Победа...

      Десятки мертвых. Фред, Тонкс, Римус, Снегг, Коллин… Большой зал был заполнен телами погибших в битве за Хогвартс. Со всех сторон слышались всхлипы. Они победили. Но никто этого не чувствовал. Слишком велико было горе выживших. Слишком большую цену заплатили они за эту победу.       Гарри прошел по залу осматривая каждого мертвого, стремясь запомнить всех. Гермиона осталась у входа. Дорожки слез стекали по её щекам, она тихо плакала, пытаясь сдержать рвущий горло крик. Он комом застрял в горле и не давал дышать. Рон был с семьей, которая переживала утрату Фреда. Хуже всех, конечно, приходилось Джорджу. Никто и никогда не поймет, что он ощутил с потерей брата близнеца… И Гарри, и Гермиона подходили к ним, сочувствовали, обнимали и плакали над телом Фреда, но понимали, что семье Уизли сейчас нужно побыть наедине со своим горем.       Они ушли тихо. Переместились в дом на Гриммо и уже там, упав на колени, девушка закричала. Парень тоже. Наедине друг с другом они могли быть слабыми. Магия бушевала вокруг обращая мебель и стекла в труху, по стенам пошли трещины. Но в доме Блеков выросло не одно поколение молодых и буйных магов, защитные чары на дом были наложены на совесть, так что он выдержал.       Когда не осталось сил ни кричать, ни плакать, они остались лежать посреди обломков, осколков, пепла и обрывков обоев. Они держались за руки напоминая друг другу, что не одни. Что все еще есть любящий человек рядом.       Кто из них раньше поднялся никто не помнил. Как поднял другого тоже. Как и то, как они дошли до комнаты Сириуса и достали его запас огненного виски. Дальше все вообще расплылось чередой событий.       Благодарности. Судебные слушания, где они оба защищали людей. Таких же в общем-то, как и они сами. На слушании Малфоев и Драко в частности Гермиона сорвала голос доказывая, что все сидящие “судьи” идиоты и что он такой же ребенок, как и Гарри, и она, и Рон. Что он лишь заложник обстоятельств. И что он никак не заслуживает оказаться в Азкабане. Принял метку? А у него был выбор? Вы бы сказали Вол-де-Морту “нет” зная, что после этого он сначала будет пытать ваших родителей у вас на глазах, а потом и вас самих, а после скормит своей Нагайне? И повезёт, если мертвых уже скормит. Ну? Отказали бы? Глядя ему прямо в красные безумные глаза? Что заткнулись?       На этих ее словах Гарри встал со скамейки свидетелей и начал быстро спускаться к Гермионе, что давно уже стояла прямо перед Драко. Сам Малфой, как и все в зале, смотрел на нее широко распахнутыми глазами, в которых плескалось одновременно восхищение и ужас. Волосы девушки двигались от силы магии, глаза горели. И вообще всем своим видом она напоминала разгневанную фурию. Только Гарри ее совсем не боялся. А вот Рон сидел притихший. — Гермиона, — позвал он, подходя к ней, обнимая за плечи и начиная разворачивать к выходу. — Я думаю ты уже сказала достаточно, чтобы Малфоев оправдали, — она забилась, явно протестуя. — А если нет, то я могу добавить, — он отпустил девушку, развернулся и шагнул к судьям. — Надо? — Все обвинения с Нарциссы и Драко Малфоев сняты, — не заставил себя ждать судья. — Люциус Малфой приговаривается к тюремному заключению сроком на десять лет. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, — и он ударил молоточком. — Пойдём, Гермиона, — он развернулся и снова обнял подругу за плечи, уводя из зала. Она дергалась и почти кричала, что он зря ее остановил и ей еще есть что сказать этим чистоплюям. Нарцисса Малфой, с которой уже успели снять кандалы, кинулась к ним со словами благодарности. Но Гарри, наложив предварительно на Гермиону Силенцио, остановил ее. — Сейчас совсем не время, Миссис Малфой, — и продолжил быстро уводить девушку из Министерства.       Больше их не видели. Слушание по делу Малфоев было последним в череде судов над бывшими Пожирателями. 1 сентября. Платформа 9 и три четверти. — Пэнси, кого мы ждем? Дафна здесь, Астория тоже. Я, Драко, Блейз тоже тут. Кого тебе еще? — Не нуди, Тео. Ты вообще куришь, — отмахнулась от него та в ответ и продолжила высматривать кого-то в толпе. — Кстати, заканчивай с этим. — Не нуди, Пэнси, — вернул он ей фразу и широко улыбнулся, отчего на щеке появилась очаровательная ямочка.       Они были на платформе девять и три четверти. Их принудили вернуться на второй год и сдать ЖАБА. Слизеринцы не сильно сопротивлялись, что делать со своей жизнью они не представляли, так что отсрочка в год их устраивала. Но в Хогвартс возвращаться не хотелось. Молодые люди прибыли на платформу десять минут назад и всё это время Пэнси кого-то высматривала и ждала. — Мия! — воскликнула она наконец-то увидев кого искала. Все слизеринцы обернулись на ее крик и увидели как толпа расступается. И взрослые и дети пропускали и смотрели на девушку и парня, что молча шли по платформе.       Она была шатенкой, волосы были кудрявые и свободно спускались до талии. Белая блуза подчеркивала загорелую кожу, первые три пуговицы были дерзко расстегнуты. Блузка была заправлена на талии под пояс черной юбки солнышко длинной до середины бедра. Плотные черные чулки поднимались выше колен и подчеркивали стройные ножки. Завершали образ легкий бежевый плащ, черный клатч и такого же цвета кожаные ботильоны на устойчивом каблуке. На губы была нанесена красная помада, а глаза закрывали солнечные очки.       За ней, отставая на шаг или два, шел темноволосый парень. Волосы, коротко остриженные на затылке и висках, на макушке торчали во все стороны. Белая рубашка подчеркивала точно такой же как у девушки загар. Одет он был в черные брюки, плащ и такого же цвета кожаные туфли. Глаза также закрывали солнечные очки.       В правой руке он нес открытую бутылку с огневиски под заклятием отвода глаз. Периодически он делал из нее глоток. Дети этого, конечно, видели, принимали за воду или еще что, но некоторые взрослые все же рассмотрели алкоголь. Однако подойти и сказать что-то никто не решился. Все узнали в них Гермиону Грейнджер и Гарри Поттера. — Пэнси, привет, дорогая, — слегка улыбнулась Гермиона и они с девушкой обнялись. — Привет. Вы что, уже с утра пьете? — У нас похмелье, — Пэнси в это время обняла и Поттера. — Классная сережка, — заметила она гвоздик с изумрудом в мочке уха парня. — Такого не было даже в Монреале, — сказала она уже Гермионе и уступила место Дафне с Асторией, которые тут же прильнули к парню с двух сторон. Он приобнял их в ответ. — В Монреале и Уизли не было, — просто ответила ей та и обняла сестер Гринграсс в качестве приветствия. — Мерлин, что случилось? — Да ничего. Встретились вчера с ними на Косой аллее, они нам проповеди читать вздумали. Мол, мы их бросили. Нам вообще-то класть кого и что мы там бросили по мнению Уизли, но воплей было, — Грейнджер закатила глаза. — В общем, дошло до того, что Гарри взорвал стёкла всех лавочек, да и сами лавки чуть не разнес. А я чуть не лишила их крыш. — Ну, все ясно. Придурки. — Так что мы лечили нервы. Кстати, дай хлебнуть, — попросила она Гарри, а получив бутылку, сделала приличный глоток. После чего подкинула бутылку и разнесла ее беспалочковым Редукто. — А вот это обязательно было? — подал он голос в ответ на это действо. — Да. Пэнси права. Утро, десять часов только, нам до вечера на ногах быть, а мы уже под градусом и травой. — Не знаю как ты, а я собираюсь сейчас завалиться спать к тебе на колени, да и на “праздничный” пир мне насрать, я спать пойду, — безразлично выложил Гарри ей свой “коварный” план. — Ты правда считаешь, что нам кто-то позволит послать пир нафиг со всей прочей фигней и пойти спать? — А не похуй? — спросил он в ответ, доставая самокрутку и поджигая движением пальцев. — Похуй, — согласилась она с ним. — Но ты думаешь нас отпустят с пира? Давай серьезно только. Нас с тобой. Героя и героиню войны. — Блять, — выругался он и тяжело вздохнул, мрачно посмотрев на поезд. Он понимал, конечно, что хрен их кто куда отпустит. С праздничного-то пира в честь начала первого учебного года после окончания войны. Ага, сейчас. Никуда их не отпустят. Лицемеры сраные. — Пэнси, слушай, тут такое дело. Можно мы у вас в купе спрячемся? — внезапно обратилась Гермиона к той. — В смысле? — опешила та от просьбы. — Дай-ка, — попросила Грейнджер забирая косяк у Гарри и затягиваясь. — Только не надо с ним как с бутылкой, — попросил он, на что девушка только усмехнулась. — Уизли нам наверняка и в поезде покоя не дадут, — ответила она после затяжки. — Тебе чего? — спросила она Тео, который приблизил своё лицо к ней почти вплотную. — Дым. Выдохнешь мне в рот? Оценить хочу то, что курите правильные вы, — спросил он и открыл рот. Она пожала плечами и, сделав очередную затяжку, приблизившись так, что оставалось всего несколько миллиметров до его губ, выдохнула дым ему в рот. — Ну, как? — безразлично спросила она и вернула косяк Поттеру. — Неплохо. Дурь на четверку, а вот духи у тебя классные, Грейнджер. И кстати, мне нравятся кружева, — с ухмылкой закончил он свою оценку, показав, что разглядел белье девушки в вырезе блузы. — Да, мне тоже. Удобно и красиво. — У тебя все белье кружевное значит? — Кто знает, может быть. Может однажды ты это узнаешь, — усмехнулась та в ответ. — Так вот, Пэнси, представляешь, что мы с поездом сделаем, если Уизли там сцену устроят? — поморщилась Гермиона, а Паркинсон побледнела. Она представляла. Очень хорошо представляла. Она как-то раз видела на что эта пара способна и поклялась себе их не злить. Но Уизли выводы из вчерашнего не сделали точно. — Да и крики их слушать не хочется. А к вам в купе, да еще и к Драко, они вряд ли сунутся. А если Рон все же сунется, то Драко владеет просто замечательным даром опускать его ниже плинтуса, — в ответ тот усмехнулся. — Но мы не думаем, что Рон сунется к вам в купе, — спокойно добавил Гарри. — И вообще в вагон слизеринцев. Он всегда испытывал к вам искреннюю неприязнь. Вряд ли, он будет искать нас в вашем вагоне. — Вы можете запереться в любом купе. Есть чары, — рассудительно заметил Блейз. — Да, но мы хотели бы свести вероятность встречи к возможному минимуму. — Короче да, можете у нас спрятаться, — решила все за всех Пэнси и погнала всех в вагон. — Давайте скорее заходить пока тут всякие рыжие тараканы не появились. *** — В одно купе мы все не поместимся, — начал было Тео, но Гермиона взмахнула палочкой и купе увеличилось вдвое, — Грейнджер, да тебе просто цены нет! — восхищенно присвистнул он при виде результата, — Мы столько лет пытались это сделать, а ты взяла и сделала. Расскажешь, как? — Как-нибудь потом может быть, — неопределенно ответила она, первой входя в купе, вешая плащ и устраиваясь у окна, лицом к главе поезда. Гарри вошел следом сразу скидывая ботинки, повесил плащ на тот же крючок, что и подруга, ложась на сидение и укладывая голову на колени Гермионы. Малфой вошел следом и сел напротив Гермионы у окна и закрывая шторы. В купе сразу воцарился приятный полумрак. Все остальные тоже вошли и устроились напротив двух гриффиндорцев. Тут Поттер приподнялся и, немного подвинув подругу к себе, снова положил голову ей на колени на этот раз обнимая ее и утыкаясь лицом ей в живот. — Он что, реально спать собрался? — удивился Блейз проходя в купе. — Он пил всю ночь и утро. А еще он под кайфом. Тот косяк, что вы видели, был вторым. Сколько он выкурил ночью даже знать не хочу. Он уже спит, — просто ответила ему шатенка и повела рукой над головой парня у себя на коленях накладывая чары тишины. — Неужто Уизли до такого его допекли? — удивилась Астория устраиваясь на сидении. — Не только его, меня тоже, и не только Уизли, а вообще все. — Мия, чего я еще не знаю? — снова спросила Пэнси подозревая неладное. — Все вокруг почему-то уверены, что мы теперь им что-то должны. И Уизли кричат об этом больше всех. Вот и… — В каком смысле «что-то должны»? — на этот раз вопрос задал Тео. — Да в прямом. Все ждут, что мы будем делать то-то и это-то и так далее. Наше мнение относительно всего этого никого при этом не интересует. Например, все ждут, что Гарри после окончания Хогвартса пойдет в авроры и будет и дальше бороться «с ослом». При этом никто не спрашивал, что об этом думает сам Гарри. А самому Гарри тем временем восемнадцать лет и напрочь не интересно скучное Министерство с их бумажками. — Ну да, — хмыкнула Дафна. — Ему интересны девушки в бикини на пляжах Австралии и хороший алкоголь с травкой, — явно вспоминая похождения брюнета. — Ну, не только, — поправила ее немного Гермиона. — Но в целом, да. И знаете, это нормально. Нормально, что парня его возраста интересуют девушки и выпивка. Нормально, не спать всю ночь, танцуя и выпивая в каком-нибудь клубе или баре. Даже интерес к травке в общем-то нормальный. Нормально, что ему не интересна работа в Министерстве и он об этом даже не думает. Да и, черт возьми! Он же богат! Зачем ему вообще работать? Тем более в Министерстве? Если уж работать имея такие цифры на счете в банке, то свое дело открывать и чем-то по-настоящему интересным заняться. Вот только у волшебников Англии на этот счет другое мнение.              Драко достал косяк из своей сумки, щелчком пальцев поджег его и затянулся. А выдохнув фиолетовый дым в потолок, спросил: — А Уизли в силу своего воспитания, а вернее полного его отсутствия, громче всех об этом кричат и слова не выбирают при этом, да? — Да. — А я ведь предупреждал. — Ну, знаешь. Ты сказал так, что понятно было тебе и другим чистокровным. А если человек вырос среди магглов, вроде меня и Гарри, то он ни хрена не поймет. Мы и не поняли в тот момент. До меня смысл твоих слов начал доходить только через пару-тройку месяцев, — ответила ему она и добавила пожав плечами. — Разница в культуре и воспитании. Ничего не поделаешь. Хотя нет, сделать-то, как раз можно и немало, но… — Что? — спросила Пэнси. — Я не хочу этим заниматься, — поморщилась она в ответ, — Я вообще не хочу ничем заниматься. — Ого! Ты чего это? Не заболела? — всерьез забеспокоилась Паркинсон от такого ответа. — Нет, я здорова. Немного под кайфом, но соображаю достаточно трезво. — А я вот в этом не уверена, — пробормотала Астория. Сидящая рядом Дафна кивнула соглашаясь с сестрой. — Заебало все, — просто сказала Грейнджер. — В конце концов, мне девятнадцать лет. И я не хочу думать о том, как вытаскивать эту страну из той задницы, в которую она сама себя загнала. И да, это нормально. Нормально для девушки моего возраста не хотеть думать о политике, реформах и прочей фигне. Нормально, что я хочу на пляж, выпить и танцевать пока не упаду. И, возможно, то платье от Валентино. — Это которое? — мгновенно заинтересовалась Дафна. — Темно-синее со шлейфом, помнишь? — О, да! Оно просто волшебное!       Тут раздались гудки — поезд отправлялся и Гермиона потемнела лицом; брови нахмурились, уголки губ опустились, взгляд потемнел, дыхание стало тяжелее. Она была явно встревожена. — Мия? — спросила Пэнси заметив перемены. — Нам не стоило возвращаться. Целитель говорила, что это откровенно плохая затея и что мы не готовы. Знаете, — медленно начала она, — У маглов есть врачи психологи, психотерапевты и психиатры. Они… — начала было она объяснение. — Мы знаем кто это, — прервал Драко и увидев вопросительный взгляд, пояснил. — Нас заставили изучать маглов. Распоряжение Министерства. Магловедение теперь для нас обязательный предмет. — О, ходила я на этот курс, — усмехнулась она. — Потом расскажите о своих успехах. Вместе посмеемся. Так вот, в Австралии колдомедики не брезгуют обучением у маглов медицине. В основном терапии и хирургии, конечно. Но в качестве эксперимента, несколько колдомедиков обучились на психологов и психотерапевтов. — Все спросить хотела, а как вы оказались в Австралии? — Летом перед началом войны я стерла память своим родителям и внушила уехать из страны. — Разумно, — заметил Драко. — Их искали? — Не знаю. Сама по себе идея головы посещала. Не могла не посещать. Но были ли реальные поиски, я не знаю. Мои вопросы на эту тему могли привлечь внимание, сама понимаешь, — она кивнула. — Спасибо. Знать, что так было нужно и иметь реальное подтверждение — это все-таки разные вещи, — слегка усмехнулась она. Он кивнул в ответ. — Так что там с Австралией? — желая перевести тему, спросил Блейз. — Мои родители переехали в Австралию. И когда мы их нашли и вернули память, первое, что они сделали — это настояли на посещении больницы. А так как Гарри умирал, отправились мы в волшебную больницу. Там все были, конечно, в шоке от нашей истории и результатов обследования. Нам прописали кучу зелий и предложили поговорить с психотерапевтом. — И как? — После первого разговора с психотерапевтом, колдомедиком Эмили Брайт, у нас случилась истерика и мы разнесли палату магическим выбросом. — Что она такое вам сказала? — обалдел Тео. — Она спросила зачем мы участвовали в войне и объяснила почему мы не должны были этого делать. — В смысле? — Мы дети, подростки. Наше дело ходить на лекции, писать конспекты, общаться с друзьями. Иногда сбегать ночью на танцы, даже пить и заниматься сексом. Но никак не участвовать в войне. На слова, что война пришла в школу и рассказ, что творили Пожиратели в школе будучи в роли профессоров, она ответила, что готова сейчас же подать иск в МКМ на действия, а вернее бездействие Министерства и всех взрослых волшебников Англии и подвергание детей опасности. От понимания того, что она права нас и накрыло, — с четко слышимой горечью в голосе произнесла она. — «Война — дело взрослых. Дело детей — быть детьми. Ходить в школу. Посещать уроки. Писать конспекты. Нарушать комендантский час и правила. Гулять после отбоя с симпатичной девочкой или мальчиком. Сбегать на танцы. Пить. Да даже курить травку, хоть и не желательно, но нормально. Для детей и подростков вроде вас. Но не участвовать в войне. Не искать способы выжить. Не придумывать как убить Темного лорда. И уж тем более не убивать!» — явно процитировала Гермиона. — У нас не было выбора, — сказал Драко. — Да. Но проблема ситуации как раз-таки в том, что у нас его и не должно было быть. Мы не должны были выбирать что-то или участвовать в войне. Выбирать должны были взрослые. Министерство, авроры, родители, даже профессора. Но не мы. Ни ты, ни я, ни Гарри. Потому, что по факту мы дети. И взрослые должны были защитить нас и от войны, и от Темного лорда. И нормальные, настоящие, взрослые защитили бы. Но нам с вами не повезло. В нашей стране взрослых нет. Поэтому взрослеть пришлось нам. И уверяю вас, ребята, если вся эта история со всей своей подноготной всплывет, будет скандал. Таких масштабов какие вы и представить себе не можете. Сотрудников Министерства магии Англии разгонят, а то и посадят. Профессоров Хогвартса, скорее всего, тоже. Сам Хогвартс закроют. А нас отправят на обучение в другие страны с обязательным прохождением постоянных обследований и лечения.       Она замолчала и в купе повисла тишина. Слизеринцы выглядели растерянными. — Гермиона, ты же несерьезно? — спросила Астория. — В том-то и дело, Тори, что я серьезно. И на самом деле это только вершина айсберга. Вы знали, что на нашем первом курсе в школе была трехголовая собака? Здоровенная такая. Способная за один укус откусить голову кому угодно. — В смысле? Где? — в шоке спросил Блейз. — Коридор на третьем этаже, помнишь, нам запретили туда ходить? — Так это потому, что там трехголовая псина была? Мать твою! Что она там вообще делала? — Охраняла философский камень. — Чего? А он откуда взялся? — Принесли. Только не спрашивайте зачем, — потерла переносицу она. — А на втором курсе окаменения, помните? Это был Василиск. Он жил в Тайной комнате Салазара Слизерина пока Гарри не прикончил его. — Подожди, по нашей школе ползал Василиск? Чудовище опасности класса «А», на которое ходят три-четыре десятка Авроров и не все возвращаются? Я правильно понял? — Уточнил Тео, а получив кивок девушки, спросил. — И нашу школу при этом не закрыли? А профессора были в курсе? — Не знаю. Мнение целителя Брайт по этому поводу однозначное: кто-то окаменел по неизвестной причине — детей домой, в школу Авроров. Иного быть не может. Про дементоров на третьем курсе я вообще молчу. Она порывалась лично посетить Министерство и высказать все, что она думает и о них и об их идее держать этих тварей рядом со школой. — Полностью согласна! — согласилась Дафна. — Мы с Асторией спали вместе большую часть года и мучились от кошмаров. — Я тоже, — сказала Пэнси. — Ужасные твари. — Про участие Гарри в Кубке я даже говорить не хочу. Когда док услышала эту историю, она сказала, что ей нужно выйти. Вернулась она через несколько минут слегка покрасневшая и рассказала почему Гарри не должен был участвовать и что ему ничего за это не было бы, в том числе и от кубка. — Подожди, но там же магический контракт? — Да, но заключал-то его не Гарри и не его опекун. Вот тот кто заключал и должен был участвовать. Его кара бы настигла. И профессора Хогвартса не могли этого не знать. — Блять. Блять. Блять, — с закрытыми глазами высказался Тео и полез в карман за косяком, поджог, затянулся и продолжил. — Все это звучит просто как законченное блядство. — Оно и есть, Нотт. Оно и есть. — Тео, — поправил он. — Тео, — повторила девушка. — Поэтому мы не только не хотели возвращаться в Англию и в Хогвартс, но и готовы послать всех и каждого кто попробует что-то вякнуть о нашем «долге». Поэтому нам похуй и на праздничные пиры и на все такое прочее. — Зачем вы вообще возвращаетесь? — У нас нет ЖАБА и диплома об окончании. Я вполне могу сдать все это и так, да и Гарри подтянуть, но делать это нужно в нашем Министерстве. А там принимать экзамены отказались. Министерству магии Австралии данные предоставить, чтобы мы могли сдать там, просто отказались. Потребовали отучиться последний год и сдать в Хогвартсе. — Это не законно, — заметил Драко. — Им скажи. А они на следующий день издадут указ или реформу, что ЖАБА обязательно сдавать в Хогвартсе, обязательно отучившись последний год очно. Для повышения уровня образования среди молодежи. — Блять. — Ага, — согласилась Грейнджер. — В общем, ребята, если есть желание поговорить с психологом или психотерапевтом, могу дать контакты. — Кстати, а как и где вы встретились с девочками? — указывая на Пэнси с сестрами Гринграсс спросил Блейз, чтобы опять перевести тему. — И почему они зовут тебя Мией? — И можно я тоже буду так тебя называть? — тут же активизировался Тео. — Ох, черт. Неееет, я рассказывать не буду. Пэнси, давай ты. И да, Тео, можно. *** — Грейнджер, не думал, что ты умеешь танцевать на барной стойке, — протянул Малфой услышав о приключениях девушек в компании Поттера в Париже, Монреале и Риме. — О, ты еще многого не знаешь, Драко, — коварно протянула Пэнси. Гермиона только фыркнула, но ничего не сказала. — Я бы на это посмотрел, — с горящими глазами выдал Тео. — Можно напоить Мию и уговорить повторить на бис, — предложила Пэнси ухмыляясь. — Потребуется много алкоголя. И пить дня этак три. — Когда нас это останавливало? — Мия, ты переодеваться будешь? — вдруг спросила Дафна. — Нет. Специально оделась так, чтобы не переодеваться. А мантии в сумочке, достать и разгладить заклинанием дело пары секунд. — А галстук? — Пусть сами на нем вешаются. ***       Поезд наконец-то прибыл и дети начали выходить из вагонов на платформу. Но дверь в купе слизеринцев в компании двух гриффиндорцев оставалась закрыта. Толкаться в толпе ни у кого из них желания не было. Гарри проснулся минут двадцать назад, выкурил новый косяк и теперь смотрел на мантию как на врага народа. — А вот это обязательно? — Спросил он неприязненно. — Нормальные люди в мантиях не ходят. — Нормальные люди остались в Австралии. И к тому же на праздник мантии даже там одевают, — заметила Гермиона. — Убедила. Но праздник хреновой, — сказал он надевая мантию. Она только кивнула в ответ. — Вагон почти пуст. Поезд, кажется, тоже, — выглянул Тео в коридор. — Думаю, можно выходить. — Идите вперед, — Поттер достал очередной косяк и закурил. — Рыжие тараканы наверняка уже уехали, — сказала Пэнси, но его не убедило. — Предлагаю вперед выпустить Драко. От него рыжие точно сбегут, даже если еще не сбежали, — сказала Грейнджер.       Малфой пожал плечами и вышел из купе, за ним вышел Блейз и Тео, а после и слизеринки. Гарри посмотрел подруге в глаза. — Напомни, зачем мы это делаем? — Ты делаешь это ради меня. А еще потому, что наше Министерство не согласилось дать данные для сдачи ЖАБА Министерству Магии Австралии. И принять экзамены экстерном. — Ладно, пошли, — вздохнул он и вышел из купе. — А чего вы еще тут? — удивился он увидев девушек в вагоне. Драко и Блейз вышли из вагона, но далеко не ушли, стояли в паре шагов и смотрели куда-то в сторону головы поезда и Хогвартса. Тео оперся спиной о стену прямо рядом с выходом и курил. — Просто Гермиона была права. — Она всегда права. В чем на этот раз? — уточнил Поттер. — Рыжие и присные еще тут. Были. Пока Драко не увидели. Как только увидели, начали залезать в повозку. Сейчас сядут и выйдем. — Хорошо, — согласно кивнул парень и пропустил Гермиону вперед к выходу. — Знаешь, Грейнджер, — сказал Малфой закуривая новый косяк и наблюдая как Уизли садятся в повозку. — Я знаю, что ты самая умная ведьма столетия, — он сделал затяжку, выдохнул и продолжил. — Но что ты владеешь даром предвидения для меня новость. — О, ты же несерьезно? Ты же правда не считаешь, что для предсказания действий Рона нужен третий глаз или еще что-то такое? Это Рона-то? — Уизли наконец загрузились и повозка тронулась, а Малфой посмотрел на девушку, усмехнулся и подал руку. Гермиона тут же вложила в его большую ладонь свою маленькую и с его помощью вышла из вагона. — Тоже верно, да. Он не настолько умён. ***       Повозка поехала в сторону замка, а Гарри нервно подпалил новый косяк и потянул Гермиону на себя. Когда девушка пересела ему на колени, он положил голову ей на плечо и прикрыл глаза. До самого замка, он отрывался от нее только для новой затяжки. Сама Грейнджер сидела молча с закрытыми глазами. Одной рукой она зарылась в волосы Поттера перебирая их, второй вцепившись в предплечье руки парня с головой выдавая свою нервозность. И они почти не говорили. Пэнси пыталась их о чем-то спрашивать, кажется, в порядке ли они, но они даже головы не повернули и Драко попросил девушку отстать от них. И да, в порядке они явно не были.       Слизеринцы поддерживали вялотекущий разговор, но чувствовали себя также неуютно. Идея возвращения в родную школу им на самом деле тоже не нравилась, но кто их спрашивал? Героев-то не спросили, мнение детей Пожирателей смерти и подавно никого не интересовало.       Когда повозка остановилась, Гарри с Гермионой вылезли последними и мрачно посмотрели на замок. — А может… — Мы не взяли тротил, Гарри. Да и наших запасов не хватит. Придется докупать. А ты же знаешь, быстро это сделать не получится. — Это ты его не взяла. — Ой, не бери пример с Симуса. Я понимаю, что дурной пример заразителен, но нельзя же взрывать все и везде! — При чем тут взрыв? Это был бы праздничный салют, — ответил он ей поджигая новый косяк. — Хм. Ну, если так поставить вопрос, то может быть. — Ребята, Хогвартсу около тысячи лет, — вмешалась Пэнси в обсуждение. — Черт, Гарри, Пэнси права. Чтобы снести здесь все, потребуется очень много взрывчатки. За праздничный салют такое не выдашь. — А жаль.       Слизеринцы странно на них посмотрели, потом перевели взгляды на замок и мысленно согласились с методами гриффиндорцев. Они и сами были бы не против все здесь взорвать. Или хотя бы оказаться как можно дальше. — Ладно, пойдем. Поздно уже. ***       Когда они подошли ко входу в Большой зал, там уже было какое-то мельтешение и суета. Директор Макгонагалл и профессор Флитвик что-то тихо, но активно обсуждали у входа. Рон и Джинни стояли рядом с ними, но молчали, только слушали. — В ответных письмах мне и Гарри, и Гермиона четко дали понять, что приедут. К тому же, приехали еще не все повозки… — И мы приехали, — прервала их Гермиона вместе с Гарри входя в холл.       Все сразу повернулись на голос. Профессора облегченно выдохнули и слегка улыбнулись. Джинни хотела уже кинутся к вошедшим, но тут вслед за ними вошли слизеринцы во главе с Драко Малфоем и девушка осталась стоять. Она посмотрела на Рона, тот стоял нахмурившись и сжав кулаки и губы, пытался сдержать эмоции и вопросы. Их мама вчера в красках описала встречу с “этими неблагодарными мерзавцами” и сейчас единственная дочь семьи Уизли откровенно не знала что делать. — О, мисс Грейнджер, мистер Поттер! Добрый вечер. Признаться, мы уже начали несколько беспокоится и… Мистер Поттер! Вы что, курите?! — Да, вот начал не так давно. Знаете, очень расслабляет, — просто и без эмоций ответил парень даже не глядя на нее.       Слизеринцы негромко поздоровались с профессорами и проследовали вслед за “Золотым дуэтом” в зал. Почти сразу, однако, остановившись почти на пороге из-за резко замершей Грейнджер, которая наотрез отказывалась садиться за стол Гриффиндора и сейчас негромко переговаривалась с Гарри. В Большом зале с появлением Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер грянули аплодисменты, которые тем не менее начали стихать при виде странного поведения героев, а после и слизеринцев, что вошли сразу за ними.       Пэнси никого не стесняясь подошла к замершей у входа паре и тоже начала что-то негромко говорить. Остальные из Слизерина проследовали к столу своего факультета. Ряды слизеринцев здорово поредели, была занята едва ли половина стола, что было неудивительно после войны. Удивительным было, что факультет оставили существовать вообще. Но многие все равно перевели детей в другие школы.       Оставшиеся три факультета проводили невозмутимых учеников изумрудного факультета злобными взглядами, кто-то даже пробовал что-то кричать им, но те никак не отреагировали, даже по сторонам не смотрели. Лишь молча уселись за свой стол. Постепенно наступила тишина. — Нет, Гермиона, это плохая идея! — Пэнси чуть повысила голос с шепота до нормального, но в наступившей тишине ее возглас прозвучал почти криком. Но упрямая шатенка даже бровью не повела. — Пэнси, милая, — начала она ласково и чуть насмешливо, — Я чуть позднее расскажу тебе что такое по-настоящему “плохая идея” и сколько раз хотя бы за время обучения мы именно так и поступали. — Например, однозначно плохой идеей было лезть в Тайную комнату, а не позвать учителей. Василиск меня тогда чуть не прикончил, — флегматично вставил Гарри затягиваясь. — Да. “Сесть за стол Слизерина” и близко не тянет на знакомство с этой милой змейкой. Зато за вашим столом нас не разберут на сувениры и вести вы себя умеете.       Гермиона закончила и, подхватив Паркинсон под локоть, уверенно повела ее к столу. Поттер посмотрел им вслед, затянулся, перевел взгляд на стол Гриффиндора стоящий почти перед ним, обвел взглядом студентов, выдохнул дым и усмехнулся. А после отправился за девушками и опустился рядом с Грейнджер за стол Слизерина. Весь зал в шоке смотрел на двух Героев Второй Магической войны. Никто не знал как реагировать на то, что сейчас произошло. Ни профессора, ни студенты. — Директор Макгонагалл, уточните, пожалуйста, будет ли сегодня ужин? Или мы зря тратим время сидя здесь? — как бы невзначай поинтересовалась Гермиона после нескольких минут молчания. — Д-да, конечно, — женщина взяла себя в руки и принялась наводить порядок отдавая распоряжения. Двух “львов” она решила оставить за столом “змей”. Все-таки сейчас не время для скандалов и разборок. Она потом вызовет их к себе в кабинет и обстоятельно поговорит.       Рон и Джинни прошли за ало-золотой стол и присели лицом к столу Слизерина почти не спуская глаз с Поттера и Грейнджер. Директор с профессором Флитвиком проследовали к столу преподавателей и шляпа начала свою песню. Потом было распределение. Приветственная речь директора. Ужин. И их отпустили по спальням.       Вернувшимся на повторный курс были выделены отдельные спальни с санузлами. Все-таки взрослые люди уже. Спальни были в башнях факультетов. Как оказалось там было достаточно места, да и на повторный курс вернулось не так уж и много человек.       Гарри и Гермиона убедили переживающую Пэнси, что они в порядке и вообще идут спать не собираясь покидать спальню до самого утра. Начало учебного года отметить решено было завтра, когда “Золотой дуэт” как их назвали слизеринцы вернется с приема доктора. Они должны были отбыть на прием к своему психотерапевту завтра вечером в двадцать три часа, когда в Австралии были бы приемлемые восемь утра.       После чего ребята разошлись по своим спальням или гостиным. Грейнджер с Поттером не оглядываясь и не реагируя на окрики, поднялись в спальню парня и закрыли заклинанием дверь. И больше действительно никуда не выходили. ***       Рон орал громко. В коридоре третьего этажа собрались последние три курса и уже подходили остальные. Но Гарри и Гермиона смотрели с выражением полного безразличия. — Ребят, — обернулась она к слизеринцам, — Есть у кого косяк? — Ты прямо здесь курить собираешься? — спросил Блейз. — А кто мне запретит? — усмехнулась она в ответ. — И то верно, — заметил Тео усмехаясь и аккуратно достал косяк, чтобы передать девушке. — Merci, Тео, — поблагодарила она на французском, движением пальцев подожгла самокрутку и затянулась, — Черт, Нотт, забористая дурь у тебя, с первого вдоха продирает! — С восхищением произнесла она. — Мия, стёкла, — позвала ее Астория, пытаясь привлечь внимание к тому что происходило. А происходило очень необычное: стекла окон дрожали мелкой дрожью. — Вижу, Тори, вижу. И не только стекла вообще-то. — Мия, это ведь… — начала было Пэнси. — Да. — Сделаешь что-нибудь? Может Силенцио на Уизли? — Не, это лишнее, — ответила она и затянулась. — Классная дурь все-таки, — сказала она и прошла к Поттеру. — На-ка, затянись, — она подставила косяк к его губам и парень, наклонив голову, затянулся. Когда он выдохнул в потолок фиолетовый дым, стекла дрожать перестали. — Лучше? — Да, отпустило. — Идем отсюда, — позвала девушка и первая развернулась, чтобы уйти. Парень последовал за ней.       Толпа расступилась перед ними. Рон наконец-то замолчал. Гарри и Гермиона уходя даже не обернулись на него. Их ждала директор для беседы. *** — Здравствуйте, директор, — поздоровалась Гермиона войдя в кабинет. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, мистер Поттер, — ответила она, — И, мистер Поттер, прошу вас погасить сигарету! — Нет. — Простите? — от шока Минерва даже не знала что сказать. — Директор Макгонагалл, — начала говорить вместо парня Гермиона, — Волшебники Англии сами пожелали того, чтобы мы с Гарри вернулись в Хогвартс. Мы отправляли запрос для предоставления возможности сдачи нужных экзаменов в Министерстве магии Австралии. И у нас были весьма серьезные причины связанные с нашим здоровьем, что подтверждали письма целителей Австралии. У нас не было ни малейшего желания возвращаться в Англию вообще и в Хогвартс в частности. Однако никого из вас не интересует чего хотим мы. Вас интересует только то, что хотите вы буквально вынудив нас с Гарри вернутся сюда. Одно вот непонятно: а зачем вам наше возвращение? Чтобы шептаться у нас за спиной да пальцами тыкать?       Девушка говорила спокойно и ровно без спроса садясь в одно из кресел для посетителей, которые стояли напротив стола директора. Она села забросив ногу на ногу. И весь ее вид демонстрировал невозмутимость. Мальчик-который-победил продолжал курить, даже не думая тушить косяк. Он вообще ни о чем не думал. Думать - это больше по части подруги, а он делать привык. Он бы лучше просто разрушил все от Министерства до Хогвартса с Хогсмидом. И в Министерстве магии Австралии смогли бы принять экзамены. А Мия вот, разговаривать пытается. Ну-ну. — Вы хотели, чтобы Гарри отправился за крестражами. Он отправился. Вы хотели, чтобы он сражался с Вол-де-Мортом. Он сражался. И даже побеждать его умудрялся. Несколько раз. Вы хотели, чтобы мы сражались с Пожирателями смерти. Мы сражались. Вы перенесли войну в школу полную детей. Тем самым вы предали детей, которых вам доверили, — она сделала паузу, чтобы сделать акцент на этом моменте и продолжила. — Вам доверили нашу защиту и заботу о нас, но вы, профессора Хогвартса, вы предали нас, наше доверие и доверие наших родителей. Вы допустили нахождение Пожирателей смерти здесь. Допустили пытки доверенных вам детей. Пытки и убийство детей. А ведь Хогвартс является нейтральной территорией, на которой военные действия запрещены. Были. Пока вы не нарушили все писанные и неписанные законы и порядки. Вы предали нас. И я призываю Магию чтобы она подтвердила мои слова! — Воззвала она к магии и как ни странно, та отозвалась. Яркая вспышка подтвердила правоту ее слов. — Мы не хотели сюда возвращаться. Но хоть кто-то из вас интересовался, что хотят ваши герои? Нет. Никого из вас не интересует чего хотим мы. Вы об этом даже не задумываетесь. Так что, простите, но теперь уже нас не интересует чего вы хотите. И знаете, директор, — она слегка наклонилась вперед. — Когда целитель услышала нашу историю, ее начало трясти и она около пяти минут упрашивала нас дать разрешения написать в МКМ жалобу. На Англию, волшебников Англии, профессоров Хогвартса и всех причастных. И можете не сомневаться, если бы это произошло, вы бы сейчас сидели не в кресле директора, а в одной из камер Азкабана. Надеюсь, вам хватит благоразумия хотя бы не чинить нам препятствий при сдаче экзаменов.       Гермиона закончила свою речь и не дожидаясь реакции или ответа, поднялась и направилась к выходу. Гарри пошел за ней, перед этим с ухмылкой оглядев шокированного директора. Курить он так и не перестал. — Ах да! Совсем забыла! — картинно воскликнула Грейнджер уже открыв дверь кабинета. — Почему мы сели за стол Слизерина? Это же очевидно, директор. Конечно, чтобы в зародыше задушить эту чертову межфакультетскую вражду. Она уже два раза привела к военным действиям. Ничего кроме новых смертей в будущем она не принесет, если не сделать что-либо сейчас. Вся эта чертова вражда идет отсюда, из Хогвартса, и пестуется вами, преподавателями. Но я больше не буду молча на это смотреть. Эта война показала мне, что слизеринцы такие же дети, как и мы. Дети, которые нуждались и нуждаются в вас даже больше, чем все остальные. И которые не получили от вас хоть какой-то помощи и понимания. Подумайте об этом, директор. *** — Поттер, я вот все спросить хотела, — начала Дафна. Она сидела на коленях у Блейза, а сам парень устроился в кресле.              Ребята вернулись из Австралии и сразу позвали Пэнси и остальных выпить, а скорее напиться. Засели они в восстановившейся Выручай-комнате и алкоголь полился рекой. Из магического граммофона негромко доносилась медленная музыка. Не то, чтобы кому-то из присутствующих было дело до нее, но она создавала нужную атмосферу. — Ммм? — промычал он в ответ затягиваясь новым косяком. Парень закинул ноги на журнальный столик и курил, откинувшись на спинку дивана и выпуская дым в потолок. На этот раз дым был бирюзового оттенка. Сидевшие на диване расположенном напротив Астория и Пэнси прервали обсуждение прошедшего летом в Париже показа мод и посмотрели на парня. — Вот ты пьешь и куришь, откуда такая мускулатура? — девушка окинула его фигуру взглядом. — Мгм. Забавный вопрос ты выбрала. Ладно, расскажу. Пока зелья Сна-без-сновидений действовали, мы прошли курс реабилитации. В том числе и физической. Нас накачивали всеми возможными зельями и отправляли в специально оборудованный при больнице зал со спортивными снарядами заниматься под присмотром специалистов. Вроде, это называется физиотерапией или как-то так. В те времена мы не пили. Ну, не столько. И не курили. Тогда зелья еще работали и во всем этом не было необходимости.       В то же время на соседнем диване шла куда более откровенная беседа между устроившимися там Гермионой, Драко и Тео. Диван стоял в нескольких метрах слева от того, на котором вольготно расположился Поттер, но расстояние все же сглаживало громкость беседы и ребята друг другу не мешали. Хотя, возможно, это тоже была магия комнаты Так-и-сяк. Девушка сидела ровно по середине, справа от нее расположился Нотт, слева Малфой. — Мия, а вы с Поттером все делаете вместе? — как-то задумчиво спросил Тео. Парень сидел полубоком развернувшись к девушке и закинув локоть на спинку. С другой стороны расположился Драко вытянув длинные ноги и закинув правую руку на спинку. — А что именно тебя интересует? — Например, постель. — Вы трахались? — на прямую спросил Драко, сделав затяжку. — Да. — Воу! Как? Когда? — Ну, мы не могли друг без друга, даже спали в одной кровати. И вот однажды сильно напившись переспали. Утром проснулись голые и с диким похмельем. Потом было еще несколько таких же раз, — она говорила спокойно, просто констатируя факт. — А чувства и все такое? — В смысле любим ли мы друг друга как влюбленные парень и девушка? Нет, не совсем. Ну, чувства у нас по отношению к друг другу есть. Просто не совсем те, которые обычно. Это сложно. — А если вы, например, переспите с другими? — спросил Тео. — Например, с кем-то из нас? — перефразировал его вопрос Драко усмехнувшись и выпустив дым в потолок после очередной затяжки. — Ну, сцены ревности не будет точно, — ответила она усмехнувшись точно также и по очереди окинув парней оценивающе-заинтересованными взглядами. Те переглянулись и обменялись ухмылками. ***       Он буквально летел вниз по лестницам, почти не замечая ступеней, иногда перепрыгивая через две или три. Не замечал других учеников, которых расталкивал, если те не успевали убраться с пути. И чувствовал как паника и дрожь медленно охватывали каждую его частичку. Ее не было. Он не знал где Она. Не видел ее слишком долго. Он почти не мог дышать, воздух еле проталкивался в горящие легкие. — Поттер, куда летишь? — слизеринцы поднялись из подземелий, но остановились в шоке от этой картины. — Гарри, что случилось? — это уже Пэнси, которая заметила выражение почти чистой паники на лице парня. — Мистер Поттер! — воскликнула Макгонагалл.       Но он не отреагировал выбегая из замка и сразу поднимая руку с палочкой, которая сразу выстрелила красными сигнальными огнями. После десятка выстрелов, он замер, напряженно осматривая небо. — Мистер Поттер, немедленно объясните свое поведение, — потребовала директор. Однако тот даже ухом не повел в ее сторону. И тут со стороны поля для квиддича в небо устремились такие же огоньки, а к нему прилетел светлый шар Патронуса. — Гарри, спокойно. Дыши. Помнишь, как говорила доктор? Вдох-выдох. Вдох-выдох. И мысленно считай до десяти или двадцати, если нужно, — сформировавшийся зверь заговорил голосом Гермионы и парень начал дышать. — Я сейчас приду. Покури пока. Попроси косяк у Тео, если он рядом. И Пэнси с сестрами Гринграсс посидеть с тобой. Я уже иду. Всё хорошо. — Тео, дай косяк, — попросил Малфой еще на словах про вдохи и выдохи и взяв нужное, пошел к Поттеру. — Держи, — протянул он ему самокрутку сразу как только Патронус замолчал, а дождавшись, когда тот затянется, спросил. — Совсем без нее не можешь? — он посмотрел на него в ответ, но только снова затянулся и пошел к каменным скамейкам. Однако никто из слизеринцев и не думал уходить. Наоборот, все молча пошли за ним. — Ты не понимаешь, — все же ответил Гарри, когда сел и оперся локтями на колени. — У меня кроме нее, никого и нет. Она моя семья, мой якорь, мое все. Она всю жизнь была рядом и вытаскивала нас с Роном из того дерьма, в которое мы постоянно влипали. Честно говоря, я не уверен, что даже первый курс пережил бы без нее. Именно благодаря ей, я все еще дышу и все еще жив. Да все мы живы благодаря ей. Это она на самом-то деле победила Вол-де-Морта. Я его уничтожил, но именно она привела к этому.              После этих слов Нотт достал косяк, поджог и сделал несколько коротких затяжек. Профессора и студенты переполошенные поведением своего героя стояли притихшие в дверях. Громкость голоса Гарри не понижал, так что они все слышали. Никто не решался что-то сказать. — Сейчас я живу только потому, что знаю, что я для нее такой же якорь. — Малфой тоже сел на скамейку по левую руку от Поттера, достал косяк и закурил. Нотт сел справа прямо на камни, спиной опираясь на основание скамейки. — Она заслуживает того, чтобы весь мир лежал у ее ног. А я не знаю даже как вытащить нас из всего этого дерьма. Без алкоголя мы не можем спать — чертовы кошмары начинаются сразу, если закрыть глаза, а зелья уже не действуют. Приходиться надираться так, что вообще перестаешь что-то понимать и сознание просто отключается. Без травки самоконтроль летит куда-то к черту вместе с крышей. И как итог: ни одного полноценного дня мы не можем провести трезвые. — А целитель? — спросил Драко. — Целитель говорит, что у нас сильнейшее посттравматическое расстройство, кажется. Но я точно не помню. А, еще панические атаки, — он усмехнулся. — Когда долго друг друга не видим начинается. Накатывает волна страха, что мы живые — это лишь сон и на самом деле мы не пережили ту битву. Для меня — она, для нее — я. Миона держится лучше меня, дольше, а я вот без нее не могу почти. Без нее мне в этой жизни делать уже нечего, проще сразу с моста шагнуть. Это лечится и мы уже даже начали лечение. Но нужно время. А сейчас… Сейчас остается только держаться как можем. — А как же Джинни? — спросила Астория, которая заметила младшую Уизли в толпе. — Джинни, — он замолчал. — Это другое. — Гарри снова затянулся. — Победители, — усмехнулся он выдыхая дым, — Вот скажи, Драко, — внезапно обратился он к парню. Тот посмотрел на него, — Ты чувствуешь победу? Я вот как-то не очень. Малфой отвернулся, сел также оперевшись локтями на колени и посмотрел куда-то вдаль. Затянулся. Выдохнул дым. Затянулся снова. И только после этого заговорил: — Знаешь, — начал он негромко, — Мало кто был к этой красноглазой мрази также близко как я. Мало кто реально видел, что он творил и на какую мерзость способен. Я видел, — он снова затянулся, выдохнул и продолжил. — Насчет победы — не знаю. Но уже за то, что этой твари больше нет, я благодарен. Тебе, Гермионе и даже Уизли, — Поттер усмехнулся. — А за смерть тетушки Беллы я готов просто расцеловать Молли Уизли. — Ты ей только такое не скажи, ее же инфаркт хватит, — послышался звонкий голос Гермионы. Девушка была в обтягивающих цветастых лосинах, кофточке на молнии и в кроссовках. — Вау, Грейнджер, — присвистнул Тео, — Это что ещё за прикид? — Черт! — ругнулся Гарри, — Прости, Миона, я не сообразил, что ты на пробежку ушла. — И ты меня извини, я время не рассчитала, погода слишком хорошая сегодня, — она подошла и потрепала его по волосам. — А на тебе, Гермиона, я вообще готов жениться, за те слова, что ты сказала на суде, — продолжил Малфой усмехнувшись. — Вау, это что предложение? Имей ввиду, я запомню, — пригрозила она. — Хоть сейчас готов. Особенно, если ты так же будешь по дому ходить, — пробежался он взглядом по ногам девушки. Она только рассмеялась. — Хэй! Я тоже готов! — воскликнул уже Нотт, подпрыгивая на ноги, оказываясь рядом с девушкой и обнимая ее за плечи, — И знаешь, что? Я даже готов переехать в Австралию! Нахрен эту Англию с ее дождями и туманами! Да здравствует солнечная Австралия, пляжи и ты в этом костюме! А еще лучше в купальнике! — она в ответ только рассмеялась. — Ох, Тео, ну, ты даешь! — Сказала она отсмеявшись явно не относясь к этому серьезно. — Идем, Гарри, мне нужно в душ. — Уроки через пятнадцать минут начнутся, — безразлично заметил он в ответ, вставая. — Да плевать. *** — Гарри, мы можем поговорить? — они сидели в библиотеке, когда Джинни внезапно подошла с просьбой. — Сколько угодно. — Наедине. — Можем наложить чары. — Гарри, — отвлеклась Гермиона от разговора с Тео. — Вы можете поговорить в нише напротив библиотеки. Она не далеко, ты будешь видеть двери и в любой момент сможешь проверить меня. А я могу пересесть за центральный стол, — он посмотрел ей прямо в глаза. Они смотрели друг другу в глаза не моргая секунд пятнадцать. — Тео, — так и не отрывая взгляд от глаз подруги, позвал Поттер. — Закурить есть? — в ответ тот молча достал и протянул нужное. Про то, что так они поддерживают самоконтроль все уже знали. Так что просьбе никто не удивился. — Спасибо, — он сразу поджог косяк, затянулся и пошел к выходу из библиотеки.       Джинни хотела поблагодарить Гермиону, но та уже отвернулась, начиная собирать книги и продолжила разговор с Ноттом. Поэтому Уизли поспешила за парнем к выходу. Он остановился у окна ровно напротив дверей в библиотеку и выдохнул фиолетовый дым. Девушка остановилась рядом и не знала как начать разговор. — Джинни, молча мы можем и в библиотеке посидеть, — нервно произнес он. — Если есть что сказать, говори. Или я пошел обратно. У Нотта дурь первоклассная, но даже она не может чудо сотворить. Так что времени у нас немного. — Да, прости, — извинилась она спохватившись. Да она не знает как начать, но ему хуже. — Ты теперь общаешься со слизеринцами? — Гермионе с ними нравится. Вчера вот нас почти из библиотеки выгнали, когда они с Малфоем обсуждали зелья. Он назвал одно из них не работающим, а она чуть книгой в него не запустила требуя объяснений. Я половину не понял из того, что он в итоге сказал, но вот она личиком посветлела и заулыбалась. Сегодня они с Тео обсуждают руны, насколько я понял, — рассказал он. — Да и в целом без всей этой чистокровной шелухи они ребята адекватные. Правда, из библиотеки такими темпами нас точно выгонят, — усмехнулся он. — Вы с Гермионой, — начала она, но замялась пытаясь подобрать слова. — Вместе? — Мы с Гермионой с первого курса вместе, — по другому ответить он просто не мог. Нет слов описывающих ту тягу и необходимость, которая их связывала. Они давно уже стали частью друг друга. — Я не об этом… — Джинни, нет слов, которые бы описывали то, что между мной и Гермионой. Она самый близкий и дорогой для меня человек. Самая главная женщина в моей жизни. — А если она начнет встречаться, например, с Ноттом? Что ты тогда будешь делать? — Да хоть с Малфоем, хоть с ними обоими. Для меня ничего не изменится. Для нее тоже. И, если уж на то пошло, думаю, и Малфой, и Нотт это понимают. — То есть вы с ней не встречаетесь? — Встречаемся? — он посмотрел на нее как на умалишенную. — Джинни, мы живем вместе. Потому, что иначе жить не получается. Потому, что и у меня и у нее едет крыша. Потому, что только она может остановить меня и только я могу остановить ее в очередном приступе, — он вдруг замолчал, взгляд изменился, стал жестче, брови опустились к переносице. — А тебя волнует только встречаемся ли мы, да? Молчи, — он поднял ладонь, останавливая ее. — Не хочу ничего слышать и не могу. На стекла посмотри, — посоветовал он и она перевела взгляд на окно. Стекло в нем тряслось. Она была в том коридоре тогда, когда Рон накричал на Гарри и Гермиону. Она все видела и поняла. Гарри на пределе. Он затянулся, в несколько затяжек докурил косяк до предела, потушил о подоконник и растворил пепел и остатки Экскуро. — Ты глупость сказала, Джинни. И больше нам говорить не о чем, — сказав это, парень развернулся и пошел в библиотеку. — Гарри, я не… — но он даже не обернулся.       Дверь в библиотеку закрылась с тихим щелчком, но Джинни вздрогнула будто ею хлопнули со всей силы. *** — Гермиона, можно тебя? — через несколько дней после разговора с Гарри, Джинни решилась поговорить с Гермионой. Она и Гарри уже привычно стояла в компании слизеринцев во внутреннем дворе. На Гарри Уизли старалась не смотреть. — Да, конечно. Только недолго, — согласилась та, хотя девушка ожидала, что она ее пошлет. Вместе они отошли на несколько шагов от компании. Поттер проследил за ними и убедившись, что они остановили недалеко, перевел взгляд на Пэнси, которая что-то объясняла в это время Дафне. Взгляд парня, однако, периодически возвращался к отошедшим в сторону девушкам. — Как думаешь у меня с Гарри ещё есть шанс? — О. Неожиданный вопрос, — удивилась она. — Я не знаю, что между вами произошло. И да, он рассказывает мне не все. Иногда это выходит боком, но тем не менее. Я знаю лишь, что после разговора с тобой он посмотрел на мадам Пинс так, что та разрешила ему выкурить второй косяк прямо в библиотеке. Его почти трясло, Джинни. Очевидно, ваш разговор пошел не по плану. Я не знаю, что ты ему сказала, да и, честно говоря, знать не хочу. Но вот что я знаю точно, — Гермиона посмотрела Джинни прямо в глаза. — Сейчас Гарри и я не в том состоянии, чтобы поддерживать нормальные отношения. Ни дружественные, ни романтические. Поэтому советую оставить эту идею до тех пор, пока мы не закончим курс лечения хотя бы.       Гермиона ушла, а Джинни еще долго смотрела ей вслед. В голове у нее набатом звучали слова сказанные как-то Роном.       “Гермиона всегда права”. ***       Минерва Макгонагалл была раздавлена. После того разговора с Гермионой, хотя скорее выговора от ее самой любимой ученицы, она была крайне шокирована тем, как именно видят сложившуюся ситуацию два Героя магической Англии. И не сказать, что они были не правы.       Все это время после разговора с ребятами, она наводила справки. Гермиона упомянула о проблемах со здоровьем. О которых ее, Минерву, никто не удосужился оповестить. Поэтому она тем же вечером отправилась к Кингсли, пересказать ему услышанное и чтобы он распорядился найти письмо с подтверждением от целителей Австралии. А после, возможно, и самих целителей.       И вот спустя две недели поисков и разбирательств, а также один разговор с целителем Эмили Брайт, психотерапевтом «Золотого дуэта», она получила сведения о состоянии здоровья ребят, а также причины почему именно они не хотели возвращаться. А заодно все, что та думает о магах Англии и их умственных способностях. И в выражениях австралийка не стеснялась.       Кингсли сидел напротив нее в кресле для посетителей и цедил уже второй или третий бокал огневиски. Профессора Флитвик, Спраут, Слизнорт и мадам Помфри также были в кабинете. Но после рассказа Кингсли и озвученной неприглядной картины, тишину нарушить никто не решался вот уже десять минут. По всему выходило, что они действительно проигнорировали и желания, и уважение к людям, что буквально спасли их всех. — Что же делать? — осмелилась наконец спросить декан Пуффендуя. — Надо как-то исправить все это, особенно учитывая рекомендации их целителя. — Нужно организовать сдачу экзаменов, — предложил декан Равенкло. — Выдать дипломы в индивидуальном порядке и отпустить в Австралию на лечение. — В начале учебного года? Как это будет выглядеть? — Какая разница как это будет выглядеть, если это уже сейчас выглядит отвратительно в глазах мистера Поттера и мисс Грейнджер? — спросил в ответ Флитвик. — К тому же у нас есть рекомендации их целителя, — вмешалась мадам Помфри. — Я к тому, коллеги, что у нас есть все основания позволить мистеру Поттеру и мисс Грейнджер сдать экзамены сейчас. А если кому-то что-то не понравится, можно спокойно сказать, что это было сделано по рекомендации целителя. И послать всех Запретным лесом. Не их дело вообще, — женщина воинственно нахмурилась. Все в кабинете вздрогнули, глаза мадам метали молнии и все знали как она относится к здоровью своих пациентов. — Ну, что же. Тогда решено. Я займусь организацией экзаменов. Нужно все подготовить. — Стойте! — спохватилась профессор Спраут. — Все выглядит так, словно мы опять все решили за Гарри с Гермионой. Нужно обсудить с ними это решение! ***       Волны неспешно накатывали на золотой песок пляжа. Солнце палило во всю силу и вода отражала солнечные лучи. Слышались крики чаек вдалеке. День был в самом разгаре. На этом пляже однако было только двое. Они и сами не помнили как нашли это место, просто однажды утром здесь проснулись. Они очень часто вообще-то просыпались в неожиданных местах или с неожиданными людьми. Даже друг с другом. Но это место было действительно красивое, так что они вернулись сюда позже. И возвращались постоянно. Пляж был окружен или непролазными зарослями, или высоким утесами, так что не пользовался популярностью. Что делало это место идеальным для них. — Гарри, а какое сегодня число? — вдруг поинтересовалась Гермиона оторвавшись от книги. — А какая разница? — Пэнси писала, что хочет приехать, помнишь? И она, и остальные слизеринцы. — А, — он почесал в затылке, припоминая что-то такое. — Сегодня, кажется, 14 января. Но я не уверен. — Собирайся, — сдвинув солнечные очки на кончик носа, она посмотрела на него. — Мы перебираемся в город. Если ты, конечно, не хочешь показать змейкам наш пляж. — Да, лучше будет в городе. Кстати, а им позволили сдать выпускные экзамены зимой? — Да. После того разноса, который устроила док, маги Англии взялись за головы. Ну, или делают вид, что взялись. Но какое нам дело до Англии и ее магов? — Ты права. Никакого.       Действительно. Какое им дело, что там в этой чертовой Англии творится? Вытащили английские маги головы из одного места или нет, им без разницы. Они вернулись в солнечную, спокойную и нормальную Австралию еще в октябре, как сдали экзамены. Предложение директора их тогда, конечно, сильно удивило, но идиотами они не были и поэтому согласились не раздумывая. Сдать экзамены раньше и свалить на все четыре, да они мечтали об этом! Мечтали, чтобы все наконец закончилось и все от них отвалили. И вот наконец-то! их оставили в покое.       Мерлин. Как же здесь спокойно, на этом прекрасном, австралийском пляже! А Англия пусть горит синим пламенем.