По ту сторону экрана

— Спятил? — Аои закашлялась, хватаясь за бокал с вином и делая глоток, но сделала только хуже.       Девушка вылетела из кухни, но Кенма не стал её сопровождать — не сбежит, а потому ему не стоило беспокоиться. Девушка вернулась минут через десять, когда Козуме, не выдержав, съел "свою" половину пиццы и выпил один бокал вина. Ехать куда-то он планировал не скоро, выветрится. Да и не рисковал никто останавливать его.       Bouncing Ball была на слуху не только в Японии, но и далеко за рубежом. А так же все с разных ракурсов знали Кодзукена, чтобы иметь представление о человеке, к которому лучше не лезть. Куро с этого, конечно, только смеялся, потому что прекрасно знал, что другу просто и банально будет лень лезть в ответ. У него в компании было полно специалистов высокого уровня, которые были готовы на всё, стоило только щёлкнуть пальцами.       Сначала Козуме считал, что ими управляет страх — парнишка, тощий на вид, да ещё и крайне молодой, ведёт стримы, где играет в какие-то игрушки, ловко и умело играет на бирже, богатеет от этого с сумасшедшей скоростью, так потом ещё и здание строит, где будет его собственная компания. Поверить во всё это было крайне сложно, но, тем не менее, Кенма смог выстоять, удержаться на плаву, чтобы сейчас его имя вписывали в учебники по экономике. — Мне пиздец, как не нравится, как ты себя ведёшь, — Аоцуки заговорила, когда Козуме уже окончательно забыл о том, где он и с кем. — Съел мой обед, портишь настроение и отравляешь воздух своим дыханием. Так что, я решила закончить всё сейчас. Проваливай.       Аои была настроена серьёзно. На её хмуром лице выцвели даже глаза, лишая её последнего тепла. Козуме это нравилось — он готов был организовывать их встречи хоть каждый день, чтобы изучать её реакцию и мимику в этот момент. Бесценно. — Проваливай, — повторила она, когда реакции со стороны парня не последовало. — Мне не нужен твой бизнес вместе с погаными предложениями о работе. — А я не хочу, чтобы ты работала на кого-то другого, — Кенма усмехнулся, откинувшись на спинку стула, и сложил руки на груди. — И мне просто нужна ты.       Аоцуки от таких слов округлила глаза и вновь подавилась. Чёрт, видимо поесть ей сегодня не грозило. Что ж, в любом случае, у неё полно работы, а поесть она сможет, когда этот прилипала с непонятными требованиями покинет её квартиру. Один раз она допустила слабость по отношению к нему и поддалась чувствам, но больше такого не случится. С неё хватит. — Слушай, больше шести сотен лет минуло с тех пор, как было запрещено рабство, — Аои отодвинула от себя пиццу, меняя её на бокал и бутылку вина. — А ты, судя по всему, всё ещё живёшь по тем законам. Факт того, что я тебе нужна, меня никак не трогает и не волнует. Это ведь не моя проблема.       Аоцуки с усмешкой наблюдала, как эмоции одна за другой менялись на лице парня — он явно не ожидал от неё такого отпора. Что ж, надо бы его окончательно дожать, чтобы вообще на горизонте не появлялся. — Слушай, я вот всё понять не могу, чего ты ко мне так приклеился, — девушка отставила бокал и отзеркалила позу парня. — Из-за того, что я тебе не дала? Так это явно не моя проблема.       Кенма нахмурился, а потом и вовсе начал багроветь. Кажется, она движется в верном направлении. Надо ещё чуть дожать. Она ведь хороша, здоровая злость. — Ну, выбрала я другого, — Аои с улыбкой вспомнила хмурое лицо Сакусы, которое потом сменилось на потрясённое, стоило только всё рассказать. — Мне с ним куда больше понравилось, если тебе вдруг интересно.       Козуме изменился в лице. Парень этого явно не ожидал. Кажется, Сакуса Киёми для всего мира был неприступным настолько, что никто и предположить не мог, что он когда-нибудь взглянет на человека без раздражения. Да простит её Киёми, но ей нужно было дожать Кодзукена до такой степени, чтобы тот отсюда сбежал. А уж с доигровщиком Шакалов она потом договорится — в мире ещё так много всевозможных подписок. — Так что.., — решила продолжить Аоцуки, когда поняла, что осталось совсем чуть-чуть, но что-то пошло не по плану.       Кажется, у Кенмы перегорели последние предохранители — то единственное, что удерживало парня на месте. Потому что в следующую секунду он сорвался с места, схватил девушку за шею и потащил ещё дальше. Аои стянуло со стула, который упал к ногам. Она еле устояла, но и вякнуть ничего не успела — Козуме прижал её к стене, нависая сверху злым коршуном. Кажется, она довела его не до той ручки. — Я очень терпеливый человек, Ящерка, — начал Кенма, его голос был куда ниже, чем обычно, и смотрел он очень устрашающе. — Но любому терпению приходит конец. Ты и сама это понимаешь. Так вот, сейчас пришёл конец моему.       Он глянул на свою руку на её шее и чуть пошевелил пальцами, поглаживая кожу. Артерия, к которой он прижал большой палец, отсчитывала сумасшедшие по скорости удары, давая понять, что женское сердце работает на износ. Она не ожидала такого. Она была напугана и растеряна — это особенно хорошо читалось в глазах, к которым он вернул внимание. — Моё колено очень близко к твоим яйцам, — выдохнула Али, когда они встретились взглядами. — И мне не составит труда дёрнуть ногой, а потом вытащить тебя за волосы из своей квартиры. — Думаешь, осилишь? — Козуме привалился локтём к стене, чтобы оказаться к ней ближе. — В состоянии аффекта чего только не делают, — она дёрнула плечом, всем своим видом пытаясь показать, что куда лучше контролирует ситуацию.       В Кенме этот жест отозвался странным теплом. Ящерка была на краю, ходила по лезвию, балансируя каждым словом, но не впадала в панику. Наоборот, уверенно смотрела на него, всем своим видом давая понять, что не собирается отступать. Наверное, именно это ему в ней так понравилось. — Может, ты заткнёшься и не будешь открывать рот? — Козуме чуть поднял руку по женской шее и коснулся большим её подбородка. — Ты не можешь не знать, что это только сильнее провоцирует, Ящерка. — Я не ящерка, я..       Кажется, у Кенмы входит в привычку затыкать ей рот поцелуями.