Яйцо раздора

— Ого! Профессор Анакса просит меня прийти. — Зачем? — Хочет, чтобы я присмотрел за яйцом геозавра, пока он занят. Дань Хэн чуть не выронил из рук книгу. Яйцо геозавра? По какой-то неясной даже для самого себя причине мысль о том, что Келус будет «присматривать» за каким-то чужим яйцом, вызывала у него неописуемое раздражение. Аж кончик хвоста нервно задёргался. Но, незамечающий внезапно помрачневшего взгляда друга, Келус беззаботно выпорхнул из купальни, напевая детскую песенку про геозавров. Дань Хэн подорвался со своего места. — Подожди! Я пойду с тобой. --- — Господин Дань Хэн, вас тоже интересуют геозавры? — спросил Анакса, не скрывая возбуждения в голосе. Надеется найти ещё одного единомышленника? — Ну… Дань Хэн замялся. Конечно, как ответственный за базу данных Экспресса, он должен интересоваться и собирать данные о всевозможных живых существах. А как преемник Терравокса — пообещал заботиться о всех отпрысках земли. Но всё же главной причиной его пребывания здесь было… — Да, — в конце концов просто ответил Дань Хэн, вызывая на лице Анаксы одобрительную улыбку. Профессор вообще словно стал смотреть на него с бо́льшим уважением после того, как он обзавёлся рогами и хвостом. — Профессор, где же то яйцо, о котором вы говорили? — вмешался Келус, сгорая от любопытства. Чего это ему так не терпится? Анакса провёл их к гнезду в укромном уголке мастерской, где лежало большое фиолетовое яйцо. — Серебряшка, Дань Хэнчик, как хорошо, что вы оба здесь! Если вы вдвоём будете присматривать за малышом, то он точно скоро вылупится и вырастет большим и сильным! — поприветствовала их Гиацина. Дань Хэн поперхнулся. Вдвоём?! С чего эта девчонка решила, что ему тоже не терпится взять на себя роль няньки?! А вот кое-кто уже горел энтузиазмом. Келус крутился вокруг яйца, восхищаясь внушительным размером, идеальной овальной формой и насыщенным фиолетовым цветом. Дань Хэн заскрипел зубами. Да что такого особенного в этом яйце? — Я буду занят исследованиями некоторое время, поэтому не смогу уделять достаточно внимания малышу. Я возлагаю большие надежды на вас и это яйцо. Ему, безусловно, суждено стать выдающимся геозавром. Не подведите меня, — дал свои наставления Анакса, любовно поглаживая поверхность скорлупы. — Можете на нас положиться! — тут же заверил Келус. Молчавший до этого момента Дань Хэн неуверенно отступил назад. — Прошу меня простить… Я должен закончить дела… Журнал исследования… Мне надо идти! Трое с недоумением проводили его взглядом. Келус фыркнул. Неужели копаться в записях интереснее, чем растить настоящего геозавра? Эх, Дань Хэн неисправим…

***

Дань Хэн вовсе не пошёл заниматься делами и делать записи в журнале исследования. Он уже который час сидел в укрытии неподалёку от мастерской, наблюдая за воркующим над яйцом человеком. Наконец-то он смог дать определение своему странному чувству. Ревность. Дань Хэн ужасно ревновал Келуса к этой скорлупке! Почему этот человек так трясётся над чужим яйцом, когда совершенно очевидно то, что он должен заботиться о его яйце?! Каком яйце? Ну, на самом деле никакого яйца ещё не было. А вот если бы было… Келус показывал себя прекрасным опекуном. Подкладывал в гнездо свежую мягкую солому, отгонял назойливых насекомых, прятал яйцо от излишнего солнечного света, вёл с ним непринуждённые беседы заботливым голосом и даже обнимал. Ну просто идеальный будущий родитель. Дань Хэн чувствовал, что этот человек очень подходит ему и их детям (никаких детей не было). Он наблюдал за ним до самого позднего часа, затерявшись в ревнивых мыслях и невесть откуда взявшихся инстинктах. Кажется, после того как он принял божественную власть Земли и обзавёлся драконьими чертами, часть его мозга попала под влияние примитивных животных желаний. И эти желания полностью захватили разум и сердце молодого дракона. Келус добросовестно просидел с яйцом целый день и, лишь почувствовав сильный голод, решил ненадолго отлучиться. Дань Хэн решил наконец действовать. В мастерской в этот час было немноголюдно. Всего парочка смотрителей устало таскали мешки с краснозёмом, подготавливая вечернюю трапезу для геозавров. Ступая совсем бесшумно, Дань Хэн незамеченным добрался до заветного гнезда. Вот оно. Причина всех его сегодняшних страданий. Дань Хэн окинул яйцо холодным взглядом. А потом вытащил его из гнезда, кладя на мягкую солому что-то поменьше. Другое яйцо. Его собственное. Откуда у него яйцо, спросите вы? На некоторые вопросы лучше не знать ответов… Вот так, теперь всё правильно. Небольшое продолговатое яйцо золотого цвета с изумрудными вкраплениями. Совершенно непохожее на геозаврское. Но душа Дань Хэна наконец-то наполнилась спокойствием и теплом. Вот только… Куда теперь девать другое яйцо? Почему-то он забыл об этом подумать… И пока Дань Хэн думал, на фиолетовой скорлупе вдруг появилась трещина. Что…? Трещина расползалась по поверхности с завидной скоростью, игнорируя отчаянные попытки одного паникующего дракона остановить этот необратимый процесс. Маленькая когтистая лапка показалась на месте отпавшей на землю скорлупки. Затем крохотный хвостик. Короткие рожки. Не прошло и минуты, и перед Дань Хэном уже был новорождённый геозаврик, неуклюже пытающийся удержаться на ногах. — …Папа! — мурлыкнул детёныш, стоило ему заметить стоящего перед ним человека. Папа?! Катастрофа! Что же он наделал?! Дань Хэн запаниковал ещё больше, судорожно оглядываясь по сторонам. Никто ведь не заметил? Малыш, в свою очередь, совсем не разделял его беспокойства и выглядел абсолютно счастливым. Урчал и тёрся о ноги Дань Хэна, не переставая пищать «папа». Смотрители закончили раскладывать корм и, кажется, направлялись в эту сторону. Нужно было срочно что-то предпринять. Не придумав ничего лучше, Дань Хэн схватил геозаврика и так же бесшумно скрылся.

***

У троих людей были одинаково озадаченные выражения лиц. Они стояли над гнездом из мягкой соломы, в котором ещё вчера лежало большое фиолетовое яйцо геозавра. Теперь же яйцо значительно уменьшилось в размерах, изменило цвет, форму и даже фактуру чешуи. Как это могло произойти? — Его подменили! — шокированно воскликнула розоволосая девушка. — Оно эволюционировало! — одновременно с ней хором восхитились профессор и опекун. — А…? Двое посмотрели на юную целительницу так, будто ей не хватало пары извилин. — О какой подмене идёт речь? — фыркнул Анакса. — Совершенно очевидно, что за ночь это яйцо эволюционировало в новую форму! — Да! — поддакнул Келус. Гиацина не верила ни своим ушам, ни своим глазам. — Но профессор Анакса, очевидно же, что это совсем другое яйцо! — Во-первых, называй меня Анаксагор. Во-вторых, своими ошибочными заявлениями ты доказываешь лишь то, что тебе предстоит ещё многому научиться. — Да! Профессор Анаксагор с благоговением осмотрел яйцо со всех сторон и продолжил объяснять свою гипотезу: — Признаться честно, с подобным мне ещё не приходилось сталкиваться. А это значит, что мы станем свидетелями настоящего научного прорыва в сфере геозаврознания. Мастерская всё время охраняется, так что никто бы не смог осуществить подмену. Так что единственный разумный вывод — после вступления в контакт с господином Келусом яйцо впитало в себя часть его энергии и потому изменило форму. — Да! Больше никто не решился выказывать опровержения. Гиацина удручённо вздохнула, с сожалением осознавая, что геозавромания затмила даже светлый разум её учителя. — Господин Келус, я убеждён, что ваше присутствие и забота крайне благотворно влияют на развитие этого геозавра. Поэтому попрошу вас и дальше со всей ответственностью присматривать за яйцом. — Да!

***

Увлечённые разговором, трое не могли видеть, что за ними внимательно следят. Дань Хэн сидел в своём прежнем укрытии, с удовлетворением наблюдая за тем, как теперь Келус заботился о правильном яйце. А вылупившийся вчера геозаврик сладко дремал у ног нового папочки. Это, конечно, доставляло некоторые неудобства. Во-первых, детёныш категорически отказывался отходить от выбранного «родителя». Во-вторых, вместе они привлекали слишком много внимания. Каждый прохожий непременно останавливался, чтобы умилиться и попросить разрешения погладить малыша, делая льстивые комплименты о том, как они с Дань Хэном похожи. И вовсе не похожи! В-третьих, Дань Хэн теперь не мог показаться на глаза Келусу. Вчера на его сообщение ему пришлось соврать, что он всё ещё занят своими «делами». Впрочем, это даже не было ложью в какой-то степени, ведь Дань Хэн действительно был занят! Маленький геозавр требовал к себе постоянного внимания: хотел играть, дурачиться, есть по десять раз в день и делать перерывы на сон каждые пару часов. Конечно же, все эти процессы должны были быть выполнены в компании «пары». И так как Дань Хэн чувствовал себя несколько виноватым, то смиренно выполнял все пожелания детёныша и ухаживал за ним. А когда тот засыпал, приходил, чтобы понаблюдать за Келусом и их яйцом. Всё верно — их. Их яйцо, их будущий ребёнок. Если Келус так хотел поиграть в дочки-матери, то мог бы с самого начала сказать ему об этом, а не подписываться на сомнительную роль смотрителя геозавров. Да, Дань Хэн немного обижался на него за это. За все разы их близости у Келуса было достаточно возможностей, чтобы озвучить своё желание иметь семью. Дань Хэн бы с радостью это желание исполнил. Все эти мысли казались ему очень правильными и логичными. Кажется, драконьи рога слишком давили на мозг… Как бы там ни было, долго обижаться на своего любимого человека он не мог. Когда Дань Хэн смотрел на то, с какой осторожностью и любовью Келус обращается с яйцом, сердце дракона таяло. Видимо, действительно убеждённый в том, что его забота имеет влияние, он полностью погрузился в уход за будущим детёнышем. Так как яйцо теперь было не таким большим и тяжёлым, его можно было легко носить в руках. Так что Келус теперь оборачивал его в мягкую тёплую ткань и всюду носил с собой, прижимая к груди. А ещё перестал возвращаться в купальню, чувствуя тревогу от одной мысли о том, чтобы оставить своё сокровище без присмотра. Поэтому Дань Хэн с удовольствием мог наблюдать за тем, как парень остаётся ночевать в мастерской, свернувшись в соломенном гнезде с яйцом в обнимку. Шли дни, и Келус действительно привязался к своему подопечному. Он уже привык всё время болтать с ним и ворковать всякие нежности, свято уверенный в том, что маленький геозаврик внутри может его слышать. И когда вылупится — конечно же, сразу признает в нём свою любимую няньку. Скорлупа была тёплой на ощупь, так что Келус любил носить яйцо за пазухой и греть его в руках, а ещё с гордостью демонстрировал свою кровинушку каждому встречному. Профессор Анакса был очень доволен. Несмотря на занятость, он всё же находил время, чтобы проведать своего самого многообещающего геозавра. Но больше всех, разумеется, был рад Дань Хэн. И хотя он пока не мог разделить радость от скорого родительства вместе с Келусом (так как настоящий маленький геозаврик всё время был при нём), даже наблюдение со стороны согревало его сердце и щекотало драконью гордость. И вот настал день икс.

***

Келус сладко сопел, зарывшись в мягкую солому, когда вдруг почувствовал странное движение. Яйцо рядом с ним дрожало, словно что-то изнутри изо всех сил старалось его разбить. А ещё на поверхности золотистой скорлупы появилась тонкая трещина. Неужели началось?! Сон как рукой сняло. Келус тут же подорвался и вызвонил Анаксу, сообщая хорошие новости. Ох, но как же ему продержаться до прибытия подмоги? Он так беспокоился! Подмога пришла откуда не ждали. Дань Хэн, который всё это время где-то пропадал, объявился в мастерской. И не один, а в компании весело скачущего геозаврика. Келус был удивлён, но решил отложить расспросы на потом. Сейчас у них были дела поважнее! — Дань Хэн, помоги! Он вылупляется! Дань Хэн тоже был взволнован, но не из-за самого факта вылупления, а потому, что совсем скоро факт подмены наконец станет очевиден… Сделав два глубоких вдоха, он постарался успокоить себя, а затем и Келуса: — Не волнуйся. С ним всё будет хорошо. Ты ведь… будешь любить его любым? — Конечно! Мой малыш! Всхлипывая и наматывая круги вокруг гнезда, Келус реагировал на каждую новую трещину взволнованным аханьем. А потом пришли Анакса и Гиацина. Дань Хэн был недоволен. Он предпочёл бы наблюдать за рождением своего ребёнка без посторонних свидетелей. Но ничего не поделаешь. — Узрите же! Нам с вами выпала честь созерцать появление в мир самого выдающегося из ныне живущих геозавров! — профессор торжественно распростёр руки, едва сдерживая триумфальный смех. — Надеюсь, это будет здоровый и сильный малыш! — Гиацина уже приготовила тёплые одеяльца и порцию краснозёма для первой трапезы детёныша. Четверо людей и один геозаврик, недовольный тем, что ему почему-то перестали уделять внимание, склонились над гнездом. Тонкая трещина становилась всё длиннее. А потом на месте отвалившейся скорлупки показалась маленькая ручка. Потом короткий драконий хвостик. А затем и голова с крохотными золотыми рожками. Трое людей в шоке застыли. И только один тепло улыбнулся, доставая миниатюрного младенца из разбившегося яйца. — Это… — Что… — Такое… По очереди изумились трое. Дань Хэн позволил малышу взять в рот его палец и просто ответил: — Наш ребёнок. Ты сам его высидел, Келус. — А?! Услышав знакомый голос, пара маленьких ручек потянулась к Келусу. — …Мама!

***

Профессор Анаксагор заперся в своей лаборатории и не разговаривал ни с кем уже почти целый месяц. Его сердце учёного было разбито от коварного предательства. Да ещё и от кого! От того, к кому он некогда испытывал глубокое уважение, кем втайне восхищался! В итоге наследник благородного облика геозавров оказался всего лишь мелочным ревнивцем! И теперь вместо многообещающего воспитанника они получили… человеческого ребёнка! Да, у него всё ещё были хвост и рога, совсем как у его непутёвого отца, но это был не геозавр! Он даже отказывался есть краснозём… А вторым ударом стало то, что похищенный Дань Хэном геозаврик наотрез отказался переходить в заботливые руки Анаксы. Маленький наглец уже успел привыкнуть к хозяину и менять место жительства не собирался. Поэтому Анаксагор был ужасно подавлен. Но в своём унынии он вовсе не терял времени зря! Днями и ночами этот гений теперь был занят новыми исследованиями: универсальная система защиты, предотвращающая кражу яиц; ультраточный сканер, позволяющий сквозь скорлупу определить вид зародыша внутри яйца; и, наконец, его магнум опус — алхимическая сыворотка, опрыскивание которой прививало ещё невылупившимся геозаврам безоговорочную любовь к нему, Анаксагору!

***

Лёжа на коленях у Дань Хэна, Келус потягивал амброзию и с улыбкой наблюдал за резвящимися подле них малышами. Маленький геозаврик и их сын быстро нашли общий язык и наверняка уже считали друг друга лучшими друзьями. — Такие милые. Хорошо, что им весело вместе. Дань Хэн тоже улыбнулся. Их малыш с радостным смехом запихивал куски краснозёма в рот геозавра, а тот довольно урчал. — Представь, какой бы хаос они устроили, будь их больше, — хихикнул Келус, не представляя, какое влияние окажут эти слова. Больше… Больше? Глаза Дань Хэна вспыхнули. Задумчивый взгляд остановился на животе лежащего рядом человека. — Да… Ты прав… С братьями и сёстрами им было бы ещё веселее… Попроси Гиацину присмотреть за ними на время. — Точно-точно. А? Присмотреть? Зач… Дань Хэн? Ой, Дань Хэн! Что ты делаешь… Эй! Что было дальше, не описать словами. Но вскоре у маленького дракончика действительно появились братья и сёстры, а у маленького геозаврика — новые друзья.