Не спасайте и не сохраняйте таких как я, господин Бог.

«Культурный человек никогда не раскаивается в том, что предавался наслаждениям...». А я и не культурный человек. Простите, мамочка с папочкой, у вас не получилось. Нет, совсем некультурный, так что я раскаиваюсь. Не перед кем-то — перед собой. Может быть еще перед Богом. Только перед ним, да — я не заслужил. Раскаиваюсь, тону в этом чертовом раскаянии. Было ли это и правда наслаждением? Наслаждение и удовлетворение — разные вещи. Гребаная грелка для чужих постелей. Я прыгну к тебе в койку, ты только скажи что любишь меня. Не обязательно любишь, просто похвали. Или улыбнись. Давай, утри мои слезы и погладь по головке, а потом забирай. Тело. Сердце, душу не трогай. Наслаждение… Оргазм это приятно. Эндорфины, разрядка, акт выражения чувств, максимальная близость. Наслаждение? Я даже уйду на утро сам, не волнуйся. И скажу что это на один раз тоже сам. Зачем эти прилюдии, просто раздень и разложи. Не давай мне никаких обещаний, пожалуйста, я сам их нарушу, потому что испугаюсь. Может быть это неплохой жизненный опыт. Я же что-то понял? Имена не нужны, не надо оставлять номер и после будет также больно как и до. Подмигни мне в клубе, я поведу тебя в туалет или мы пойдем к тебе или ко мне. Мы получим наслаждение, а потом разойдемся. Зачем я делаю это с тобой и с собой? Все довольно эгоистично. Все это ради пары минут, когда ты принадлежишь только мне. Только я тебе нужен и только я вижу тебя сейчас. Я дорог тебе и я твоя любимая игрушка. Ты, тебе, твоя, сколько вас было-то? Да все равно. Я раскаиваюсь не потому что мне стыдно за прошлое, а потому что это вовсе не прошлое. Сейчас темно, за окном луна, красивая она сегодня, правда? И не смей отвечать, это не правда! Я брошен на кровати, простыня подо мной влажная и пахнет здесь некультурно. Темно, я даже не удосужился натянуть белье, зачем? Сейчас все уже закончилось, мне также больно как и до. Если Бог и правда смотрит на это, мало ли, может мамочка с папочкой хоть о чем-то не врали, почему он до сих пор не послал какую-нибудь машину, чтобы она меня сбила? Я бы не расстроился, правда. Один и тот де сценарий, так мерзко и часто, ради пары минут ощущения нужности, мне стыдно, господин Бог. Мне отвратителен ты, господин Я. Конечно, хочется счастливо и навсегда, но это так сложно. И кто даст гарантии, что это счастливо и навсегда будет счастливым и навсегда? Сколько обычно длятся такие навсегда? Счастливые ли они? Страшно. Поэтому я выбираю спать с кем попало. Поэтому я выбираю быть дешевой секс-игрушкой. Поэтому я выбираю трахаться без имен и защиты. Я выбираю. Это мой выбор, я так решил! Осознанно и взвешенно, я же взрослый уже человек, раз достиг возраста согласия, правда? Раз уже рушу свою жизнь так давно и целенаправленно. Они мне никто, значит они не сделают мне больно. Физически — пусть, я бы не расстроился, правда. Порви мне глотку и пусть я рыдаю от боли, давай! Ты будешь в моих слезах и крови. Я все еще лежу на этой влажной кровати, в комнате, где совсем некультурно пахнет, я все еще обнажен и видит меня только Бог. Я раскаиваюсь, что предавался наслаждениям, Боже.