Спасибо за подарок

      Ангелу не спалось. Неудивительно – ночь в разгаре. Но никаких, даже самых незначительных, дел, требующих отлучиться, у него не было, потому он находился в своём кабинете в «Вольфрам и Харт». Сидел за письменным столом и в который раз перечитывал перевод пророчества Шаньшу. Освещение не включал, оно при вампирском зрении не требовалось. Тишину нарушал лишь шелест страниц.       Внезапно зазвонил телефон. Опять же неудивительно – многие из тех, с кем он работает, ведут ночной образ жизни. Ангел взял трубку.       - Алло.       - Ангел?       Он не дышал, да у него всё равно перехватило дыхание.       - Баффи? – Ангел чуть не выронил фолиант, который держал одной рукой.       - Привет. – В её голосе слышалась улыбка. – Рада, что застала тебя в офисе. Если честно, я не особо надеялась.       - Что-то случилось?       - Нет, всё в порядке.       - Я пытался сам дозвониться до тебя, но не получалось. Послушай, я знаю: со стороны то, чем я сейчас занимаюсь, выглядит…       - Ш-ш-ш, Ангел, я звоню не затем, чтоб обсуждать твой имидж.       - Но Эндрю сказал…       - Что бы он ни сказал, это неважно. Я очень хотела услышать твой голос.       - Правда? – Ангел прямо ощущал, как с души сваливается камень.       - Правда. – Улыбка в голосе Баффи стала ещё явственнее. – Конечно, лучше было бы увидеть тебя лично, но вы со Спайком, похоже, очень спешили уехать из Рима, так что будем довольствоваться телефонной связью.       - Баффи, я просто…       - Не надо. Главное, что я дозвонилась до тебя.       - Я так рад снова слышать твой голос, - выдохнул Ангел. До этого момента он и не осознавал, не позволял себе осознавать, насколько соскучился по ней.       - Даже несмотря на то, что я отправила твоего сотрудника в больницу? Вообще-то, он сам виноват – если не умеет следить незаметно, нечего и браться, особенно когда речь о слежке за Истребительницей.       - Баффи, извини, я вовсе не…       - Прекрати оправдываться. Мне не нужны извинения. Я хотела поблагодарить тебя.       - За что?       - За прекрасный подарок.       - Какой подарок?       - Который ты сделал мне четыре с половиной года назад. Ты подарил мне покой, а всю боль взял себе.       - О чём ты?       - О дне, который был переписан. Не представляю, как тяжело тебе приходилось – помнить всё, чем мы занимались, помнить счастье, которое у нас было, и знать, что больше такое никогда не повторится. Ты сберёг меня от боли, и я благодарна тебе.       - Откуда ты знаешь про тот день? – Ангел не услышал собственного голоса и заподозрил, что задал вопрос мысленно, посему повторил, на сей раз точно вслух: - Откуда ты знаешь про тот день?       - Мне рассказали.       - Кто?       Она молчала, демонстративно не торопясь отвечать на его вопрос. И Ангел догадался сам.       - Бессмертный? Он тебе рассказал, да?       Откуда этот сукин сын вообще узнал о дне, которого никогда не было?! Впрочем, не стоит удивляться – у Бессмертного более чем впечатляющие связи в магическом мире, и если он решил навести справки, точнее, нарыть компромат на Ангела (а он наверняка решил, должно быть, из-за появления Ангела и Спайка в Риме), то мог раскопать что угодно. Баффи упомянула Спайка, значит, и про него Бессмертный ей что-то сообщил – как минимум, что Спайк жив да не считает нужным ставить её в известность.       Ангела передёрнуло, когда он представил, КАК Бессмертный рассказывает Баффи о том дне – в каких выражениях, с какой скрытой насмешкой. Как притворяется сочувствующим, выворачивая наизнанку некогда самые сокровенные, самые сильные, самые светлые её чувства и надежды. Пускай она не жила этими эмоциями сейчас, наверняка они хранились в потаённом уголке её сердца, хотя бы в виде воспоминаний, тяжёлых, но наполненных силой искренности. А Бессмертный запустил в них свои мерзкие руки, грубо вытащил на обозрение, словно вырванный с корнем цветок, осквернил, испоганил, высмеял.       - Баффи, что бы он тебе ни сказал…       - Что бы он мне ни сказал, это правда, я проверила. Так что ещё раз: большое тебе спасибо за прекрасный подарок. – Голос оставался ласковым, но в ласке ясно различались фальшь и металл, которых Ангел не заметил раньше. – Я всё размышляла: чем я могу отблагодарить тебя, какой подарок сделать в ответ? – Ласка растекалась по словам точно ядовитая патока. – И меня осенило: я могу сделать для тебя то же, что и ты для меня. Отплатить добром за добро.       Ангел не был уверен, что впрямь стоит ожидать чего-то доброго.       - Баффи, мне жаль, что ты узнала, тем более так. Ты никогда не должна была узнать, я должен был быть единственным, кто знает, кто помнит.       - Милый, именно об этом я и говорю. – Слово «милый» прозвучало столь нежно, что Ангел вздрогнул. – Несправедливо, что тебе приходится страдать. Я избавлю тебя от этих страданий.       Ангел подумал, что она сейчас пригрозит прикончить его.       - Что ты имеешь в виду?       - Ты больше не будешь мучиться, вспоминая тот день. Потому что у тебя тоже больше не будет воспоминаний о нём. Уилл, давай.       Ангел расслышал, как на другом конце провода Уиллоу робко спрашивает: «Ты уверена?» Баффи не ответила, но, надо полагать, кивнула, потому что вскоре Уиллоу начала нараспев произносить слова на одном из древних демонических языков. Заклинание.       - Что это? – Ангел вскочил, задев и уронив фолиант, который ранее положил на край стола.       - Не волнуйся, всё будет хорошо, - проворковала Баффи. – Воспоминания исчезнут и больше не будут терзать тебя. Это ведь гораздо лучше – совсем забыть о счастье, чем помнить и знать, что оно никогда не повторится, да?       - Нет! – В отчаянии Ангел изо всех сил заорал в трубку: - Уиллоу, не смей!!!       Если Уиллоу вдруг и расслышала его крик, если вдруг и застопорилась, то только на секунду, а потом продолжила читать заклинание.       - Что такое, Ангел? – с деланной заботой спросила Баффи. – Чем ты так встревожен? Я же поступаю как лучше для тебя.       - Нет! Нет, не лучше!..       - Но ведь ты когда-то решил, что лучше – для меня. Разве нет?       - Баффи, пожалуйста!..       - Ты ведь считал, что мне будет лучше не помнить? – не отступала Баффи.       - Да, считал, - вынужденно признал Ангел.       - Почему же не считаешь сейчас, когда речь о тебе?       - Я не хочу забывать!       - А я хотела?       - Баффи…       - Нет, я спрашиваю серьёзно. Я же не помню. Ответь, пока помнишь сам: я хотела забыть тот день?       - Баффи…       - Хватит повторять моё имя попусту.       - Остановись. – Он впился ногтями в столешницу. Будто вцепился не в мебель, а в воспоминания, которые вот-вот ускользнут. – Останови Уиллоу, прошу тебя.       - Зачем? Ангел, я хочу избавить тебя от страданий, как я уже сказала – отплатить добром за добро.       - Мне не нужно такое добро!       - Но ты почему-то решил, что оно нужно мне.       Сердце Ангела не билось, но сейчас в груди и горле бешено пульсировало отчаяние. Он не хотел забывать тот день! Как бы больно и мучительно ни было вспоминать, без этих воспоминаний стало бы хуже. Да, они ранили, но они также поддерживали, давали силы жить дальше, позволяли надеяться, пусть даже подсознательно, отдалённо, несбыточно, что когда-нибудь ему будет позволено пережить подобное вновь. В самые тёмные минуты жизни эти воспоминания были сгустком света, способным окутать и утешить, хоть на время защитить от непроницаемого мрака. Они были его убежищем. А иногда они были единственным, что удерживало его от падения в бездонную пропасть, не позволяло сдаться.       А теперь они исчезнут?! Нет! Нет!!! Он должен сохранить хоть что-то!       - Мы целовались на пляже! – выпалил он в трубку, одновременно схватив ручку и принявшись быстро записывать свои слова прямо на странице поднятого им магического фолианта. – Мы занимались любовью на кухонном столе. Мы ели мороженое. Мы уснули обнявшись. Мы…       - Извини, Ангел, что-то со связью. Я не расслышала. Можешь повторить?       И с липким, безысходным ужасом Ангел понял, что не может. Там, где прежде сиял спасительный свет, уже зияла пустота. Дня, которого не было для всех остальных, отныне не было и для Ангела тоже.       Он панически взглянул на страницу книги. И не обнаружил ни одной закорючки из своих записей – фолиант самопроизвольно избавился от следов вандализма.       - Будь ты проклята, - прошипел Ангел, перепуганный до чёртиков чёрной дырой, которая вдруг образовалась в его мире и, как положено чёрной дыре, стала стремительно затягивать в себя всё остальное. – Будь проклята! Я забыл! Теперь тот день правда исчез навсегда, никто о нём не помнит! Ты счастлива?       - Милый, почему ты расстроился? Это ведь для твоего же блага. И потом, кое-кто всё-таки помнит.       - Кто?!       - Ангелус. У вас ведь с ним была общая, так сказать, база воспоминаний. Что ж, теперь он единственный, кто помнит тот день. Уверена, он охотно поделится воспоминаниями с тобой. Если ты правильно попросишь. Или будешь умолять. Или выполнять его маленькие прихоти. Ты, конечно, не сможешь узнать наверняка, настоящие это воспоминания или его выдумка, но вдруг ты решишь, что лучше выдумка, чем пустота? – Баффи усмехнулась, сладко протянула: - Ангелус, мальчик мой, развлекайся на здоровье, - и повесила трубку.

Конец

(16 ноября 2024 г. – 25 сентября 2025 г.)