Сохатый

Устрой destroy, порядок — это отстой Круши, ломай, тряси башкою пустой Допей, разбей и новую открывай Давай, давай

***

"Сириус, ты должен..." — слова Дамблдора о том, какими должны быть уроки Истории Магии, Сириус честно прослушал. Хуже уроков профессора Биннса он все равно не сможет сделать, а остальное — лишь пожелания директора. Первокурсники шушукались, опасливо переглядываясь. Сириус прекрасно слышал, о чем они спорят. Кто-то, что новый преподаватель убийца и предатель, оправданный деньгами своего рода. Кто-то — что он сбежал из Азкабана верхом на фестрале (кстати, что-то он не видел в Азкабане фестралов). Кто-то — что он бывший друг Поттера-старшего, сейчас спит в гробу под лестницей у директора (эй!) и будет во всем подсобничать своему крестнику. Сам Гарри смотрел на него с некоторым неверием, но их знакомство в Поттер-холле... Сириус не знает, как отблагодарить Джеймса за то, что Гарри смог составить мнение о нем до начала этой чехарды с освобождением. Глубокий вдох. Дверь распахнулась так резко, что ближайшая парта дернулась от сквозняка. — Всем здрасте, — сказал он, и даже не громко, но в классе повисла вязкая тишина. В черной, как ночь, мантии, рукава закатаны до локтей. Волосы падают на лицо... Сириус никогда не думал, что ему придется заботиться о том, чтобы выглядеть как можно хуже. Он прошел к кафедре, не глядя ни на кого. И — не садясь — оперся ладонями о край стола. Был ли у него план уроков? Да ничерта! — Итак, — начал он медленно, почти лениво. — История магии. Самый скучный предмет в Хогвартсе. Или, по крайней мере, был им до сегодняшнего дня. Пауза. А вот это, Бродяга, ты загнул. Кто-то пискнул. Кто-то зашуршал пером. В глазах подружки Гарри, о которой ему говорил Джеймс, полыхает упрямое желание его осадить. Прям как в свое время у Ли... Так. — С сегодняшнего дня, — продолжил он, — это будет история не о датах, гоблинских восстаниях и даже не о войнах... Это будет история о людях. О тех, кто стоял, когда все остальные падали. О тех, кто падал — и вставал. Он щелкнул пальцами, собираясь с мыслями. Кидаясь в пламя войны с Темным Лордом, он иногда представлял, как о нем говорят на уроках истории. Иногда планировал, как будет рассказывать об этом Гарри. Но никогда — что придется говорить об этом другим детям. Что им рассказывать? Как мама рыжего мальчика по фамилии Уизли рыдала на похоронах братьев-близнецов Прюэтт? Она ведь была их младшей сестрой. О чем им рассказывать? Как тяжело дышится в доме на похоронах собственного младшего брата, испугавшегося своего господина? Каково приходить в дом магглорожденной однокурсницы и видеть лохмотья ее одежды на люстре, а конечности — разбросанными по полу? Каково... "Начало войны с Тем-Кого-Можно-Называть" Класс замер. — Кто-нибудь знает, — тихо спросил он, — с чего началась война и почему Гарри Поттер — Мальчик-Который-Выжил? Молчание. Сириус медленно проводит ладонью по лицу — словно смахивая несуществующую пыль, хотя просто пытался сбросить с себя воспоминания. Ему никогда не стоило задавать этот вопрос. Не детям. Не в первый день. Но слова уже сказаны. Гриффиндорцы переглядываются. Слизеринцы отводят глаза. Им всем кажется, что они знают ответ. Кудрявая девочка тянет руку. — Темный Лорд убил его родителей, — Гарри насупился и скрестил руки. — А потом попробовал убить Гарри... (она кидает чуть виноватый взгляд на Поттера), но у него не получилось и он умер. — Отлично, пять баллов Гриффиндору, — вяло кивает ей сам Сириус. Он уже не рад поднятой теме. — А ты, Гарри, что сам думаешь? Гарри замер. Он не ожидал, что вопрос дойдет до него — не так прямо, не так быстро. Все головы повернулись в его сторону. — Я... — начал Гарри и тут же почувствовал, как пересохло в горле. Что отвечать собственному крестному? Есть ли тут правильные и неправильные ответы? — Я не знаю, сэр, — выдохнул он наконец. — Просто... получилось. Сириус хмыкнул, и уголки губ чуть дрогнули — не то улыбка, не то судорога. — "Просто получилось", — повторил он тихо. — Если бы все в жизни работало так же просто, мы бы сэкономили себе уйму неприятностей. По классу прошел нервный смешок. Рон, сидевший рядом, чуть толкнул Гарри локтем — мол, да брось, ты же ответил нормально. Гермиона нахмурилась: ей, похоже, не понравилось, что ответ остался без развернутого объяснения. Сириус взял мел. Написал несколько дат. — Вот что говорят книги, — начал он заново. — Лили и Джеймс Поттер погибли, защищая своего сына. Заклинание отразилось и уничтожило того, кто его послал. Все действительно просто. Да, мистер Малфой? — Почему вы тогда сидели в Азкабане? — детеныш павлинчика нахально обвел однокурсников взглядом. — Сэр. Сириус присел на край стола и задумчиво посмотрел на павлинчика. Он мог бы уколоть павлиныша целой серией ответов, они были бы вполне в его духе и Дамблдор... черт. Если он продолжит в таком духе его отстранят от преподавания раньше, чем он расскажет Гарри как все было на самом деле. С другой стороны, с чего бы ему думать о том, что скажет Дамблдор? Этот старик по гроб жизни ему обязан за 10 лет гниения в тюрьме. Он вообще может хоть на голове тут стоять. — Минус пять баллов Слизерину... — Сириус медленно улыбнулся. — За хамство. А теперь ответим на ваш вопрос...

Честное слово, я не виновен Я не помню, откуда столько крови На моих ладонях и моей одежде

— Историю пишут победители, ведь так? — заговорил он негромко. — И вопрос мистера Малфоя вполне логичен, пусть и вырван из контекста. Почему же я, как представитель победившей стороны и крестный отец национального Героя (Сириус подмигнул совсем скисшему Гарри), отсидел целых 10 лет в тюрьме? Малфой хотел было что-то вставить, но Сириус поднял палец продолжая. — Может потому, что я не был в числе победителей? Или вернее, я никак не вписывался в их ряды: потерял друзей, дом, крестника и к тому же участвовал в бойне, где погибла целая куча магглов. Так что да, мистер Малфой, я сидел в Азкабане, пусть и без причины. И если вы ждете, что я стану оправдываться, — не дождетесь. Он встал, прошелся вдоль рядов. Гарри не мог отвести глаз. В груди было странное ощущение — будто откуда-то издалека поднимается стыд, страх и... жалость? Нет. Сириусу не нужна жалость. Никогда. Но почему же этот урок такой... странный? — Мы будем говорить о вещах, — продолжил Сириус уже спокойнее, — которые не умещаются в школьных учебниках. Историю пишут победители, но вам ее расскажет проигравшая сторона. Он взмахнул палочкой, мел начертил на доске рядом с датами: "История — это не даты. Это выбор." — Я могу рассказать вам о событиях отдаленных. Основатели, основание Хогвартса и прочая дребедень. Могу часами сыпать идиотскими рассказами о чистокровном воспитании и о том, как моя матушка вбивала в мою голову историю о Мерлине, Мордреде и Моргане. А могу поделиться историями о ваших родителях. Например, мистер Малфой, ваш папаш- отец, прекрасно насылал на магглорожденных Круцио. Ваша мать, мисс Буллстроуд, запытала до смерти деда мистера Смита, он учится тремя курсами старше вас. Ваша бабка, мистер Забини, лично мне оставила вот этот прекрасный шрам... Сириус закатал рукав и показал шрам от плеча до локтя. А потом широко оскалился. — Какой формат истории вы предпочитаете, мои желтокрылые птенчики? Или желторотые?

***

Я никогда никого не бил прежде

Я никогда ничего не пил прежде Был тих, спокоен, со всеми вежлив

Надраться до поросячьего визга было совсем не трудно. Наслать на Северуса летучемышинный сглаз за комментарий на ужине — с превеликим удовольствием. Снять со Слизерина почти 20 баллов за 1 рабочий день — всегда пожалуйста. Сириус буянил так, как, возможно, буянил бы не окажись Джеймс Поттер жив. Северус снял с Гриффиндора 5 баллов? Сириус начислит 10. Сириус начислит 10? Северус задаст такое количество домашнего задания, что на урок к Сириусу придут зомби. На урок Сириусу придут зомби? На урок к Северусу ученики вообще не придут после агитационных кричалок Сириуса. Правда посещаемость Северус восстанавливал лишением баллов... Что Блэк считал своим личным достижением — тотальная тишина о детстве Нюнчика. Особенно после комментария Гарри, что ни урока Зелий не проходит без упоминания Джеймса Поттера. Тогда для Блэка отдельным соревнованием стало доказать Нюнчику, что тот мелочная свинота, фантазии которой хватает только на сравнения Поттера-младшего со старшим. Где-то между парами затесывались лекции от Минервы, Флитвика, Спраут, Дамблдора и даже Синистры о том, что он ведет себя по-детски. А по вечерам Сириус развлекался в запретном коридоре. И все это в состоянии постоянного алкогольного опьянения с которым плохо справлялась даже обновленная ритуалом молодая печень.

Всегда только в урну бросал мусор Обходил стороной шумные тусы

Запрещенных веществ никаких не юзал

— Спокойней, Сири, — в какой-то момент одергивает его даже Джеймс. — Ты выяснил, что охраняет цербер? Сириус жестом просит Поттера подождать и выуживает из кармана опохмеляющее зелье. Когда ужаснейший звон в голове прекращается, они остаются в Выручай-комнате тет-а-тет с информацией, добыть которую в рамках постоянных лекций и присмотра было сложно. Пока Сириус доставлял педагогическому составу, как можно больше хлопот и негавтиных эмоций, Джеймс расследовал теорию о бессмертии Лорда. На данный момент лидировало почти три теории — одна ужаснее другой. А цербер в коридоре на третьем этаже? Узнав, какая тварина там обитает, Джеймс лично наложил целую простынь рун и заклинаний на коридор — чтобы ни один студент туда не сунулся. Защита была снята почти два дня спустя. Поттер наложил ее еще раз. Директор снял ее снова и начал искать "добродетеля". Профессорам, под видом ежегодной проверки квалификации проверили палочки. Благо, вне работы Джеймс использовал свою родную палочку. Поттер наложил отталкивающие. Директор их снял. Поттер поставил сигналку — директор снял. В конце концов Джеймс сделал то, о чем директор не додумался — договорился с Пивзом на коробку фейрверков, что тот не пустит студентов в коридор и оповестит Джеймса, если туда сунется Гарри. Гарри, кстати, приняли в команду по квиддичу. Сириус, притвора, сделал вид что метла последней модели — его личный подарок. Гарри неделю смотрел виновато на Квиррелла, ведь это он подарил ему метлу. Джеймсу же было по барабану, кого считают дарителем — главное, что таланты сына нашли применение. В этом он постарался убедить и Гарри, но вышло плохо. За неделю до Хэллоуина Квиррелла пригласили на день рождение Безголового Ника, но пойти согласился только вусмерть пьяный Бродяга, чей алкоголизм уже вызывал у Джеймса опасения. А Дамблдор начал усиленно намекать, что в подвале хранится то, что ему, Квирреллу, может быть очень нужно. Джеймс, на n-ую попытку узнать самостоятельно, внезапно додумался устроить допрос настоящему Квирреллу. И потому знал, что Лорд сунулся в Хогвартс за философским камнем, чтобы вернуть себе тело (или вроде того). И Квиррелл даже помогал этот камень (вернее защиту к нему) обустраивать в школе. Вопросы вызывало все: откуда про камень стало известно, с чего бы Фламелю отдавать камень Дамблдору в школу, где каждая собака в поле анимаг и с какого бодуна Квиррелл решил, что ему удасться стащить что-либо из под носа у Альбуса? Ладно. В отсутствии мозга можно не сомневаться, он там один на двоих. Но остальное? Джеймс потер виски. К запретному коридору он послушно не приближался, ведь там ждет ужаснейшая смерть. А ему умирать рано — и так все детство сына профукал. Но и резкая смена приоритетов... Ну одним глазком на защиту камушка можно посмотреть, не все же Бродяге развлекаться.

— Еще раз, — Сириус выставляет перед собой руки. Без иллюзии с ним гораздо легче работать. Можно смириться и воспринимать все просто, как одну из шуток молодости. — Ты хочешь что сделать? — Хэллоуин, — Джеймс обводит кружочком дату. — Мы заколдовываем Пивза под тролля, он пугает всех до усрачки, а мы в этот момент залазим в люк под цербера. Сириус смешно вскидывает брови. — Ты хочешь, а) наслать на школу, полную учеников и твоего сына, тролля... — Иллюзию тролля с некоторыми физическими аспектами. — б) ты, под видом этого трясущегося балбеса-Квиррелла, вместе со мной пробираешься под люк с цербером... — После тролля 100% будет собрано собран пед.совет, а у меня может не быть времени пить оборотное, к тому же, кто знает, вдруг там есть чары запоминающие образы того, кто прошел. Сириус подобрал ноги под себя. Выручай-комната стала их домом, где они могли не скрываться и быть собой. В условиях жесточайшего шпионажа это была волшебная отдушина. Джеймс чувствовал себя, не просто как под Фиделиусом... Это было хуже. — Вопрос, что нам там может быть надо — я не задаю, — Сириус откинулся на спину. — Иллюзия тролля, кстати, тоже хороший вариант... Но эти паразиты те еще вонючки... — Для правдоподобности, — Джеймс вытащил целый батальон бутылок с мутной вонючей жижей. — Из отцовских запасов зельевара. Жир тролля.