На берегу прошлого

Где-то рядом пролетела чайка и громко прокричала. Людей особо не было в это время на песчаном берегу. Волны океана омывали пляж, оставляя после себя разводы. Солнце медленно, но верно клонилось за горизонт, окрашивая небо в мягкие цвета: светло-оранжевый, розоватый. Солнце над горизонтом подсвечивало редкие облака. Амели сидела на этом берегу и глядела вдаль Шум морской волны успокаивал, хотя бы немного собирал в кучу все мысли, что роились в её голове уже долгое время с того дня, как он пропал. Амели хмыкнула, снимая с шеи золотую цепочку, на которой висели часы. Необычные часы. Ведь их подарил самый близкий ей человек — Пак Сонхва. Она помнила тот день, когда они с ним познакомились. На этом самом пляже. Случайно столкнулись, когда собирали ракушки. Амели сразу отметила, каким он был простым: обычная белая рубашка, чуть расстёгнутая, синие джинсы. В одной руке он нёс свои белые кеды, а во второй — небольшой пакетик с ракушками. Их было немного, но все были необычными. Они общались с ним на протяжении нескольких месяцев, узнавали друг друга, привыкали. И Амели влюбилась, как героиня из любовного романа. Сонхва был настоящим принцем для неё после всех неудачных отношений до этого. Он заботился о ней, никогда не настаивал на том, что было неинтересно Амели. Сонхва уважал её выбор, уважал личные границы, не смея позволить себе лишнего, пока она сама того не разрешила. И всё было хорошо, всё было просто прекрасно, как считала Амели. До одного дня, когда он просто исчез. Пропал, и с тех пор Амели его больше не видела. Лишь во снах ей являлись их совместные воспоминания, на этом самом берегу океана. Однако они только сильнее резали по и так больному сердцу. Амели тяжело вздохнула, посмотрев на часы в своей ладони. Не такие простые, как ей казалось раньше. Они не только хранили воспоминания о любимом, но и были со своим изъяном или даром, смотря для кого. — Это часы желаний, Амели, — произнёс Сонхва. Тот самый день, когда он купил их ей. Он показывал, как ими пользоваться рассказывал их историю. — Это часы, которые исполнят всё, что ты пожелаешь. Но выбирай желание с умом. Нельзя разбрасываться желаниями. — Так говоришь, будто они могут навредить, — усмехнулась тогда Амели, позволяя ему надеть на неё цепочку. — В мире много людей, кто не умеет загадывать желания, — пояснил Сонхва, убирая длинные волосы Амели обратно за спину. — Сначала загадают, а потом сами же страдают от этого. Я не хочу, чтобы тебе было плохо, не хочу твоих страданий. Пускай эти часы будут лучиком надежды для тебя. И путеводной нитью ко мне, если мы вдруг потеряемся. — Потеряемся? — Всякое может быть, — задумчиво ответил он, поправляя причёску Амели. Он легко провёл подушечками пальцев по её щеке. — Но надеюсь, что этого не произойдёт. — Я тоже. Тогда она ярко улыбалась, смеялась и радовалась моменту. В чудеса она не верила, поэтому несерьёзно восприняла слова Сонхва об этих часах. Он был таким по натуре: романтичным, с лёгком загадочностью, которая не делала его каким-то странным или отстранённым. Наоборот это цепляло, хотелось его понять, узнать. Иногда он говорил загадками, непонятно, однако его было приятно слушать, особенно, когда он рассказывал различные истории. Амели тяжело вздохнула. Она всё смотрела на морские волны, на пену, которая оставалась после на песке. Амели открыла часы и посмотрела на стрелки. Они показывали уже половину седьмого. Удивительно, но именно в это время они и расстались. Год назад они серьёзно поссорились. Казалось, из-за мелочи, но Амели была в плохом настроении, наговорила ему столько ужасных слов, о которых теперь жалела. А всё потому, что её семья не хотела её ни слушать, ни видеть, ведь она выбрала не того мужчину, не того, кого они выбрали сами. И всё это так давило, душило Амели, что она просто сорвалась на Сонхва, высказывая всю эту желчь. Он пытался её вразумить, пытался успокоить, поговорить, но она лишь сильнее разозлилась. — Лучше бы я никогда тебя не встречала! Уходи! Исчезни из моей жизни!!! Амели помнит ту боль в его глазах, в этих прекрасных тёмных глазах, даривших ей тепло и трепет. А она... Амели просто хотела вернуть всё назад, найти его. Поэтому каждый раз приходила на это место. Их место. — Сонхва, а ты помнишь, как мы здесь отдыхали в первый раз? — тихо спросила Амели, смотря на часы. Она будто бы видела его в них, чувствовала сердцем, разговаривая сама с собой. — Ты подарил мне белые лилии. Хотя я больше люблю красные. Ты объяснил, что я ассоциируюсь с белым цветом, что я такая же невинная, чистая, светлая, — вздохнула она. — Мне тебя так не хватает в жизни. Этот год прошёл так тяжело без тебя, так... Ужасно. Я будто в вечном круговороте. Помнишь, ты говорил, что часы волшебные? Я попыталась загадать желание, но оно не исполнилось, часы не вернули тебя. Я была дурой. Полной дурой, сказав тебе, чтобы ты ушёл. Я не хотела. Мне нет оправдания. Весь прошлый год я была самой счастливой с тобой, но вдруг я сорвалась. Я не хотела. Я жалею. Наверное, глупо надеяться, что ты вернёшься, после того, что было сказано. Глупо просить прощения. Да и мне нет прощения. Просто хочу хотя бы раз, хотя бы на пару минут, ещё раз увидеть тебя, ощутить твоё тепло. Твоё присутствие. Услышать твой голос. Амели замолчала, всё смотря на часы. Хмыкнув, она закрыла крышку и сжала их в руке. — Ты пропал не просто так, я это чувствую. Ты будто бы рядом, однако так далеко отсюда. Я не знаю, что произошло на самом деле. Надеюсь, что с тобой всё хорошо. Что всё в порядке. Мы встретимся. Встретимся вновь, обещаю. Не знаю где, не знаю когда. Но мы встретимся в один такой же солнечный день. Амели встала с песка, отряхивая свою одежду и подбирая свои босоножки. Юбка белого лёгкого платья чуть колебалась от летнего морского бриза. Амели подошла к воде, заходя голыми ступнями. Это чуть освежило, отрезвило. Сейчас не стоило задумываться о плохом. Нужно было чётко идти к своей цели. Амели была готова сделать всё, чтобы найти Сонхва. Она уже и так разорвала общение с родителями, ещё больше поссорившись с ними. Отвергла жениха, переехала в другой город, поближе к морю. Изменилась внутренне. Амели шла вдоль берега, всё так же частично ногами в воде. Она думала о своём, о том, через что ей пришлось пройти, ради этого. Она смотрела на пляж уже другим взглядом. Вон то место, где они с Сонхва любили посидеть вместе, устроив небольшой пикник. Чуть дальше был виден пирс, где однажды Амели случайно запачкала своё платье мороженым. Она тогда ужасно расстроилась, ведь то было любимым платьем. Сонхва без вопросов просто снял с себя свою рубашку и предложил её Амели. — Прикроешь пятно, — ответил он ей на смущённый вопрос «зачем?», от чего Амели ещё больше смутилась. Вид открылся перед ней красивый и стесняющий: чёрная майка одновременно и скрывала, и показывала отличную форму Сонхва. Сильные руки, широкие плечи, грудь... Он не был качком, скорее подтянутый, следящий за собой и своим телом. — И моя рубашка тебе очень идёт, — ухмыльнулся он тогда. Эта мягкая ухмылка, которая пленила её. Она смущалась, но Амели тоже не была трусихой. Всегда отвечала ему тем же. Вдруг Амели ощутила на себе чей-то взгляд. То чувство, когда на затылке начинает гореть, покалывать. Она остановилась. Амели дрожащей рукой дотронулась до часов, которые висели на шее. Они остановились. Не было слышно их звука. Лишь шум волны. Амели не могла поверить, она взяла часы в ладонь, открыла их. Восемнадцать тридцать. Всё то же время. Но они никогда не останавливались. Даже её наручные часы, которые Амели так любила носить, как минимум раз в полгода давали сбой, то спеша, то наоборот отставая. Но не эти старинные часы. Сердце забилось чаще то ли от страха, то ли от какого-то странного волнения, будто сейчас что-то хорошее произойдёт. Амели переполняли эмоции. Амели зачем-то обернулась. Это ощущение на затылке не давало покоя. Кто-то просто прожигал в ней дыру. Казалось, сердце перестало биться. Весь мир замер. — Сонхва... — тихо прошептала она, не поверив своим глазам. В нескольких метрах от неё стоял он. Пак Сонхва. Её любимый, её компас, её жизнь. Они так и стояли друг напротив друга. Он мягко, но с лёгким озорством улыбался ей. Сонхва не поменялся. Хотя, что за год могло измениться? Всё тот же тёплый взгляд, всё те же чуть отросшие чёрные волосы. Он стоял расслабленно, засунув руки в карманы джинсов. Белая рубашка была расстёгнута до конца, открывая плоский подтянутый живот. Сонхва чуть склонил голову в бок, как любил делать раньше. — Сонхва, — снова произнесла Амели, двинувшись ему навстречу. Он стоял всё также, неподвижно, улыбаясь ей. — Сонхва! — уже радостней воскликнула Амели, чуть ли не врезаясь в него с объятиями. Знала, что не оттолкнёт, знала, что прижмёт крепче в ответ. Из глаз потекли слёзы, Амели крепко прижималась к нему, чуть сжав на спине его рубашку. — Желание исполнилось? — спросил он своим чуть низковатым голосом. Таким бархатным, приятным. Таким родным. Амели лишь активно закивала головой. — Прости... Прости меня, Сонхва, я такая дура, столько тебе наговорила, я... — шептала Амели. Сонхва погладил её по голове, волосам, спине, так успокаивающе. — Чш-ш, золотце, не стоит, я знаю, ты не хотела, — начал он. — Знаю, что не со зла. По глупости. Но я теперь рядом. Ты нашла меня. — Было тяжело... — Я знаю, Амели, я всё прекрасно знаю. Часы волшебные, помнишь? Они — путеводная нить, которая всегда приведёт ко мне. — Помню. — Теперь я никуда не уйду. — Честно? — Честно, — тихо усмехнулся Сонхва. — Это было испытание. И ты его прошла. — Ты волшебник? — то ли в шутку, то ли всерьез спросила Амели. Он молчал какое-то время, всё держа её в своих объятиях. — Можно сказать и так. Для тебя я готов быть кем угодно. — Тогда просто останься рядом навсегда. Я этого искренне желаю. Сонхва улыбнулся, чуть отстраняясь, но так, чтобы он мог посмотреть ей в глаза. Он провёл костяшками пальцев по её щеке, так нежно, трепетно, как только он мог. Вытер дорожки от слёз. — Да будет так. Всегда. И Амели верила, что теперь их точно ничто не разлучит. Солнце село за горизонт. День уступил место ночи. Пара влюблённых сердец теперь навсегда была связана друг с другом. А это лето стало началом чего-то действительно нового и светлого, что останется тёплым воспоминанием в их памяти.