Фойе

Осаму и Санэацу стояли в небольшом, но светлом фойе театра. На потолке и стенах лепнина, маленькие лампы под потолком. Вышли уже почти все, и Осаму терпеливо дожидался Харуо. Из зала вышли и направились к ним Кумэ и Кан, которые здесь казались ещё более высокими. Масао в своём элегантном чёрном костюме и очках на цепочке выглядел поистине аристократично. Кикути рядом с ним, одетый в белое, был немного проще. И тем не менее, Осаму видел, что Кан заполняет своим присутствием всё помещение. - Мне не на чем ехать домой. У меня нет машины, такси дорого, а на автобусе я из принципа не поеду, - пожаловался Кумэ, глядя на кольцо с фиолетовым камнем, надетое на указательный палец. - Алчный ты, - хмуро и хрипло сказал Кикути, удаляясь в прихожую театра. Кумэ последовал за ним. Осаму и Муся рассмеялись. После Муся заговорил: - Дадзай, мы Харуо вместе ждём? Или только ты? - Хорошо бы было, чтобы вместе. Но он вроде бы договорился доставить Рофу домой... - Что ж, ладно! - Ага, - Осаму кивнул. Дадзай оглядывал фойе, ожидая Харуо. А он всё не идёт. Это и хорошо. В конце концов, Осаму совсем не хочет снова остаться один, а именно это и произойдёт, когда они с Мусей попрощаются. Вслед за маленьким Хори Тацуо, который быстро и суетливо пошёл к выходу, в открытой двери показался Харуо. За ним была полутёмная зелёная комната, где у входа на сваленных вместе железках лежали какие-то бархатные шторы. Закрыв дверь, он подошёл к Осаму. - Осаму, пойдём! - Да-да, Харуо-сенсей, уже иду! Осаму смотрел на него широко открытыми глазами. Может быть, Харуо-сенсей что-то придумает? Он ведь понимает, насколько Осаму не хочет быть один, и сделает всё для того, чтобы ему не было плохо, ведь так? Дадзай осторожно потянул Мусю за руку, и они вдвоём пошли следом за Харуо. Он, будучи впереди, говорил громче: - Осаму, прощайся с Мусей. Машина во дворе. Дадзая как ударили. Как это? Опять один? Муся его радует, а теперь будет некому. Говорить с Мусей ему нравилось, с Мусей интересно, а теперь снова будет одиноко и печально. На улице было уже темно, но ещё не холодно. Как-то так по-летнему хорошо, хотя уже почти октябрь. Муся и Осаму обнялись на прощание, после чего Санэацу побежал к Шиге, который ждал его, стоя у машины и потихоньку курил. Осаму помахал вслед Мусе, который его, конечно, уже не видел. Что касается Харуо, его Осаму потерял из вида. Оглядывая квартал сначала налево, а потом направо, Осаму всё ещё его не увидел, поэтому сделал вывод, что Сато уже пошёл в машину — он выглядел напряжённым и очень спешил. С левой стороны квартала во двор входа нет, значит, нужно идти направо, что Дадзай по итогу и сделал. И действительно, Харуо стоял вместе с Кумэ возле арки большого дома, на первом этаже которого и находился этот скромный театр. Осаму побежал к нему. Улица Мияхара была освещена с двух сторон редкими фонарями, и когда Осаму бежал, он видел на стене дома свою быстро движущуюся тень. К тому моменту, когда Осаму приблизился к арке, Харуо уже давно сел в машину, а Кумэ пошёл дальше. Двор этого дома, где теперь оказался Осаму, был очень маленьким. Слева была небольшая железная лестница, ведущая, скорее всего, в парадную. Справа - дорога в другую часть этого же двора. Времени оглядываться не было, ведь заставлять Харуо-сенсея ждать просто неудобно. Осаму запрыгнул на сиденье рядом с водительским. Ни о чём не говоря, они выехали из двора, а потом добрались и до перекрёстка с улицей, откуда только что сворачивали сюда. И в этот момент Осаму вспомнил. - Харуо-сенсей, а Рофу? - Рофу в последний момент отказался, сказал, что его друг отвезёт. - Как же так?! - А вот так. Я ради него во дворе припарковался, а оказалось, что ему не надо. Осаму почувствовал на своих глазах слёзы. Значит, он мог не оставаться один? Он хотел сказать, но Харуо заговорил первым: - Про Мусю даже не говори, по Тэнран ночью ездить очень опасно. Там дорога такая... - Я и не скажу... - Осаму опустил голову, невольно разглядывая свои тощие ладони. - Он позвонил Наое, он и приехал. - Вот и прекрасно! Хоть не надо волноваться, хорошо ли он добрался. Осаму замолчал. То есть, если бы Рофу сказал раньше, он мог бы побыть с Мусей ещё немного? Впрочем, сейчас это было уже не важно. Осаму поднял голову и смотрел на подсвеченный фонарями, лампочками и вывесками город Кооцу, улицы которого не казались бы ему такими тёмными даже в ярком свете, если бы его кто-то ждал. С Мусей было хорошо, но как тяжело было осознавать, что Акутагава-сенсей не ждёт его. Домой Рюноскэ сегодня уж точно не вернётся. Осаму оглядывал улицы Кооцу - тёмные даже тогда, когда были освещены фонарями, лампочками и вывесками. В окне красивого старого дома горел свет, а балкон этой же квартиры был открыт. Так хорошо. Осаму опечаленно опустил голову.