По ту сторону экрана

— Слушай, а тебе на работу не надо? — Аоцуки заговорила, когда ей надоели их гляделки.       Отвечать на вопросы парня ей совсем не хотелось, как и делиться своими мыслями. Эти чёртовы мысли и их направление Аои сейчас совсем не контролировала. Да и факт того, что они переспали ещё не давал парню право копаться в её голове. Нос не дорос!       А потому от парня нужно было избавиться. И как можно скорее. Но Кенма, кажется, никуда не торопился. Более того, он натянул на себя край покрывала, поворчал что-то и закрыл глаза. Серьёзно, он сейчас спать собрался? — Так, э-э, — Аоцуки аж подскочила на постели, чтобы было удобнее тормошить парня. — Если хочешь спать, отвали к себе. Тут тебе не ночлежка!       Великий Кодзукен что-то там пробормотал, но на действия девушки никак не отреагировал — плевать ему было на мелкие тычки, лёгкую тряску и почти не ощутимые щипки. Кажется, он даже кайфовал! А потом вдруг дёрнулся к ней одним слитным движением, обхватил руками и уронил на постель, как-то даже умудрившись накрыть покрывалом. — Успокойся, Ящерка, — Козуме так устало выдохнул, словно он прошлую ночь уголь разгружал из вагонов, а она ему сейчас спать мешает. — Согласен, это не ночлежка. Тут в разы лучше, особенно, когда ты рядом. И никуда я не денусь отсюда. По крайней мере, ближайшие сутки. Уж больно я по тебе соскучился.       Аоцуки только молча хватала ртом воздух, не находя, что ответить на такое дерзкое заявление парня. Козуме же только хмыкнул, даже не открывая глаз, и притянул её ещё ближе, словно она была его личной плюшевой игрушкой. Его дыхание было ровным и спокойным, будто он и правда собирался проспать здесь до вечера, не обращая внимания на её возмущения. — Ты... ты не можешь просто так... — её голос сорвался на шёпот, а щёки предательски вспыхнули.       Мысли путались, а злость смешивалась с чем-то странным, тёплым и совершенно неуместным. Ей было комфортно рядом с этим парнем. Непривычно, но очень тепло и комфортно. Аоцуки к такому не привыкла. — Я не твоя собственность! — Наконец, нашлась Аои, но парню явно было на всё плевать. — Не моя, — лениво согласился он, всё же приоткрыв один глаз и хитро улыбнувшись. — Но ты сама меня впустила. И теперь терпи. Я, может, всю ночь не спал, думал о тебе.       Аоцуки фыркнула, но не стала вырываться. Сопротивляться его объятиям было всё равно что пытаться сдвинуть гору — бесполезно и только силы зря тратить. И откуда только в его теле столько сил? Со вздохом она уткнулась носом в его плечо, медленно вдыхая уже знакомый, но едва уловимый запах парфюма и чего-то ещё, сугубо его. Это бесило не меньше, чем его наглость, но, на удивление, постепенно притупило мысли. Успокоило. — Ты невыносим, — пробормотала она куда-то ему в ключицу. — Знаю, — легко согласился Козуме, и она почувствовала, как его грудь вибрирует от тихого смеха. — Но ты ведь тоже скучала. Признайся. — А вот и не дождешься, — буркнула Аоцуки, но в её голосе уже не было прежней злости, скорее — смущённое упрямство.       Козуме лишь снова хмыкнул, крепче прижимая её к себе. Его пальцы лениво перебирали пряди её волос, и это было так по-домашнему, так... правильно, что Аои на мгновение растерялась. Она привыкла быть одна, держать всех на расстоянии, а тут этот парень с его невозможной самоуверенностью и какой-то пугающей проницательностью. Он словно видел её насквозь, все её защитные барьеры и колючки для него были не прочнее бумаги. — Ты вообще когда-нибудь думаешь о последствиях? — Тихо спросила она, не поднимая головы с тёплого плеча. — Или просто делаешь, что в голову взбредёт? — А ты думала о последствиях, когда лезла взламывать мою базу?       Аоцуки не нашла, что ответить — парень ведь был прав. Тогда Дракону просто нужны были данные про красавчика, который заигрывал с её подружкой. Аои считала, что без последствий влезет в базу, заберёт всю нужную ей информацию и так же незаметно выйдет. Но что-то пошло не по плану. Вообще-то всё. И защита оказалась интересная, ещё и засекли её, что пришлось потом прятаться в тени Администратора. И Драконом банально завладел азарт — как далеко всё это зайдёт. И вот куда зашло — в её постель. Не этого ожидала Аоцуки. Ой, не этого.       Козуме тихо рассмеялся, и этот смех отозвался в её груди приятным, щекочущим теплом. — Вот видишь, — протянул он, не прекращая гладить её по волосам. — Мы с тобой два сапога пара. Оба влезаем, куда не просят, а потом разгребаем последствия. Только я, в отличие от тебя, не жалуюсь.       Аоцуки фыркнула, но не стала спорить. В его словах была доля правды, и это раздражало. Она привыкла быть одна, привыкла рассчитывать только на себя. Да, частенько на выручку приходила мамочка Тадао, но чаще Аои была одна против всего мира. А теперь рядом с ней лежал этот парень, который вёл себя так, будто имел на это всё полное право. И самое паршивое — она не могла найти в себе силы его прогнать. — Ты просто... — начала она, подбирая слова, но Козуме её перебил. — ...неисправим? Знаю. Но ты ведь не против.       Он приоткрыл глаза и посмотрел на неё с той самой ленивой, самоуверенной улыбкой, которую она раньше видела только на стримах и от которой у неё каждый раз что-то переворачивалось внутри. В его взгляде не было ни капли раскаяния или сомнения. Только спокойная уверенность человека, который точно знает, чего хочет.       Аои хотела было возмутиться, сказать что-то колкое, но вместо этого лишь тяжело вздохнула и закрыла глаза. Его пальцы всё так же продолжали медленно перебирать её волосы, и это странным образом сейчас стало успокаивать. Все мысли о побеге, о необходимости выставить его за дверь или сделать вообще хоть что-то казались сейчас такими глупыми и далёкими. На них не хотелось обращать внимание. — Ты невыносимо самодовольный, — пробормотала она уже без злобы, скорее констатируя факт, просто, чтобы последнее слово было за ней. — А ты упрямая как сто чертей, — парировал он, зевая. — Идеальная пара.