Баланс

День первый: знакомство

— Ваше имя? — Джейс Талис. — Причина смерти? Тишина. По-кошачьему желтые глаза с вертикальными зрачками отвлекаются от бумаг и поднимаются на души в очереди, которые начинают шушукаться. Эти же глаза щурятся в насмешливом довольстве, пока волосы шевелятся под влиянием ушей. Очень зря эти новоприбывшие считают, что их препирательства никому не слышны, особенно здесь. Решают, врать ли или сказать честно? Изящный хвост в своем кончике едва заметно двигается в довольстве, пока рука неспешно продолжает заполнять бумаги. Виктор не спешит — героям тоже нет нужды спешить, ведь они уже в Аду, уже в ловушке, из которой даже им будет затруднительно выбраться. — Итак? Я жду ответа на вопрос. — Тон Виктора чуть ли не мурлыкающий, что вполне возможно с его сущностью. Этот самый Джейс Талис гордо и глубоко выдыхает, чтобы выдать громогласный вызов: — Мы не умирали, мы пришли покорить Владыку Ада, и перед нашей доблестью никто не устоит! Виктор разочарованно вздыхает: ну разве такими должны быть герои? Разве они не должны понимать, что в Аду следует лгать, изворачиваться и вообще вести себя неподобающе, чтобы демонов победить? Изящная кисть Виктора дает отмашку, пока острые коготки другой руки разрывают исписанную данными бумагу. — Севика, можешь убирать своих ребят. Они не солгали, теперь нет возможности их убить и заточить навечно. Демоны, выходящие из-за шторки, разочарованно гудят. Массивные туши несут массивные орудия смерти, от тесака и до ядерной пушки — ну, они же не знали, какую именно причину придумают доблестные герои? Пришлось собрать все и уместить за шторкой. Севика выглядит недовольной, ее стреловидный хвост мечется, хлестая свои же бедра. Виктор сочувственно вздыхает; моргает, переводя кошачьи глаза на шайку героев. — Я пришлю за вами прислугу, она расположит вас в гостевых покоях. Но аудиенции добиться будет нелегко, прежде всего, вы должны доказать, что достойны этого… Чуткий слух улавливает звук взрыва, а мимо бледного лица Виктора летит железная конструкция. Виктор медленно, попеременно моргает, с ужасом видя, как эти невежественные души героев подорвали построенную им железную дорогу. Бровь Виктора дергается. Когти сжимают исполосованную бумагу сильнее, оставляя жалкие клочки. — То есть, аудиенция будет примерно через никогда. Севика, окажи гостям радушный прием. Виктор мстительно отмечает довольный вой почти ушедших демонов, которые подобрали побросанные орудия. Так-то.

День второй: отчет

Тронный зал был для пышных приемов, для того, чтобы устрашать просящих и подданных, которые часто оказываются в одном теле. Личный кабинет — для работы. Виктор огибает широким шагом стопку бумаг, мстительно хвостом перемещая верхушку, чтобы пришлось ее собирать оставшимся в кабинете помощникам. Ничего такого — утверждение личного господства, иначе даже его слова слышать перестанут. Ад — жестокое место, этикет мира демонов — того хуже. Силко отрывается от многочисленных бумаг, поведя плечами и потягиваясь. Наверняка сидит здесь уже второй день. С приходом неумерших, Виктор не смог выполнять свою работу, занятый другим поручением, которое сейчас как раз Силко рад проверить. К сожалению, окончание проверки означает возврат Виктора к обязанностям. — Как вы и предсказывали, к нам во время своей миссии по убийству дракона заявились герои, призванные Ноксусом. Ноксианская принцесса Мэл Медарда — маг отряда, лучница — представитель Высокого эльфийского дома Кейтлин Кирамман, яростный воин — Вайолет, сирота, искатель ловушек — Экко, сирота, и командир отряда — Джейс Талис, полудварф-кузнец. Более подробная информация о жизни и пути сюда предоставлены в бумагах. Силко слушает вполуха, а Виктор ставит еще одну крупную стопку на стол, в которой вся подноготная пришедших. Классический отряд для завоеваний, непонятно только, как полудварф оказался таким чистеньким и высоким — видимо, компенсирует другим талантом. Силко листает быстро бумаги, пока Виктор скучающе поглаживает бахрому на одежде. Кошачья натура едва удерживается от того, чтобы не начать прямо тут играться с ней, но он сдерживается, лишь хвост под знакомое девичье хихиканье вертится. — Что с их размещением? — Силко, как всегда, краток. Виктор приподнимает голову, чуть щурясь. — Выделены комнаты. Ограничений нет. Зачем мы их держим в гостях? Не проще ли убить? — Нет, Виктор был вполне себе миролюбивым демоном. Но он же был и самым занятым — Силко предпочитал большую часть дел отдавать своему секретарю, а сам наслаждаться семейной жизнью. Это раздражало, это забирало драгоценное время Виктора от важных дел в его бессмертной жизни. А эти гости? Эти герои, которые находятся под покровительством богов? Тьфу — лишь мешают работе и добавляют дополнительную. Намного легче избавиться от них и заниматься привычной рутиной. Все равно не сдохнут, лишь уберутся отсюда или уйдут в перерождение. — Нет, мы не можем себе этого позволить. Небесный порядок закрыл глаза на некоторые мои незаконные поступки, я должен вернуть услугу. Не убивать, соблазнять. Мэдди, ты ответственная за это, делай, что хочешь, используй, кого хочешь, но чтобы души развратились. Виктор, дополнительно следишь за ними, приносишь отчеты, узнаешь, зачем они здесь и ограждаешь Джинкс от них. О да. Теперь он, ко всем обязанностям, которые скинули на него, еще и нянька сумасбродной принцессы Ада. Прекрасно. Мэдди в очередной раз хихикает, сжимая кончик хвоста Виктора и тут же его отпуская, ведь слышит разъяренное шипение. Невинно поднимает руки. — Я приложу к этому все свои силы, но лучше бы назначили на это Виктора. У него лучше получится. Виктор закатывает глаза — о да, еще и это на него возложите, конечно. Хотя бы Силко понимает, что у его секретаря и так много дел. — Причем тут он?.. Виктор мне нужен, как мой помощник. Все, брысь, мне нужен результат. Как там можно было уволиться?

День третий: комната знаний

Первые два дня было тихо. Команда, посовещавшись, решила, что для начала затихнет, а уже потом будет выполнять свой план. На самом деле, их ожидания довольно сильно отличались от реальности: предполагалось же, что придется столкнуться с полчищами демонов, чтобы прорваться до главного, главного же избить, пригрозить святой реликвией и узнать, где находится заточенная душа того, кого им повелели спасти боги. А на деле что? А на деле прохладный, приятный ветерок, комнаты со всеми удобствами, превосходящими ноксианский замок (к бешенству Мэл), услужливые демоны и полная свобода действий. Так и сказали — бродите, где хотите; где вам нельзя — все равно закрыто, можете даже на улице побродить, если способны постоять за свою жизнь. В общем, почетные гости, а не заклятые враги. Так действует благословение богов? В общем, было неизвестно, поэтому решили первые дни ничего не делать. На третий — разделились. Джейс был вместе с Мэл под хохотки команды (за сердце дракона император Кино обещал сердце своей императорской сестры), Кейтлин была с Вайолет, а скрытный и скорый Экко — один. Так проще, это отработанная тактика. Первая команда отправилась исследовать правое — административное, как им объяснили — крыло замка; вторая ушла в левое, где находились жилые помещения и приемные; третья же ушла во внешний мир. Вечером сбор и обмен информацией. Неизвестно, разделялись ли еще команды, но Джейс и Мэл сделали это практически сразу — как наткнулись на библиотеку. Она была огромна — она была наполнена книгами великих людей, которые за свои грехи попали в Ад и, видимо, продолжили там творить. Послесмертно. Стоит ли говорить о том, что никакого исследования больше и не было? Джейс, как и предполагает его родословная, увлекся механизмами, особенно, к его восторгу, и незнакомыми книгами по механизмам без магии тоже. Мэл Медарда погрязла в других книгах — первая из своего рода, кто пробудил магическую силу, редкий в мире маг, она испытывала недостаток знаний, ведь фолианты всегда были сокрыты и нерасшифрованы. Они не сговаривались — они растворились в обители знаний. Механика была настолько увлекательна, что Джейс только и мог, что проглядывать некоторые книги и идти вперед, желая узнать, сколько еще осталось, чтобы предвкушать будущее чтение. Дверь перед ним открылась совершенно неожиданно, когда он взял особенно пыльный томик с затертым названием — библиотечный шкаф отодвинулся совершенно неслышно, открывая комнату. Открывая совершенно новый мир. Джейс прямо чувствовал, как в лицо ему дует ветер перемен (это он переступил порог ледяного Ада), Джейс оглядывался с восторгом на повсеместные расчеты, чертежи. Даже истеричные записи ругательств мелом по доске были умилительны, Джейс не мог сдержать абсолютно щенячьего восторга, когда проводил руками над подписью «тупые демоны, ничего без своей магии не могут». Он совершенно не осознавал своих действий — и даже того, что в его руках оказался мел, а он начал исправлять некоторые ошибки и продолжать уравнение. Джейс не был магом, дварфская кровь этому не способствовала, но он был искусным кузнецом, а кузнецам без расчетов никак не обойтись — к тому же, это была его маленькая страсть, мастерить, подобно великим предкам, то, что устрашает даже тех, кто владеет могущественной силой природы — маной. Жаль, что все было потеряно, но здесь… О! Обитель знаний! Джейс даже начал перебирать некоторые детальки, восхищаясь маленькими моделями изобретений, которые были представлены здесь. Железная дорога, лифт. Джейс был в восторге! Это то, что они умудрились сломать в первый день, то, что сломали в замке (дело Вай, она почувствовала обостренными своими инстинктами запах опасности) — и оно… было совершенно. Без магии. Полезно. Джейс начал собирать прототип нового изобретения, который был изображен на чертежах. — Какую Ж-жанну ты тут делаеш-шь? — Из-за откровенного шипения прототип упал на пол — не разбился, нет, покачался, начал ходить, переваливаясь, что и было заложено в его функциях. Джейс приподнял глаза, вновь наблюдая того таинственного регистратора, который теперь буквально вздыбил шерсть и гневно водил хвостом. Кошачьи глаза были угрожающе сужены, а взгляд шарил по комнате, ища, есть ли какие повреждения. — Тебе кто р-разр-решил быть в моей лабор-ратории? — Рокочущие нотки этого кошачьего существа оказались даже приятны. Джейс сглотнул, пряча за свою широкую спину испачканные в меле руки и прототип. — Мы ищем коварно плененного посланника богов Вандера, чтобы его освободить! Ах, ну да. Вместо того, чтобы сказать о том, что его привлекли механизмы, Джейс решил выдать их миссию. Прекрасно. Предал человечество ради своего стыда — но… это хотя бы не так неловко, как волнение перед тем, кто создал такие прекрасные вещи. Виктор моргнул — шерсть его пригладилась, ушки в задумчивости прижались обратно к голове, неотличимые от волос, а хвост успокоился. Интересно. Они ищут супруга Силко? Ну-ну, пусть попробуют его отобрать у Правителя Ада. Гнев Виктора сменился на любопытство — этому способствовало правильно решенное уравнение на доске, над которым он бился несколько лет. Если этот Джейс мог помочь с его идеями… Будет добродетелью не использовать его. Хорошо, что Виктор теперь демон. — Ну-ка, как ты это сделал?..

День четвертый: воссоединение

Жилая часть была большая. Вообще, первый день поисков не особо много чего принес, кроме восторгов первой команды. Мэл демонстрировала новые навыки обращения с маной, Джейс твердил что-то о том, что нашел путь к делу всей жизни и просто обязан тут немного задержаться. Мэл с этим была согласна — в общем, толка от них не было, поняла вторая команда. Поэтому вся работа была на них, Экко еще не вернулся, но послал весточку — о нем можно было не волноваться. На самом деле, левое крыло было большим, даже их комнаты находились там. Оставалось решить, что проверять — этаж чист и пуст, как многие снизу и сверху. Кажется, они были единственными гостями, пусть иногда в коридорах и мелькали фигуры разных форм, которые представляли собой служащих замку или Аду демонов. Демоны облизывались на свежие, чистенькие души живых гостей, но не трогали их — видимо, им приказали. Тем удобнее для Кейтлин и Вай. Последняя фамильярно клала ладонь на талию эльфийки, играя с ее длинными прядями под слегка смущенное лицо самой Кейтлин. Да-да, так безопаснее, надо быть ближе, неизвестно, что в этом замке может приключиться. Кейтлин это позволяла — а еще звать себя более коротким именем, но только тогда, когда они были наедине. Жилая зона была скучна — но у левого крыла еще были подземелье и башня. Вот и решили, что в башне нечего смотреть, вряд ли туда поместят Вандера, выбор — подземелье. Что примечательно — подземелье было куда более близким к земле, а башня — к центру Ада, к самым внутренним кругам, но откуда нашим героями, не посетившим библиотеку, об этом знать? В общем, курс был выбран, дорога подсказана слугами, и две девушки двинулись в путь. Все было нормально — до тех пор, пока Вайолет не остановилась, как зачарованная, от звуков музыки. Кейтлин повела своими длинными ушами, вслушиваясь — никакой магии на музыку не было наложено, обычная мелодия, не стоит так пугаться… Она не успела об этом сказать — Вай рванула вперед так, словно от этого зависела ее жизнь. Кейтлин не понимала — поняла только тогда, когда перед ней раскрылась дверь, из которой лилась музыка. Напротив Вайолет стояла девушка, очень напоминающая ее чертами лица. Знакомая. Кейтлин вспомнила, что похожий портрет, но с лицом намного младше, есть в медальоне Вайолет, который теперь хранится у Кейтлин в знак любви, но… — Паудер?.. Названная дернулась. Темные глаза несчастно расширились, девочка попятилась, наступая случайно на свои косы и падая, а после… Прозвучал очередной взрыв — на этот раз виновата была не Вайолет. Паудер, ее младшая сестра, взорвала стену, чтобы сбежать, ну а Кейтлин… Кейтлин никак не могла допустить, чтобы сестренка Вайолет сбежала, пока старшая сестра была в ступоре. Вайолет все эти годы искала Паудер, все эти годы надеялась, что она жива, а она… оказывается, в аду. Оказывается, умерла. Им хотя бы надо поговорить. Золотистые стрелы, мгновенно возникающие в руках Кейтлин, пригвоздили за косы и одежду беглянку к одной из стен — девушки запыхались в погоне. Девочка несчастно шмыгнула носом, бегая глазами, чтобы найти путь к отступлению, но тут же присоединилась и Вайолет. Им определенно надо все обсудить. — Пау-пау… Еще один несчастный шмыг носом. Сердитый. Насупленный. — Меня теперь зовут Джинкс, и для меня не существует сестры, которая сговорилась с этими высокомерными угнетателями. Ох. Кейтлин предвидит, что этот разговор будет долгим.

День пятый: Виктор

Команда света, почему-то, достаточно быстро забыла о своей миссии. Нет, так сказать было не совсем правильно — потому что Мэл Медарда всеми средствами осваивала свои силы, чтобы создать заклинания поиска и освобождения. Джейс усердно втирался в доверие помощника Короля Ада, работал вместе с этим помощником, чтобы ему предоставили сведения сразу же. Кейтлин и Вайолет добросовестно бегали по всему замку за дочерью (приемной) этого Короля Ада, заодно обшаривая все углы и скрытые ходы в замке. Их оказалось много; Экко же очень усердно повышал свои навыки у знаменитых убийц, которые с удовольствием демонстрировали дело своей жизни. В общем, все были крайне заняты и по мере своих сил искали Вандера. Джейс вот тоже: решил, что для того, чтобы втереться в доверие, он должен знать все-все о Викторе, с которым уже третий день мастерил в лаборатории разные вещи и производил расчеты. Когда Виктор был свободен — а это происходило редко. Поэтому настала очередь спрашивать о Викторе всех тех, кто его знал. Начать, пожалуй, с девушки, которая назначена была заботиться об их потребностях. Джейса формулировка не смутила, тем более эта Мэдди вела себя вполне прилично. А еще Джейс никогда не был политиком и не умел плести интриги, поэтому спросил прямо. — Кто такой Виктор? Мэдди насмешливо хмыкнула, а в глазах ее отразилось торжество, будто бы она знала, что такой вопрос будет задан. Девушка потянулась, демонстрируя свое тело (Джейс оценил хорошо развитые мышцы, он одобряет, сила каждому нужна!), и лениво повела ладонью в сторону улицы. — Неподалеку от площади есть прекрасная таверна, Последняя капля. Рекомендую сходить туда со своей магичкой — когда еще будет возможность выбраться живым из Ада? Надо побывать на свидании… — Мэдди не ответила, хихикнула; она не стала пояснять свои слова и буквально испарилась в воздухе. Ей было лениво что-то делать, она, в отличие от Силко и Виктора, работать не любила. Было проще использовать кого-то другого, а Джейс и его спутница приятно удивятся сюрпризам. Особенно Джейс, чье лицо, пусть он и не понимал этого, но перекосило от предложения сходить на свидание… Нет, конечно, сам Джейс понимал, что он бы предпочел это время провести за механикой, но раз Виктор был занят… Да, конечно, демоны врут, и эта Мэдди тоже может врать или недоговаривать, но они достаточно сильны с Мэл, чтобы пережить все. В общем, было решено — Последняя капля. Последняя капля оказалась не только алкоголя, но и терпения Мэл — когда ее, мало того, повели в какой-то там вшивый бар, да и еще в тот, где она встретила Амбессу Медарду. О, это было феерично — старшая дама внеслась в помещение вежливо, пусть и за спиной у нее был батальон воинов. Мэл побледнела (с ее кожей это даже выглядело немного забавно), Мэл поднялась на ноги, творя обеими руками безмолвные заклинания. . . Их обеих вышибли за дверь. Джейс хотел пойти сразу же за своим товарищем по команде, но крепкая рука на плече удержала его на месте. — Мы не можем вмешиваться в семейные распри, а Амбесса не причинит вред дочери. Возможно. — Голос был глубокий, добрый, пусть и утверждение само было пронизано сомнением. Джейс нахмурился, но отпил из стакана что-то алкогольное, которое ему всучил этот звероподобный бармен. — Вы ее знаете? По рассказам Мэл, от Амбессы не приходится ждать доброты. — Бармен хохотнул; он казался каким-то добрым, несовместимым с Адом. А вот представить его хозяином городской таверны было легко — такие люди есть везде. Такие… Демоны (?), наверное, тоже есть — добрые. Как Виктор вот. Как этот бармен. — Я знаю здесь всех. Если бы она причинила вред своему ребенку, я бы ее не пустил даже на порог. — Джейс задерживает дыхание; возможно, это действует алкоголь в его крови, возможно, на него наложили какое-то заклинание; или, возможно, он просто желает лучше знать помощника Короля Ада, чтобы было проще втереться в доверие. В общем, отговорок — много. И времени тоже, ведь, судя по звукам, битва Мэл с матерью в самом разгаре. — А Виктора вы знаете? Кем он раньше был? Совсем ведь неизвестен, хотя он такой гениальный!.. — Джейс даже не понимает, какие восторженные нотки проскальзывают в его тоне. Бармен скупо усмехается, даже с каким-то сожалением на зверином лице. — Знаю. Бедный ребенок… — На вопросительный взгляд Джейса тому наливается очередная порция алкоголя. Джейс не принюхивается, что там, пьет добросовестно в ожидании истории. — Ему не повезло из-за своего гения. Силко разглядел его рано и убил до естественной смерти, естественная привела бы к накоплению заслуг и Виктор не смог бы попасть в Ад. Силко был нужен такой гениальный помощник, он ради него обозначил новый вид демонов — безобидные, на самом низком ранге, лишь бы Виктор не ушел на перерождение. А у него было бы такое блестящее будущее, почет пантеона… Демоны могут лгать. Демоны могут искушать, недоговаривать, а Джейс… Джейс не понимает, почему простой бармен может так много знать — не понимает, почему душа может так болеть за того, кого он знает лишь пятый день, пусть все эти пять дней он и восторгается Виктором. Джейс желает задавать вопросы дальше — но тут выбивают стекла в помещении. Бармен тяжело относится к повреждению имущества — это видно по его лицу. Все демоны замирают. Амбесса забавно белеет — точно так же, как раньше белела ее дочь. Джейсу кажется, что пора бежать. Он торопливо выбегает к Мэл, хватая ее, и использует стратегию выживания быстрых ног.

День шестой: вознесение

Новый день не принес особых вестей — кроме того, что вся их команда, наконец, в сборе. Кейтлин и Вайолет жалуются на беспечную сестру последней, Мэл сетует на встречу со своей матерью, а у Экко домашний арест за слишком бурную деятельность среди душ, которые теперь не хотят уходить на перерождение, не передав свои навыки. Джейс, как предводитель команды, конечно, всех поддерживает — и молчит о своих горестях. Ведь они не так уж и важны. Вот и сидит вся команда в библиотеке, перебирает книжки в попытках найти что-то полезное. Сидит, конечно, недолго — Вайолет с Экко уходят вновь на поиски Паудер, с которой росли все вместе — поймать, поговорить, убедить, что Паудер любят и им очень жаль, что она умерла… Мэл предпочитает угрюмо зарыться в книги, желая усовершенствовать свои силы, ведь она не смогла справиться с демонической матерью, Кейтлин открыла для себя раздел с темными эльфами, которые, оказывается, не грешники от природы, скорее, составная ее часть. Каждый занят своим делом, да — а Джейс, узнавший горькую правду от вчерашнего бармена, пытается ее подтвердить. Мэдди тут как тут. Джейс склоняется к девушке, шепча достаточно тихо, чтобы никто из команды, пусть и разошедшейся по библиотеке, его не услышал. — А как вообще становятся демонами люди? Вчера вот мать Мэл, может, кто-то еще?.. — О да, Джейс, ты немного научился хитрить. Мэдди хмурит домиком брови, следя пристально за Кейтлин. Возможно, именно то, что Мэдди занята, помогло Джейсу получить ответы, походящие на правду. — Люди могут становиться демонами при соблюдении двух условий: когда тяжесть их грехов так велика, что сотни лет недостаточно для искупления, и когда они приглянулись кому-то из нынешних демонических лордов, чтобы их обратить. Это как ваша вассальная система. В основном все уходят на перерождение. Я, Амбесса и Виктор, которых вы знаете, были раньше людьми. Есть еще другие, но их имена тебе ничего не дадут. Джейс кивает; мысль о том, что он что-то упустил, уходит почти сразу же, когда он слышит имя Виктора. Оно действует магически, может, кошачьи демоны — инкубы? — А за что Виктор стал демоном? За какие грехи, то есть. Кому он приглянулся, я уже знаю… — Джейс бубнит, пока Мэдди с интересом разворачивается к нему. Скользит ближе, цепляя подбородок Джейса и заглядывая прямо в глаза, хитро прищурив свои. Джейсу… немного некомфортно это положение, он ведет плечами и пытается выпутаться. — Тебе интересен Виктор? Тоже хочешь его трахнуть? Джейс поперхнулся — он смотрит возмущенно на Мэдди, залившуюся смехом, и ведь отвечает! Но совсем не то. — В смысле тоже? А кто еще? — Ох, да, совершенно очевидное пропускает мимо мозгов этот Джейс Талис. Мэдди потешается — а еще вытягивается, погладив Джейса по плечу. Вот кто настоящий суккуб. Этот Талис привлекательный, жаль, что не по девушкам, у него вкусная энергия. Да и Мэдди слишком лениво работать. — Почти каждый, кто контактирует с Виктором. Он, знаешь ли, слишком добр для того, чтобы быть демоном, слишком… джентльмен? Будто бы по ошибке вообще попал сюда. И, говоря с ним, никогда нельзя лгать — единственному в Аду, это правило ввел сам Владыка, чтобы работа была эффективнее. Виктор — исключительный. — Мэдди произносит свои слова мечтательно, будто бы представляя наяву, как завоевывает Виктора. Джейс неуютно ведет плечами — и задумывается, опуская взгляд в пол. Виктор объективно привлекательный. Старательный, трудолюбивый, добрый и гениальный, конечно, как он мог не привлекать внимание… Джейс Талис слегка хмурится — и, зная о том, что вовсе не демоном Виктор должен быть, а противоположностью, становится полон решимости высвободить и Виктора. Для этого надо подготовиться — но Джейс даже не успевает подобраться к этому вопросу с точки зрения книг, как звучит колокольный звон. Ангельский колокольный звон. В библиотеке внезапно появляются золотисто-белые крылья, трубит торжественная музыка, а под божественным светом тянется вниз (потому что именно под полом земля и небеса) душа смуглой, растерянной девушки в очках. Мэдди присвистывает, исчезающую душу девушки придерживает торопливо Мэл, не понимающая, что происходит. Все затихает слишком быстро. В голосе Мэдди звучит восторг. — Виктор будет в ярости. Твоя подружка только что помогла очистить все грехи Скай, его помощницы, чтобы она смогла сразу же уйти на перерождение.

День седьмой: аудиенция

Виктор был не просто в ярости — он был в бешенстве. Между прочим, достаточно редкая его форма! Буквально — когти выступили, вся шерсть дыбом, общается не словами, а шипением, да и глазища стали светиться опасностью! Высвобождать слабенькую, но демоническую силу! Видел ли когда-то Ад помощника короля в такой злости? Нет, разве что только тогда, когда Виктор появился в качестве демона, но свидетелей этого происшествия почти не осталось. Виктор был загружен работой. Виктор тонул под работой, которая едва-едва начинала заканчиваться с помощью собственных секретарей, и тут! Тут, самого компетентного из них что? Убили? Не-ет, это было бы даже проще. Самую способную Скай просто испарили! Возвысили! Отправили на перерождение! Даже навыки теперь эти не призвать, это будет абсолютно глупый младенец, Жанна их дери! В общем, что? В общем, это шипящее демоническое существо ругалось так, что некоторые магические книги зашуршали из библиотеки на выход, беспокоясь за свою сохранность. Героям были обещаны самые страшные кары. К каким, как раз, и подходило время — и даже Мэдди, издевательски приносящая сладкое молоко (фу, Мэдди, я не приму ничего белое от суккуба), никак не могла умерить гнев Виктора. Слуги в замке попрятались — а на следующий день, как только он настал (да, в полночь), всех наших доблестных героев аж с кроватей перенесли в тронный зал. Было неловко разве что Кейтлин с Вайолет, которые в это время занимались кое-чем, что не приличествует благородным эльфийкам, а неожиданно оказавшаяся вместе с Экко принцесса Ада попыталась тактично слинять. Получилось не очень — когтистая рука Виктора придерживала строптивую девицу, когда в розоватой мерцающей дымке возник сам Силко — громогласный, суровый, с застывшим лицом и улыбкой. (Он тщательно сдерживал свой смех, потешаясь над бедой Виктора). — Итак, герои. Для чего вы пожаловали в мое царство? Конечно, миссию свою не хотелось разглашать. Как не хотелось и уходить из Ада (иронично, не правда ли?), поэтому герои принялись шушукаться между собой. Порывалась это сделать и Джинкс, но Виктор крепко держал ее за волосы (не за что больше было), не давая дернуться в сторону. Логически — Ад нужен так же, как и Рай. Знаете, баланс. Противовесы. Все такое. Добро и Зло. Поэтому герои никак не могли прийти затем, чтобы разрушить Ад или как-то ему навредить. На самом деле, демоны-то вмешивались в мир людей только тогда, когда их самих призывали — то есть, вина на людях. Рожденные демонами не хотели покидать свое постоянное место жительство, а рожденные людьми, но обращенные в демонов, и подавно — им претила человеческая жизнь. Так что? Что нужно было горстке героев поиметь, чтобы не раскрыть свою главную цель? Совещались. Прямо в тронном зале, прямо на глазах демонов, которые, вообще-то, имеют обостренный слух. Силко скучающе зевнул — он уже знал цель прихода, но как сладко было вкушать ложь, когда знаешь правду. Это было излюбленное развлечение Силко, надо же как-то разбавлять свои рабочие будни. Герои, тем временем, к единому решению не пришли — и, шикнув на всех с тем, что сам разберется, вышел их предводитель. О, это уже интереснее: Силко выпрямляется, готовый внимать. Джинкс ругается себе под нос, потому что все еще злой от произошедшего Виктор случайно сильнее выпустил свои когти, впившись ей в волосы. Но, в общем — тишина. Дожидаются ответа. И получают. — Мы пришли освободить Виктора от этого рабства!.. — Тычок под бок, Джейс ойкает и поправляется. — И Джинкс! И нас никто не остановит! Яростный рев. Такой же громкий, как шум ангельских врат, что вновь уносят вниз этих отъявленных спасающих. Тронная зала остается пустой — лишь Силко, Виктор и Джинкс. — Вот и кончилось разрешенное время их пребывания… Кто-то из вас двоих скажет мне, что это были за речи? — Голос Силко ласковый. Медовый. Виктор и Джинкс переглядываются, как никогда синхронные в этот момент. Пожимают плечами, напоминая своими жестами близнецов — и решают, что лучше сохранить молчание, честь демонических созданий и пойти спать. Эти герои всех утомили и, наконец-то, свалили.

День восьмой: Ад вам не постоялый двор!

Виктор, наконец, успокоился. Он выспался, насколько позволяло его рабочее положение, он переделал срочные дела и даже имел некоторое время для отдыха! Оно, конечно, было обозвано новой (какой уже по счету?) обязанностью — присмотром за Джинкс. Не то, чтобы новое его дело, не то, чтобы они уже не ладили, ведь Виктор буквально смотрел, как она росла, но все же. Все же. Это повод окопаться в маленькой его лаборатории и лакать сладкое молочко, которое так любезно приготовила Джинкс. Она знала, что предпочитает ее наставник — а еще знала, как подлизываться. Вот надо прямо сейчас, когда уши прижаты к голове, хвост довольно покачивается, а утробное мурлыканье становится даже слышно — Виктор пребывает в самом благодушном настроении. Поэтому в его голосе даже можно расслышать участливость. — Ну и что ты от меня хочешь, раз даже ничего не потрогала в лаборатории? — Джинкс очаровательно моргает своими пушистыми ресницами — привычка, которую переняла у Виктора. Только в его исполнении этот жест скорее пугающий, чем милый — вот что делает внешность и пол. Виктор вздыхает и ставит пустую кружку на стол. — Как следить за миром людей? Ты же умный. Мне… мне надо. — В голосе Джинкс звучит напряженность. Виктор вздыхает — окидывает свою максимально анти-магическую лабораторию внимательным взглядом и машет рукой. — У меня тут нет, но должно быть в тронном зале. Магический шар. Пойдем. Там сейчас как раз Совет с Высшими демонами, нас никто и не заметит. На том и порешили — Виктор тоскливым взглядом обвел свою лабораторию, полный нежелания уходить. Почему-то проследить затем, чтобы у тех недотеп-героев все было хорошо, а лидеру не прилетело никакого наказания — было важно. Очень важно. Важнее лаборатории, в которой Виктор зарывался при каждый свободной минутке в своей бессмертном посмертии. Тронный зал был привычен — разрушен, то тут, то там летали предметы мебели, осколки от мебели, проклятья и ругательства — очередной Совет, ежедневный. Виктор задумчиво подсчитал расходы — ого, да сегодня они даже миролюбивые. Обсуждают пустяковый вопрос? Впрочем, неважно, потом узнает; Виктор ловко прижал свой хвост рукой к боку, пробираясь за трон, чтобы наложить лапы на шар. Нетерпелось, кончик хвоста в ладони радостно бился, а как уж была нетерпелива Джинкс! В общем, прелестно, очень даже хорошо. Ровно до того момента, пока тронный зал не утих — редкое, редкое зрелище! Такого раньше не бывало! Они все друг друга переубивали? Лохматая голова Виктора выглядывает с левой стороны трона, Джинкс — с правой. Виктор моргает своими желтыми кошачьими глазами: это еще что такое? Джейс, радостно придавивший советника Сэйло своей немаленькой тушкой в доспехе, машет с восторгом, видя Виктора. — Вик, мы победили дракона и снова здесь! Станешь моим партнером? Тишина тронного зала взрывается — а Виктор спешно прячется за трон, ощущая жар. Дворец надо перестроить, раз он даже на холодной стороне чувствует адское пекло?

День девятый: опять?

Когда уже введут в качестве аксиомы утверждение о том, что все герои — придурки? Виктор вот задается этим вопросом, вынужденный сидеть рядом с ранеными живыми людьми, которые опять заявились в Ад. Им что, в первый раз понравилось, какого они сюда стремятся? Сейчас под защитой сердца дракона, Жанна их дери! Дракон-то был демонический, Ад воспринимает его, как родного, а на руках всех этих бравых товарищей его кровь. И его проклятье. Которое, как раз, снимается после похода в Ад и не дает опять их прикончить. Виктор в печали. Виктор нервно лакает сладкое молоко и прижимает вату к лицу Джейса. И ведь нашлись подобные медикаменты в Аду! И ведь идиоты эти смогли после битвы с драконом еще и подраться с элитой мира демонов, не особо пострадав! Амбесса Медарда была очень горда за свою дочь, когда вжимала в материнском нежном ударе лицо Мэл в стену. В общем — снова хаос. Силко был зол, Джинкс счастлива, а Вандер с Мэдди радостно пили в Последней капле за возвращение героев. Ведь не прошло и дня! Эти идиоты, которых собирали и готовили годами, которые годами должны были пробираться к логову дракона, за полдня до него добрались и прикончили! И ладно бы за желание каждому из них, так нет! Для того, чтобы вернуться в Ад! Ну где это видано, чтобы сами стремились? Да и для чего? Для того, чтобы вернуть Вандера? Но он им и не нужен, они уже победили дракона, ну и чего не наслаждаются почетом и благоденствием? Да еще и израненные! Джейс обиженно шипит, когда влажная вата прижимается к его ранке. Царапина, так, он бы и не стал сам обрабатывать, но за ним ухаживает Виктор. А могла бы просто излечить Кейтлин, пусть и целитель из нее такой же хороший, как из Джейса эльф. Никакой, в общем. И, между прочим, только он тут сидит, зализывает раны! Мэл даже не смогла снова занять свои покои, ее мать тут же утащила, Кейтлин с поддержкой Вайолет и Мэдди похромала в библиотеку, бормоча что-то про способы очистить скверну с мирового дерева, а Экко исчез ровно в ту секунду, как появилась Паудер. В общем, все радостно занимались своими делами в Аду — как бы то ни звучало. — Ты о чем думал? В тот же день поход на дракона, да и еще сюда вернулся? Ты думаешь, ваши задницы теперь вытащат ровно так же, как в прошлый раз? Ага, щаз-з, разбежался, да как только стухнет остатки пульсаций сердца дракона, так вас самих сожрут. — Виктор буквально шипит, а еще этот Джейс! Этот идиот Джейс! Улыбается так радостно-блаженно под эти ругательства, подставляется под болезненный исцеляющий раствор. — Я скучал, Виктор. А у ребят… были свои дела. — Джейс, кажется, вообще ничего не слышит — Виктор резко окунает вату в жидкость, начиная обрабатывать скулу этого недогероя. Проходит некоторое время — и Виктор обнаруживает себя, уже лижущего эту самую скулу своим кошачьим, шершавым языком, вкушающий кровь живого человека, прямо на него забравшись. Это было его молоко. То, во что он обмакнул вату в последний раз. Виктор это понимает не сразу — отстраняется от красного, смущенного Джейса, задумчиво смакуя вкус человеческой крови в смеси с молоком. Недурно. Кошачьи глаза сужаются — и смотрят внимательно на героя, который начал внезапно поправлять свои одежды и кашлять. Виктор хмыкает, отбрасывая ватку в сторону и отпивая только молока, как следует — из кружки, а не с человека. — Виктор, я ради нашего сотрудничества победил дракона. Будешь моим партнером? — Ага, через труп Силко. Слабо победить ради меня Короля демонов?

День десятый: воры

Силко был зол. Нет, ну правда. Понимаешь, через столетие-другое он совершает поступки, которые выходят за рамки их соглашения с Небесным порядком, так тот сам же тоже! Позволяет себе вольности. Силко был не настолько наглый, между прочим, как эти представители небес. Силко был порядочным, умным демоном, который умел находить баланс между работой и отдыхом, умел управлять подчиненными и был никем иным, как чудом. От слова чудовище, но это неважно. В общем, Силко — образец для подражания. Потрясающий лидер. Так почему он должен так мучиться? Почему его доверенный помощник бегает помогать глупому полудворфу, а дочь вообще убегает к человеку? Ладно бы это, так и супруг отказался с ним разговаривать, пока Силко, Силко, не разберется с ситуацией, которую когда-то давно сам себе подстроил. Вопиющая несправедливость! Убожество! И что, скажете, на этом все? Нет, конечно же, не все. Эти негодяи отвлекают его новоявленного генерала от войска, которое, кажется, теперь совсем ему не верно; да даже душ невинных священников теперь нет, потому что, видите ли, Мэдди занята другим, более важным приказом. Знает Силко, что это за приказ, конечно. А еще герои эти шастают везде по царству, будто им закон не писан. Нет, так-то в Аду действительно нет других законов кроме победы сильнейшего, но все же! Должен же где-то быть предел их наглости! Даже в библиотеке копались, даже в запретную секцию прорвались, золотыми стрелами пробив многоуровневый щит! А ведь там тайны мироздания! Все будущие пакости! Некоторые книги судеб! Но что же гостям? Не-ет, конечно, вломились в его замок и делают то, что душа попросит. Никто, кстати, кроме этой парочки с золотыми стрелами не позволял себе осквернять библиотеку грехом похоти. Отвратительно. Хуже демонов. А что же хуже всего? Вот этот коленопреклоненный жалкий человек, который, явно нервничая, но твердо стоя на своем, просит благословения. Ага. У Короля Ада. Благословить. Он что, не умеет демонов призывать, раз хочет их силы? Или что, поддался тьме? Да если бы. Одной несносной девице он поддался, и Силко, между прочим, не собирался ее никому отдавать (даже если та отдастся сама). Она дочь! Она та, кого он растил едва ли не с младенчества! И этому попрошайке? Вору? — Нет. Кто ты вообще такой, чтобы просить ее руки? Принцесса Ада не променяет свою роскошную жизнь на такого отщепенца. Убирайся, пока твои рука и сердце еще при тебе. — Силко фыркает — а Экко упрямо стоит на коленях, не собираясь уходить. Силко, между прочим, тоже. Он в своем дворце. Он в своем праве. Он куда упрямее этого мальчишки. Он может тут хоть весь день просидеть!.. Или нет. С каждым часом все хуже — скапливается все больше работы. Силко дергает бровью над отсутствующим глазом, Силко тарабанит пальцами по подлокотнику. Силко уверен, что, несмотря на сумасбродность Джинкс, та знает, что для нее лучше. Силко роняет хриплым голосом очередной ответ. Нет, не согласие. — Я подумаю, если об этом попросит Джинкс. Экко сияет. Он поднимается с пола, не удержав равновесия, падает на обсидиановый пол. Так ему и надо, за то, что вздумал, что его просьбу исполнят. Джинкс, конечно, не захочет покидать Ад, ведь здесь столько возможностей. А этот парень уйдет с разбитым сердцем, как того и заслуживает. Силко поднимается следом, как только за жалким человеком закрывается дверь — пора бы уже в кабинет… — Можно? — Робкая, глуповатая улыбка возникает со своим владельцем. Джейс Талис. Стоял под дверью наверняка: этому еще что надо? Силко приподнимает бровь, безмолвно веля продолжать. — Я бы тут у вас хотел взять Виктора… что за это хотите? — И ТЫ? И СЕКРЕТАРЯ МОЕГО ХОТИТЕ ПОД ВЕНЕЦ УТАЩИТЬ? Нет, Силко откровенно зол — Силко швыряет в Джейса трон, не заботясь о сохранности ни одного из них, Силко возмущен — особенно, когда слышит слабый писк в ответ. — Почему под венец? Просто так, партнером… — Так хочешь просто отыметь и бросить, а еще у меня на это разрешение спрашиваешь? Ад весело полыхает. Зад Джейса Талиса тоже — буквально. Дни проходят размеренно — как обычно. Ведь в любой день Повелитель Ада, забыв о своей работе, гоняется за героями. Виктор и Джинкс наблюдают за всем из Последней капли — хорошо-о.

День одиннадцатый: мир без магии

— Говоришь, Виктор на тебя сердится? — Джейс интенсивно кивает, и, кажется, эта интенсивность — единственная активность на его лице. В его теле. Он весь подавлен, весь в синяках — что, между прочим, весьма даже почетно, учитывая, что за ним охотился Король демонов. Мэдди давит усмешку, пока наматывает на палец прядь волос. — И ты хочешь, чтобы я помогла тебе? — Очередной кивок. Мэдди усмехается. У нее есть как раз на этот случай один приемчик… и парочка рецептов. — Это достаточно просто, приятель мой Джейс, слушай… — Из декольте девушки вытаскивается пара книжонок — они для изучения сакральных техник. Всучиваются Джейсу, пока соблазнительный голос шепчет на ушко. — Обязательно это изучи. Поможет. А еще лучше — задобрить любимым лакомством. Виктор очень любит сладкое молоко, и нужно всего-то молоко, мед, корица с анисом и секретные ингредиенты… — Мэдди склоняется ближе, нашептывая. Джейс сосредоточенный, внимательный, он кивает, слушая инструкции и сжимая в руках крепче книжки. Виктор на него и правда сердился за то, что он сказал Королю демонов. За то, что вновь поранился. Виктор о нем заботился — и это было приятно. Неприятно было то, что Виктор закрыл дверь своей лаборатории и повесил знак, гласящий о том, что Виктор не привечает никаких героев. Джинкс внутри лаборатории хихикала — она, оказывается, была чем-то вроде ученицы Виктора. Это казалось глупым — собранный, устающий вечно Виктор и гиперактивная Джинкс. Но было суровой правдой — и Джейс ее не понимал. Еще Джейс, конечно, не понимал, что доверять демонам — так себе идея, но уж простим бедного влюбленного героя, который так жалко скребся в дверь лаборатории? Джинкс выскочила оттуда первой — хлопнула дверью по носу Джейса, чуть не расплескав молоко. Книги к этому времени уже были тщательно изученными, а лицо красным — ну так, потому что реакция соответствовала литературе. Джейс нервно поправил свой жакет и вошел внутрь. Кошачьи ушки Виктора дернулись в сторону прохода, и Джейс уверен, просто уверен, что его пропустили только из-за сладкого молока. Ну, что же, эта дверь открылась, не так ли? Открылась дверь к его мечте, к миру без магии, где каждый может на равных условиях пользоваться всеми благами, не завися от деспотичных магов. Прекрасно, разве не так? Предстоит так много всего изучить, так много всего построить… вместе с Виктором. Вместе с тем, кто уже опередил Джейса в его мечте, в том месте, где в принципе невозможно заставить какие-то механизмы работать. Джейс восхищался Виктором. Джейс обожал Виктора. А еще Джейс узнал, что Виктор действительно хорошо распознает вкусы. И то, как Виктор реагирует на специально подаренную Мэдди мяту. Ах, безумный денек, никаких исследований — лишь попытки успокоить Виктора и поймать его в лаборатории, уберечь уже находящееся там от разрушения. В тихом Викторе громкий и наглый кот — а Джейс как бы… и не особо против.

День двенадцатый: индульгенция

На следующий день Виктор злился еще сильнее. Виктор отомстил Мэдди, натравив на нее Вайолет и сдав информацию про взгляды демоницы на эльфийку. Мэдди заслужила. Мало того, что прошлый выходной был потрачен зазря, так еще и его самым злостным образом опоили! А такого уже восемьдесять три года не было! О том Джейсу и было сообщено: у него стало такое забавное лицо… Только осознающее их разницу в возрасте. И, судя по яркому румянцу на смуглом лице, эта разница кому-то пришлась весьма по вкусу. Викор хмыкает и отвлекается на бумаги. Да, он злился, но это решало только наличие тишины в лаборатории, а не работу. Которая, к слову, за это короткое время уже близилась к завершению — просто нечто революционное! То, что поможет ему больше сосредоточиться на своих изобретениях! На том, что ему нравится, да. — Виктор. Молчание. — Виктор. Молчание. — Виктор! — Названный поворачивается неохотно, приподнимая бровь и всем видом выражая свое раздражение. Под его желтые глаза подсовывается бумажка — и Виктор читает крупные буквы. — Трудовой договор?.. Что это? Джейс моргает. Джейс удивленно смотрит на Виктора, придвигаясь ближе к нему и шепча испуганным голосом. — А ты что, не подписывал? У тебя нет фиксированной зарплаты, премий, выходных пособий, больничного, отпуска?.. Виктор моргает своими кошачьими глазами, слыша незнакомые слова. Склоняет голову, перебирая бумаги гибкими пальцами. — У нас такого нет. Вообще ничего. — Голос звучит как-то потеряно. Джейс приободряется — и они вновь тратят время на то, что не касается исследований. Джейс объясняет, что это за волшебные штучки, которые делают жизнь лучше, Виктор внимательно слушает. А еще Виктор понимает, что где-то его обманули, пообещав просто за тысячу лет усердной службы сохранить все знания и навыки при перерождении души. Провели! Как лоха! Он этого так просто не спустит! Джейс сияет — ну наконец-то Виктор поставил свою размашистую подпись! Наконец-то стал его партнером, сколько дней вот пришлось уговаривать, даже убить дракона! Что только не сделаешь ради науки. К слову — надо бы предыдущий контракт с Силко разорвать, точно. А для этого, Джейс-умница, уже вычитал, надо все грехи Виктора смыть, тогда и демоном перестанет быть. Дальше Кейтлин обещала помочь, уже подготовила плод мирового дерева, чтобы создать тело на земле. Дело простое, просто засунуть туда душу и сбежать. В общем. Для начала — надо узнать грехи. — Виктор, а за что тебя повязали? Какие грехи? Виктор морщится. Виктор отворачивается к бумагам, скрывая выражение лица и произносит ответ не сразу. Мнется. — Мужеложество и некромантия. Точнее, помыслы. Джейс непонимающе смотрит в острые лопатки. Кто бы мог подумать, что Виктор, красивый гениальный Виктор, который решил отказаться от магии и которого хотят почти все в этом жарком Аду — такой. А еще Джейс не может не сказать: — Но церковь еще пару сотен лет назад утвердила, что помыслы не грех, и что перечисленные тобою вещи — тоже. Боги создают любовь, а всякая сила появляется от того, что естественна… Виктор замирает. Даже перо перестает писать. Виктор срывается с места, прихватив с собой пачку исписанных бумаг из сейфа. Возмущение Виктора слышно на весь замок. — ГРЕБАННЫЙ СИЛКО, Я УХОЖУ, ТЫ ДЕРЖИШЬ МЕНЯ В ДЕМОНАХ И РАБАХ НЕЗАКОННО-О. По всему замку, будто снежинки, кружат бумаги с истеричными, судорожными, спокойными и разными — абсолютно разными — заявлениями на увольнение. Если бы их кто-то посчитал, то обнаружил бы, что это на каждый день службы. Ах, тихий и прекрасный Ад. Все, как и всегда, все, как обыденно: секретарь гоняет по всему замку Короля демонов.

День тринадцатый: Вандер

Силко сильно проштрафился. И Виктор действительно решил больше не работать — а что ему сделают? Уволят? Убьют? Ну-ну, куда там Силко, который сам в порыве благодарности от создания железной дороги даровал право одного желания, а от лифта — благословил на бессмертие. Да, лишить самого Короля Ада права вынести смертный приговор за проступок — разве можно желать что-то большего? Виктор был доволен долгожданному отдыху — и решил провести его, заперевшись в лаборатории вместе с Джейсом. Их ждала работа. А Джейса ждало мурлыканье — он даже не подозревал, что Виктор умеет так. Что Виктор может быть таким расслабленным, таким радостным, даже напевающим под свое мурлыканье, пока бросается в лаборатории то в одну сторону, то в другую. То мастерит прототип, то дописывает уравнение, то выводит чертеж. Виктор действительно был трудоголиком, а когда занимался любимым делом — и вовсе не испытывал усталости. Радостный. И, кажется, даже темные круги под глазами начали сходить. На самом деле демонам не нужно было спать — но Виктор уставал даже без этого до того, что выглядел бледным, болезненным и вечно невыспавшимся. А сейчас — восторженный, буквально порхает, помахивает своим хвостом… За которым, кстати, Джейс следит. Виктор точно из тех демонов, которые соблазняют, иначе и никак — нельзя выглядеть настолько хорошо и быть настолько умным, что одно простое действие заставляет отвлекаться от дел. Джейс честно не думает — подходит ближе, обхватывая мягкую, темную шерсточку на конце хвоста, сжимает, ощущая беспрецедентную мягкость и гладкость. Хвост Виктора такой же чудесный, как Виктор сам — Джейс гладит то, что попалось ему в руки. Виктор кашляет — мурлыканье его прекращается, но только для того, чтобы стать громче. Неохотнее, будто бы ему не нравится, что он наслаждается этой лаской. Капризный, капризный кот, и что же с ним делать?.. Джейс мечтательно улыбается, Джейс тянет руку вперед, чтобы положить на голову. Виктор сам ее подставляет. Волосы Виктора такие же мягкие, чуть короткие, переходящие в ушки… Джейс гладит и их. Хвост в свободной руке бьется радостно от удовольствия, мурлыканье становится куда более рокочущим — на тон ниже. Соблазнительнее. Джейс сжимает между пальцами кисточку одного ушка, отпуская хвост. Эта рука так хорошо смотрится на подбородке Виктора. Губы Джейса так хорошо смотрятся на губах Виктора. Виктор прохладный — горячий внутри, влажный и мятный. Целоваться с Виктором приятнее всего, что Джейс делал. Виктор призывно раскрывает губы, закрывая глаза — Виктор предлагает продолжить. Джейс не может ему отказать; не может не сжать волосы на его затылке приятно, вызывая влажный, кошачий скулеж. Прижаться ближе, прижать к себе тонкое, гибкое тело, вылизывать Виктора изнутри, завалить его на стол, сметая к Жанне чертежи… — Джейс! Мы нашли Вандера!.. — Вай очень громкая; Кейтлин вышибла стрелами замок двери. В лаборатории их было двое — распластанный по столу Виктор и нависающий над ним Джейс, чью рубашку уже успели исполосовать. За лабораторией их было семеро: вся остальная команда с Вандером, Джинкс и Мэдди. Джинкс присвистнула. Кейтлин покраснела. Мэл и Мэдди посмотрели с такими лицами, будто ожидали подобного, а Вандер прилично закрыл дверь, призвав на помощь Экко. Тот бормотал что-то о том, что Джейс даже в близости с любимым человеком опередил его. — Мы не будем мешать. Продолжайте. — Вандер был сама любезность. — И зам-мррок повес-стье. — Виктор мурлыкал — утробно, громко, прогибаясь в руках Джейса, под Джейсом. Требуя своего Джейса к себе. Бесстыдно. Как и подобает демону. Джейсу это слишком сильно нравилось; он даже не услышал, что за дверью слышались истеричные женские «я же говорила!». У Джейса был Виктор — и весь остальной мир был неважен.

День четырнадцатый: святость

Силко смотрел на героев и предателей. Герои и предатели смотрели в ответ. Силко складывал руки на груди — герои и предатели складывали руки на груди. Силко громко фыркал — его жест повторяли. Силко бесился — а еще грустил, что в рядах предателей самые дорогие ему существа! Супруг, дочь и секретарь! А ведь он так старался ради каждого из трех, убивал, скрывал от Небесного порядка, ночей не спал, а они! Предатели. Стоят напротив. А кто же рядом с самим Силко? Верная Севика и неверная Амбесса, строящая глазки собственной дочери, тьфу! А Мэдди, негодница, только в сторонке сидит, наблюдает, явно наслаждаясь конфронтацией. Силко это запомнит — припомнит, никак не может с рук спустить подобное предательство. И что, что он одобрял у своих демонов желание стать первым. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом — плох тот демон, который не мечтает стать королем. Так что амбиции — хорошо. Но не от доверенной же семьи! Силко гордо приподнимает голову, разводя губы в неприятной усмешке — ну уж нет, не уступит. Никогда и ни за что. — Нет. Что бы вы там не хотели, мой ответ нет, особенно после твоего, Виктор, ухода. Знаешь, сколько у меня теперь бумаг?! — Знаю. Вы и в свой кабинет не можете зайти. — Виктор выглядит довольным. Как кот, объевшейся сметаны. Нет, в целом, по вчерашним звукам можно было понять, что не только сметаны он там объелся, но все же! Он там веселился, пока начальник страдал! Пока начальник был отлучен от супружеской постели из-за того, что супруг его действия не одобрял! Силко был смертельно оскорблен и обижен — смертельно, а ведь он даже не мог умереть, значит, навсегда. — Вы выберетесь из Ада только через мой труп. — Силко тоже был мстительным. Команда света, великолепная команда света, переглянулась. Они ничего не говорили — но будто бы тренировали это сотни тысяч раз — что-то сверкнуло. Ну, почему что-то, Силко знал, что — священный артефакт, зеркало правды, все дела, да-да… То, что должно давать святую силу везде и всегда, но не работает в Аду, ах, какая жалость, не так ли? Не работает; хотя по носу ударило больно. Ах да, прогнившая церковь дала неработающий артефакт и даже не сказала об этом — будь на месте Силко более жестокий правитель, они бы все давно умерли. Героям повезло — а Вандер с сочувствием смотрит на провалившийся план и на ошеломленные лица ребят. Их действительно жалко — Силко отряхивает от одежды пыль, небрежно кинув в сторону зеркало. Экко даже не нужно было его хранить — да, конечно, у вора не украсть, но демоны при появлении героев уже знали о том, что у них с собой. И что зеркало не сработает. И все же, на героев даже жалко смотреть. Они до сих пор не оправились, бедняжки, их доверие к церкви растоптано. Впрочем, не только у них. Мэдди на это не может смотреть. — Паудер! — В сторону возмущенной принцессы летит кольцо Мэдди. О нет. Силко знает, чем это закончится, Силко отодвигает от Джинкс буквально всех — не успевает. По всему Аду проходится душераздирающий вопль. Джинкс не больно — ей хорошо, из нее хлещет, как из вулкана, священная сила, которая направляется в кольцо, а кольцо это висит в воздухе, ненасытное, заставляющее священную силу распространяться по всему аду. Прощать грехи. Даровать исцеление. Возноситься. Причинять добро — только так. Многие демоны не хотят уходить, но у них нет выбора перед сокрушающей силой Джинкс. — Гребаный ты ублюдок… — Бормочет Вайолет, осознавая, что Король демонов удочерил, блять, буквально святую, которая ее сестра!

День пятнадцатый: задолбали!

— Рано или поздно это все равно бы случилось. — Вандер достаточно мягок в своей речи. Мэдди кивает, беззаботно вертя на пальчике колечко, сверкающее святой силой. Ах, прелесть. Силко устало массирует переносицу, желая отвлечься от бумаг и взглянуть в магический шар. В нем — целый мир; Кейтлин и Вайолет исцеляют Мировое древо, поселяя в его корнях темных эльфов; потому что есть свет, а есть тьма, должен быть баланс. Экко и Паудер проводят свое первое свидание — счастливые, смущенные, пусть и Паудер иногда слегка дергается. Это от переизбытка сил. Мэл Медарда по совету матери отыскала магов, что держали ее брата в качестве марионетки, управляя и государством, и драконом — она стала намного, намного сильнее, по сравнению с прошлым. Сама может расправиться с теми, кто мог контролировать целую империю и дракона. Виктор и Джейс переплетают пальцы, когда открывается первая станция железной дороги уже на земле. Все счастливы. Наконец-то. — Они могли бы остаться подольше. — Силко отводит взгляд, чувствуя, что щиплет даже отсутствующий глаз. Вандер хлопает мягко супруга по спине. — Не переживай. Мы их достаточно оберегали. А у церкви есть наша Джинкс. Мэдди, бывшая святая, которую церковь довела до становления демоницей, хмыкает. Джинкс никому не позволит собою так помыкать — скорее взорвет весь фундамет и построит новый. Они забрали новую святую, даже не обратив демоном. Она жила человеком в аду — чтобы уберечь от того, во что ее могли превратить. Забрали, оставив храм в руинах — но, наверное, Джинкс до конца дней будет слышать голоса. До конца дней страдать от того, что с ней сделали в храме в детстве — то, что они старались сглаживать всю жизнь. — Не давать им выбора было жестоко. — Вандер обнимает Силко со спины, с любовью смотря на шар. Белоснежные крылья Вандера устилают пол — ангел, что должен был следить за судьбами избранных. Великомучеников. Всего две жизни — но такие тяжелые. Невыносимые. Вандер отрекся от своего возлюбленного демона ради долга; Вандер отрекся от своих крыльев, когда долг противоречил его принципам. Его захотели вернуть, не терять его силы — поэтому, алчные, прислали сюда. — Смерть — милосердие. Виктор бы сошел с ума от того, что оживляет всех, кого оплакивают. Виктора бы гнали, Виктора бы сожгли на костре после многолетних пыток в попытках использовать его ум и способности. Стоит ли канонизация в качестве некроманта такого? Виктор в шаре был счастлив — не использовал магию, но с заботой смотрел на то, как деревенские детишки забавляются с механическим цыпленком, которого Виктор собрал буквально у них на глазах. Как Джейс зовет ребятню учиться — и Виктор поднимается следом. Виктору слава не была нужна — ему нужно было счастье. — Все предопределено. — Мэдди заговаривает вновь, глаза ее светятся; Силко хмыкает. Бывшая святая, все еще обладающая даром предвидения, права. Все предопределено. Их с Вандером любовь — для того, чтобы даровать двум мучающимся душам покой и счастье. Козни магов и дракон — чтобы даровать другим душам счастье. Чтобы напитать знаниями. Чтобы знания эти, помноженные на прошлую боль, принесли благодать всему мирозданию — положили конец гонениям. Войне. Добро всегда ходит рядом со злом; а зло с добром. В конце концов, это не чья-то натура — лишь баланс. Работа. Которой уже скопилось так много. Магический шар выключается — жизни их протеже пойдут своим чередом. Они вряд ли вернутся в Ад, но встречи… возможны. Как и перемены. Дворец стал пустым без громких голосов — но так надо. Силко их ждет.