Пространство между.

Воздух искрит. Атмосфера такая. Странная. За окном пролетают машины, даже сквозь шторы отсвечивая на стене.  Рацио практически не касается. У него дрожат ресницы. А пальцы осторожно гладят по щекам. Авантюрин хочет быть ближе, но одновременно с этим — не хочет. А Рацио трётся носом о нос и прикрывает глаза. Почему-то не целует. Авантюрин не хочет, чтобы Рацио его сейчас целовал. — Останься в рубашке? — Шепчет Авантюрин, ловя своими глазами взгляд Рацио.  Рацио медленно кивает. И обнимает другой рукой за талию. И больше ничего не делает. Просто держит. Авантюрину почему-то хочется плакать. Он чувствует себя голым, хотя на нём все его побрякушки и два слоя одежды. Но Рацио будто взаимодействует напрямую с душой, игнорируя тупую преграду в виде тела. И это странно. И это непривычно. Некомфортно. Авантюрин сжимает его плечи пальцами. Пространство между ним и Рацио — единственное, что спасает от полного контакта. Авантюрин держится за это пространство. Авантюрин не позволит ему исчезнуть. Авантюрин просто боится, что тогда Рацио будет слишком близко. Но сейчас он гладит по талии и невозможно смотрит в глаза. Это невыносимо. Авантюрин сильнее сжимает его плечи. А потом шумно вздыхает и прячет своё лицо куда-то в шею Рацио. — А лучше вообще не снимай одежду, — тихо и неуверенно говорит Авантюрин.  И Рацио тянет его к себе ближе, и обнимает обеими руками, зарываясь правой в волосы на затылке. Так тихо. Кажется, скоро рассвет.  Так тихо. Даже машины перестали шуметь. Так тихо. Авантюрин нарушает тишину своим всхлипом, а Рацио прижимается совсем близко. Но в этот момент Авантюрина почему-то больше не пугает, что пространства между ними не осталось. И он тоже жмётся ближе.