Альфа нуждается в Нем

      Первые пару недель беременности Шаою протекали особенно спокойно. Он почти не замечал этого, единственное, что причиняло дискомфорт, постоянная тошнота и слабость, что становилось куда меньше, чем когда рядом с ним находился Хуа Юн.       Запах Хуа Юна действительно… успокаивал его. Такой нежный и сладкий, действительно цветочный аромат. В какой-то момент, альфа поймал себя на том, как после сна переваливался на подушку своего Энигмы, утыкаясь носом в нее и глубоко дыша.       А потом приходит Хуа Юн, ложится на его спину, крепко обнимая и тихо смеется, целует его в железу, и называет его очаровательным. Дальше уже сложно сбросить любвеобильного энигму с себя, пока тот покрывает поцелуями его лицо, прижимая крепко крепко к кровати, шепчет о том, какой он милый и очаровательный.       Шаою всегда считал, что то, что ему нравится запах Хуа Юна это что-то само собой разумеющееся. Он был красив, запах был приятен, да и тот очень подходит ему в феромоном плане. Да и он… был влюблен в Хуа Юна. Он действительно сильно, любил этого психа, даже если и пытался отрицать этот факт.       Но к третьей неделе беременности, его любовь к запаху Хуа Юна превратилась в ничто иное, как одержимость им. Он продолжал ходить на работу, считая, что это не мешало ему выполнять свои обязанности босса ShangFeng Grouр. Но… с каждым днем он все больше отвлекался на мысли о своем мужчине, как бы глупо это не звучало.       Он никогда не был извращенцем, желающим своего омегу каждую минуту, да и в их паре, скорее, омегой был он. Но ему действительно хотелось.. не секса, а близости. Объятий, поглаживаний, поцелуев в лицо. Шаою был слишком гордый, чтобы просить своего Энигму об этом. Однако, никогда не отказывался от близости, которую Хуа Юн, обрадованный тем, что тот перестал выебываться, давал ее еще больше, не отлипая от своего альфы в любую свободную минуту.       Однажды, Шаою, забывшись, случайно надел пальто Хуа Юна на работу. А потом отказался вешать его в гардероб, утыкаясь носом в воротник все время, пока находился один в кабинете. Когда Чен Пеньмин предложил забрать пальто, чтобы аккуратно его убрать, Шаою посмотрел на него таким гневным взглядом, что тот отшатнулся, но послушно отошел, не споря.       Вечером Шаою убрал в свою сумку пару вещей своего Энигмы - перчатки и какой-то платок, который тот любил носить на своей шее. Тот впитал аромат Энигмы, который весь следующий день вдыхал в себя Шаою, продолжая пытаться концентрироваться на работе.       Эти вещи он «забыл» на работе, укладывая на кровати в своей комнате отдыха. Возможно, это было плохим решением, ведь потом он постоянно находил причины зайти туда.       На следующий день он пришел на работу в рубашке своего Энигмы. Хуа Юн, хоть и с вопросом во взгляде, но не прокомментировал, завязывая на своем альфе галстук.       Прошел месяц, Шаою хоть и приходил на работу «работать», но чаще проводил время с ноутбуком в комнате отдыха. Живот рос, а нуждаемость в Энигме рядом росла еще больше. А также рос ворох одежды Хуа Юна, наволочки подушек, на которых тот спал, какие-то мелкие украшения.       Шаою нервничал абсолютно все время, кроме того, когда лежал в этом ворохе одежды. Особенно тяжело стало, когда Хуа Юн был вынужден уехать в страну Р по каким-то вопросам, не требующих отлагательств. Чен Пеньмина оставили главного, ответственного за самочувствие будущего папочки.       А тот действительно стал нервничать, замечая, как его боссу плохо. Может быть, не плохо, а одиноко? Грустно? Он никогда не видел его настолько замкнутым. Однажды, когда секретарь, проходя к боссу в своеобразном гнезде, случайно отодвинул ногой какую-то рубашку, из-за чего его прогнали из кабинета и приказали не подходить к нему ближайшие сутки.       Эта истерика была последним, что заставило секретаря все таки набрать номер Хуа Юна. Тот взял практически сразу, как будто бы ожидал звонка. — Господин Хуа Юн? — Говори уже. Что случилось? — Босс… — Что с ним? Говори быстрее. — С ним что-то не то. Он отказывается выходить из комнаты отдыха, стал… более импульсивным, чем обычно, бледнее. Мне кажется, он заболевает, но он не дает пригласить к себе врача или показаться ему, он против когда кто-то даже просто заходит на его территорию. Вы нужны ему, господин Хуа Юн. — Я буду сегодня. Не говорите ничего Шаою, я сам с ним поговорю.       Уже через час тот был в офисе. Чен Пеньмин, выглядя хоть и бледнее обычного, но действительно счастливым, побежал его встречать. За идеально выглядящим Хуа Юном, выглядящим как обычно беспристрастным и умиротворенным, следовал слегка взволнованный Чан Ю, сжимающий аптечку в руках. — Я поговорю с Шаою сам сейчас. Вы будете в соседней комнате, я позову, если мне будет необходима ваша помощь.       Хуа Юн быстро поднялся по ступенькам, проносясь через коридоры как вихрь, однако в комнату отдыха он постучался, прежде чем тихо зайти.       Шаою поднял на него взгляд, неверяща смотря. На нем были лишь штаны и длинная рубашка Хуа Юна, а сам он был босиком, так что когда он увидел своего любимого человека, не раздумывая побежал к нему, заключая в объятия.       Хуа Юн наконец высказал некоторую эмоцию удивления, без особых проблем поднимая своего мужчину на руки. — Замерзнешь же, Шаою.       Он нежно улыбнулся, целуя своего альфу в лоб, однако, нагнувшись к нему, альфа сразу же уткнулся носом в его шею, громко вдыхая. Тяжело, с чувством. Хуа Юн поправил его волосы и сделал несколько шагов к кровати, заваленной кучей вещей, своей формой напоминающей гнездо, от чего Шаою зарычал и прикусил его шею. — Все хорошо? Я что-то не то сделал? Ты выглядишь нехорошо. Позволь положить мне тебя… туда.       Шаою долго смотрел на своего Энигму, будто бы пытаясь понять, может ли доверять своему мужчине. Что-то уяснив у себя в голове, он вздохнул и прижался к Хуа Юну теснее, полностью отбрасывая свою гордость. — Да, хорошо. Я разрешаю тебе сесть туда тоже.       Хуа Юн удивленно хмыкнул, но послушно положил Шаою на кровать и сел рядом, стараясь не сесть на вещи, а лишь на свободное пространство. Шаою почти сразу же перебрался к нему на колени, отчего Энигма мягко обнял его за талию, прижимая к себе. Осмотрел все вокруг - абсолютно все вещи на кровати, несомненно, были его. Даже без его присутствия в спальне был четкий запах Хуа Юна, чего, очевидно, добивался его альфа. — Ты гнездишься? — Энигма сказал это хоть и утвердительно, но слегка пораженно, он слышал об этом, читая множество книг о беременности, но никогда не видел в реальности. — Глупости. Я же не омега. — Шаою тихо пробурчал в шею, снова кусаясь, но вел себя так, как будто бы полностью опровергал свои же слова. Нельзя было найти более невинного омегу на свете, чем Шаою сейчас.       Хуа Юн тихо рассмеялся, поглаживая своего альфу по спине. Он тихо зашептал, что конечно, Шаою не омега, но он такой очаровательный в своей беременности, в бесконечной нуждаемости от Хуа Юна, что он сходит с ума от этого.       Руки мягко легли на уже видимый животик, что хорошо натягивал даже свободную рубашку. Хуа Юн успокаивающе поглаживал его, пока не почувствовал легкий пинок в свою ладонь.       Шаою испуганно замер. А после на его лице расплылась нежная улыбка, он смотрел на руки своего Энигмы на животе и почему-то нервно рассмеялся. — Он ждал тебя. Я тоже ждал, мне было безумно одиноко без тебя, Хуа Юн. — Я скучал по тебе. По.. Вам. Я никуда больше не уйду, моя любовь. Обещаю, ни секунды не покину тебя.       И наконец подарил поцелуй, который они оба ждали так долго.