По ту сторону экрана

      Кенма перебрал.       Нет, не так.       Кенма надрался.       Куро неверующе вновь провёл рукой по кожаной оплётке руля и чуть сильнее нажал на педаль газа. Надо скорее отвезти друга домой, чтобы тот отсыпался — да, завтра ему это не поможет, но Тецуро надеялся, что хотя бы часть их разговора Козуме утром вспомнит. Он обязан!       Бедная красотка Аои. Когда друг рассказал ему всё, что между ними произошло и в коридоре, и в конференц-зале, Тецу не выдержал и один рокс друга всё же осушил. А как иначе, если на полностью трезвую голову логику Кодзукена не понять?       Этот придурок — вообще, на языке вертелись словечки похоже, но Тецу сдержался, — испортил всё, что только мог. Девчонка красавица ведь — Куро было достаточно того мгновения, когда они столкнулись, чтобы оценить её задницу, — и умная, раз смогла проходить сквозь защиту Кодзукена, словно она её создатель.       Но нет, вместо того, чтобы нормально поговорить, выслушать, перетерпеть, этот оболтус сначала буквально пытал, периодически срываясь на крик, следом засосал, а потом, ничего не объясняя, куда-то позвал. Ну, не придурок ли? По мнению Тецу, это был какой-то неправильный порядок действий. Как минимум, некоторых пунктов там вообще не должно быть.       Куроо, притормаживая перед светофором, прислушался к тихому сопению на пассажирском сиденье, кинув туда задумчивый взгляд. — Засосал, значит, — тихо выдохнул парень, крепче сжимая руль. — Вот уж действительно, "мастер пикапа". Неудивительно, что она убежала. Аои Аоцуки. Я бы после такого тоже имя запомнил бы.       Тецу представил себе лицо девчонки. Сначала шок, потом, вероятно, смятение, и, наконец, что-то похожее на холодное разочарование. Она, должно быть, привыкла если не к прямолинейности, то хотя бы к логике в мужских поступках. А Кенма… Кенма был Кенмой. Его мозг работал по своим, непонятным большинству, правилам. И в этот раз его гениальная — естественно в кавычках, — стратегия привела к такому результату. Со всех сторон отрицательному.       Натуральный акт отчаяния, граничащий с абсолютной глупостью. Иначе и не назовёшь.       Загорелся зелёный.       Куроо вздохнул, качая головой. Кенма был гением в стратегиях, в видеоиграх, в программировании, но в реальной жизни, особенно в общении с людьми, он был катастрофой. Этот случай с Аои был ярким тому подтверждением. Как можно было так испортить такое начало? Просто не укладывалось в голове.       Сворачивая на знакомую улицу, Куроо призадумался, вдруг поддавшись представлениям, как бы он сам поступил. Увидел бы красивую девушку и первым делом постарался бы узнать её получше. А Кенма… он сначала поддал газу, следом резко затормозил, а потом вообще решил, что лучшая тактика — это поцелуй. Это было так в его стиле: неожиданно, нелогично но, как оказалось, неэффективно. Жизнь — не игра, второй попытки может и не быть.       Тецуро знал Кенму много — очень и очень много, — лет, но никогда не переставал удивляться его поступкам, особенно когда дело касалось девушек. Казалось, друг был запрограммирован на немыслимые отклонения от общепринятых норм. Каждый редкий раз, когда Кенма сближался с кем-то, это было похоже на тщательно продуманную, но при этом совершенно безумную стратегию, как в очередной сложной видеоигре. И, как правило, результат оказывался далёк — очень, — от ожидаемого.       Куро очень хорошо помнил, как Кенма однажды в старшей школе пытался пригласить на свидание девушку, которую он видел всего пару раз. Вместо того, чтобы просто подойти и спросить, Кенма часами изучал её профиль в социальных сетях, анализировал её предпочтения, составлял сложный план, включавший в себя цитирование её любимого писателя и неожиданный подарок, сделанный им самим. Итог? Девушка, сбитая с толку его странным поведением, просто сбежала. Тецу поступил бы так же.       Заехав на подземную парковку, Куро не без труда нашёл парковочное место друга. Точнее, несколько, где стояли его машины. Позёр, который готов платить баснословные налоги, но иметь под жопой несколько тачек, буквально на каждый повод. Или всё же дебил. Куро пока так и не определился.       Заглушив двигатель, Тецу взглянул на друга. Его надо будить. Да, оставить его спать в машине будет хорошим наказанием, но на трезвеющую голову этого Кенма, естественно, не поймёт. А потому пришлось выбираться из тачки, сетуя на её низкую посадку, и ковылять к пассажирской двери. Стоило её открыть, как Козуме чуть не вывалился к ногам друга — спас только ремень. — Подъём, Кенма, — произнёс Куроо и слегка потряс друга за плечо. — Приехали.       Кенма застонал, попытавшись уткнуться носом хоть куда-то, но опоры и тёплого угла больше не было. Айти гений ничего не отвечал, лишь тихонько пыхтел. — Давай, хватит спать, — настаивал Куроо, уже более настойчиво. — Тебе домой надо, пьянь малолетняя.       Наконец, Кенма открыл глаза, моргая, словно пытался сфокусироваться. Его взгляд был мутным, а на лице отражалось полное непонимание происходящего. — Приехали? — Пробормотал он, пытаясь сесть прямо. — Уже? — Уже, — подтвердил Куроо, наблюдая, как друг пытается прийти в себя. — Несёшься, как метеор, по жизни, но при этом спотыкаешься на ровном месте. Особенно, когда дело касается девушек. — И о чём ты вообще, — тихо протянул Козуме, отстёгивая ремень безопасности. — О чём я, — Куроо усмехнулся, потянувшись, чтобы помочь другу. — О тебе, Кенма. Тебе никогда не везёт с девушками. Ты такой гений во всём, что касается айти, но в реальности, особенно в отношениях, ты просто катастрофа. Ты испортил всё с Аои.       Кенма оттолкнул руку Куроо, пытаясь выпрямиться и вылезти из машины. Его взгляд стал чуть более осмысленным, хоть и оставался мутным. — Что я испортил? — Прохрипел, наконец, он, закрывая дверь. — Мы просто поговорили. — Просто поговорили? — Переспросил Куроо, не веря своим ушам, однако машинально заблокировал тачку. — Ты её практически пытал, засосал, чуть не трахнул, а потом послал куда подальше, ничего не объяснив. И ты называешь это "просто поговорили"? Ты вообще себя слышишь?       Куро передёрнул плечами и выдохнул — он должен донести до друга информацию, но срываться не обязательно. Иначе он распустит руки и врежет за девчонку. Тецу хорошо видел, как сверкали глаза той кошки. Даром, что Кенма обозвал её ящеркой.       Кенма, не глядя на Куро, прошёл дальше к лифтам, оставляя друга позади. Тот, вздохнув, нагнал его. — Ладно, допустим, ты не хотел её обидеть, — Куро попытался смягчить тон, хоть и хотелось говорит чуть грубее, потому что разговор в баре, кажется, прошёл мимо ушей друга. — Но твои действия были, мягко говоря, странными. Ты вообще думал, что делаешь?       Когда лифт закрыл за ними двери, Козуме наконец обернулся. Его обычно спокойное лицо было искажено чем-то похожим на обиду. — Я думал, что делал, — тихо сказал Кенма, его голос был хриплым, но твёрдым. — Я пытался понять, почему она такая. Почему она так реагирует на меня. — Похоже, твой метод понять не очень-то сработал, — протянул Куро, наблюдая за цифрами на табло. — Она убежала, Кенма. И, судя по её реакции, не собирается возвращаться. И это целиком и полностью твоя вина.