Огни в черных водах

Хэ Сюань проснулся от того, что волны начали касаться кончиков его пальцев. Открыв глаза он некоторое время не двигался, продолжая наблюдать за тем, как вода то приближается к нему, то отходит обратно. И как можно было дойти до того, чтобы заснуть прямо на берегу? Давно пора взять себя в руки. Встав, он щёлкнул пальцами, очистив свои одежды от налипшего на них песка и мелких камней. Один из костяных драконов ударил хвостом по воде, окатив каплями хозяина черных вод. Казалось, что даже он укоряет в сложившемся образе жизни. Хэ Сюань едва взглянул на него и уже собирался вернуться в свои владения и придумать себе какой-нибудь ужин, но в последний момент задержался, заметив что-то странное, исходящее от второго дракона, который только сейчас двигался в сторону берега. Казалось, что в его пустых глазницах светятся непонятные огни, создавая иллюзию зрачков. Следовало проверить не дело ли это рук какой-то посторонней нечисти. Меньше всего сейчас хотелось заниматься этим, но ещё не хватало, чтобы кто-то трогал его собственных питомцев. Слегка приподняв руку вверх, Черновод подозвал к себе костяного дракона и только тогда смог рассмотреть его голову поближе. Оказалось, что роль зрачков сыграли крохотные дощечки, обтянутые тканью, внутри которой горел огонь. Дракон тут же отплыл по своим делам и только тогда Хэ Сюань заметил, что таких импровизированных фонариков здесь вовсе не два, а не меньше семи. Просто остальные приплыли немного позже. Он никак не мог понять откуда они взялись, а главное как такое возможно, чтобы черные воды не погасили их, сразу же потопив, а несли на себе , будто оберегая? Огонёк продолжил светиться и после того, как он распустил незамысловато скрепленную ткань вокруг него. Внутри он обнаружил иероглифы, символизирующие благополучие и покой. Да что это такое? Вскрыв все остальные, он отметил, что они ничем не отличаются друг от друга. Но стоило ему забить себе голову размышлениями о том, что это могло бы быть, как вернувшийся дракон поставил перед ним только новые вопросы. Он обхватил хвостом большой небесный фонарик, который явно летел хотя бы некоторое время и только потом оказался в воде. Все прежние похоже были пущены по волнам изначально, а этот будто знал, что позже нужно будет к ним присоединиться. И снова возник вопрос – почему черные воды сохранили это и доставили сюда, вместо того, чтобы потопить. Возможно...кто-то всерьез желал для него благополучия и покоя? На мгновение Хэ Сюань ощутил себя Повелителем земли в небесных чертогах. Будто он снова участвует в подсчёте фонарей на празднике середины осени. Вот только у Демона черных вод явно нет и не может быть никаких последователей. Он уже было решил, что это всё-таки попало сюда по ошибке, возможно драконы просто нашли себе святящуюся игрушку. Но рассмотрев ближе большой фонарь он тут же нашел на нем иероглифы своего имени. А, развернув его, заметил и кое-что еще. С обратной стороны одной из стенок послужил потрёпанный веер с четким иероглифом "ветер" на нем. Выходит, что это именно Ши Цинсюань сделал и отправил эти фонарики для него. Осознание вызвало внутри смесь из противоречивых чувств. С чего бы ему делать это, после всего что произошло?...а с другой стороны....разве это мог быть кто-то кроме него? Он единственный, кто мог бы решиться на что-либо подобное. И мысль об этом вызвала внутри всепоглощающую тоску. Если бывший Повелитель ветров считает, что подобное действие достойно траты его времени, то могло ли быть такое, что между ними не все потеряно? Хэ Сюань не знал. И вовсе не был уверен, что готов к тому, чтобы узнать правду. *** – И так...! Все готовы? Сегодня мы снова собрались здесь вместе, чтобы поддержать друг друга по мере возможности и скрасить пасмурные вечера, – Цинсюань старался говорить вдохновляюще, игнорируя тот факт,что на встречу сегодня снова пришли всего семь человек, а это ещё меньше, чем было в прошлый раз. – Да ладно уж, никто не решит наших проблем , – старик Мо как обычно не смог обойтись без ворчания, но на самом деле не пропустил ни одной подобной встречи ни разу за лето. Пробежавшись глазами по всем присутствующим, Цинсюань вдруг остановил взгляд на молодой девушке, которую сразу и не приметил. Выходит, сегодня их было не семь, а восемь человек. Она была одета совсем уж скромно и ее едва ли можно было посчитать красавицей, но все это уж точно не имело совсем никакого значения. Приободрившись, Цинсюань обратился прямо к ней: – Я смотрю сегодня у нас новая гостья. Пожалуйста, располагайтесь, – он указал здоровой рукой на полуразрушенную лестницу, нижние ступени которой оставались достаточно крепкими, – мы всегда рады новым людям. Казалось, на несколько секунд она задумалась, но в итоге села ровно туда, куда он указал. Встреча продлилась недолго, едва ли эти люди были готовы поддерживать общение дольше чем полчаса. Но Цинсюань ценил и это. Ему нравилась возможность хоть кому-то помочь и быть полезным. Да и сам он часто переставал замечать собственные трудности, пока слушал о чужих. Иногда он наблюдал за девушкой, но она так и не произнесла ни слова за всё время. Это особенно не удивляло, новые гости не всегда были готовы говорить о себе, должно пройти время. Встреча по обыкновению закончилась чередой объятий. И Цинсюань давно привык, что все делают это по-разному. Кто-то лишь на секунду касался его, делая вид, что действительно обнял. Кто-то крепко сжимал его и по-дружески хлопал по плечу. Кто-то, казалось, в мыслях обнимает кого-то другого. Но подошедшая к нему девушка, оставшаяся последней, вдруг обняла его так, будто в ее прикосновениях было что-то....любовное? Ничего подобного никогда раньше не было и он тут же смутился, не понимая как реагировать. Потому чуть отстранившись всё же повторил стандартные слова: – Кхм...Вы можете прийти снова. Мы будем рады видеть вас и помочь , чем сможем. Она вдруг снова крепко к нему прижалась и тихо произнесла прямо ему в ухо: – Только если ты действительно захочешь, чтобы я пришел. Вздрогнув один раз, Цинсюань так и продолжил дрожать, не сумев успокоиться. Потому что это был тот самый голос, который он когда-то мечтал изгнать из своих кошмаров. И он был вовсе не женским. Отстранившись, Черновод принял истинный облик и убрал руки от его продолжавшего дрожать тела. – Я так и знал. Не захочешь. Больше я не приду. Он и правда развернулся и ушел. Сумев унять дрожь только через несколько секунд, Цинсюань глубоко вздохнул и выдохнул несколько раз. И задумался о том, что произошло. Он ведь сам искал с ним встреч, сам отправил ему фонарики с надеждой согреть и оказать помощь. Он ведь сам....но свою реакцию он сдержать не смог. Обдумав это, он тут же пошел в том направлении, где в последний раз видел Черновода. Ускорить шаг не особенно вышло из-за больной ноги, но к своему удивлению он все равно быстро нагнал его. Видимо Хэ Сюань и не собирался идти быстрым шагом, раздумывая не стоит ли вернуться. – Мин-сюн... Снова это имя. Но против обыкновения на этот раз искренне захотелось на него откликнуться. Потому Черновод остановился и поднял на него спокойный взгляд, без капли ненависти. – Я правда хочу, чтобы ты пришел снова, – Цинсюань осторожно обнял его руками за шею, будто собирается поцеловать, но тут же отстранился, осознав как это выглядело со стороны, – Только....приходи в своем истинном облике. Черновод так и продолжал молча стоять словно высеченная из мрамора статуя, потому не найдя что тут еще можно сказать, Цинсюань уже собирался уходить обратно, но его тут же окликнули. – Цинсюань...Я хотел тебе кое-что рассказать... – Да? – Один из моих драконов использовал твои фонарики в качестве своих светящихся зрачков. Меня это позабавило. – Я рад. – Хочу показать тебе. – О! Возможно, когда-нибудь... – Сейчас В повисшей паузе никто из них явно не знал что ещё сказать, потому Черновод счёл нужным переспросить снова. – Ты пойдешь со мной? – Я.... – Недолго. Затем я приведу тебя обратно. – Хорошо – Правда? – Да Но вышло не совсем так. Скучающие костяные драконы явно были рады новому знакомству, особенно с тем, кто развлек их светящимися огоньками. Понадобилось несколько часов на то, чтобы они устали от своих игр с Ши Цинсюанем, постоянно принося ему что-то из глубин в качестве трофеев. Хэ Сюань лишь надеялся, что они сообразят не пугать гостя чем-то малоприятным. Но с одним спорить было бы невозможно – от наблюдения за их играми ему становилось так тепло внутри, как не было ещё ни разу за несколько сотен лет.