Drive Rally

-Да кто тебя просил вообще идти за мной! — ворчит брюнет, прикладывая к чужому синяку замороженную куриную ножку. -Я не мог не пойти за тобой, тогда ты бы ещё сильнее получил, — говорил парень, с блондинистыми воллсамм, — Тем более, четверо на одного - ой как не честно. Парни сидели на лавочке, около какого-то магазина, где они и купили эту замороженную куриную ножку. Оба были потрёпанные, в синяках. Но такие довольные, ведь они победили в драке и хорошенько наваляли обидчикам. -Вот вечно ты ввязываешься во всякие истории, – вздыхает Чонин, но в голосе нет ни капли упрёка. Он прекрасно знает взрывной характер Минхо и его обострённое чувство справедливости. -А ты вечно меня спасаешь, – усмехается Минхо, – Спасибо, что ли. -Да ладно тебе, мы же друзья с пелёнок, – Чонин легонько толкает его плечом. – Лучшие друзья навеки, помнишь? И всегда соревнуемся во всём подряд. Минхо закатывает глаза, но уголки его губ предательски дёргаются. Соревноваться они любили всегда и во всём: кто быстрее добежит до дерева, кто съест больше токпокки, кто получит лучшую оценку. Эта привычка настолько въелась в их жизнь, что стала чем-то само собой разумеющимся. Но у Минхо была ещё одна, более серьёзная страсть – автомобильные гонки. С самого детства он заворожённо смотрел трансляции с рёвом моторов и мелькающими болидами. Его кумиром был загадочный гонщик по прозвищу CB97, который вот уже четыре года подряд не оставлял никому шанса на победу. Никто не знал его настоящего имени, ходили лишь слухи о его невероятном мастерстве и хладнокровии на трассе. Для Минхо CB97 был недосягаемой вершиной, легендой автоспорта. Мечта Минхо сбылась пару лет назад, когда он наконец-то прошёл обучение в престижной гоночной школе. Он был одним из лучших в своей группе, его талант был изумительный и не мог быть не замечен. Теперь у него появилась новая цель – не просто участвовать в гонках, а победить самого CB97. Чонин знал об этой страсти друга. Он не разделял её, предпочитая тихие вечера за играми или просмотром дорам, но всегда поддерживал Минхо в его увлечении. Он помнил, как тот часами просиживал за старым компьютером, изучая трассы и характеристики гоночных машин. Как клеил плакаты с изображением CB97 на стены своей комнаты, мечтая однажды увидеть его вживую, а может быть, даже сразиться с ним на треке. -Знаешь, а ведь скоро будет Гран-при Сеула, - задумчиво произнёс Чонин, глядя на проезжающие мимо машины. Минхо, до этого момента сосредоточенно прижимавший куриную ножку к распухающему виску Чонина, что резко вскинул голову. -Серьёзно? Почему я об этом узнаю только сейчас? - в его голосе прозвучало неподдельное возбуждение. -Хахаха. Кажется, через пару недель начнется, - пожал плечами Чонин. - Я видел афишу где-то на станции. Там ещё говорилось, что CB97 тоже будет участвовать. Глаза Минхо загорелись. Он представил себе ревущие моторы, запах жжёной резины, мелькающие болиды и, конечно же, его кумира - CB97 - за рулём своей легендарной машины. — Я должен там быть, - прошептал он, скорее самому себе, чем Чонину. -Билеты наверняка стоят целое состояние, - вернул его с небес на землю практичный Чонин. Минхо на мгновение помрачнел. Денег у них особо не было, особенно после того, как они потратили почти все свои сбережения на новую видеокарту для компьютера Чонина. -Что-нибудь придумаем, - решительно заявил Минхо. - Я обязательно должен увидеть эту гонку. Я... я чувствую, что это важно. Чонин посмотрел на решительное лицо друга и вздохнул. Он знал этот огонь в его глазах. Когда Минхо чего-то действительно хотел, его было не остановить. И Чонин, как лучший друг, всегда был готов поддержать его, даже если эта поддержка означала очередную авантюру. — Ладно, - сказал он, поднимаясь с лавочки. — Пошли домой. Нужно обработать наши раны и начать думать, как нам попасть на этот Гран-при. Может, найдём какую-нибудь подработку? Или... - он заговорщицки улыбнулся, - может, устроим ещё одно соревнование? На этот раз приз - билет на гонку. Минхо усмехнулся в ответ. Соревнование - это в их стиле. *** Вернувшись домой, Минхо мигом закинул курицу в морозильник. Ну а что добру пропадать. Парни долго обсуждали из спор и как они должны пахать. Все заключалось в том, - кто сможет дольше вытерпеть ужасную работу, тот выиграл. А проигравший покупает билеты. Но Чонин резко опомнился. -Подожди-ка, а разве ты не хочешь поучаствовать сам в соревровании, ты ведь был лучшим в своей школе. — вдруг осенило Чонина, когда они уже сидели на кухне, заливая ссадины йодом. Минхо поморщился. - И что с того? До уровня этих профи мне ещё как до луны. Тем более, чтобы просто заявиться на Гран-при, нужны немалые деньги. Вступительный взнос, страховка...и.. -А ты попробуй! — воскликнул Чонин, отбасывая их спор в сторону. — Что ты теряешь? В худшем случае тебе откажут. Зато, ты сможешь увидеть этих монстров автоспорта вживую, подышать одним воздухом. А вдруг повезёт, и тебя допустят к квалификации? Минхо задумался. Идея казалась безумной, но в то же время чертовски привлекательной. Он снова представил себя за рулём гоночного автомобиля, несущегося по трассе на бешеной скорости. Соперничество, адреналин, рёв трибун...И где-то там, впереди, - его силуэт...CB97. -Ты думаешь, у меня получится? - с сомнением спросил Минхо. -А почему нет? - пожал плечами Чонин. - Ты талантливый гонщик, у тебя есть лицензия. Попробуй подать заявку. Вдруг им как раз не хватает ещё одного участника? Или кто-то снимется в последний момент. Нужно использовать любой шанс. - В словах Чонина звучала такая уверенность, что сомнения Минхо начали таять. Он вспомнил все часы, проведённые за тренировками, все бессонные ночи за изучением тактики и техники вождения. Он действительно был хорош. Возможно, даже лучше, чем сам думал. -Ладно, - решительно сказал Минхо, стукнув кулаком по столу. - Я попробую. Где там эта заявка? Чонин довольно улыбнулся. Он знал, что если Минхо загорелся идеей, то его уже не остановить. И пусть шансы были невелики, сама мысль о том, что его лучший друг может выйти на одну трассу с кумиром, вызывала у него волнение. Они вместе принялись искать информацию о Гран-при Сеула и условиях участия. Оказалось, что подать предварительную заявку можно онлайн, и сделать это нужно было в течение ближайших нескольких дней. Минхо с волнением заполнил все необходимые формы, приложил копию своей лицензии и отправил заявку, задержав дыхание. Теперь оставалось только ждать. *** Ожидание тянулось дико и мучительно медленно. Минхо то и дело, проверял электронную почту, надеясь увидеть заветное письмо с подтверждением. Чонин старался его подбадривать, рассказывая смешные истории и отвлекая от тревожных мыслей. Наконец, через несколько дней на почту Минхо пришло письмо. Сердце бешено колотилось, когда он открывал его. В письме сообщалось, что его заявка рассмотрена и... одобрена..Его приглашали принять участие в квалификационных заездах Гран-при Сеула. Минхо закричал от радости и подпрыгнул на месте, чуть не сбив Чонина с ног. Это было невероятно. Его мечта начала сбываться. Теперь у него появился реальный шанс не просто увидеть CB97, но и сразиться с ним на трассе. -Вот видишь! А ты сомневался! — гордо заявил Чонин, улыбаясь во весь рот. — Я же говорил, что всё получится. -Я... я не знаю, что и сказать, — заикаясь, пробормотал Минхо, всё ещё не веря своему счастью. — Это просто... невероятно. -Теперь самое главное - хорошо подготовиться, — серьёзно сказал Чонин. — У нас не так много времени. Нужно вспомнить все твои навыки, изучить трассу... -И найти денег на всё это, — добавил Минхо, вспомнив о финансовой стороне вопроса. Но сейчас это казалось уже не таким важным. Главное, что у него появился шанс. Шанс осуществить свою мечту. И он был намерен использовать его на все сто процентов. *** Однажды, спеша на очередные квалификационные заезды, Минхо сбился с дороги. Его телефон то терял сигнал, то упрямо предлагал повернуть в тупик. Узкие улочки чужого района петляли, будто нарочно запутывали его. Асфальт был мокрым после недавнего дождя, на витринах мерцали неоновые вывески, а навигатор монотонно повторял одно и то же, сводя с ума. Минхо выругался сквозь зубы и, решив спросить дорогу, остановился возле неприметной мастерской с облупленной вывеской и открытыми воротами. Из тёмного проёма вышел парень — высокий, в рабочем комбинезоне, с мягкой улыбкой и светлыми волосами, собранными в небрежный пучок. Он вытер руки о тряпку, заметив растерянного Минхо. — Простите, не подскажете, как проехать к автодрому? – слегка запыхавшись, спросил Минхо, опустив окно. Парень чуть прищурился, оценив машину и водителя, но улыбка осталась тёплой. — Конечно, – спокойно ответил он, шагнув ближе. — Тут легко заблудиться, навигатор часто чудит. Смотрите: едете прямо до светофора, потом налево, и дальше держитесь правой полосы — выскочите прямо к трассе. Пока Минхо развертывал машину, они разговорились. Парень назвался Чаном. Он оказался лёгким в общении: шутил, смеялся, задавал вопросы так, будто давно знал Минхо. В его голосе звучала какая-то особенная уверенность — спокойная, но пронзительная. Минхо невольно ловил себя на том, что не хочет завершать разговор. Он и подумать не мог, что этот беззаботно улыбающийся парень — тот самый Сиби, имя которого среди гонщиков произносили почти шёпотом. Легенда уличных заездов, тот, кто никогда не раскрывал своё лицо и держался в тени, словно мираж. ** Первая гонка против Сиби стала для Минхо холодным душем. Он привык к соперникам, которые рано или поздно ошибаются: кто-то слишком резко заходит в поворот, кто-то зазнаётся после удачного старта. Но Сиби — нет. Его машина рванула с места так, будто в ней спрятан зверь, а сам он ехал безошибочно, плавно, уверенно, словно танцевал по трассе. Каждое движение руля было выверенным, каждое переключение передачи — идеальным. Минхо боролся изо всех сил. Двигатель ревел, колёса визжали на виражах, он ловил каждую возможность сократить расстояние, но Сиби оставался впереди — на секунду, на два корпуса, на вдох. Финишный флаг мелькнул, и Минхо остался позади, даже не успев понять, где допустил ошибку. — Бывает, — бросил ему Сиби, когда они позже встретились у обочины. Голос был спокойным, без издёвки, только лёгкая насмешка в уголках губ, которая была скрыта под шлемом. — Хорошая попытка. Минхо сжал зубы. Внутри закипала смесь злости и восторга. Проигрывать он не любил, но в этом поражении было что-то другое — будто Сиби показал ему новый уровень игры, о котором он даже не подозревал. Каждая следующая гонка становилась испытанием. Минхо тренировался часами: отрабатывал старты, торможения, резкие повороты. Ночами пересматривал записи заездов, анализировал ошибки. Его машина постепенно становилась продолжением его самого, но Сиби всё равно оставался впереди. Город жил своими ночными улицами, а гонщики — своими легендами. Скрытые старты, звон металла в мастерских, запах бензина, неоновые огни на мокром асфальте. И каждый раз, когда Минхо выходил на трассу, сердце стучало быстрее — где-то там, в темноте, стоял Сиби. Тот самый, который будто не знает страха и всегда на шаг впереди. Минхо начинал ненавидеть и восхищаться одновременно. Он жаждал реванша, мечтал догнать, перегнать, хотя бы раз увидеть, как Сиби ошибается. Но Сиби не ошибался. И, странным образом, именно это делало каждую гонку между ними ещё более захватывающей. *** Минхо привык к тому, что встречи с Чаном всегда происходили будто случайно. Иногда он внезапно оказывался рядом в кофейне, когда Минхо брал кофе перед утренней тренировкой; иногда они пересекались в автомагазине, выбирая масло для двигателя; иной раз Чан внезапно появлялся на улице, улыбался и предлагал подвезти. Эти случайности складывались в тихую дружбу, такую лёгкую и непринуждённую, что Минхо даже не задумывался, почему ему так комфортно рядом с этим парнем. Чан всегда умел слушать. Он не перебивал, но его глаза, чуть прищуренные от мягкой улыбки, будто говорили: «Я понимаю». Он шутил так, что смех вырывался сам, — не громкий, не показной, а тёплый, искренний. Иногда Минхо ловил себя на том, что после тяжёлого тренировочного дня ему хочется не домой, а к Чану — просто выпить чаю на его уютной кухне, где всегда пахло корицей и чем-то домашним. Чан жил не один: младшая сестра Ханна часто приезжала к нему, обнимая брата так, будто не видела его сто лет. Лукас — младший брат, шумный и смешливый, постоянно что-то собирал из LEGO. И был ещё Феликс — тихий подросток, которого Чан взял к себе после трагедии в его семье. Чан заботился о них так, как будто у него хватало времени и сердца на всех. *** В однин вечер, Минхо ехал к Чану — выпить чаю и поболтать, как он иногда делал после тренировки. Но, когда он подъехал к дому, его встретил неожиданный шум: смех, звон посуды, музыка где-то в глубине квартиры. Дверь открыл Чан — в домашнем свитере, с закатанными рукавами и вечной мягкой улыбкой. — Минхо! — он расплылся в радостной улыбке. — Отлично, что зашёл. Заходи, у нас тут...ну, семейный сбор, что-то вроде того. — Семейный? — Минхо удивлённо приподнял бровь, снимая кроссовки в прихожей. — Я не помешаю? — Ты? — Чан махнул рукой. — Да ты здесь как свой. Тем более, тебе пора познакомиться с моими безумцами. В гостиной стоял длинный низкий стол, уставленный блюдами: кимчи, токпокки, жареная курица, лапша, миски с рисом. Вокруг стола сидели ребята и болтали наперебой. — Это Ханна, — представил Чан младшую сестру, худенькую девушку с яркой заколкой в волосах. — А это Лукас — не верь его ангельскому лицу, он главный проказник в семье. — Привет! — весело махнула Ханна. — Мы наконец-то видим легендарного Минхо! — Легендарного? — Минхо смутился, усевшись рядом с Чаном. — Ну да, — подал голос Лукас, хихикая. — Чан постоянно про тебя рассказывает! Минхо покосился на Чана, а тот только притворно закатил глаза: — Лукас, ты опять разболтал мои секреты? — А это Феликс, — продолжил Чан, кивая на светловолосого парня, который выглядел немного младше остальных и застенчиво улыбался. — Он мой племянник, я ответвенный за него, до его совершеннолетия. — Привет..— мягко сказал Феликс и тут же вернулся к своей тарелке, но в глазах мелькнул интерес. За столом быстро установилась непринуждённая атмосфера. Ханна без остановки что-то рассказывала о своей учёбе и друзьях, Лукас вставлял шутки, от которых все смеялись. Чан подливал всем чай и время от времени ловил взгляд Минхо, словно проверяя — не скучно ли ему. — Минхо, — вдруг спросила Ханна, хитро щурясь. — А вы с моим братом часто катаетесь? Минхо на секунду запнулся: — Эм..ну..бывает. У него классная тачка. — Классная тачка? — Чан фыркнул. — Теперь понятно почему ты со мной общаешься, — шутливо закатив глаза ответил светловолосый. — А кто из вас лучше водит? — заинтересовался Лукас. — Я, конечно, — хором сказали оба, и все рассмеялись. — Чан всегда такой, — усмехнулась Ханна. — Думает, что лучший во всём. — Потому что я лучший! — притворно возмутился Чан и, кивнув на Минхо, добавил: — Ну...иногда. Феликс тихо вмешался в разговор, но его слова все услышали: — Хорошо, что ты пришёл, Минхо. Чан с тобой другой. Более..весёлый. Чан слегка смутился, но быстро перевёл разговор на еду: — Кстати, Минхо, попробуй вот это кимчи, Ханна его делала сама. Минхо попробовал и кивнул: — Очень вкусно. — Серьёзно? — Ханна засияла. — Я думала, вышло слишком остро! — Ты просто не видела, что я ем на гонках, — засмеялся Минхо. — После энергетиков и перекусов в боксах мне уже ничего не страшно. — Гонки, гонки, — проворчал Лукас. — У вас же только про машины разговоры. — Потому что машины — это круто, — Чан обнял брата за плечи. — Когда-нибудь я тебя покатаю. — Обещаешь? — загорелся Лукас. — Конечно, — мягко сказал Чан. Вечер тёк спокойно и уютно. Смеялись, перебивали друг друга, вспоминали истории детства Чана — как он в семь лет чуть не разобрал папину машину, думая, что «чинит». Минхо слушал, улыбался и чувствовал себя удивительно легко. Он вдруг понял, почему Чан такой тёплый и внимательный: он вырос среди людей, которые любят, поддерживают и подшучивают друг над другом. Позже, когда Ханна с Лукасом ушли смотреть фильм, а Феликс возился на кухне с посудой, Чан и Минхо остались вдвоём за остывшим столом. — Ну как? — тихо спросил Чан, опершись подбородком на ладонь. — Не пожалел, что пришёл? — Наоборот, — честно ответил Минхо. — Твоя семья классная. Уютно у вас. — Они иногда шумные, — засмеялся Чан, — но да, я их люблю. Он помолчал, а потом добавил чуть серьёзнее: — Знаешь, мне важно, чтобы они приняли тех, кто дорог мне. Минхо удивлённо посмотрел на него, но не успел ничего сказать — Чан уже встал, чтобы помочь Феликсу. А сердце Минхо почему-то сделало тихий лишний удар. Он наблюдал за этим и невольно думал: «Как можно быть таким светлым?» *** Постепенно их дружба стала превращаться во что-то большее. Чан то и дело приглашал Минхо на прогулки, приносил ему кофе, иногда оставлял на капоте его машины небольшие записки с глупыми шутками или пожеланиями удачи перед заездами. Минхо улыбался, но всё чаще ловил себя на том, что сердце начинает биться быстрее при виде Чана. Однажды вечером они сидели в маленьком кафе на окраине города. За окном моросил дождь, капли стекали по стеклу, а внутри пахло свежей выпечкой и тёплым молоком. Чан выглядел чуть более серьёзным, чем обычно: он вертел в руках ложку, словно собирался что-то сказать, но не решался. — Завтра...завтра для меня важный день, — наконец произнёс он, избегая взгляда Минхо. — Важный? — Минхо оторвался от кружки горячего шоколада и внимательно посмотрел на него. — Я...у меня будет то, что я должен тебе сказать, точнее показать. Я, возможно приду посмотреть на твои гонки...— Чан чуть запнулся, словно не был уверен, стоит ли говорить дальше. Минхо удивлённо поднял брови. Он знал, что Чан любит машины, но никогда не слышал, чтобы тот говорил о гонках. — Правда? Ты точно придешь..? — с неподдельным интересом спросил он. Чан кивнул, но больше ничего не пояснил, лишь улыбнулся загадочно и перевёл разговор на другую тему. *** На следующий день Минхо приехал на автодром раньше обычного. Он говорил себе, что хочет увидеть своего друга на трибунах. Он ходил взглядом вдоль трибун, разглядывая ища глазами Чана, который, к сожалению не отвечал на сообщения. Гул моторов, запах бензина и раскалённого асфальта, короткие команды механиков, щёлканье инструментов — всё это было привычным, почти домашним. Но сегодня что-то было иначе. И вдруг взгляд Минхо зацепился за одну из машин. Чёрный кузов с серебристым отблеском, лаконичный логотип, который он слишком хорошо знал. Сердце пропустило удар. «Не может быть...» Гонщики выезжали на стартовую прямую. Один из них снял шлем, и Минхо будто замер. Перед ним стоял Чан. Его светлые волосы были собраны так же, как в первый день их встречи, а глаза смотрели спокойно и уверенно. «Сиби..» Мысль пронзила Минхо, как разряд тока. Все кусочки мозаики сложились: случайные советы о гонках, загадочная уверенность, редкие взгляды, полные скрытого смысла. Чан был тем самым легендарным Сиби — соперником, чьё имя заставляло замирать сердца гонщиков. Гонка началась. Двигатели взревели, трассу заволокло дымом и запахом горящей резины. Чан рвался вперёд, показывая филигранное мастерство: поздние торможения, точные входы в повороты, уверенные обгоны. Минхо слышал, но не мог собраться с мыслями, следя за дорогой одновременно. Но волнение всё же сыграло свою роль: на последнем круге Чан чуть ошибся в повороте, потерял драгоценные секунды, и победа ушла к другому пилоту, к Минхо, который со злостью и слезами на глазах давил на газ. После финиша Чан снял перчатки, шлем, медленно подошёл к Минхо, который пытался скрыть слезы. В его глазах не было гордости — только усталость и какое-то искреннее смятение. — Минхо..— начал он тихо, почти шёпотом. — Прости, что не говорил тебе раньше. — Ты...Сиби? — слова прозвучали глухо, с трудом. — Да. Это я, — Чан опустил взгляд, беря его руки в свои. — Я хотел рассказать, но...боялся потерять тебя. Минхо вырвал руки из его ладоней. — Ты всё это время...знал...Знал, что я пытаюсь догнать Сиби, а сам смеялся со мной за чашкой кофе? — в голосе звучала не злость даже, а боль. — Я не смеялся! — попытался сказать Чан. — Тогда зачем врал?! — Минхо шагнул назад, словно ему нужно было пространство, чтобы дышать. — Мы дружили, Чан. Я доверял тебе. Он развернулся и ушёл, даже не оглянувшись *** После того разговора на автодроме Минхо просто ушёл. Он сел в машину и уехал, не оглядываясь. Чан стоял среди гулких трибун и пустеющей трассы, чувствуя, как вместе с ревом моторов уходит из его жизни что-то важное. *** На следующий день он написал Минхо: «Мне нужно объясниться. Пожалуйста, дай шанс». Ответа не было. Он звонил — трубку не брали. Писал — сообщения оставались непрочитанными или с сухим «занят». Чан приехал к нему домой. Постоял под окнами, набрал номер снова. Тишина. Он оставил у двери маленький пакет с любимыми снеками Минхо и запиской: «Прости. Мне жаль. Я хочу всё объяснить». Наутро пакет исчез, но ответа так и не было. **** Через пару дней Чан поехал на автодром, где знал, что тренируется Минхо. Он стоял у ограждения, ждал, пока тот закончит заезд. Минхо вышел из машины, снял шлем — их взгляды встретились на долю секунды. Чан поднял руку в приветствии, но Минхо лишь отвёл глаза и прошёл мимо. — Минхо! Подожди! — крикнул Чан и побежал за ним. Тот даже не обернулся. — Пожалуйста, послушай! — почти взмолился Чан. — Мне нечего слушать, — холодно бросил Минхо и ушёл в раздевалку, громко захлопнув дверь. Чан остался стоять, сжав кулаки. *** Он пытался снова и снова. Поймал Минхо у магазина автозапчастей — тот отвернулся, сделал вид, что занят телефоном. Ждал у любимой кофейни — Минхо вышел через чёрный выход, едва заметив его машину. Даже Ханна и Феликс пытались его поддержать: — Гоняться за ним неделю — это уже почти спорт, — улыбалась сестра. — Он просто злится, может ему нужно время.., — тихо говорил Феликс. — Не сдавайся, Чан. Я знаю, как ты его любишь.. Но каждый день, когда Чан возвращался домой с пустотой внутри, он боялся одного — что уже опоздал. *** Через неделю, он снова поехал в их любимую кофенью, просто чтобы хоть мельком увидеть Минхо. Он предполагал, что он может быть там, и знаете, он не ошибся. Случай свёл их в небольшом кафе. Минхо сидел за столиком с Чонином, они смеялись о чём-то своём. Чан замер на секунду, чувствуя неприятное чувство, то ли ревности, то ли зависти, глядя сквозь стекло. Он мог бы уйти. Но понял — если не сделает шаг сейчас, второго шанса может не быть. Он вошёл внутрь. Постарался выглядеть спокойно, хотя сердце стучало, как мотор на старте. Минхо заметил его. Сразу замкнулся: взгляд стал холодным, смех исчез. Чан не подошёл — сел в стороне, лишь следил краем глаза. Минхо через какое-то время встал и пошёл в сторону туалета. Чан медлил ровно секунду — и пошёл за ним. *** Минхо не успел закрыться в кабинке, как дверь распахнулась, и Чан шагнул внутрь, быстро захлопнув за собой защёлку. — Чан?! — Минхо резко обернулся, глаза расширились. — Ты с ума сошёл? — Возможно, — выдохнул Чан, закрывая дверь за спиной. — Но я не уйду, пока ты не выслушаешь меня. — Уйди. — Минхо отвернул голову, стараясь не встречаться с его взглядом и прижался к углу кабинки. — Нет. — Чан шагнул ближе. — Я пытался не один день. Ты продолжал бежать от меня. Я заслужил хотя бы пару минут. — Ты? Заслужил? — Минхо резко повернулся. — Ты солгал мне! Ты смотрел, как я рвусь догнать Сиби, как я ночами тренируюсь...и..и молчал... — Я не хотел тебя ранить, — голос Чана дрогнул. — Я боялся потерять тебя. Ты говорил о Сиби с ненавистью. Я хотел быть твоим другом, а не врагом. Минхо хмыкнул, но в этом звуке больше боли, чем злости. — Другом? Друзья не врут. — Я знаю, — Чан опустил голову. — Я ошибся. Но всё это время я...я просто полюбил тебя. Он поднял глаза — в них не было ни вызова, ни бравады, только искреннее отчаяние. — Минхо, я люблю тебя. С того самого дня, когда ты заблудился. Я боялся сказать правду и потерять тебя ещё до того, как успел признаться. Минхо молчал. Его дыхание сбилось, взгляд метался. Он был зол, обижен, растерян. — Дурак...— наконец выдохнул он тихо, стараясь сдержать слез. — Я ненавижу, когда меня обманывают. — Я знаю, — Чан сделал шаг ближе, почти касаясь его плеча. — Но я готов делать всё, чтобы ты снова поверил мне. Долгая пауза. Минхо опустил взгляд, потом снова поднял — в глазах всё ещё боль, но уже и что-то тёплое. — Ты невероятно раздражаешь, — пробормотал он. Чан улыбнулся чуть неуверенно. — Но ты ведь не хочешь, чтобы я ушёл? Минхо покачал головой и вдруг тихо, почти неосознанно, потянулся к нему. Их губы встретились в лёгком, неловком, но в искреннем поцелуе. — Не хочу, — прошептал он, после после короткого поцелуя. — Но ещё раз так — и я точно тебя возненавижу. Чан тихо рассмеялся, обнял его крепко, как будто наконец поймал то, что так долго пытался вернуть. — Больше никаких секретов, — пообещал он протянув мизинец, который был скрещен другим в ответ почти сразу. — Только мы. Минхо прижался к его плечу. И впервые за эту неделю он почувствовал спокойствие а злость ушла.