Сквозь ненависть к тебе

Крис открыл распухшие заспанные глаза, которые делали его похожим на рыбку. Было видно — он не выспался. Встав с кровати, он снова проклял ебучий понедельник. Он пошёл на кухню, даже не умывшись. На скорую руку приготовив себе завтрак, сел есть. Тут из коридора послышались шаги, он сразу понял, кто идёт, — человек, которого он ненавидел больше всего, его брат. Быстро доев свой завтрак, он сразу же пошёл в комнату, накинул грязный рваный рюкзак и отправился в школу. В подъезде его снова встретили надписи: «С+А=sex», «Джон педик» и т. д. Надев наушники, он с недовольной миной начал свой путь. В наушниках играл рок. Придя к школе, он переступил эти злощасные ворота и пошёл в свой класс… Повернув в коридоре, всё ещё будучи в наушниках, он не заметил идущего навстречу одноклассника — брюнета с ореховыми глазами по имени Эдвар. Он столкнулся с ним в коридоре и ебнулся на пол. Сначала не поняв, с кем именно столкнулся, Крис поднял глаза и наконец осознал. — Ты в порядке? — с беспокойством спросил Эд. — Ты чё, слепой, долбоёб!? Смотри, куда прёшь! — фыркнул Крис, хоть и понимал, что сам не заметил Эда, но настроение было настолько хуёвое, что извиняться совсем не хотелось, и проще было обвинить во всём его. — Извиняться не учили? Если не хочешь извиняться, хотя бы не груби, невоспитанный ублюдок. Ничего не ответив, Крис встал и пошёл в класс, зло бубня себе под нос. Зайдя в кабинет, он швырнул рюкзак на стул и сел за парту.

***

Эд в это время шёл по коридору, и в мыслях у него уже давно крутилась одна фраза: «Скоро ты станешь только моим, нужно лишь немного подождать». Родители Эда были богаты и совсем не занимались его воспитанием, лишь пиздили за плохие оценки, но он уже к этому привык и забил на это большой-большой болт. Благо, несмотря на это, они давали ему очень много денег, да и в последний год, совсем забив на сына, просто иногда звонили ему. У него уже был свой особняк, который подарили на 15-й день рождения, и машина, которую он купил сам. Он уже давно следил за Крисом и знал о нём почти всё. Начиная с его предпочтений и заканчивая обстановкой дома. План похищения был уже почти готов, оставалось лишь решить несколько вопросов — и всё будет готово. Впервые Эд почувствовал что-то к Крису ещё в 9 классе. В тот день он был не в настроении, снова сделал что-то не так, и отец для профилактики решил отвесить ему тумаков. Эд сидел, опустив голову, в парке недалеко от школы. В это время там почти никого не было, поэтому можно было уединиться. Он просто тупо сидел, а в его голове спокойно, как корабли в моменты, когда океанская гладь наконец успокаивалась и становилась ровной, словно шёлк, проплывали его мысли. Ничего конкретного — то ли о том, что нужно побыстрее съёбывать от родителей, то ли о том, как сильно его всё это заебало. Он прекрасно понимал, что родителям до него нет дела, и бьют они его скорее не для воспитания, а просто чтобы снять стресс, отыгравшись на нём за какие-то проблемы на работе. Поэтому он их вдвойне ненавидел. Они никогда не давали ему должного тепла и заботы. Его всегда окружали только слуги и няньки, но и они не отличались особой заботой. Они, конечно, беспокоились о нём, когда с ним что-то случалось, но можно было взглянуть и невооружённым глазом понять, что делали они это не из искреннего сочувствия или желания помочь, а ради денег, которые им за это платили. Но тут его поток мыслей прервала неожиданно появившаяся фигура человека. Лишь по одежде можно было понять, что это, скорее всего, кто-то из одноклассников. И сейчас этот кто-то полными фальшивого волнения и глубокого сочувствия глазами начнёт расспрашивать его о том, что случилось, приговаривая, какой он бедный и несчастный, желая получить за это деньги. Но на удивление этот кто-то продолжал просто молча стоять и смотреть на него, что вызвало у Эда кучу вопросов. Он всё-таки поднял голову, чтобы узнать, кто же это такой равнодушный к мешку с деньгами, который так открыто лежал перед ним. Подняв глаза, он опознал в человеке своего одноклассника. Его вроде Кристофер звали, что ли. Они не особо общались, могли лишь перекинуться несколькими фразами, когда того требовали обстоятельства, но так друг друга не знали. Хотя как не знали — не знал тут скорее только Эд, а Крис явно уже был прекрасно осведомлён, кто он такой. Ведь слухи об Эде ходили везде, наверное, даже в ближайших школах о нём уже наслышаны. А как иначе — богатенький сынок учится в самой обычной заурядной общеобразовательной школе, чем не повод для сплетен? В общем, не ожидая от него ничего хорошего, Эд, думая, что тот ничего ему так и не сказав, просто уйдёт, хотел уже было снова опустить глаза и погрузиться в густое болото собственных мыслей, как тут к нему наконец обратились. — Эй, ты там как? — с неподдельной искренностью произнёс Крис. — Не твоё дело! — холодно ответил Эд. Тяжело вздохнув, Крис сел на скамейку рядом, хотя тот всем своим видом показывал, что не особо этому рад и вообще согласия сесть рядом не давал. Между ними повисла густая разъедающая всё внутри тишина. Она давила на них, зажимая словно в тисках. Эта пауза добавляла неловкости, но никто не решался её нарушить. Несмотря на нежелание её рушить, молчание начинало конкретно действовать на нервы. Первым не выдержал Крис и наконец заговорил: — Ха. Я ожидал от тебя хоть что-то: что ты накричишь, прогонишь или просто встанешь и уйдёшь. А ты просто сидишь и молчишь, проклиная весь мир. Не моё дело, значит? Пусть и так, но если ты продолжишь так держать всё в себе, проблема не решится сама по себе. Чего ты ждёшь от этого мира, если, когда он пытается послать тебе человека, ты просто его отвергаешь? — Крис сам от себя не ожидал такой пафосной речи и, если честно, был горд собой. Взглянув на Эда, он не ожидал, что реакция будет такой. Эдвар смотрел на него так, как будто увидел ангела. Его глаза сверкали, наполняясь влагой. Крис был не то что в лёгком шоке — он был в ахуе. Он, конечно, ожидал какой-то реакции, но точно не такой. Эд перед ним чуть ли не плакал, так что ореховые глаза, наполненные слезами, отражали солнце. — Я просто жалок… — признался Эдвар, вытирая глаза, чтоб слёзы не покатились по щекам мелкими ручейками. От этого белки его глаз приобрели красный оттенок, совсем ничего не скрывая, а делая только хуже. — О, так ты и нормально разговаривать умеешь. А я думал, ты социофоб, который только и может, что посылать всех нахуй, — с улыбкой и явной ноткой сарказма сказал Крис. — Засунь в жопу свой ебаный сарказм и слушай. Если не хочешь, то я тебя сейчас реально нахуй пошлю, — с недовольным лицом произнёс Эдвар. — Воу-воу, ладно, не кипишуй. Слушаю со всей внимательностью, не даром же я с таким упорством из тебя это выпытывал. Посмотрев на Кристофера, сведя брови и тяжело вздохнув, Эдвар начал рассказ: — Знаешь, на самом деле я приёмный… — с тяжестью произнёс он. И тут глаза Криса расширились от удивления, он чуть не подавился и не начал кататься по полу от смеха… Ладно, последнее, конечно, пиздёжь. На самом деле Крис просто удивлённо сидел и смотрел на Эда. Хотя в его мыслях всё было именно так. Но длилось это недолго. Через несколько мгновений, всё-таки не в силах сдержать смех, он начинает истерически смеяться в голос. Этим он перебивает Эдварда, который хотел продолжить свой рассказ. Немного успокоившись, но всё ещё смеясь, он выдает: — Стой, постой. Ты что, главный герой какой-то сопливой дорамы, что ли? А сейчас ты расскажешь, что твои настоящие родители были убиты какой-то организацией, и теперь они гоняются и за тобой. И поэтому ты никому не можешь рассказать, чтобы не подвергать других опасности? — к концу фразы, чуть ли не умирая от смеха, произнёс Крис. После этого Эдвар посмотрел на него с таким презрением во взгляде, будто он смотрел на помойную крысу. А на его лице было чуть ли не выгравировано: «Боже, с каким дебилом я связался».