Сюрприз на день рождения

      — Правда или действие!       Мью недоверчиво посмотрел на Кавитру.       — Мне кажется, мы уже слишком стары для таких вещей.       Девушка в очках просто проигнорировала его возражения, настаивая на том, что это будет «занимательно» и «поможет скоротать время».       Не говоря уже о том, что это может обернуться настоящей катастрофой.       Мью вздохнул и наконец сдался, не желая расстраивать подругу после того, как она старательно готовила для него подарок. Он только надеялся, что эта дама не переступит черту закона или морали.       — Ладно, хорошо. Кто еще играет?       — Все! Ну, кроме Лама, он сейчас немного занят, — заявила Кавитра, грубо ткнув обладателя имени в щеку. Тот проснулся, оттолкнул ее руку, перевернулся и снова заснул. Фай, Чо и Ихва переглянулись. Никому из них не хотелось играть, но они точно не желали разочаровывать Мью в его день рождения. Никто не возразил Кавитре. Ну, кроме Галфа.       Тот усмехнулся, прислонившись к дверному косяку на кухне.       — Нет. Ни в коем случае. Я не буду играть с вами в эти детские игры.       Мью выглядел удрученным. Он не особо рассчитывал, что врач присоединится к ним, но его все равно немного задело, что Галф с самого начала вечеринки вел себя довольно отстраненно.       «Наверное, ему сейчас очень скучно. Так держать, Мью».       Галф заметил разочарованное выражение на лице Мью и вздохнул. Он не ожидал, что инженер поведет себя так, словно он только что пролил чай на долгописавшийся конспект. Он также не ожидал, что Мью согласится с бессмысленной идеей Кавитры. Никогда не было хорошей идеей потакать ее безумным планам.       Галф как будто пнул щенка, и хотя он казался холодным и безразличным человеком, на самом деле он ненавидел, когда люди грустят, особенно те, о ком он заботится.       Он вздохнул, сдаваясь.       — Хорошо, я согласен. Только знайте, что я не сделаю ничего слишком нелепого.       Мью благодарно взглянул на него. Кавитра же довольно хлопнула в ладоши.       — Ну вот, Галф, я знала, что ты согласишься! А теперь, раз у Мью день рождения, он будет первым. Так что, Мью, выбирай!       Инженер оглядел комнату и на мгновение задержал взгляд на Галфе. Мужчина с волосами цвета воронова крыла прищурился. Его взгляд словно кричал: «Даже не думай об этом». Мью перевел взгляд на Фай, которая ела четвертый кусок торта. Она была так счастлива, что даже не заметила приближавшейся опасности.       — Ладно, Фай, правда или действие?       От неожиданности, что ее выбрали, Фай чуть не подавилась тортом и начала сильно кашлять и отхаркиваться. Придя в себя, она посмотрела на Мью, как олень в свете фар. Она никогда не играла в подобные игры и не знала, чего ожидать.       — Э-э-э… м-м-м… — она выглядела совершенно растерянной, и Мью почти пожалел, что пристает к ней. Она правда не знала, что выбрать. Через несколько секунд после того, как девушка начала что-то невнятно бормотать, Кавитра сделала предположение:       — Просто выбери действие! Никому не нравится, когда люди выбирают правду, это скучно, — заявила она как ни в чем не бывало.       Фай нерешительно кивнула. Ей совсем не хотелось быть занудой.       — Ладно, действие.       Мью на мгновение задумался. Он мог выбрать столько нелепых вариантов, что даже не знал, с чего начать. Он посмотрел на Кавитру в поисках вдохновения, и та с радостью его одарила им.       — Заставь ее нарисовать что-нибудь на лице Лама перманентным маркером! Он будет в ярости, когда проснется и увидит себя в зеркале.       Кавитра маниакально рассмеялась и потерла руки, как будто замышляла ограбление.       Фай напряженно посмотрела на Лама, который по-прежнему был мертв для окружающего мира, а его храп то и дело поднимался на октаву выше. Мью игриво ухмыльнулся и кивнул в знак согласия. Это была бы сладкая месть за язвительное отношение Лама. Он припомнил несколько отборных слов, которые хотел бы, чтобы девушка написала на лбу, но Мью не был злопамятным и решил выбрать почти безобидную альтернативу.       — Нарисуй ему кудрявые усы. Я слышал, что он пытается отрастить бороду, так что мы ему просто поможем, — предложил он, ухмыляясь в сторону Фай, которая в нерешительности прикусила губу. Все взгляды приковались к ней, из-за чего она не знала, какие последствия повлечет за собой отказ выполнить задание. Придется ли ей самой нарисовать себе кудрявые усы? Это было бы не очень красиво.       Не успела она как следует обдумать это, как Кавитра сунула ей в руки перманентный маркер с ухмылкой Чеширского кота на лице. Фай посмотрела на внешне безобидный маркер так, словно это была самая ужасная и злобная вещь, которую она когда-либо видела, а затем глубоко вздохнула и на цыпочках подошла к ничего не подозревающему Ламу.       Затем Фай открыла маркер и оглянулась на остальных, умоляя взглядом кого-нибудь, кого угодно, остановить эту шутку. Когда в ответ она получила лишь одобрительные кивки и смешки, он смирилась со своей участью, осторожно нарисовав забавные вьющиеся усы под носом. Она нажимала на маркер слегка, чтобы не разбудить спящего Лама, который в ответ лишь почесал нос, перевернулся и продолжил храпеть.       Когда дело было сделано, Фай закрыла маркер колпачком и швырнула его в другой конец комнаты, чтобы избавиться от улики.       — Вот! Я сделала это! — воскликнула она, взволнованно заламывая руки и втайне надеясь, что утром Ламу будет слишком плохо, чтобы обращать внимание на рисунки на лице. Галф закатил глаза, глядя на эту детскую выходку, а Кавитра хлопнула в ладоши и фыркнула от смеха.       — Так держать! Я знала, что в тебе есть стержень, Фай! Пора выбирать следующую жертву… то есть следующего игрока!       Фай оглядела комнату, вглядываясь в лица присутствующих, чтобы понять, кто из них с наименьшей вероятностью задушит ее за то, что она выбрала именно его. Этим человеком определенно не был черноволосый мужчина высокого роста, который сверлил ее недовольным взглядом, стоя в дверном проеме. Хотя Кавитра, как всегда, была полна энтузиазма и явно хотела, чтобы ее выбрали, Фай проигнорировала взгляд в пользу Чо, которого было гораздо интереснее дразнить. Робкий парень бросил на нее умоляющий взгляд, почти кричащий: «Пожалуйста, не выбирай меня».       Поэтому она сделала то, что сделал бы любой здравомыслящий человек, — выбрала его.       — Чо! Я выбираю тебя! — она указала на взволнованного юношу, чьи уши слегка покраснели. Он в смятении заламывал руки, ерзал на диване и опускал взгляд.       — Э-э-э… эм… наверное, правда… — практически пропищал Чо, и от того, что его голос звучал так жалко, ему стало еще хуже. Возможно, это был самый скучный вариант, но он с наименьшей вероятностью мог привести к унижению.       По крайней мере, так он думал.       Фай ухмыльнулась, и эта ухмылка не сулила ничего хорошего. Она на мгновение задумалась, пытаясь придумать каверзный вопрос, достойный игры «Правда или действие». В ее голове словно зажглась лампочка, когда она вспомнила, что Ихва вчера вскользь упомянула о кое-чем.       — Итак, Чо, скажи нам, правда ли, что ты был влюблен в Мью в детстве?       Мью напрягся, не ожидая, что этот вопрос хоть как-то его затронет. Лицо Чо стало цвета спелого помидора.       — Ч-что?! Кто тебе это сказал? — пролепетал он, бросив на Мью взгляд, полный обиды. Тот вскочил с дивана, чтобы оправдаться.       — Я никому об этом ни слова не сказал! Клянусь!       Чо съежился под натиском Мью, и на его лице отразился стыд. Он отвел взгляд от своего лучшего друга и посмотрел на Галфа, который все еще стоял в дверном проеме. Если бы он не знал наверняка, то мог бы поклясться, что мужчина хмуро смотрит на него. Парень слегка пискнул от неожиданности и закрыл лицо руками. Смотреть куда-либо еще было небезопасно. Фай заливисто смеялась, держась за бока. На лице Кавитры снова появилась широкая самодовольная ухмылка.       — Что ж, это явно ответ на твой вопрос. И где же ты услышала эту пикантную подробность, Фай?       Смеющаяся девушка изо всех сил старалась отдышаться. Вытирая слезы, она шутливо ответила: «О, мне птичка напела». Она лукаво посмотрела на Ихву и подмигнула. Мью заметил это и нахмурился, глядя на сводную сестру, которая изо всех сил старалась выглядеть невинной. Но у нее не получалось.       — Ихва! Ты ей рассказала?!       Девушка с волосами цвета воронова крыла натянула красный платок на рот и робко кивнула.       — Прости, Мью. Я не хотела, это просто… вырвалось, — призналась она, опустив глаза.       Мью вздохнул. Он просто не мог злиться на нее, какие бы постыдные секреты она ни раскрыла. Чо выглядел совершенно подавленным. Это правда, когда-то он был неравнодушен к Мью. Он делал все возможное, чтобы показать свою привязанность: от открыток ко Дню Святого Валентина, сделанных своими руками, до держания за руки на детской площадке. Только став старше, он понял, что это была всего лишь детская влюбленность в лучшего друга. Чо свернулся калачиком на диване и закрыл лицо руками.       Мью быстро сменил тему, чтобы избавить друга от дальнейшего смущения.       — Ну, хватит об этом. Кто хочет поиграть в видеоигры?       Кавитра надула губы.       — Ну ты и зануда, Мью. Хотя я не против.       Чо выпрямился и украдкой взглянул на Мью. На его лице отразилось огромное облегчение. Он одними губами поблагодарил друга, на что тот кивнул, роясь на полке в поисках всех своих контроллеров.       Чтобы скоротать время, они играли в разные игры. Даже Галф присоединился к веселью. Матчи, в которых он участвовал, обычно заканчивались тем, что игрок, которого он убивал, отправлял ему неприятное сообщение и угрожал пожаловаться на него за мошенничество.       Вскоре Кавитра начала зевать. Выпитое наконец дало о себе знать, и она погрузилась в беспокойный сон под кофейным столиком. Ихва отклонила приглашение поиграть и уснула на диване, ее грудь беззвучно поднималась и опускалась. Мью был рад, что хотя бы один человек на его вечеринке не храпит.       Лам все еще был без сознания, не обращая внимания на свою новую искусственную растительность на лице. Его храп немного утих, когда он перевернулся на живот, заглушив отвратительный звук подушкой кресла. Чо начал засыпать во время игры, из-за чего его персонаж врезался в стену, потому что он неосознанно направил стик контроллера вперед большим пальцем. Мью взял пульт из рук друга и накрыл его одеялом, а другим концом накрыл Ихву, которая лежала на противоположном конце дивана. Фай уснула, сидя за кухонным столом, положив голову на деревянную поверхность. Хотя она не храпела так громко, как Лам, она часто фыркала.       Вскоре в игре остались только он и Галф, которому уже порядком надоело полностью уничтожать своих противников. Мью посмотрел на время: 2:45. Обычно он не позволял себе засиживаться допоздна, чтобы не нарушать режим сна, необходимый для работы. Поэтому он вышел из игры, выключил консоль, встал, потянулся и зевнул.       — Что ж, думаю, пора ложиться спать. Хотя я не так уж сильно устал.       Галф посмотрел на него с обычным скучающим выражением лица.       — Что ж, думаю, сейчас самое время вручить тебе подарок на день рождения, — сказал он, как будто только что об этом вспомнил.       Мью посмотрел на Галфа, который все еще сидел, скрестив ноги, на полу перед телевизором, и вопросительно приподнял густую бровь.       — А? Но ты же сказал, что ничего мне не принес.       — Я такого не говорил, просто эти идиоты так решили, а я не собирался им возражать, потому что хотел сделать сюрприз.       — Тебе не нужно… — начал Мью, но Галф быстро перебил его, резко встав и сильно схватив за запястье. От неожиданности темно-карие глаза расширились.       — Нет, не должен был, но все равно сделал это, так что просто заткнись и иди за мной, — ответил Галф, потянув именинника за руку в сторону спальни. Не успел тот опомниться, как Галф накинул ему на глаза самодельную повязку, чем чертовски озадачил. Когда Мью потянулся к ткани, врач шлепнул его по руке.       — Куда руками лезешь? Я не просто так надел это на тебя, так что не трогай.       — Ч-что? Какого черта у тебя в кармане повязка на глаза? Ты что-то от меня скрываешь?       — Это всего лишь носовой платок, идиот. Я не ходил по сомнительным секс-шопам, не волнуйся.       Пока Галф вел его по коридору, Мью едва сдерживал волнение. Честно говоря, он не ожидал, что в этот день получит еще какие-то подарки.       — Что за сюрприз? Ну же, расскажи мне! — заныл он, как ребенок, которому не терпится узнать, что лежит в рождественских подарках.       — Если бы я тебе сказал, это не стало бы сюрпризом, ублюдок. А теперь просто заткнись и следуй за мной.       — Прости!       Мью зажмурился, пытаясь подавить желание заглянуть под повязку. Он услышал, как открылась дверная ручка, и догадался, что они в его спальне, по знакомому звуку кондиционера и гулу системного блока, который он забыл выключить снова.       Он почувствовал, как его снова ведут за руку, но Галф вскоре остановился и легонько толкнул его назад. Мью подумал, что сейчас упадет, но ноги уперлись в кровать. Он подогнул колени и потерял равновесие, упав на матрас. Галф забрался на него сверху.       Мью почувствовал, как возбуждение мгновенно ожило от такой соблазнительной позы. Галф нечаянно задел рукой затвердевшую плоть, отчего он охнул, и презрительно фыркнул, увидев нетерпение именинника.       — Эй, озабоченный ублюдок, подними руки над головой.       — Л-ладно, — заикаясь, произнес Мью, пока его тело буквально задрожало в предвкушении.       Он почувствовал, как Галф направился к изножью, и вытянул шею, прислушиваясь к шагам. Он услышал звук скользящей ткани и сразу понял, что это Галф развязывает галстук. Мью встрепенулся, ведь он уже много раз слышал этот звук, за которым обычно следовало то, что Галф расстегивал его рубашку и прижимал к кровати, чтобы подарить ему ночь безумного удовольствия. Внезапно он понял, что это может быть за сюрприз. Галф собирался оттрахать его до потери пульса.       По крайней мере, так он думал.       Так продолжалось до тех пор, пока он не почувствовал, что одна из рук связана чем-то, что он мог опознать только как галстук. Глаза Мью широко раскрылись под повязкой. Он и не подозревал, что у Галфа есть такая извращенная сторона. На его лице появилась озорная ухмылка.       — Вы собираетесь отшлепать меня за плохое поведение, господин?       Галф фыркнул.       — Твои грязные разговоры — полная херня.       Когда Мью связали случайной кабельной стяжкой, Галф потянул за нее, убеждаясь, что узлы надежные. Он не хотел, чтобы именинник испортил ему сюрприз, ведь он так старался сохранить его в тайне. Удовлетворившись результатом, он начал развязывать повязку. Сердце Мью бешено заколотилось от переполнявшего его предвкушения.       Врачу наконец удалось развязать повязку, и он медленно снял ее, заставив Мью зажмуриться от внезапного яркого света. Перед ним стоял Галф, воротник его рубашки был расстегнут, но в остальном ни один волосок не выбивался из прически. Он ожидал, что этот мужчина с волосами цвета воронова крыла будет держать в руках кнут или что-то в этом роде, в результате чего сильно разочаровался. Когда он уже собирался спросить, что происходит, Галф заставил его замолчать, внезапно прижавшись к губам. Все, что ему удалось выдавить, было приглушенное мычание.       Мью растворился в поцелуе. Сколько бы раз это ни происходило, его сердце всегда трепетало. Ему никогда не надоест вот так целоваться с Галфом. Он хотел запустить руки в шелковистые черные волосы, но, почувствовав сопротивление, вспомнил, что связан. Он разочарованно простонал, когда Галф отстранился, оставив его бездыханным.       Мью уже возбудился, его эрекция натягивала штаны. Галф, казалось, заметил это и заговорил мягким, как бархат, голосом, нежно массируя затвердевшую плоть, отчего инженер бесстыдно застонал.       — Ты возбудился от одного поцелуя. Ты и правда похотливый маленький ублюдок, знаешь ли.       Мью просто смотрел на него умоляющим взглядом, надув губы и практически умоляя о том, чтобы его взяли силой.       Галф проигнорировал его безмолвные мольбы, убрал руку с промежности и отступил на шаг, чтобы оценить открывшуюся перед ним жалкую картину.       — Я еще не преподнес тебе сюрприз. Ты останешься на месте, пока я не скажу.       Мью разочарованно нахмурился, но не мог не испытывать любопытства по поводу того, что же это за сюрприз. Его глаза расширились, когда Галф начал медленно, дразняще расстегивать пуговицы на своей белой рубашке. У Мью от удивления приоткрылся рот. Галф никогда не устраивал шоу из раздевания. Ему везло, если он вообще видел его без рубашки, так что это стало настоящим шоком. Неужели он собирался получить в подарок на день рождения стриптиз? Мью чертовски на это надеялся.       Когда Галф закончил расстегивать рубашку, он небрежно сбросил ее, обнажив грудь. Мью медленно окинул взглядом открывшееся перед ним зрелище, изучая каждый сантиметр тела. Галф был в хорошей форме, но не слишком мускулистый. У него была гладкая, подтянутая грудь и рельефный пресс, которому Мью невольно позавидовал. Очевидно, что врач тщательно следил за своим телом.       Однако, несмотря на хорошую физическую форму, его кожа была невероятно бледной. Мью подавил смешок, заметив, насколько он похож на привидение.       — Тебе стоит иногда выходить на улицу, ты выглядишь как вампир, — сказал он, слегка фыркнув от смеха. Галф в ответ лишь закатил глаза.       — Как всегда, невыносим. Ты же знаешь, я легко выхожу из себя. Есть еще какие-то возражения? Знаешь, я могу просто забыть отдать тебе подарок.       Мью яростно замотал головой.       — Нет… извини… пожалуйста, продолжай, — запинаясь, произнес он, покраснев.       Хотя Галф изо всех сил старался это скрыть, ему было не по себе от того, что он оказался в центре внимания. Он уже практически отказался от идеи сделать Мью такой сюрприз и вместо этого решил подарить ему котенка или что-то в этом роде. Однако, несмотря на сомнения, он убедил себя довести дело до конца. Теперь он точно не собирался отступать.       Галф продолжил, медленно расстегивая простой черный ремень, чтобы открыть доступ к ширинке. Мью уставился на его узкие бедра, следуя взглядом за соблазнительной V-образной линией, которая исчезала под тканью штанов. Он наслаждался зрелищем, но в глубине души хотел, чтобы Галф уже разделся и они могли сразу перейти к делу.       Врач молча расстегнул и спустил штаны. В его действиях не было ни неловкости, ни суеты, ни стыда. Мью всегда это в нем нравилось — то, что он никогда не зацикливался на чем-то и не сомневался в себе. Галф всегда был сильным и уверенным, как статуя. Чертовски сексуальная статуя.       Когда брюки были полностью расстегнуты, он просунул большие пальцы под пояс и медленно стянул их с узких бедер, после чего они упали к его ногам. Теперь на нем оставались только простые черные боксеры. Мью не смог сдержать румянец, глядя на эту эротическую картину.       Галф поймал его взгляд, и инженер смущенно отвел глаза.       — Почему ты ведешь себя как краснеющая девственница-школьница?       Мью бросил на него возмущенный взгляд.       — Извини, но я нечасто вижу тебя в таком виде, — признался он, вытягивая шею для лучшего осмотра. Поскольку его руки были связаны, Галф подложил ему под голову подушку, чтобы он не напрягал шею. Это был до странности трогательный жест.       — О чем ты говоришь? Ты и раньше видел меня голым.       — Я имею в виду, я видел твою грудь и…       Мью замолчал, не желая произносить это слово.       Галф закатил глаза.       — Мой член. Боже, Мью, тебе что, десять лет? Теперь ты можешь говорить как взрослый.       В ответ Мью слегка покраснел.       — Да, это так. Я не хочу тебя принуждать или что-то в этом роде, Галф. Ну, ты мне очень нравишься, но иногда мне нужно сдерживаться, чтобы не фантазировать о тебе.       Галф на мгновение задумался. Мью был прав: обычно они были слишком заняты друг другом, чтобы инженер мог остановиться, посмотреть на него и сказать, какой он красивый. Не то чтобы ему нужна была такая похвала. Он же не какая-нибудь юная дева, чье представление о себе зависит от того, сколько комплиментов она может получить за день.       — Что ж, если ты так сильно хочешь увидеть меня голым, просто сядь поудобнее, смотри и заткнись на пять секунд, ублюдок.       Мью с энтузиазмом кивнул, прикусив губу в предвкушении. Он не разочаровался, когда Галф медленно стянул с себя черные боксеры, оставив их лежать у ног, а затем одним быстрым движением забрался на кровать. Он подполз на четвереньках и склонился над именинникам, его черные как смоль волосы щекотали лоб. Мью встретился взглядом с врачом и заметил легкую похоть, которая начала затуманивать его янтарные глаза.       Галф наклонился так, чтобы прошептать инженеру на ухо, обдавая его теплым дыханием и страстным голосом:       — Скажи мне, Мью, ты когда-нибудь думал о том, чтобы трахнуть меня?       Он практически мурлыкал.       Лицо Мью засияло, как праздничная рождественская елка. Не помогало и то, что его уши были особенно чувствительными.       Он знал, что Галф иногда бывает прямолинейным, но на этот раз его слова застали врасплох.       — Что-что?! Да! Нет! То есть, ты мне правда нравишься, Галф.       — Хочешь узнать, каково это — быть внутри меня? — снова спросил Галф все тем же низким и гладким, как шелк, голосом. Он слегка прикусил мочку уха, отчего Мью тихонько всхлипнул. Галф всегда получал удовольствие, превращая обычно спокойного и собранного, если не сказать дерзкого, парня в растерянную лужицу. Он еще больше измучил инженера, прижав свой возбужденный член к эрегированной плоти, вызвав восхитительное трение и заставив именинника содрогнуться от удовольствия.       Не получив ответа, он резко перестал дразнить и посмотрел в широко раскрытые глаза Мью.       — Ну? Ты согласен? — спросил он, слегка наклонив голову в ожидании. Мью посмотрел на него так, словно тот спрашивал, не нужны ли ему бесплатные деньги.       — Конечно, хочу… но… ты уверен? Ты никогда раньше этого не хотел…       Теперь Мью смотрел на него с тревогой в глазах. Галф в ответ откинулся на бедра, прижимаясь обнаженными ягодицами к твердому члену. Мью закусил губу, сдерживая стон.       — А что, похоже, что я не уверен? Я же сказал, что это сюрприз. Это мой подарок тебе, так что просто заткнись и прими его, — ответил он, отступая и расстегивая пуговицы на брюках Мью. Вскоре мешающая одежда была полностью снята, и Мью остался в одних боксерах. Галф весело посмотрел на нижнее белье. Мью понятия не имел, почему врач так на него смотрит, пока сам не опустил взгляд и не увидел, что на нем боксеры, все в маленьких отпечатках кошачьих лап.       — О… ха-ха, это та самая пара, которую Ихва подарила мне. Они довольно неудобные, но я не думал, что кто-то их увидит, так что… — он замолчал, отведя взгляд и размышляя, как бы ему выпутаться из этой ситуации. Губы Галфа сжались в тонкую линию, на лице отразилось раздражение.       — Почему эта женщина покупает тебе нижнее белье? — процедил он, нахмурившись и скрестив руки на груди. Он был не из тех, кто ревнует по пустякам, но то, что он увидел у Мью подарок от той девицы, стало для него как пощечина. На лице именинника появилось виноватое выражение. Он попытался объясниться.       — Она купила их для меня, потому что переживала, что я больше года не покупал себе новую одежду, так что она позаботилась обо всем, включая нижнее белье и носки. Кроме того, она моя сводная сестра, я всегда относился к ней как к члену семьи.       Галф все еще был немного расстроен, но решил простить Мью, ведь Ихва часто навязывала ему подарки, хотел он того или нет. Он никогда раньше не испытывал собственнических чувств по отношению к кому-либо, так что это чувство было ему совершенно чуждо.       Хотя ему и хотелось отругать Мью за то, что тот носит эти дурацкие вещи, какая-то часть его требовала внимания, так что он сосредоточился на текущей задаче, быстро стянув оскорбительную одежду и выбросив ее. Мью слегка покраснел от того, что его так внезапно разоблачили, но почувствовал облегчение от того, что наконец избавился от раздражающего барьера между ним и Галфом.       Он был болезненно тверд, из головки медленно вытекала прозрачная жидкость. Его член был немного больше среднего, скорее в длину, чем в обхвате, немного меньше, чем у Галфа, но все равно впечатляющий. Без предупреждения тот схватил его возбужденную плоть, пару раз качнув кулаком. Мью не сдержал стона. Мужчина с волосами цвета воронова крыла снова наклонился, так, что его рот оказался на уровне шеи инженера, и легонько укусил его.       Когда Мью отклонил голову в сторону, чтобы Галф мог лучше его распробовать, тот подчинился и провел языком по чувствительной коже, остановившись, когда почувствовал биение пульса. Как раз в тот момент, когда Мью решил, что он закончил, врач прикусил покрасневший участок кожи, заставив зашипеть от боли и удовольствия.       Галф всегда был немного груб в постели. Мью уже несколько раз кусали. Ему не нравилось, когда он задерживался на одном месте слишком долго и оставлял заметный красный след. Ему приходилось покупать тональный крем и скрывать многочисленные следы, оставленные Галфом. Не то чтобы он был против укусов, просто не хотел выставлять их напоказ.       Мью с трудом сдерживался. Он хотел прикасаться к Галфу столько, сколько пожелает, поэтому безуспешно пытался освободиться от пут, издавая стоны отчаяния.       — Зачем ты меня связал? Это пытка, — захныкал Мью, продолжая дергать путы в тщетной попытке освободиться. Галф выпрямился и самодовольно посмотрел на него сверху вниз.       — Потому что я знал, что ты не сможешь себя контролировать. В любом случае, это был бы не подарок, если бы ты делал всю работу сам. Так что просто заткнись и наслаждайся.       Хотя то, что у него день рождения, не означает, что он не должен немного потрудиться.       Мью перестал пытаться сбежать и сосредоточил внимание на Галфе, который теперь сидел у него на животе. Было трудно сосредоточиться на чем-то, когда объект обожания находился у него перед глазами, но он, несмотря ни на что, старался изо всех сил.       — Ты хочешь трахнуть меня, Мью?       От этого прямого вопроса темно-карие глаза стали размером с обеденную тарелку. Галф редко грязно выражался, но он должен признать, что отчасти ему нравились грязные разговорчики. Он слегка кивнул, сглотнув комок, который начал формироваться в горле. Однако Галф не выглядел довольным таким ответом.       — Если ты чего-то хочешь, ты должен об этом попросить. Кивок — неприемлемый ответ, — ответил он, склонив голову набок и выжидающе глядя на именинника. Тот разочарованно нахмурил брови.       «Он что, правда заставит меня умолять в мой день рождения? Боже, что это за подарок? И все же… он выглядит невероятно… и я не могу поверить, что он вообще рассматривает возможность позволить мне это сделать…»       Мью нерешительно переборол остатки гордости и ответил:       — Я… да… я… очень хочу…       Он говорил тихо, почти шепотом, и хотя Галф его услышал, ответ его не удовлетворил. Он сделал вид, что чистит ухо мизинцем, чтобы подчеркнуть далее сказанные слова.       — Что ты там сказал? Тебе придется говорить громче, я не понимаю, когда ты бормочешь, ублюдок.       Мью знал, что Галф просто прикалывается, но от этого не становилось легче. Неважно, в какой ситуации они находились, — едкий сарказм и раздражительность Галфа оставались неизменны. Инженер вздохнул, выполняя приказал говорить громче.       — Я сказал, что да, я… хочу этого.       В его голосе послышались раздражение и нетерпение.       — Ты хочешь сделать что? Уточни.       — Ты серьезно? — ответил Мью с явным раздражением в голосе.       — Как сердечный приступ, — невозмутимо ответил Галф, не сводя с него янтарных глаз. Он знал, что Мью не из тех, кто ругается, так что было забавно наблюдать, как он пытается подобрать цензурные слова.       — Я хочу… войти в тебя, — ответил он, покраснев и отведя взгляд.       Галф усмехнулся.       — Это было так же возбуждающе, как урок полового воспитания в старшей школе.       — Да камон! Дай мне передохнуть! Пожалуйста!       — Говори, или я оденусь и оставлю тебя здесь, пока кто-нибудь не придет тебя искать. Повеселимся, пока ты будешь пытаться объяснить ситуацию своей надоедливой сводной сестре.       — Нгх… ладно! Я хочу тебя трахнуть, ясно? Я хочу знать, каково это — быть внутри тебя! — практически прокричал он, надеясь, что другие гости в квартире еще крепко спят, и ругая себя за то, что чуть не забыл, что они не одни. Галф, похоже, воспринял эту вспышку гнева как приемлемый ответ.       — Что ж, полагаю, я могу пойти тебе навстречу.       Он слез с кровати и стал искать сброшенные штаны. Мью с любопытством наблюдал за ним, гадая, почему, черт возьми, Галф не набрасывается на его член теперь, когда он признался в своих желаниях. И только когда Галф достал из кармана штанов маленькую бутылочку, до него дошло.       — Это что… смазка?       — Нет, блеск для губ, — в каждом слове сквозил сарказм. — Я хочу выглядеть красиво для тебя, пока ты трахаешь меня в задницу. Конечно, это смазка, придурок. Почему ты так удивляешься?       Мью проигнорировал язвительный комментарий и сосредоточился на бутылочке в руке. В этот момент в его голове проносился миллион мыслей.       «Это правда происходит? Что, если я сделаю что-то не так? Что, если будет больно? Что, если он потом меня возненавидит? Хотя я его не принуждал… но все же в первый раз было довольно больно».       Он не заметил, как Галф забрался обратно на кровать, пока не почувствовал холод на своей эрекции. Вернувшись в реальность, он опустил взгляд и увидел, как мужчина наносит скользкую субстанцию на его возбужденный орган, делая несколько движений и заставляя Мью дрожать от желания. Когда врач наклонился над его ноющей эрекцией, он вскрикнул от возмущения:       — П-подожди! Ты… разве не собираешься… эм… сначала подготовиться?       Галф вопросительно приподнял бровь.       — Чего?       — Знаешь… я обычно вставляю палец… или два… чтобы растянуть себя, чтобы не было так больно, когда ты вставляешь.       Галф нахмурился в ответ.       — Нет, ни в коем случае, я отказываюсь делать такие грязные, извращенные вещи.       — Но если ты этого не сделаешь, тебе будет больно…       — Мои пальцы не коснутся ничьих задниц, даже моей собственной, так что просто забудь об этом.       Мью вздохнул, сдаваясь. Он знал, что Галфа невозможно убедить сделать то, что он считает «грязным». Он на собственном горьком опыте убедился в этом, когда попросил его сделать ему минет. Хотя, похоже, у него не было проблем с тем, чтобы самому получить минет. Большинство людей, вероятно, обиделись бы на такое поведение, но Мью знал, что Галф испытывает отвращение не только к его биологическим жидкостям. Мужчина морщился, даже когда высмаркивался.       Мью мог только выжидающе смотреть, как Галф пристраивается к его ноющему члену, трется о чувствительную головку и смотрит прямо в глаза, янтарные и карие, с хищным вожделением.       — С днем рождения, Мью.       С этими словами он медленно опустился на головку, слегка поморщившись от проникновения, но быстро взяв себя в руки, чтобы не показать, что ему хоть немного больно. Благодаря смазке головка довольно легко вошла, и он продвинулся примерно наполовину. Мью резко вдохнул от внезапных ощущений: тепло и теснота другого тела почти лишили его рассудка от удовольствия.       — Аххх… Галф… это так… потрясающе. Ты потрясающий, — простонал он с придыханием, стараясь не кончить прямо здесь и сейчас.       Галф с легкостью преодолел оставшуюся часть пути, скользкое вещество устранило любое возможное трение. Однако, несмотря на то, что его тело каким-то образом растянулось, чтобы вместить инженера, он почувствовал сильную боль от ощущения чего-то чужеродного внутри себя, из-за чего его дыхание стало прерывистым. Ему становилось все труднее скрывать свой дискомфорт. К счастью, Мью зажмурился из-за внезапной сенсорной перегрузки.       «Черт. Больно. Может, стоило надеть перчатки и…»       Не успел Галф закончить мысль, как Мью подался вперед, не в силах больше сдерживать желание проникнуть полностью. От резкого движения по спине Галфа пробежала волна боли, и он невольно застонал от дискомфорта. Мью резко открыл глаза. На его лице отразилась тревога.       — П-прости! Я не хотел, я просто… мне было так хорошо, что я увлекся… ты в порядке?       Галф сначала не ответил. Если бы ему не было так неловко, он бы счел беспокойство мужчины довольно трогательным. Но сейчас он заставлял себя делать глубокие вдохи и пытался расслабиться, чтобы боль утихла. Он сжимал в кулаках рубашку Мью и кусал губы, прежде чем прищуриться и ответить.       — Я в порядке… — это ложь, он точно не был в порядке, — но не двигайся, пока я не буду готов, иначе я тебя кастрирую, — пригрозил он, немного расслабившись и ослабив хватку. Инженер кивнул в ответ. Он глубоко вздохнул и уперся руками в живот Мью. Как только задний проход перестал пульсировать от проникновения, он начал двигаться мучительно медленно, пока член почти полностью не выскользнул из него.       Мью застонал от потери контакта, но Галф снова окутал его жарким теплом и не спеша опустил бедра. Это было чистое блаженство и безжалостная пытка одновременно. Этого быстро стало недостаточно. Мью умирал от желания, чтобы Галф ускорился. Он хотел войти в это жаркое лоно, трахнуть Галфа до потери пульса, пока тот извивался от удовольствия, стонал и тяжело дышал. Однако он решил, что ему придется подождать, если он хочет сохранить свое достоинство.       Медленно, но верно Галф начал задавать темп, опираясь на живот Мью и двигая бедрами вверх и вниз, назад и вперед. Он был не из тех, кто стонет во время секса, поэтому прикусил губу, чтобы заглушить непристойные звуки, которые могли бы сорваться с его губ. Поначалу было больно, но боль быстро прошла и сменилась едва уловимым удовольствием. Он и представить себе не мог, что ему будет так приятно, когда что-то будет входить в его задницу.       Несмотря на все усилия, он то и дело издавал возгласы удовольствия.       Мью, с другой стороны, слишком шумел и даже не пытался вести себя потише, несмотря на спящих гостей в гостиной. Его глаза затуманились от похоти, но он изо всех сил старался держать их открытыми, чтобы смотреть на Галфа. Наблюдать за тем, как это стройное, гибкое тело подпрыгивает на нем, как из его возбужденного члена вытекает прозрачная жидкость, пока он скачет на члене Мью, как выставочный пони, было почти невыносимо.       — А-а-ах, черт, твоя задница такая тугая!       Галф посмотрел на инженера сквозь завесу своих черных, как смоль, волос и на его губах появилась ухмылка. Он намеренно ускорил темп, откинувшись на руки и выставив напоказ свою эрекцию. От звука шлепков плоти о плоть он слегка поморщился, но не настолько, чтобы прекратить свои попытки превратить Мью в возбужденную лужицу.       — И кто теперь вульгарен? Только послушай, какие грязные словечки вылетают из твоего рта. Тебе нравится трахать меня, Мью? Приятно ли тебе, когда я скачу на твоем члене, как шлюха?       Мью застонал в ответ, не в силах подобрать слова из-за переполнявших его ощущений. Теснота, жар, вид, грязные разговорчики — он едва сдерживался, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас. Он не хотел, чтобы этот момент заканчивался так быстро, и уж точно не хотел разочаровывать Галфа, продержавшись всего пять минут.       Не помогло и то, что тот добавил к своим усилиям легкое покачивание бедрами, из-за чего Мью пришлось задуматься, был ли у него опыт в этом деле, потому что, черт возьми, ощущения были потрясающими.       Он хотел прикоснуться к Галфу, обхватить его бедра, когда будет входить в него, погладить своего мужчину. Он хотел попробовать столько поз, которые использовал Галф, когда Мью был снизу. А сейчас он балансировал на грани оргазма и хотел быть свободным, чтобы довести Галфа до кульминации.       — Эм, э-э-э… можно мне… а-а-ах… ты не мог бы… м-м-м… развязать мне руки? Я хочу… прикоснуться к тебе… — запинаясь, произнес он, изо всех сил стараясь говорить, пока Галф продолжал безжалостно скакать на нем.       Тот посмотрел на него с забавным выражением лица. Он видел, что инженер долго не протянет, несмотря на выносливость. В конце концов, он сейчас скакал на нем изо всех сил, двигая бедрами вверх и резко опуская их вниз.       — Уже близко, Мью? Ты продержался намного дольше, чем я ожидал. Я позволю тебе кончить в меня, только в этот раз. Считай, что это вишенка на торте.       Несмотря на то, что это заявление было полно намеков, Мью проигнорировал их и взглянул на Галфа умоляющим взглядом.       — А как же ты? Ах…       Галф в ответ пошевелил бедрами, вызвав бесстыдный стон у мужчины под ним.       — Ты хочешь, чтобы я трогал себя? Как неприлично.       — Нет… я хочу прикоснуться к тебе… пожалуйста…       — Хм… нет.       Мью надул губы, но Галф, как обычно, не обратил на него внимания. Когда врач посмотрел на него, он изо всех сил постарался сделать щенячьи глазки, на что тот раздраженно вздохнул.       — Послушай, я не буду тебя развязывать, можешь умолять и просить сколько угодно. Если ты так сильно хочешь мне угодить, то почему бы тебе не взять инициативу в свои руки? Я просто буду сидеть и стараться не выглядеть скучающим.       Мью не нужно было повторять дважды. Он приподнял бедра, из-за чего Галф чуть не упал вперед, но успел ухватиться за чужую подкаченную грудь. Прежде чем он успел придумать остроумный ответ, Мью повторил движение, с отчаянной потребностью входя. Казалось, будто какой-то внутренний зверь вырвался на свободу. Он тяжело дышал, наслаждаясь восхитительным трением.       Галф наклонился вперед, позволяя трахать себя, как животное, и издавая безудержные стоны, когда Мью задевал что-то внутри него, отчего по всему телу прокатывалась волна удовольствия. Он слегка вздрогнул, явно не ожидая таких сильных ощущений.       «Вот вам и попытка не выглядеть скучающим».       Как только это чувство начало угасать, он заметил, что именинник смотрит на него так, будто у него выросла еще одна рука.       — Что?       Мью одарил его нахальной ухмылкой, на что Галф раздраженно прищурился.       — Я и не думал, что ты способен издавать такие непристойные звуки.       — Думаешь, я не могу стонать эротично?       — Ну, нет, но… — инженер замолчал, и его улыбка стала шире.       — Хмф. То, что я не стону, как двухдолларовая проститука, не значит, что я не получаю удовольствия.       — Значит… тебе нравится? — с надеждой в голосе спросил Мью. Его темно-карие зрачки горели любопытством. Галф лишь закатил глаза в ответ.       — Да, это хорошо. А как еще я мог отреагировать? Уж ты-то должен знать, что я ненавижу ложь.       Мью искренне улыбнулся ему, и от этой улыбки его ледяное сердце едва не растаяло.       — Я рад.       Галф принял обычное безразличное выражение лица и продолжил:       — Ты уже закончил болтать? От этого сентиментального дерьма я становлюсь мягче.       Мью в ответ хрипло рассмеялся.       — Пока нет. Я хочу, чтобы ты доказал, что стоический, непреклонный Галф может звучать эротично, — заметил он, ухмыляясь и снова входя.       — Так, дерзкий ублюдок. Ладно, я соглашусь, но ты еще заплатишь за это.       — Конечно.       С этими словами Галф ответил на толчки, стараясь попасть в ритм. Он схватил свой ноющий член и начал поглаживать его в такт движениям, уже не заботясь о том, насколько громко он стонет. Мью чуть не потерял самообладание, наблюдая за тем, как его мужчина ласкает себя, вздыхая и постанывая, двигая рукой вверх и вниз. Он начал думать, что Галф намеренно пытается превратить его в вуайериста.       Мужчина с волосами цвета воронова крыла облизнул губы и посмотрел прямо в темно-карие глаза.       — М-м-м… это лучшее, на что ты способен? Трахни меня сильнее.       Мью подчинился без единого слова, усилив толчки и с дикой страстью всаживая Галфу. Тот уже задыхался, замедляя движения, чтобы не кончить слишком быстро.       «Блять, это слишком приятно. Черт, черт, черт. Я не могу кончить первым».       Галф перестал мастурбировать и наклонился над Мью, потянувшись к стяжкам и развязав левое запястье. Из-за этого инженер на время перестал его трахать.       — Ч-что ты… — начал он, но Галф грубо заткнул ему рот поцелуем, от которого у него расширились глаза. Когда ему понадобился воздух, чтобы вдохнуть, Галф прервал поцелуй.       — Я проявлю к тебе милосердие, ведь сегодня твой день рождения. Наслаждайся, пока можешь, — ответил он, обжигая Мью своим горячим дыханием. Пока тот был ошеломлен, он наклонился и развязал второе запястье, позволив покрасневшим рукам упасть на кровать. Это было не совсем то, что он планировал, но если он хотел сохранить самообладание, ему нужно было заставить Мью потерять его. Пришло время грязных игр.       — Ну что ж? Теперь ты свободен и можешь делать со мной все, что захочешь.       Мью сел и потер воспаленную, раздраженную кожу на запястьях, а затем снова посмотрел в янтарные глаза. В карих омутах читалась неуверенность, как будто он был зверем в клетке и не знал, что делать, когда его выпустят. Галф фыркнул. Похоже, ему придется подтолкнуть инженера, чтобы тот пошевелился. Он придвинулся так, чтобы оказаться рядом с чужим ухом. Его дыхание стало горячим, а голос — низким и полным страсти.       — Мью, я хочу чувствовать тебя внутри себя. Я хочу, чтобы ты трахнул меня жестко и заставил кричать. Трахни меня так сильно и глубоко, чтобы я не смог, блять, ходить. Ты понимаешь? Я хочу, чтобы ты отдал мне все, что у тебя есть, ничего не сдерживай.       Он подчеркнул свою мысль, обхватив ногами талию Мью и прижав его к себе так, что тот не мог пошевелиться.       Последние крохи сдержанности, которые еще оставались у инженера, мгновенно испарились. Он тут же вцепился в бедра Галфа, впиваясь ногтями в чувствительную плоть и оставляя после себя красные полосы. Он начал неистово входить в узкое лоно, трахая изо всех сил.       Галф дрожал от удовольствия, пока член снова и снова проникал в его чувствительное местечко, пока он не начал тяжело дышать и стонать на ухо своему возлюбленному, в свою очередь побуждая Мью продолжать. Это был грубый, раскрепощенный, пошлый секс, и Галф чертовски любил его.       Движения Мью вскоре стали неистовыми, а хватка на бедрах усилилась в ответ на чистый экстаз, который он испытывал. Он занялся тем, что облизывал и кусал острые ключицу, оставляя после себя характерные красные следы. Обычно Галф придушил бы его за то, что он посмел оставить след на видном месте, но сейчас ему было все равно. Он был уверен, что все равно оставляет царапины на спине Мью в качестве мести.       Галф почувствовал, что именинник близок к оргазму, по тому, как он дрожал и как участились толчки. Он еще сильнее впился ногтями в спину, чувствуя, как из свежих ран начинает сочиться кровь. Мью просунул руку между ними и начал поглаживать Галфа в такт своим толчкам. Его пальцы покрылись прозрачной жидкостью, сочащейся из головки, и он использовал ее, чтобы уменьшить трение. Будучи в шаге от собственного освобождения, Галф решил сделать все возможное, чтобы Мью кончил первым.       — Я знаю, что ты уже близко… тебе больше не нужно сдерживаться. Кончи для меня, Мью, — промурлыкал он, покусывая мочку уха и покачивая бедрами.       Это было уже слишком.       — А-а-а-ах… Галф…       Мью вскрикнул, в последний раз толкаясь вверх и погружаясь глубоко в тугой канал, сильно кончая. Теплая, липкая жидкость вырвалась струями, покрывая внутренности. Ощущение наполненности до краев в сочетании с последними отчаянными толчками и беспорядочными поглаживаниями Мью его члена подтолкнули Галфа к краю, и оргазм настиг его.       — Мью…       Это было все, что он успел выдавить из себя, прежде чем его разум и тело полностью охватило самое сильное удовольствие, которое он когда-либо испытывал.       Он яростно вцепился в руку Мью, покрывая спермой длинные пальцы и свой собственный живот. Он внутренне поморщился от ощущения липкости, но решил подумать об этом позже, когда придет в себя. Он тяжело дышал, прислонившись к Мью, и опирался на его тело.       Мью обхватил Галфа руками за спину и прижал к себе, после чего оба в изнеможении рухнули на кровать. Он прижался головой к плечу врача, прислушиваясь к его учащенному сердцебиению. Через несколько мгновений, наслаждаясь послевкусием, Мью почувствовал резкую боль в спине и понял, что Галф впился в его кожу ногтями, как разъяренный кот.       — Ой… ты и правда крепко вцепился. Тебе было так хорошо? — усмехнулся он, проводя пальцами по шелковистым черным волосам.       Галф поднял на него взгляд, в котором читалась растерянность. Он смутно улавливал слова, слетавшие с губ напротив, но был слишком поглощен остаточными волнами удовольствия, чтобы обращать на них внимание. Его руки свело судорогой от того, что он мертвой хваткой вцепился в спину Мью, поэтому он отпустил нежную плоть, отведя руки и уставившись на пальцы. Под ногтями запеклась алая жидкость, из-за чего он с отвращением сморщил нос.       Именно тогда он почувствовал неприятное липкое ощущение на животе и, опустив взгляд, нахмурился, увидев, что весь его живот покрыт спермой. Ему придется потратить больше времени на то, чтобы как следует вымыться.       — Фу, секс — это грязно.       Мью с веселыми искорками посмотрел на него.       — Ну, знаешь, как говорят: хочешь секса — испачкайся.       Галф фыркнул.       — Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал.       Он высвободился из объятий и сел прямо, отодвинувшись к краю кровати и разминая затекшие мышцы. Встав, он тут же напрягся, почувствовав, как по внутренней поверхности ноги пробежала теплая струйка. Он почти забыл о этом.       «Фу, зачем я позволил этому похотливому ублюдку кончить в меня? О чем я только думал?»       Он резко повернул голову и уставился на Мью испепеляющим взглядом. Тот смущенно ухмыльнулся, почесал затылок и постарался не выглядеть слишком самодовольным. Наверное, ему не стоило упоминать, что при виде спермы, вытекающей из задницы Галфа, у него мгновенно встал. Как будто он заявил свои права на любимого человека, и это было невероятно сексуально. Галф вздохнул, к счастью, не заметив похотливого взгляда.       — Надеюсь, ты доволен собой. Теперь мне нужно сжечь простыни.       Мью подавил смешок.       — Не слишком ли это радикально?       — Нет. Они полностью осквернены, и я отказываюсь спать на них.       — Нам не обязательно спать на них… — Мью не успел договорить, как подушка ударила его прямо в лицо.       — Похотливый ублюдок, научись хоть немного себя контролировать. Я собираюсь принять душ, сменить постельное белье, а потом вырубиться до полудня завтрашнего дня. Даже не думай разбудить меня раньше, иначе ты об этом пожалеешь. С этими словами Галф направился в ванную, хлопнув за собой дверью. Мью знал, что Галф просто ведет себя как Галф и что за этим жестом не стоит никакого реального гнева. Он счастливо вздохнул и положил голову на пушистую пуховую подушку, которую бросил ему его парень, даже не потрудившись надеть одежду обратно. Вскоре он уже клевал носом, и его последние мысли в этот день были о неожиданном подарке.       «Лучший. День. Рождения. На свете».