  устало вздохнув, Тэхён попытался заглянуть в кружку оборотня, проверить, не пуста ли она, чтобы прогнать его. Но волк не лыком шит, и, пододвинув кружку ближе, сделал вид, будто что-то допивает, хотя она опустела минут двадцать назад. ‎– Да конечно выпил! Ты посмотри, как он притворяется! Гони его в шею! –  кот, вальяжно расположившийся на руках Тэхёна, презрительно зыркнул на оборотня. ‎ ‎– Что-то твой кот больно много мяукает, может, он есть хочет? –  проглотив от этого убийственного взгляда слюну, Чонгук почувствовал, как начинает потеть. Невыносимо жарко вдруг стало. ‎ ‎– Нет, он просто со мной разговаривает, –  спокойно ответил Тэхён и, вскинув бровь, наблюдал за тем, как альфа часто дышит и обмахивается руками. – Жарко? –  утвердительный кивок. – Тогда иди отсюда. ‎ ‎– Верно подметил! ‎ ‎– Нет, – тяжкий вздох. – Я ещё посижу, – убрав рукой мокрую чёлку, он приложил ладонь к сердцу, которое бешено колотилось. ‎ ‎"Неужели зелье подействовало?" ‎ ‎– Тэхён, что с ним? – кот настороженно принюхался к воздуху, и глаза его расширились. – Тэхён, ну-ка, по порядку говори, что ты туда добавил!? – кот спрыгнул с колен хозяина и пулей вылетел в гостиную, а парень за ним, оставив на кухне оборотня, явно чувствующего себя не очень хорошо. ‎ ‎– Ну, это добавил, потом это. А! Ещё это! – показывая пальцем на каждый пузырёк, он пытался вспомнить, что же ещё там было, пока взгляд не наткнулся на последний ингредиент, который по идеи был отправлен  в кружку Чонгука… ‎ ‎– Не понял, –  на секунду дыхание перехватило, пока он доставал из кармана полупустой пузырёк. И тут взгляд Тэхёна стал абсолютно пустым, когда он прочитал название: ‎ ‎"Афродизиак". ‎ ‎Ахнув и прикрыв рот ладонью, Тэхён посмотрел на своего кота. Тот, всё поняв, молча развернулся и бросился к выходу. ‎ ‎– Чёртов предатель! Сбегаешь в самый неподходящий момент! – попытавшись догнать кота, он лишь увидел, как чёрная тушка бежит к лесу. ‎ ‎– Ты эту кашу заварил, ты и ешь ее теперь. Расскажешь потом, как там и что! – донеслось напоследок громкое мяуканье. ‎ ‎– Я тебя не пущу обратно!  Будешь жить на улице! –  крикнул Тэхён, яростно сжимая проклятый пузырёк. ‎ ‎"Что я наделал…" ‎ ‎Нехотя развернувшись на пятках, он медленно-очень медленно поплёлся на кухню. ‎ ‎"Мне конец". ‎ ‎Когда он зашёл, волка там не было. ‎ ‎"Может, он сбежал через окно, когда понял, что с ним?" ‎ ‎В доме витал густой запах возбуждённого альфы, отчего у парня во рту пересохло и участилось сердцебиение. ‎ ‎"Чёрт! А я-то почему возбуждаюсь?!" ‎ ‎Прикрыв нос рукой, чтобы не дышать так часто, он решил заглянуть в комнату на втором этаже, убедиться, что волк действительно ушёл. ‎ ‎В доме стояла мёртвая тишина, в которой отчётливо слышался стук бешено колотящегося сердца ведьмочки, боязливо поднимающегося по скрипучим ступенькам. ‎ ‎"Хоть бы он ушёл", –  молился он, пытаясь уловить ауру волка, но натыкался лишь на сильный феромон, словно тот нарочно метил территорию. ‎ ‎"Как же я так облажался!? Что делать, если он ещё в доме?" ‎ ‎Второй этаж встретил его тишиной, которая напрягала до предела. Впервые Тэхён боялся собственного тёмного коридора. Казалось, в каждом углу его поджидает монстр, готовый утащить в свою тьму, стоит лишь подойти ближе. ‎ ‎–  Кхм, Чонгук? – тихий, даже сиплый голос сорвался с губ, и Тэхён прислушался к шорохам, но ничего не услышал. ‎ ‎Всего пять шагов до комнаты. Но что, если это ловушка? И его уже там ждут? ‎ ‎–  Чонгук, ты тут? –  ответа ожидаемо не последовало, зато Тэхён уже стоял у двери. Быстро дёрнув ручку, он, как ошпаренный, влетел в комнату, но та встретила его пустотой. ‎ ‎"Ушёл". ‎ ‎Облегчённо вздохнув, он прикрыл глаза и облокотился на косяк, потеряв бдительность… совершив тем самым огромную ошибку. ‎ ‎В следующее мгновение к нему, словно ураган, метнулись, пододвинули, развернули и прижали к стене. Всё произошло так стремительно, что Тэхён успел лишь раз моргнуть и открыть рот в немом стоне. ‎ ‎"Что…?" –  пронеслось в голове, а следом он почувствовал обжигающее дыхание на шее и что-то твёрдое, упирающееся в задницу. ‎ ‎"Мне конец". ‎ ‎– Ч-Чонгук… – в том месте, где прошлось горячее дыхание, побежали мурашки. Кончики пальцев покалывали, парень едва не давился слюной. Сейчас, по-хорошему, надо бы развернуться и влепить ему мощную оплеуху, но вместо этого он молча прикрыл глаза и закусил губу, пока из горла оборотня не вырвался нечеловеческий рык, а его мокрый язык принялся вылизывать доступные участки шеи. ‎ ‎– Сладко… –  переместив руки с талии на бёдра, Чонгук прикусил кончик красного уха ведьмочки и блаженно рыкнул, почувствовав, как тело человека задрожало. –  Ты такой слабый. ‎ ‎И это чистая правда. Ноги дрожат, руки дрожат, он не может спокойно стоять, пока его прижимают к стене и шепчут что-то непонятное в ухо. Ладно, просто у Тэхёна вдруг пропал слух, потому что уже секунд двадцать Чонгук твердит ему о том, как ему жарко. ‎ ‎Чувак, Тэхёну сейчас тоже жарко, но ещё и жутко не по себе. Член волка недвусмысленно прижимается к его заднице и иногда совершает круговые движения, вырывая из груди хриплый стон. ‎ ‎–  Чонгук… –  это имя он повторил, наверное, раз сто, только его хозяин словно не слышит, а лишь стоит и прижимает к себе. – Тебе не хорошо… – наконец озвучил свои мысли он и почувствовал, как напряжённые руки оборотня опустились на его ягодицы, ощутимо сжимая их. ‎ ‎–  Да… – поцелуй за ушком. –  Мне не хорошо, – второй, уже мокрый поцелуй. –  Потому что ты такой вкусный. Ты всегда так обалденно пахнешь? –  уткнувшись носом в макушку, Чонгук прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Запах неприятно дурманил, да ещё и голова кружилась. –  Я хочу тебя, –  толкнувшись бёдрами пару раз, а затем отстранившись, он опустил взгляд и увидел мокрое пятно на своих джинсах и пятой точке человека. – Ты уже тёчешь, как сучка, – аккуратно развернув Тэхёна лицом к себе, а затем, подхватив под бёдра, потащил его на кровать. ‎– Что-то ты не такой разговорчивый, неужели язык проглотил? – рассудок ещё немного присутствовал в голове альфы, потому он отметил эту деталь. И вправду, почему он такой тихий? ‎ ‎–  Заткнись и слезь с меня, –  пытаясь не смотреть на распалённого оборотня, хотя щёки предательски горели, Тэхён предпринял слабую попытку оттолкнуть его. ‎ ‎–  Ой, как сразу заговорил, – хитрая ухмылка, и Чонгук нежно прикусил часто дергающийся кадык. –  Только что-то я не чувствую, чтобы ты сопротивлялся, – и даже не держа парня, тот не отталкивал его, а это говорило лишь об одном: он сам этого хочет, но скрывает. ‎ ‎–  Н-ничего я не хочу! –  возмущение тут же отразилось на его лице. – Понапридумывал себе, а теперь на мне лежишь! А ну слезь, собака! –  толкнув альфу в грудь, он лишь услышал тихий смех. –  Чего ржёшь?! ‎ ‎– Ты такой забавный, –  и, пока Тэхён не придумал какую-нибудь пакость, Чонгук заткнул его рот сладким поцелуем, о котором мог лишь мечтать в своих снах. ‎Со звонким чмоком оторвавшись от припухших малиновых губ, Чонгук невольно облизнул собственные, усмехаясь промелькнувшей на них предательской ниточке слюны. ‎ ‎Глаза Тэхена распахнулись, словно два огромных блюдца. ‎ ‎– Да ты что себе позволяешь?! – взорвался Тэхен, не на шутку разъяренный бесцеремонностью наглого оборотня. Первый поцелуй, хранимый как драгоценность для "того самого", был бессовестно украден. – Да чтоб тебя месяц понос мучил! – вырвалось у него первое, что пришло на ум, и он замахал руками, пока одна из них не припечатала Чонгука по щеке. ‎Теперь уже альфа был взбешен, особенно учитывая, что и без того умирал от терзающих взрывов в паху. И в довершение ко всему – удар! Такого Чонгук спускать не собирался. ‎ ‎Тэхен уже сто раз успел пожалеть о своей несдержанности и проклятии, которое, скорее всего, все равно не сработает. Альфа молча поднялся, и, схватив Тэхена за бедра, грубо и властно перевернул его лицом в подушку. ‎ ‎– Надоели твои упреки и вечные крики! Что я тебе сделал, что ты так меня ненавидишь? – в голосе  звучала вся боль и тоска оборотня, год терпевшего подобное отношение, в то время как Тэхен даже не пытался относиться к нему хоть чуточку лучше. ‎ ‎– Да потому что ты – дикое животное! – выпалил Тэхен в порыве гнева и замолк, почувствовав, как хватка на бедрах слегка ослабла. Сердце бешено заколотилось, предчувствуя расправу. Он ожидал, что альфа сейчас превратится и разорвет его когтями, но запах Чонгука почти не изменился, лишь появилась едва уловимая кислая нотка. ‎ ‎"Ну все, сейчас меня убьет за мой длинный язык." ‎ ‎– Что ж… – Чонгук сделал короткую паузу, обдумывая свои слова. – Тогда я заставлю тебя полюбить этого "дикое животное". ‎ ‎В следующее мгновение Тэхен почувствовал, как с него стягивают домашние штаны, державшиеся лишь на хлипкой веревочке. ‎ ‎– Нет! – взвизгнул он. – Чонгук, остановись! – он попытался вывернуться и приподняться, но альфа одной рукой прижал его спину к кровати, а другой сорвал штаны, оставив лишь в черных трусах с предательским мокрым пятном с обеих сторон. – Умоляю! – он отчаянно дергал ногами, но тщетно. Чонгук одним движением поднялся с кровати и, снова перевернув его лицом вверх, потянул за ноги к краю. Тэхен продолжал кричать и отчаянно сопротивляться, но хватка на его ногах была такой сильной, что синяков было не избежать. ‎ ‎Наклонившись, Чонгук едва коснулся его щеки языком и, подхватив под мышки, поднял Тэхена на руки. Тот, повинуясь инстинкту, обхватил его бедра ногами, а руками обвил шею. ‎ ‎– Пожалуйста… – по щеке скатилась одинокая слеза. ‎ ‎– Сопротивляешься, а в душе ты уже давно принадлежишь мне. ‎ ‎Эти слова ускользнули от сознания Тэхена, но Чонгук прекрасно чувствовал правду. В комнате витали возбуждающие феромоны, но их ощущал только альфа. ‎ ‎– Ты течешь, – констатировал Чонгук очевидный факт и потянулся к трусам Тэхена. Пока тот, закусив губу, молил о пощаде, Чонгук скользнул рукой внутрь и двумя пальцами коснулся сжавшегося ануса, пульсирующего в предвкушении. Осторожно растягивая податливые мышцы, Чонгук вошёл  лишь наполовину и почувствовал обжигающую влажность, заставившую его невольно застонать. Медленно двигая рукой несколько минут, растягивая узкое кольцо, он осыпал поцелуями лицо Тэхена, пока тот отворачивал голову. ‎ ‎– Ты - мое проклятье до скончания дней, –  прошипел альфа, и трусы парня съехали к ногам, обнажая плоть, которая жадно прильнула сквозь тонкую ткань футболки к прессу оборотня. ‎В горле парня застрял жалкий стон, а Чонгук, не теряя ни секунды, рванул вниз собственные штаны и майку, оставаясь лишь в обтягивающих боксерах. Именно в этот момент Тэхен ощутил леденящий ужас. ‎ ‎– Он же меня разорвет! – внушительный бугор сквозь ткань боксеров недвусмысленно давил в копчик. Даже сквозь материю Тэхена обжигало жаром, чувствуя, как через  головку сочится смазкой, готовой к неистовому акту. ‎ ‎"Почему он вообще стоит? Неужели Чонгуку не тяжело?" – мелькнула мысль. Впрочем, к чему эти глупости, когда альфа держал его, словно пушинку. ‎ ‎– Не волнуйся, детка, он войдет как по маслу, – прошептал Чонгук дрожащим от нетерпения голосом, опуская боксеры. ‎ ‎– Может, сядем хотя бы? – выдавил Тэхен, страх все еще сковывал тело, желание сбежать не угасало, но он понимал тщетность попыток. Усмешка тронула губы альфы, и Тэхен издал сдавленный стон, почувствовав упругую плоть ягодицами. Его медленно опускали, пока он не уперся прямо в пылающий член. ‎ ‎– Я хочу сделать это стоя, чтобы почувствовать тебя всего, полностью, – признался Чонгук и продолжил опускать Тэхена, игнорируя его слабые попытки сопротивления. Чонгук держал крепко, не позволяя вырваться, его терпение лопнуло. Член, обходясь без прелюдий, вошел в его нетронутый анус. ‎Резкий крик вырвался из горла Тэхена, когда Чонгук, не сдержавшись, сделал стремительный толчок. Смазка на головке смягчила вход, не дав боли взять верх, лишь неожиданность заставила издать истошный вопль. ‎Сминая в руках футболку, отчаянно пытаясь отгородиться от происходящего, Тэхен разделился надвое. Одна часть кричала о неправильности первого раза, отданного этому альфе, другая – наслаждалась невиданными ощущениями. Первый рывок отозвался легкой болью, но то, как член заполняет его, словами не описать. Растягивающая нежность, жар, наращивающий темп, пока удары раскрасневшихся яиц не стали оглушительно биться по ягодицам. ‎ ‎– А-ах! Чонгук! – выдохнул со стоном  Тэхен, осознавая, что слюна уже несколько мгновений предательски стекает по подбородку. Член, набухший и вздувшийся венами, властно врывался в его тело. Смазка щедро сочилась из Тэхена, брызгами разлетаясь в стороны от яростных толчков. Другая ее часть, взбиваясь в пену, медленно стекала по волосатой мошонке Чонгука, просачиваясь на деревянный пол. Под ними, вероятно, уже образовалась целая лужа. Прень  был настолько поглощен нахлынувшим возбуждением, что не заметил, как начал обмякать. Чонгук крепко держал его за бедра, одновременно грубо и неистово насаживая на свой член. ‎ ‎– Да, о-да, – пророкотал Чонгук низким голосом и вдруг замер, будто наткнулся на невидимую преграду. ‎ ‎Тэхен, смущенный и растерянный, заглянул в глаза оборотня. То, что он там увидел, врезалось в память навечно, запечатлелось огненным клеймом на сердце. ‎ ‎Самодовольно усмехнувшись, Чонгук набросился на Тэхена с влажным, жадным поцелуем, врываясь в его рот со смачным причмоком, пока ноги вели его куда-то, Тэхен, сквозь полуприкрытые веки разглядел стену с огромным зеркалом спустя несколько минут. ‎ ‎– Что… – прошептал Тэхен, и в этот момент член с влажным хлюпом выскользнул из растерзанной дырочки, из которой тут же потекла тягучая белая жидкость. ‎ ‎Чонгуку нестерпимо захотелось выпалить: "Что за взгляд, детка? Ты же двадцать минут назад чуть ли не в петлю полез, лишь бы не трахаться со мной!" Но он сдержался, понимая, что Тэхен лишь защищался. Это его первый раз, и он наверняка мечтал о другом. Но Чонгук не виноват! Наверняка он что-то подмешал ему в чай! ‎ ‎Его лишь на мгновение опустили на пол, но и этого хватило Тэхену, чтобы понять: не будь этих сильных рук, он бы рухнул. Его снова подхватили, но теперь он висел не как коала, а словно трепетная невеста: одна рука поддерживала спину, другая – ноги. ‎ ‎"Да, так будет гораздо легче" ‎ ‎"Ох, и о чем я только думаю… Зачем он вообще пришел сюда?" ‎ ‎– Что ты… – не успел Тэхен договорить, как  замычал и прижался лбом к горячей волчьей ключице. Член с влажным хлюпаньем, словно отыскав родной дом, вошел в него, когда его медленно опустили вниз. ‎ ‎Из него сделали живую гантель… ‎ ‎– Ах… Нет… Нет…! – повизгивал он, но уже не в протесте. Бедра Чонгука работали в унисон, толкая член до самого нутра, словно пронзая тонкий живот Кима насквозь. "Его бы откормить срочно, но сначала – вытрахать как следует". Член гудел, требуя исторжения, и Чонгук, немного позабыв об ощущениях  своего малыша, двигался резко и глубоко. Твердая плоть яростно хлестала по кишке, и это было настолько странно и вместе с тем обжигающе, что Чонгук был готов завыть. Он смотрел в зеркало, удваивая остроту ощущений, наслаждаясь видом того, как опускает этого хрупкого человечка на свой огромный член. Яички, налитые спермой, ударялись о ягодицы, оставляя на них робкие алые отметины. А Ким, зажмурившись, стонал ему почти в самое ухо, предвещая скорую разрядку. Финал был неминуемо близок. ‎ ‎– Посмотри, – дыхание сбилось, лоб покрылся испариной, но Чонгук не чувствовал ни капли усталости. – Посмотри, – повторил он, и когда член вошел до самого основания, Тэхен неохотно поднял взгляд. То, что он увидел в отражении, заставило его задрожать и вспыхнуть румянцем. Его мокрое лицо, измазанное слюной и слезами, выглядело вызывающе пошло и в то же время отчаянно разбито. Чонгук, не в силах больше противиться нахлынувшим чувствам, начал жадно слизывать стекающую слюну. Ким в этот момент завороженно смотрел в зеркало, наблюдая, как Чон, словно голодный зверь, исступленно ласкает его своим горячим языком. ‎ ‎Тэхена хватило ненадолго. ‎ ‎– А-аах! – вырвался болезненный визг, и горячий сгусток спермы хлынул вверх, обжигая руки альфы и заливая пол. Его жутко трясло, бил озноб. Член конвульсивно извергал последние дрожащие струйки, пока он истошно стонал. Чонгук, завороженный этим зрелищем, даже немного сбавил темп. ‎ ‎– Детка, – успокаивающий поцелуй коснулся лба, пока Тэхен сгорал в огне оргазма, а Чонгук наслаждался ощущением вырывающейся наружу спермы. Прикусив губу, Чонгук собрал остатки сил и, поддавшись бедрами, начал яростно долбиться в податливое отверстие, заставляя Тэхена снова закричать. Сперма горячей волной затопила все внутри. Живот начал медленно выпирать, и истерика Тэхена достигла своего пика. Сцепка наступила внезапно, и огромный узел волчьего члена закрепился внутри, обещая продержаться мучительные полчаса. От этих распирающих ощущений Тэхен не удержался и снова кончил, извергнув обильную порцию семени. ‎ ‎Опустившись на пол, чувствуя, как дрожат ноги, Чонгук бережно уложил измученного Кима себе на живот. Тот тихо всхлипывал, трогая округлившийся живот. ‎ ‎– Он вздулся, – хлюпнул носом он, и слезы, почти смешавшиеся со слюной, были нежно вытерты рукой альфы. ‎ ‎– Скоро пройдет, не плачь, малыш, не могу видеть твои слезы. ‎ ‎– А зачем доводить до такого состояния?! – но не мог упрекнуть, ведь  если не нравятся слезы, зачем провоцировать их? ‎ ‎– На слезы наслаждения я еще готов смотреть, – намекнул он, давая понять, что плачет тот вовсе не от боли и обиды, и легонько надавил на копчик, заставляя Тэхена плотнее прижаться к себе. ‎ ‎– Поспи, а после я тебя искупаю, – промурлыкал Альфа нежно, почти шепотом, заметив, как медленно, словно утомленные бабочки, опускаются веки Тэхена. ‎ ‎– Разбежался, я на тебя Уголька натравлю, – пробормотал он сквозь зевок и устроился на бьющемся под ним, словно птица в клетке, сердце, блаженно выдыхая. ‎ ‎– Так этого демона зовут "Уголек"? А почему не "Чертила?" ‎ ‎– Чонгук! – из последних сил возмутился полусонный парень и легонько шлепнул альфу по груди. ‎ ‎– Ладно, молчу. Но этот сгусток нечисти будет жить на улице, я не переживу его в доме. ‎ ‎– Ч..то? ‎ ‎– Ничего, – прошептал Чонгук, оставляя нежный поцелуй за ушком. – Я тебя заберу, и мы будем вместе воспитывать наших деток, – произнес он с улыбкой, поглаживая живот, где уже зарождалась новая жизнь. ‎ ‎Да, жизнь его отныне будет тернистой, но он готов испить до дна чашу испытаний, лишь бы каждое утро, просыпаясь, видеть в своей спальне его. Смысл своей жизни, и отца их детей. ‎