Сохатый

Сириус давно не жил в родительском доме. Курса с... пятого? Но почему-то какое-то шестое чувство двигает его в особняк Блэков. Он был там в детстве — много раз. И два года назад... в 1979, когда стало известно о смерти Регулуса. В том же году скончался и отец Сириуса... но Вальбурга запретила им приходить. Камин встретил его затхлостью и запахом сухого застоя. Снова пыль. Джеймс протирает глаза, больные от невыплаканных слез и бегло оглядывается. Война научила его запирать эмоции. Сердце болит и из-за этого трудно дышать. Но он надеется, что ему хватит трезвости ума разобраться в происходящем. Дом, который он помнит во всем его мрачном великолепии, пуст и обветшал. Некогда богато обставленный вестибюль, с порога дававший всем знать к кому в гости ты решил заглянуть, теперь безлико угнетает пустотой. — Миссис Блэк! Глупо думать, что авторитарная Леди позволила бы своему дому прийти в такое состояние всего за два. — Миссис Блэк! Джеймс шагнул дальше в дом, чувствуя, как старые доски скрипят под ногами. Внезапно портьеры, мимо которых он проходил, вздернулись, его оглушил визгливый вопль: — Кто осмелился войти в мой дом?! Но Джеймс, разглядев кто на портрете, уже не мог слышать остальное. Он понимал, что его поносят на чем свет стоит, но не мог поверить. Мать Сириуса — белокожая, властная и изящная женщина, — смотрела на него из портрета и разорялась, как торговка в Лютном. Некогда белая кожа — пугала желтизной, черты лица стали резкими, высушенными, измученными. Глаза на выкате, полубезумное выражение... — Негодники! Противные предатели чистой крови! Пошел вон отсюда! — Миссис Блэк! — Как ты посмел появиться здесь, где правит святая память дома Блэк! Выйди немедленно! — портрет смотрел на него, но Джеймс видит — Вальбурга не видит его. — Миссис Блэк! Это я! Джеймс Поттер! Портрет затрясся на стене, как будто Вальбурга вот-вот могла сорваться в реальность. Голос ее приобретал все больше истеричных нот: — Джеймс Поттер?! — воскликнула она, глаза расширились до предела. — Ты смеешь произносить имя Поттеров, этих поганых магглолюбцев, в доме Блэков?! Джеймс шагнул вперед, пытаясь убедить себя, что это всего лишь старый портрет. Дурацкая шутка живой Вальбурги. — Это я, друг Сириуса... — сказал он, но портрет будто не слушал. — Каждому, кто смеет появляться в доме Блэков, кто смеет тронуть память наших предков!.. Джеймс огляделся снова. Заброшенное Гриммо-12, собственный дом... Все это отдавало гнильцой. Вернулся к камину. — Улица Вренфилд, дом 12B.

***

В доме Римуса... была жизнь. Вечный аккуратист и чистоплюй Люпин всегда держал свою квартиру в Лондоне в идеальном порядке. Точно также, как когда-то пытался держать свою комнату для старост. Джеймс пнул валяющийся на полу флакон от зелья. Пыль и паутина на углах. Разбросанная одежда, не стиранная и в пятнах. Запах пропавшей еды, жирные косяки дверей, покрытые желтыми пятнами. Квартира Римуса являла собой полную противоположность тому, какой должна быть. Самого Лунатика дома не было. — Я был здесь всего три дня назад, — уговаривая себя самого, Джеймс провел рукой по краю стола. Как всего за три дня тут стало настолько... грязно? Взял лежавшую на столе газету. Взгляд упал на дату. 03 июня 1991 год. Джеймс медленно сел на стул, даже не заметив одежды лежавшей на нем. Это все объясняло. Но это не могло быть реальностью. Дверь резко распахнулась, ударившись о стену. В квартиру ввалился мужчина. Джеймс обессиленно смотрел на того, кого узнавал и не узнавал одновременно. Обвисшие щеки, зарождающаяся лысина, начинающее полнеть тело. Это был не Римус. Не их спортивный, радеющий за правильное питание Лунатик, постоянно нудящий, чтобы Джеймс ел побольше травы. Не Луни, которого они с Сириусом прикалывают, что волки плотоядные и не должны жрать столько зелени. Римус смотрит ему в глаза. Красные от полопавшихся капилляров. Пустые. Помахал перед собой рукой. — Прекрасно, — пробормотал и, скинув пальто на пол, медленно прошел на кухню. — Опять пришел высказать свое разочарование? Я много раз тебе говорил... Голос Лунатика надсадно-хриплый. — Не могу... Не могу я забрать его! — Кого, Луни? — тихо спрашивает Джеймс. Он не может переварить. Не может даже осознать, что сейчас происходит. — Неужели прошло уже 10 лет?.. — Десять лет... — Лунатик замирает над раковиной. — Да, Джейми, целых 10 лет... Джеймс не в силах смотреть на него дальше. Вылетает из квартиры, громко хлопнув дверью. Куда? Куда ему идти, чтобы понять, что это все лишь страшный сон? Кто скажет ему, что это лишь затянувшийся кошмар? — Лили... Гарри... Садится на ступеньки и закрывает лицо руками. Тихо воет, не в силах сдержаться. Это лишь галлюцинации. Не может это быть правдой. Не могла Вальбурга Блэк умереть. Не мог Лунатик стать настолько... старым... и... где Бродяга? Где Сириус? Где Лили и Гарри? Они живы? Ему удалось спасти их? Джеймс вскидывается. Он еще не все места проверил. Хогвартс, дом Сири в Йоркшире, сестра Лили... как ее там... какое-то цветочное имя... со своим пухлым муженьком. Директор Дамблдор... Джеймс уже взмахивает палочкой, чтобы аппарировать в Хогсмид, когда от его штанины отклеивается прилепившаяся газета. С колдографии на него смотрит его сын. На лбу у его Гарри — свежий шрам в виде молнии.

📰 ЕЖЕДНЕВНЫЙ ПРОРОК

МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ

УЖАСНАЯ ТРАГЕДИЯ В ДОМЕ ПОТТЕРОВ. ПОБЕДА, НО КАКОЙ ЦЕНОЙ?