Ф#### Платона)

— Ну что, пошли? — обращается рыжеволосый паренёк к своим друзьям. Закупка мебели — дело серьёзное, особенно если твоя собака съела всё, включая стол. Стоящий рядом Платон, кажется, собирался что-то сказать, но его прервал Георгий. — Да щас, только отлить схожу, — после этих слов парень оборачивается и, набирая что-то в телефоне, уходит в туалет. — М-м… Я тоже, пожалуй, а то нам ещё лаволампу искать, — улыбается Платон и направляется следом за Жорой. Набирая в телефоне что-то, Жора кладёт его на раковину и моет руки, смывая с них грязь с мылом. Парень, уже взяв телефон, идёт к выходу, как в помещение заходит его друг. — Плат? — Он не успевает договорить, как его руку сжимают и ведут в первую попавшую кабинку, заталкивая и закрываясь. Парень переходит на шёпот: — Ну что ты творишь? Нас ведь Шурик ждёт! — но Тоша спокойно надвисает над Георгием, беря его телефон и откладывая на полку для сумок. Жора безумно любил Платона, а Платон безумно любил свой фетиш. Дрочка в общественных местах — это то, чего до ужаса боялся Жора, и то, что до ужаса возбуждало шатена. Ну вот как ему отказать? Это же Платон. В его глазах такое спокойствие, расслабленность, томное ожидание. И когда в них появляется похоть — это самая чистая похоть, которую Жора когда-либо видел вообще. Он не мог отказать, только не этим рукам, только не этим губам. — Мы быстро, ты же знаешь, — шепчет парень, наклоняясь и опаляя кожу дыханием. Жора вздрагивает, осознавая, что не может сопротивляться. Руки друга забираются под голубую рубашку, водя по прессу, груди и, в конце концов, бёдрам, ощупывая нежную кожу. У Жоры она на удивление нежная, к тому же он любит мазать руки кремом, так как из-за непрерывной работы и тренировок они постоянно в мозолях. — Платош… — выдыхает он, зажмуриваясь. — Может, всё же не стоит? Вдруг он за нами придёт? — вновь старается переубедить друга парень. Но тот, останавливая движения рук, сжимает талию одной, а второй осторожно берёт руку Георгия, поглаживая большим пальцем ладонь. — Жооооорик… — протягивает тот его имя, смакуя каждую букву. — Уже поздно, — ещё тише шепчет парень. Брюнет чувствует, как его руку опускают на мягкую ткань шорт, и в неё упирается что-то твёрдое и тёплое. С расширенными глазами Жора смотрит сначала на собственную руку, а потом и на Платона, который, растянувшись в улыбке, тянется к штанам парня. Ради справедливости надо сказать, что у Георгия ситуация в штанах не лучше, и Плат это знает. Он медленно проводит по бугорку на белых джинсах рукой. И Жора сдаётся, наконец ложа руки на плечи парня и притягивая его к себе, накрывая своими губами его. Платон с удовольствием отвечает на поцелуй, продолжая осторожно поглаживать то, что уже встало. Шурик проходит по магазину, рассматривая полки с какими-то духами. На них он тратиться всё равно не собирается, но занять время чем-то надо. Тут его трогают за плечо, и парень, оборачиваясь, видит девушку. — Ой, Шурик! А я не знала, что ты по таким магазинам ходишь! — хихикает Даша, заправляя прядь волос за ухо. Парень краснеет и, заикаясь, отвечает: — Д-да, я просто это… п-пацанов жду, — он отводит взгляд. — А-а-а… просто тут раздел с женскими духами, я думала, ты подарок хочешь кому-то сделать, — она опять посмеивается. — Эм… ну, я впервые тут, — рыжий чешет затылок. — Пошли я покажу, где мужские! — она берёт его за руку и ведёт куда-то в бок. В голове парня всплывает мысль: Да чего они так долго?! — М… иди сюда, — парень садится на такой удобный унитаз, который кто-то вежливо закрыл, когда выходил, и с лёгкостью опускает шорты с бельём, давая свободу горячей плоти. Жора ещё мнётся секунд пять у стены и срывается, усаживаясь на колени другу лицом к нему. Тот в своей спокойной манере сначала оглаживает бёдра, обтянутые белой джинсовой тканью, а после переходит одной рукой на спину, придерживая парня. Черноволосый растёгивает свой ремень, нервно щёлкая бляшкой, и следом ширинка опускается вниз. Его притягивают поближе, и он так же освобождает горячую плоть. Рука друга помогает начать, и он приступает ублажать чужой орган. Парень наклоняется, соприкасаясь носом с носом товарища. Их дыхание смешивается. Тёплое, даже горячее ощущение разливается по телу. Обе руки активно двигаются, не забывая давать обоим органам соприкасаться для большего ублажения. Вторая из рук брюнета сжимает плечо Платона, а рука того крепко держит, поглаживая парня за спину. — Платоооош… — шепчет Жора, находясь на пределе. Он становится всё громче. — М… ещё немного, тигрёнок, — Платон использует это милое «тигрёнок», и Жору это безумно смущает. Такое прозвище появилось после их первого раза, когда Жора ужасно сильно исцарапал спину Платона, хотя тот и был безумно нежен. Георгий просто сам по себе такой — резкий, тревожный. Даже сейчас он перегоняет темп, его рука непроизвольно постоянно ускоряется. Платон целует парня, когда тот выгибается, почти выпрямляясь, и стонет ему в губы. Рука предотвращает попадание на одежду тёплой жидкости и пачкается, ладонь Платона мокнет, и он ещё пару раз проводит ей по органу. Жора же опять сгибается, устремляя взгляд вниз, на всё это безобразие, продолжая движение рукой, но замедляя её. И шатен через минуту догоняет своего друга, пачкая и его руку. Оба тяжело дышат, и эту тишину прерывает громкое открытие двери. Кто-то заходит в дальнюю кабинку, громко кашляя. Жора вздрагивает, чуть не падая, но, благо, его ловят. — Тише, тигрёнок, — шепчет парень, посмеиваясь. И Георгий ещё больше краснеет. — Сам тише! — злобно шепчет брюнет и тянется к туалетной бумаге. — Ой, ребят! А мы тут с Шуриком духи смотрели! — весело приветствует двух парней Даша. — М? Интересно, и как, выбрали что-нибудь? — спокойно завязывает диалог Платон. Жора же утыкается в телефон, бросая короткое: — Ага.