Ты меня раздражаешь, но я всё равно тебя хочу

      Каждый раз, когда Бан Чан оказывался у моря, он не мог не чувствовать комфортную для него тоску по дому. Хоть заливы Южной Кореи даже и близко не стояли по красоте с его родными заливами тёплой Австралии, один только звук бьющихся о берег волн был для его ушей словно колыбель. В эти редкие моменты, когда он стоял по щиколотку в воде и переминал пальцами песок, он наслаждался заглушающей тяжелые мысли мелодией моря. В эти редкие моменты его ничего не тревожило, и он мог спокойно ни о чём не думать.       Бумажный стаканчик на двести пятьдесят миллилитров содержал в себе напиток, способный стереть память любому из-за высоты градусного оборота. Бан Чан любил крепкие алкогольные напитки. Ему нравилось, что этот смертоносный алкоголь каждый раз пускал ему в висок пулю, и Кристофер забывал, кто он и где он. Бан Кристофер Чан тихо попивал абсент из своего крафтового стаканчика, что держал в правой руке. В его голове шум волн, а перед глазами море, что немного волнуется перед вероятным скорым дождём.       Солнце давно спряталось за горизонт, а за спиной у лидера гомонили его дети и коллеги по работе. После того, как съёмки закончились, большая часть съёмочной группы уехала. Чан с удовольствием наблюдал за тем, как все отдыхали в расслабленной обстановке. Без камер, фальшивых улыбок и грима, который иногда ощущался как клоунский. Продолжая стоять в воде, Чан обратно повернулся к горизонту, стараясь сфокусироваться на внутренней гармонии, что принёс алкоголь и шум моря. Глядя на уже наполовину опустевший стакан, задумался, что совсем не почувствовал вкус сахара в напитке. Подумал про себя: мало добавил или вообще забыл процедить его через ледяную воду. Разве это имело значение сейчас? Смотря на свои ноги в воде, понял, что не может сдвинуться с места:       — Прилип? — прошептал себе под нос, наблюдая, как искажала вода его собственные ноги… Отвратительно короткие ноги, которые он ненавидел.       Из гадкого самокопания Чана вытащил Минхо, стрельнув в него струёй ледяной воды из водяного пистолета прямо в шею. Чан молча поднял голову и обернулся. Лино смотрел на него с привычным для себя хищным оскалом, направляя зелёное дуло своего водяного бластера прямо лидеру в лицо. Мысль ещё не успела даже попасть в голову Криса, как тот медленно переместил с правой руки стакан в левый, где-то на подкорке, зная, что его друг человек честный и в безоружных не стреляет. Ли старший, не предупреждая, достал из-за спины второй, уже синий пистолет и кинул в сторону Чана. Тот уверенно словил, но не торопился целиться в собственного товарища.       — Ты же помнишь, что у меня глаз-алмаз? Я попаду тебе прямо в зрачок, будь уверен, — Лино сощурился, прицеливаясь, чуть повернул пистолет. Чан прекрасно помнил, что Минхо отлично стреляет. Это было уже много раз проверено в тире. Не дожидаясь, когда тот реализует свои угрозы в жизнь, выстрелил первым в Хо, но промахнулся. — Не глупи Чан, у меня отличная реакция, я на такое не попадусь.       Делая кувырок в сторону, Минхо сел на одно колено и выстрелил лидеру в грудь. Чан, практически не пытаясь увернуться, просто направил дуло на младшего и уверенно выстрелил чередой холодной воды. В левой руке всё ещё находился стакан с абсентом, и он даже не думал его выпускать, пока не осушит до конца. Сейчас, когда Лино обратил его внимание на себя, Крис понял: он очень пьян и ему трудно уследить за этим пронырой. Но раз уж принял вызов, стоило хотя бы попытаться победить в этой нечестной битве.       Хиёнг сидела за столом с двумя девочками-стилистами, которые в прошлый раз на пьяную голову сплетничали о её начальнице. Хи думала, какие эти две курицы глупые, если они опять наклюкались и подсели к бедной девочке на побегушках, считая, что даже ничего не зная, она продолжит хотя бы просто принимать участие в их грязных разговорах. К сожалению для самой себя, Хиёнг не была чистосердечным и абсолютно белым героем. Она тихо потягивала дорогущий виски, перемешанный с дешёвой и беспонтовой колой, и внимательно слушала, как они с великим удовольствием обсасывали кости Нари и Чана. Лим оправдывала своё молчание тем, что она тайный агент: сейчас подслушивала, а потом обязательно наябедничает своей начальнице. Хи не хотела признавать, что она грела уши в их разговоре из собственного любопытства. Потому что ей были интересны эти сплетни, потому что ей тоже хотелось узнать, а что там, на любовном фронте у Нари и Криса.       За эти четыре дня стилистки умудрились посадить зерно любопытства в сердце Хиёнг, и оно выросло в пышное дерево, которое хоть и царапало изнутри, но всё же несло свои плоды.       — Я слышала, когда они встречались, то умудрялись трахаться прямо в его кабинете, — говорила одна прямо на ухо Лим, обнимая её за шею. — Только представь, какие дерзкие!       — Наверное, они думали, что им всё сойдёт с рук!       — Почему? — неловко спросила Хи и стыдно оглядывалась по сторонам, надеясь, что никто не увидит её, позорно сплетничающую.       — Как? Ты не знаешь, кто твоя начальница? У-у-уф, Нари — дочь какого-то очень важного человека из военной отрасли! Ходили даже слухи, что Чан начал с ней встречаться, чтобы та через своего отца смогла сделать отсрочку для мемберов!       — Но как это связано с их наглостью? — пьяной голове была уже неподвластна логика этих двух.       — Ну как? Он — лидер одной из главных групп JYP, она — дочь важной военной шишки. Вероятно, они думали, что их действия останутся безнаказанными… Но не тут-то было!       Их смех прямо над ухом Хиёнг рвал её перепонки. Они походили на гиен из известного мультфильма «Король Лев». То, что они говорили, может и походило на правду, однако что-то внутри неё говорило, что умная Ри вряд ли могла бы допустить подобную наглость. Или ей просто хотелось думать, что её начальница достаточно рациональна, чтобы не отдаваться во власть своей похоти и страсти прямо на работе. Хиёнг не поверила в их слова. И не будет верить тому, что они скажут дальше: какая Ри шлюха и как бегала за Чаном, умоляя начать с ней встречаться; какая Нари фальшивка и весь её образ ненастоящий; что Сон Нари такая простая, как о ней говорили все её завистницы, которые скорее всего просто судили по себе.       Лим обратила внимание, что они ничего плохого не сказали о Чане. В основном они его защищали или выставляли в хорошем свете. Например, что он начал встречаться с Нари из личной выгоды, а возможно, даже из жалости. Что он вряд ли стал бы встречаться на полном серьёзе с девушкой, что выше его, даже когда не на каблуках. Что на самом деле Крис встречался с другой девушкой, имя которой они, конечно, не знали, но были точно уверены: та — настоящая его любовь. Они не упускали возможности похабно оценить парня своими грязными комментариями касательно его тела. И что бы они сделали, окажись он у них в постели. Хиёнг в какой-то момент почувствовала, что эти болтушки забыли, что она сидела с ними рядом и всё слышала. Она почувствовала себя невидимкой, которая лишь придумала себе, что была участником беседы. На деле же оказалось, что она была просто цветком в уродливом горшке, в который обязательно стряхнут пепел от сигареты или выплеснут содержимое своего желудка.       Бокал Лим опустел, и она пожелала поскорее уйти от этого неприятного разговора под вполне реальным предлогом налить себе ещё алкоголя, как неожиданно со спины на неё взвалился пьяный Хёнджин.       — О чём болтаете? — очень пьяно спросил Джинни, проглатывая буквы.       Его рука легла на талию Лим, крепко прижимая к себе. Даже через чур. Он сжимал её маленькое тельце как резинового хомячка антистресс, явно забыв о хрупкости женского тела. В руке был стакан с алкоголем, который вот-вот будет вылит на пол от излишне активной жестикуляции. Мерзкие девки не упустили возможности кольнуть Хван Хёнджина.       — Что, Джинни, нашёл себе новую сотрудницу? Старая-то сбежала от тебя в…       — Э-э? О ком это ты говоришь? — ещё сильнее прижимая к себе маленькое тело Хи, — За собой лучше следите! А то я слышал, вы любительницы пососать у трейни, а?       Иногда, когда Хёнджин пьян, ему очень хотелось высказаться. За всё то говно, что на него каждый чёртов день взваливали. Конкретно эти дамочки — известные сплетницы, а ещё они известны своей доступностью. Они пытались набить себе цену, подкатывая к уже дебютировавшим артистам, но получали лишь отказ в свою сторону. А вот молодые трейни, у которых забирали телефоны и запрещали иметь личную жизнь, были рады таким, как они. Кто угодно, лишь бы опустошить свои яйца.       — Пф, пошёл ты!       — Мальчик на одну ночь, — плюнув тому под ноги и показав средний палец, взяла свою мерзкую подружку под локоть, и они ушли обратно в дом.       Хёнджин так и стоял, прижимаясь и одновременно обнимая Хиёнг. Положив свою голову на её макушку, облегчённо выдохнул, когда те пропали с его поля зрения. Где-то на фоне шумели парни, но эти двое стояли в обнимку, словно в вакууме. Его на короткий миг затревожило то, что они сказали. Рана на его сердце всё ещё кровоточила и не собиралась заживать.       — Постарайся не общаться с ними, окей? — он уже собирался развернуться, как холодная струя воды попала ему прямо в рёбра. — И-йк!       Чанбин держал в руках пистолет, больше походящий на базуку из-за своей большой водяной обоймы. Его лицо было каким-то серьёзным, словно он стрельнул не ради смеха, а желая сделать действительно тому больно. Он продолжил стрелять в Хёна даже после того, как тот отпустил Хиёнг и закрыл её своим телом, продолжая ругаться на Бина и закрывая ладонями собственное лицо от ледяной неприятной воды.       Не желая участвовать в этих пацанских играх, Лим аккуратно вышла из-за спины Хёнджина, вернувшись за большой общий стол, чтобы налить себе выпить. Там тихо сидел Джисон, покуривая сигарету и наблюдая за тем, как мемберы играют в солдатиков, обливая друг друга холодной морской водой. Хи села рядом, и Хан накинул на них обоих плед, ласково улыбаясь и без слов предлагая согреться в его уютной компании. Теперь они вдвоём наблюдали за тем, как семеро детей игрались с водяными бластерами.       Чонин был последним, кто к ним присоединился. Парни разделились на два лагеря, и Сынмин бросил в сторону своего нового союзника оружие, но Ян, со свойственной ему неуклюжестью, сначала не смог поймать пистолет, а после того, как тот упал в песок, ещё умудрился и пнуть его случайно подальше, чем рассмешил Хана и Хи. Айен, ещё не успев принять участие в сражении, был поражён своей косорукостью.

***

      В какой-то момент пьянка зашла в откровенный балаган. Какая-то часть ушла в свои комнаты, какая-то громко орала песни в караоке, а кто-то в одинокого глушил алкоголь. Хиёнг была в лагере тех, кто блевал в туалете. Её волосы приподнимал Феликс, держа рядом с её лицом стакан с водой. В перерывах между позывами она пыталась перед ним извиниться, а он всё твердил исключительно на английском:       «Всё хорошо! Всё оке-ей! Не переживай, меня таким количеством не сломить, а вот ты, видимо, пить особо не умеешь…»       Что он там лепетал на своём родном языке, она не понимала. Одно только «окей» и «алкоголь», больше ничего не смогла разобрать. Перед глазами всё крутилось-вертелось, словно Хиёнг была юлой, отчего ей было только хуже. Через какое-то время Ёнбок оставил её одну, и она случайно уснула на полу туалета. Проснувшись резко от чьих-то криков, побрела в свою комнату и услышала, как из спальни режиссера доносились её наслаждающиеся стоны и голос какого-то мужчины, который не переставая спрашивал, всё ли ей нравится, а та орала, что да. Сморщившись от осознания, кто там трахается, поскорее добрела до своей комнаты, переоделась и упала в кровать, так даже и не осознав, что вся одежда на ней наизнанку.       Проснулась Хи от острой боли внизу живота и ощущения, что в рот нассали кошки. Не найдя свой телефон, по свету из окна и пению птичек поняла, что солнце вот-вот планирует встать. Небо еле-еле начинало светать: и где-то только на горизонте виднелся бледно-голубой, переходящий градиентом в бело-жёлтые оттенки. Добредя до общей кухни и взяв из холодильника литровую бутылку холодной воды, услышала со стороны веранды два мужских голоса, которые яростно о чём-то спорили.       — Я люблю её, как ты не понимаешь? — Бан Чан хлопал себя по груди, пытаясь показать Минхо силу своей любви.       — Нет чувак, ты не любишь, вы расстались… — уныло перебивая старшего, Хо мягко толкал того в плечо, пытаясь вразумить.       — Я напишу ей, прямо сейчас, обязательно напишу! И ты не остановишь меня, придурок! — отбивая руки Ли от своего тела, Чан достал из кармана шорт телефон, пытаясь разобрать, где у того кнопка разблокировки.       Минхо, до этого сидевший на песке, резко бросился на Бан Чана, пытаясь отобрать его телефон. От холода Хиёнг вся скукожилась, но всё равно открыла бутылку и отпила из горлышка ледяной воды. Через слипшиеся глаза было плохо видно, поэтому, чтобы полностью раздуплиться, она налила немного воды в ладошку и умылась. Метод варварский, но ничего в её неадекватную голову лучше не пришло. Когда лёгкая свежесть на время окатила её лицо, Лим смогла разглядеть при свете ещё не показавшегося солнца весь бардак, что остался после вечеринки. На полу валялись пустые и полупустые стеклянные и жестяные бутылки и банки. На столе стояли бокалы, а также повсюду были разбросаны белые мятые стаканчики. Где-то уже успела засохнуть вытекшая жидкость, превратившись в коричневую, красную и прозрачную липкую субстанцию. На кресле спал Джисон, ногами вверх. Рядом с ним была полная пепельница стиков и сигарет, а на нём плед, под которым они вечером грелись.       Бан Чан кричал Минхо на ухо, что не отдаст телефон и обязательно прямо сейчас напишет Нари, что он её очень сильно любит и набьёт морду тому ублюдку, с кем она недавно выкладывала фото в сторис инстаграма. Хо растягивал футболку на плече Чана, пытаясь дотянуться до его телефона, но всё было тщетно, потому что лидер использовал грязный приём в виде того, что отомстил младшему за все разы на сцене и снял с младшего футболку, натянув край на голову Лино и откинув ногой его на песок, тем самым лишив и манёвренности, и временно зрения.       — Сука! — стягивая край футболки с головы, Хо успел упасть на холодный песок голой спиной. — Идиот, не смей писать ей! Не унижай себя, сколько можно?       — А я напишу, напишу! И мне плевать, я хочу, чтобы она знала о моих чувствах!       Чан отчаянно пытался включить свой телефон, но экран продолжал его игнорировать. Весь долгий день и вечер через телефон Кристофера подключали музыку, и в целом долгие рабочие переписки вынудили гаджет уйти на боковую. Ещё часа два назад.       — Ащ-щ, почему он не включается…       Психанув, швырнул со всей силы его куда-то в сторону веранды. И телефон чуть не прилетел в бедную Хиёнг, которая даже не сразу поняла, что её спасли пару сантиметров от неприятного фингала под глазом или, не дай Бог, выбитых зубов. Звук удара телефона о стену испугали её и даже Джисона, что сквозь сон дёрнул ногой.       — О-о-о, малышка Хиёнг, приве-е-ет, — мило махая девчонке, Крис откинулся на песок, продолжая улыбаться, как дурак. — Расскажи, как тебе работается с моей женщиной?       — Завались! Слушать тошно, — бросив свой резиновый тапок в лидера, Минхо тоже обратил внимание на Лим. — О, тумбочка! Приветосики! Милая, а принеси электронную сигарету из кармашка Ханни…       — Ты назвал меня тумбочкой? — тыча в себя пальцем, она спросила его вполголоса, и была не уверена, что он её услышал. Но это даже хорошо. Для собственной безопасности лучше не ввязываться с Лино в словесную перепалку. Подойдя к квокке и обшарив его карманы, нашла пачку сигарет, блок айкоса и, как и просил Ли старший, розовый прямоугольный пластик, где по-английски было написано «Smoke». Удивившись количеству никотиновых штук, прошептала под нос, удивляясь: — Сколько же ты куришь…       — Эй, у него остались сигареты? — не меняя своего положения на песке, Чан решил тоже воспользоваться службой доставки никотина от Лим Хиёнг.       — Последняя!       — Тащи!       Усевшись на песок между бухих парней, Ёнг так и не доставала из подмышки холодную бутылку воды. Лино, заметивший этот чудесный напиток, нагло отобрал его у страдающей девушки и залпом выпил половину, передав остатки Крису. Но тот отпил лишь пару глотков, вернув воду хозяйке.       Чиркнув чёрной зажигалкой, что хранилась внутри пачки, Бан Чан тяжело затянулся и резко закашлял от неожиданной боли в горле и лёгких. Он ведь практически не курил. Спустя только затяжки две, организм очень быстро привык к этой дряни, и тот смог выпустить токсичный дым из ноздрей, наслаждаясь холодным пляжем, нежно голубым небом и проплывающими на нём пухленькими облаками. Минхо делал неглубокие, но частые затяжки из уже почти севшего пода. Пододвинувшись ближе к Хиёнг, наглым жестом руки попросил её вытянуть ноги и положил голову на её ляшки.       — О, тёпленькая… — устраиваясь поудобнее, ёрзал щекой по открытой коже, щекоча и царапая своей мелкой щетиной, которая только-только стала покрывать его лицо.       — Ты назвал меня тумбочкой… — с обидой говоря старшему, Ёнг хотела шутливо плюнуть ему на волосы, но продолжала сдерживать ненависть к противному кошаку, смотря в разные стороны и задерживая взгляд на Крисе, который молча курил.       — Ну и что? Тумбочки бывают разные. Вот ты, например, дорогая и необычная. Никуда не вписываешься, но такая, сука, миленькая, что ставишь её у кровати и каждый вечер протираешь тряпочкой от пыли… — рисуя ладонью ровную полосу с неким упоением, он описывал и показывал рукой то, как бы он протирал тряпкой пыль.       — Чего-о? — с трудом поднимая тяжелое тело, Крис потушил сигарету о песок и закинул бычок в пустую коробку. — Не слушай его бред, ты вовсе не тумбочка…       — Эй! Мои родители мебельщики вообще-то! И уж кто-кто, а я шарю в мебели! — горделиво тыкая большим пальцем в грудь, Минхо даже приподнялся немного с ног Хиёнг.       — Ага, но не в девушках… — фыркнув на него, старший запустил ладонь в волосы Хо и стал грубо их взъерошивать, специально зля младшего.       Находясь между парнями, ей казалось, что они ругаются, хотя на самом деле это была перепалка двух перепитых друзей. Минхо из вредности кидал в сторону Чана песок, который не долетал даже до его тапков из-за ветра, а Чан никак не реагировал и лишь шутил о том, какой тот мазила. И всё это было по-дружески, по-братски. Даже если бы Хиёнг так и не пришла на пляж, они бы продолжили драться в песке за телефон, который даже не работал, и в какой-то момент начали бы раздевать друг друга до трусов, пока их не разнял бы Чанбин, которого они наверняка бы разбудили своими крикам. Он обязательно бы дал обоим подзатыльники, взял за шкирки и потащил бы в дом. Но вместо Бина с ними была Хиёнг, при которой, будучи даже суперпьяными, они не хотели показаться последними свиньями. А ей бы и не пришли такие мысли в голову из-за сильного похмелья, которое отрубило мыслительный канал в её разуме.       — Йоу, я спросил тебя, как тебе работается с моей женщиной? — замахнувшись на Хо, чтобы тот успокоился, вновь обратился к Лим, которая залипала на них двоих.       — Она не твоя больше женщина, — не унимался Лино, устраиваясь обратно на ноги Ёнг.       — Заткнись, блин, — хлопнув того по плечу, пододвинулся ближе, чтобы в любой момент вновь шутливо ударить младшего. — Ну так что?       Слышать от Чана такие слова как минимум мило, как максимум странно. Все те сплетни, что Хиёнг собирала за эти дни оказались правдой. И благодаря этому же она не выдала при словах Чана ни единой эмоции. Да она и не смогла бы, учитывая, что хоть голова не кружилась, но Ёнг явно ещё была не до конца отрезвевшей.       — Ну-у, пока что нормально, наверное. Не увидела ещё всех тех страшилок, о которых ты мне рассказывал, — лицо Чана было очень сосредоточенным, хоть и пьяным, но он слушал так внимательно, словно Хиёнг рассказывала ему рабочий отчёт. — Она, конечно, иногда бывает душной и даже пугающей в некоторых моментах, но ей с моей матерью, конечно, не сравниться. Поэтому я как-то спокойно её характер принимаю.       — Ах, моя Нари… Такая она, конечно, молодчинка… Она, знаешь ли, лучше всех! — с упоением перечисляя все её достоинства, казалось, что слова, только что сказанные Хиёнг прошли мимо него. Даже если бы она дала негативную оценку, он всё равно влюблённым мурлыканьем начал хвалить свою возлюбленную.       Было это, конечно, безумно мило, но в тоже время возникало всё больше и больше вопросов, что между ними произошло. Ведь за месяц работы с Сон та ни разу не упоминала Бан Чана. Даже когда речь шла о костюмах их группы, она не делала ни на ком из них акцент, сухо перечисляя, кто и что будет надевать и какие бренды представлять. Да, Хиёнг заметила определённую близость между ними ранее, но она была так погружена в свои проблемы, что оценила их общение скорее как дружеское, нежели общение бывших или всё ещё влюблённых друг в друга.       Посмотрев на макушку Минхо, которая была вся в песке, стала пропускать мимо ушей весь приторно сладкий бред Криса и начала отряхивать волосы Ли от грязи. Внимательно убирая листочки с его пышной шевелюры. Мягко проводила ноготками по его коже головы, как любил этот кот, даже не заметив, как они залипли друг на друга. А Чан, словно не желая мешать этим двум, перестал говорить и молча ушёл в сторону веранды.       — Ты спать? — отрывая взгляд от лица Хи и встав с её бёдер, Минхо проследил за тем, куда пошёл хён.       — Не-е, ты будешь ещё пить?       — А разве есть что?       Рассматривая полный стол мусора, Чан смело осматривал все бутылки, что лежали или стояли. Фукая от грязи вокруг, кидал мусор в ведро, попутно прибираясь вокруг. Разыскивая остатки алкоголя, чтобы догнаться перед сном, успел поправить плед Хана, чтобы тот не замёрз и не простыл. Случайно пнув под его креслом бутылку, обратил внимание, что она наполовину полная.       — Вы с Ханом не допили виски, — возвращаясь к ребятам, Крис накинул немного пропахший табаком плед на плечи Хиёнг, а сам плюхнулся рядом. — Хи, будешь?       — Не-е, я свою водичку… — заметив, что от одного литра остались капли, бросила злобный взгляд в сторону Ли, — Минхо блин…       — Я не имею права попить воды?       Пусть Чан и был пьян, даже слишком пьян, он, как благородный джентльмен, нашёл в себе силы: молча встал и очень неуклюже сбегал за новой бутылкой воды для малышки Хи. А заодно и наполнил два стаканчика кубиками льда из морозилки.       — Ой, спасибо, — мягко поклонившись головой, Хи приняла зелье жизни.       Подавая Минхо пластиковый стакан, Чан чуть ближе сел к Хиёнг, чтобы тоже немного согреться под пледом. Сам же Ли старший, решил проблему с утренней прохладой в своей манере. Разместившись к Лим спиной, но между её ног, положил свою голову ей на живот и прижал её бёдра к своим плечам.       — Как-то это чересчур… — даже для Криса это было вульгарно. — Ты какая-то слишком спокойная.       — Я привыкла к его выходкам, — смотря на то, как Минхо устраивается тяжелой головой на её животе, ещё раз отряхнула песок с его волос. — Да и будь я трезвее на баллов пять, наверное, пнула бы его под зад, а так мне слишком плохо и пофиг.       — Хе, всё ещё ненавидишь меня? — нагло улыбаясь и смотря на неё вверх ногами, аккуратно отпил свою порцию виски, даже не поморщившись. В его организме слишком много алкоголя, чтобы замечать опасный градус.       — Ага, терпеть не могу… — дав ему щелбан, тут же закрылась рукой, готовясь к тому, что Ли ответит, но он лишь прошипел и погладил собственный лоб. — Вы, я смотрю, уже не такие пьяные, как двадцать минут назад.       — Это потому что ты рядом, — облокотившись на локти, Чан сурового глянул на Хи, а после опять упал на песок. — Так-то я в говно. Конечно, перед глазами не всё в вертолётах, но я бы не против очистить желудок и поесть жирненького супчика…       — Да-а, — протянул Хо, лениво повертев головой, чтобы устроиться комфортней. — А у меня вот перед глазами полный бардак, не уверен, как сам дойду до спальни…       — Мы в тебя верим, — саркастично заметила Хи, отодвигая бедро от Ли, но тот словил ногу рукой и обратно прижал к себе.       Шотландский виски, что был найден Крисом, закончился. Парни пили быстро, и это здорово ударило в голову. И именно эти заключительные порции и требовались Чану, чтобы отпустить свои тревоги, нашедшие на его пьяную голову, и просто отрубиться. Попрощавшись с ребятами, похлопал по-отцовски Лим по плечу, а Минхо по голове, оставив их вдвоём. Если не считать Джисона, что начал шумно храпеть в столь неудобной позе для сна.       Солнце уже давно показало свои первые лучики, и Хи тоже решила пойти спать. Она и так не планировала где-то тусить после своего неожиданного пробуждения, а теперь, находясь наедине с Лино, она стала чувствовать себя крайне странно. Её напрягало, что противный Минхо был излишне тактильным и ласковым. Слишком часто смотрел на неё, и казалось, что его абсолютно не смущало то, что он лежал у неё между ног. Что не сказать о ней. Алкоголь в крови ещё не был до конца выведен, и ей начинало всё это нравиться. И именно это чувство очень пугало и сигналило красной лампой в голове: «Беги!».       Оставшись вдвоём, они какое-то время ещё сидели. То ли Лино намеренно не допивал последние две капли в своём стакане, дабы не расходиться с Хиёнг, то ли он просто уже спал, а эта дурёха этого не поняла. Она сидела, глядя в горизонт, чувствовала тепло от тела старшего и то как он еле заметно, поглаживает её кожу своими шершавыми от песка ладонями. Он сделал ещё один маленький глоток, и Хи, прикрыв глаза, молилась, чтобы он сделал ещё один. Атмосфера между ними становилась всё более странной. Она не заметила, как вновь начала поглаживать ногтями его голову, ведь знает, что он от этого сходит с ума и намеренно делает это. А зачем? Что в её пьяной голове нажимает на рубильник «Дразни Минхо! Фас! Фас!».       Он чуть приподнялся, попутно простонав, то ли от общей усталости тела, то ли от удовольствия от массажа головы. Перед лицом Хи выросла широкая спина, и она, недолго думая, опустила на неё лицо, расслабившись. Так бы и уснула на нём. Хо почувствовав тепло на своей спине, ухмыльнулся, долго смотря в свой стаканчик, решившись на «пулю в голову». Последняя капля в виски. Он знал, что за этим последует и всё равно выпил.       Развернувшись к Хиёнг, которая успела задремать, мягко тряхнул её, чтобы она проснулась. Она нехотя разлепила глаза, и они вновь уставились друг на друга. Минхо смотрел на девицу, думая, что эта раздражающая тумбочка чертовски милая. Её хочется не только протереть от пыли, но и заполнить чем-нибудь своим. Откровенным. Личным. Хиёнг смотрела на Минхо так близко не впервые, но почему-то только сейчас он показался ей ужасно привлекательным, здоровым и маскулинным. Ей бы хотелось, чтобы он легко поднял её на руки, спрятал от чужих глаз и оберегал. Как свою родную. Как любимую.

«Вот бы сейчас потрахаться»

Пронеслось у них в голове.

      Привело всё к тому, что Минхо и Хиёнг смотрели друг на друга и думали об одном и том же. Но Хи отгоняла эти мысли, а Минхо даже не осознавал, что он думал о том самом в контексте Ёнг. Алкоголь — главный купидон!       Не желая пошлым мыслям распространяться, Хи грубо отпихнулась от Лино и встала, отряхивая песок от пятой точки и ног. Ли невозмутимо так и продолжил сидеть на песке, смотря на Хи и вспоминая, с кем он в последний раз занимался сексом и когда. Осознавая, что это было, когда ещё лежал снег. Стало тоскливо от осознания, что работы было настолько много, что времени на себя совершенно не хватало.       — Не засиживайся здесь, а то заболеешь, — поднимая плед, заодно и его отряхнула, пару раз взмахнув им, — и Хана не оставляй на улице. Я, наверное, могу помочь занести его хотя бы в общую комнату.       Минхо не реагировал. Думал о том, что он окончательно рехнулся, раз ему захотелось присунуть даже этой тумбочке. Вероятность того, что он вспомнит об этих мыслях когда отоспится — большая. Но выпитая лишняя порция виски сыграет над Минхо злую шутку: нажмёт на рубильник в его сознании и оставит несчастного на автопилоте. Его сознание отключится ровно в тот момент, когда он слишком резко сядет на песок, в глазах помутнеет так сильно, что ему придётся зажмуриться, чтобы прийти в себя. Но он не придёт в себя. Хиёнг увидев, что тот стал подниматься, оставила его одного и направилась в сторону Хана.       — Погоди, — собирая остатки своих сил в руках, Хо поднялся на колени и очень криво пошёл за Хиёнг. — Я явно не смогу донести Хана, а ещё и себя до комнаты…       — Помочь? — видя, как старший пару раз чуть не упал, но смог удержаться, сжалилась над ним.       — Да…       Тяжело вздохнув и оценив состояние Минхо, который чуть ли не на карачках её догнал, а сейчас вообще с низко опущенной головой сидел на деревянных ступеньках. Вид его был крайне печальный. Как она при росте 150 сантиметров и весе в 44 килограмма потащит квокку — вопрос был хороший. И если визуально Хан выглядел не тяжёлым, то по факту Лим не смогла даже его приподнять. А Минхо и выглядел и был по факту здоровым. Иногда она удивлялась тому, как камеры уменьшают визуально парней.       Решив попробовать разбудить хомяка, она ласково потрясла его за плечи, нашёптывая его имя и призывая проснуться и пойти спать в тёплую постельку. Но он не реагировал, пока Ли старший не крикнул его, имя как командир. Тот, как по щелчку открыл глаза и практически упал на пол, если бы не рядом стоящая Хи.       — Сам дойдёшь или тебе помочь? — продолжая держать квокку за руку, она вела его к двери внутрь дома.       — Ох-х, сам… — беря воду из её рук, немного отпил, а после отсалютовал, — надо ещё в толчок сходить… как же хуё…       Громко шаркая ногами по полу, Хи не успела расслышать, что там сказал Хан, так как дверь за ним успела закрыться. Следующий в очереди был Ли Минхо и его тяжелая пьяная туша. Через большое «не хочу» она подошла к нему, закинула его руку на плечо и бесцветно позвала внутрь дома. Конечно, Лино понимал, что ей его не поднять и она ему не помощник. Но ему было в радость, что эта хлебная крошка старалась ради него. Пусть было и тяжело, но он помогал ей нести себя в его комнату.       Скажите трезвому Минхо, что в его голове родился хитрый план, как завести в свою комнату Хиёнг ради пьяного секса, чтобы чисто разрядиться, тот бы покрутил пальцем у виска. Но в голове пьяного Хо план был просто огненным! Не то, чтобы она ему совсем не нравилась. Отнюдь! Чем больше он её узнавал, тем интереснее её было дёргать за косички. Ведь эта забава совершенно иного уровня! Разве такое можно упускать? Каким образом он собирался играться с ней, он ещё не придумал, но однозначно знал одно: судьба сама его приведёт к ней в нужный момент. А сейчас очень пьяный мозг давно распрощался с Минхо, оставив того на автопилоте. А у автопилота были крайне плохие идеи на остатки разума.       Открывая дверь в комнату, Хи, уже знатно запыхавшись, буквально скинула его с себя на пол, лишь бы перестать чувствовать болезненное давление на свои плечи, как тот схватил её за руку и с грохотом уронил с собой на пол.       — До кровати я тебя не потащу. Всё, я устала, дальше сам, — вырываясь из его крепких объятий, Лим ни на секунду не подумала, что этот вредный кот флиртует и играет с ней. — Отпусти, я хочу спать.       — Ложись со мной, а? — играясь бровями, наверное, он думал, что будет выглядеть круто, но как бы не так.       Хи ошарашенно смотрела на лежащего под ней Хо, и в её голове что-то щёлкнуло ровно в тот момент, как она ощутила на своей пояснице его ледяные пальцы, что уверенно поднимались вверх по спине. Она обернулась назад, чтобы убедиться, что ей не показалось, подставив ему свою щёку, за которую он болезненно укусил.       — Эй, больно вообще-то!       Видеть настолько пьяного Минхо было дико. За все их посиделки втроём с Джисоном, она ни разу не видела его настолько угашенным. Глаза красные, полузакрытые, в них читался какой-то очень грязный разврат. Его руки смело поднялись к её рёбрам, вынуждая сжаться из-за холода рук. Если бы Лим вовремя не среагировала, его ладони уже накрыли бы её грудь, но та успела его остановить. Сердце колотилось как бешенное, её пугала настойчивость Ли. Она не хотела всего этого, ей уже достаточно горького опыта секса по пьяни. И она уверена на все сто процентов, что сам Лино будет очень жалеть днём после пробуждения, если сделает что-то с ней.       — Минхо, слушай, давай ты меня отпустишь, — а он не слушал её, лишь нагло улыбался и уже потянулся кусать за сосок, который по его ориентиру был где-то над его лицом. Но Хи вовремя заметила его приоткрытый рот, разогнувшись в спине и не дав ему сделать это. Если бы он успел её укусить, наверняка она закричала бы и разбудила всех вокруг. — Так, я пошла спать, отпусти!       — Неужели, я тебе настолько неприятен? — в его голосе слышалась некая тоска или даже обида, от которой он только сильнее, с болью сжал свои пальцы на её талии, прижимая к себе её худощавое тело. — Или я недостаточно хорош?       — Что? Я… — потеряв дар речи от неожиданного откровения старшего и того, что Хо будет силой держать её. Решив перестать ему сопротивляться, она уперлась руками по обе стороны от его лица и на опасно близком расстоянии посмотрела Ли в глаза. — Нет, ты мне не неприятен. Я отношусь к тебе так же, как и всегда. Как к противному и наглому кошаку. Если ещё секунду назад, до того, как Ёнг успела открыть свой рот, Минхо думал вцепиться ей в губы, то сейчас огоньки в его глазах потухли, и он слишком грубо скинул её с себя рядом на пол, так что она ещё и ударилась правым локтём. Обида ли окончательно разбила его сердце или она задела его самомнение? Это уже неважно. Через пару секунд он уронит своё тело на кровать и его моментально отрубит. Даже член не успеет упасть так быстро, как сознание Ли капитулирует из его головы. А Хиёнг какое-то время будет лежать на его полу, потирая ушибленный локоть. Будет лежать, слышать как старший уже сопит, и будет думать, что это вообще было. Вспомнит ли он на следующий день, как приставал к ней? И что ей делать вообще с тем мимолётным решением, которое она была готова принять ровно в тот момент, когда увидела в пьяных глазах Ли невиданную до этого нежность?

***

      Поместье ожило только после обеда. Лишь единицы, что выпили немного или вовсе вовремя покинули вечеринку, чувствовали себя людьми. В числе этих не страдающих были стилистки, что стащили бутылку вина и покинули общую компанию, однако продолжили пить где-то на территории, Чанбин, что выпил со всеми за компанию, а ближе к полуночи ушёл спать, и режиссер с менеджером. Эта сладкая, к слову, парочка хоть выпила прилично, но исчезли с поля зрения беспалевно вместе и ночь провели в объятиях друг друга. А уже на следующий день делали вид, что между ними абсолютно ничего не произошло.       Остальным же, кто, не жалея себя, вливал в свои организм разный алкоголь, досталось больше. Все, кто родился в двадцать первом веке, ожили в относительно стабильном состоянии. Стабильно плохом. А вот старики из двадцатого века спали почти до вечера. Хиёнг чувствовала себя плохо. Хотя не проблевав она остаток ночи, ей было бы ещё хуже. Выйдя к остальным после того, как она пришла в себя под прохладным душем, Ликс и Чонин первые заметили ее и позвали к столу, чтобы поесть и набраться сил. Планы у всех были примерно одинаковые: прийти окончательно в себя и уехать в город гулять и развлекаться. Мало кто хотел оставаться в поместье оставшиеся выходные. Хиёнг отказалась от культурных мероприятий, запланированных на сегодня. В целом никто не стал к ней приставать с угаворами, понимая общее плохое самочувствие.       К вечеру в доме было практически ни души. Даже Джисона забрали с собой на выставку плюшевых медведей. Хиёнг, поняв, что она одна из всех оставшихся девчонок, решила наконец воспользоваться самой большой ванной комнатой, о которой трещал без умолку весь женский коллектив. Закинув полотенце и халат на крючки, оглядела просторную комнату, обложенную белым кафелем. Небольшой шкаф был наполнен бытовой химией и принадлежностями для купаний. Привлекла к себе внимание корзинка, где лежали соли для ванны, пена и небольшое количество ароматических свечей. Во второй половине комнаты за бамбуковой перегородкой находилась большая угловая ванна, а рядом на стене висела инструкция ко всем кнопкам.       «О-о-о, здесь есть режим джакузи», — с восхищением подумала Хи, изучая все функции чудо ванны.       Включив тёплую воду, налив жидкость для пены и насыпав соль, Лим стала дожидаться, когда вода наберётся. А пока ванна наполнялась, она расставляла ароматические свечи и сразу же поджигала их специальной зажигалкой для каминов, которая сразу же лежала вместе с комплектом свечей. Хи обратила внимание, что наверху в углу комнаты было приоткрыто окошко, возле которого росли те самый цветы, которые были посажены буквально везде. А тут они прямо у окна, словно это было сделано так, чтобы их аромат с пыльцой специально попадал в ванную комнату. Последние пару дней было не особо ветрено, и Хи успела на короткий миг забыть чудесный сладковатый аромат этих странных, теперь для неё, цветков. Подумав про себя, не будут ли запах свеч с цветами мешать друг другу, быстро отогнала эти мысли, решив, что тот, кто подготовил корзинку, наверняка всё продумал.       Оказавшись по шею в воде, Лим блаженно растянулась вдоль ванны. Пузырьки, что были включены в режиме джакузи, прекрасно справлялись со своей задачей массировать низ поясницы, спину и даже немного плечи, если опустить тело ниже. Аромат цветов полностью поглотил комнату и Хи даже уже забыла, что свечи должны были чем-то пахнуть. Лишь их огоньки играли с тенями, создавая магическую атмосферу в этой тёмной комнате. Она специально приглушила свет, чтобы оказаться в этом странном, но притягательном мраке.       Соли полностью растворились в тёплой ванне и стали забирать из уставшей Хиёнг все токсины, помогая телу и разуму окончательно расслабиться и балансировать на грани сна. Казалось, что все мышцы на её теле перестали находиться в некоем зажатом импульсе и просто приятно атрофировались. Особенно мышцы рук после недавнего неподготовленного заплыва на дистанцию. Теперь это всё неважно. Пышная пена ещё больше добавляла её отдыху сказочности. Хотелось полностью провалиться под воду, но это было слишком опасно, поэтому Ёнг просто опустила голову на подушку.       Из медитативного состояния Лим вырвал хлопок двери. Испугавшись, она сначала не поняла, звук был из соседней комнаты или в ванной, где она находилась. Но как это могла быть ванная, если она закрылась… Или нет? За бамбуковой перегородкой показалась мужская тень, и Хиёнг напряглась ещё больше, погрузившись в воду, по нос скрывая тело под плотным слоем пены. Тот, кто входил, наверняка увидел её одежду, но его это не остановило. Или хотя бы сначала поинтересовались и только после её личного разрешения заглянули. Но всё это были лишь её сумбурные мысли, ведь она, видимо, забыла, что все эти люди уехали пару часов назад и точно вернуться только к ночи. И поэтому, когда она увидела Минхо, наготу которого скрывало одинокое полотенце на бёдрах, зашедшего к ней в комнату, то первое, чего ей захотелось, это швырнуть в него тапком и выгнать. Но прежде, чем она успела ему возразить, этот наглый кот стянул со своего пояса полотенце, оголившись полностью перед Хи, которая еле-еле успела отвернуться, чтобы, не дай Бог, увидеть его приданое.       Хо же в свою очередь молча залез в воду, приговаривая себе под нос, какая же шикарная температура. Сев напротив бедной девчонки, стал крутить голову в разные стороны, разминая шею и успешно прохрустев верхними позвонками на ней.       — Шикарная ванная для того, чтобы принять су-вид, — раскинув руки по бортикам ванны, наглец удосужился сказать хоть что-то, пока Хиёнг вся сжалась под водой, прижимая к груди ноги и пряча себя всю нагую.       — Су-вид? — наверное, первое что стоило спросить: «Какого чёрта он залез в занятую ванну?», но нет, первое, что она спросила, явно не её изначальные мысли.       — Ага, су-у-ви-ид. Ты и соли для ванны добавила? О-о, сварюсь, как надо…       Растирая мыльную воду по своим плечам, Минхо упорно игнорировал Хиёнг, словно её здесь совсем не было. Та, в свою очередь нагло пялилась на парня, ожидая, когда же он на неё посмотрит, чтобы всем своим видом показать, что он явно перепутал дверь. Под водой нога Хо задела бедро Хи, заставляя её ещё сильнее сжаться и прижаться к другому краю ванны.       — Чего ты жмёшься? Места на двоих явно достаточно.       — Чего я жмусь? Минхо, ты совсем голову потерял? Кажется, ты не заметил, но здесь вообще-то занято! — только его рот открылся, чтобы съязвить, Хи не дала ему этого, вовремя перебив: — И даже не смей мне говорить, что ты меня не заметил! Вода не появилась здесь сама по себе!       — Ну чего ты так злишься?       — Чего я злюсь?! Ты правда не понимаешь? — Хо лишь повёл плечом, наконец посмотрев на Хиёнг, которая была уже вся красная то ли от злости, то ли от стыда. — Разве мужчине и женщине, состоявшим ни в каких отношениях, нормально лежать в одной ванне абсолютно голыми? А? А если нас кто-нибудь увидит?       — Ну, в отличии от тебя, я за собой дверь закрыл…       — Ц-ц, ты должен был просто уйти, заметив, что тут занято!       — Не кричи, пожалуйста, голова и так всё ещё болит. Дай отдохнуть в тишине.       Минхо или издевался, или окончательно спятил. Решив, что лежать перпендикулярно ему неудобно, он раскинул свои ноги по обе стороны от бедной Хи. Хвала небесам, что благодаря пене Хиёнг не видела, что там, в глубине ванны. Найдя рукой на краю бутылёк с пеной, подлила ещё, чтобы ненароком не увидеть причиндалы Лино и не показаться самой. Прижимая колени к грудям, ещё сильнее пыталась контролировать всё вокруг, лишь бы не коснуться лишний раз Лино.       — Расслабься, вытяни ноги и наслаждайся этим чудным моментом, — откинув голову назад, всё что было видно это как кадык Ли скакал вверх-вниз, пока тот нёс крайне несуразный, по её мнению, бред.       Она не стеснялась изучать его. Впервые увидев его без одежды так близко и в таком статичном состоянии, не могла смотреть куда-то ещё. Всё же было любопытно, ведь старший всегда скрывал своё тело от чужих глаз. Взглядом разглядывала широкую шею, плавно опуская взгляд на дельтовидную мышцу, что перетекала в массивный бицепс. Разглядывала огромное количество вен, что выступали сеткой на его руках. Хо глубоко дышал, и Хи не могла не обратить внимание на накаченную грудь, что медленно поднималась на вдохе и опускалась на выдохе. Из-за пышной пены не было видно пресса, но Ёнг легко смогла оценить массивный торс. Удивительно, как объёмная одежда скрывала его подтянутую и мощную фигуру. Под футболкой и свитерами оверсайз не видно всей этой красоты, словно Минхо оставлял эту вкуснятину для одной особенной. Понимая, что из злого взгляда она буквально смотрит на него голодными глазами, быстро проморгалась, отвлекаясь на свечки, что стояли повсюду.       — Пожираешь меня глазками, а? — Хи молчала, не отвечала, стыдясь того, что он прав. — Я вкусный? Погоди, я ещё не доварился до нужной консистенции…       Но Лим продолжала молчать, опустив подбородок в воду и пряча лицо за объёмной пеной, которой добавилось после того, как она долила флакончик с сладко пахнущей химией. Происходило явно что-то неправильное, мистическое. Комната словно окрасилась в красный, а пар, исходящий от горячей воды, погрузил всё вокруг в некую дымку, словно их окутал туман. Хиёнг уже такое наблюдала однажды, и где-то внутри неё появилось понимание, что сейчас будет. Сладковатый аромат, что до этого хозяйничал в ванне, окончательно смешался с до этого незаметным запахом свечей и превратился в более тяжелый, маслянистый запах амбры и мускуса. Минхо, наконец, поднял голову и посмотрел на Хи, как завороженный. И когда она увидела в его глазах красные пляшущие огоньки, поняла, что они ничего хорошего не сулили. Однако тот не торопился что-либо говорить и даже делать. Просто сидел, словно царь на троне, раскинул свои руки и ноги в стороны и выжидающе смотрел, будто ожидая, что она первая должна что-то сделать.       — Ты помнишь вчерашний вечер? — Хи сама ощущала, как внутри живота скручивался узел, и она молилась про себя, чтобы у неё хватило сил держать себя под контролем и не броситься на этого противного парня.       — Ну-у, да, а что? — его лицо ничего не выражало, только из глаз стреляли искры, которые он никак не мог контролировать, хоть и отчаянно пытался, чувствуя в себе изменения. — Если ты конкретно об утре, то я помню, что ты пришла к нам на пляж. Помню как Чан принёс остатки виски и понимаю, что это была фатальная ошибка, потому что после я не помню, как дошёл до комнаты… Ты что ли меня притащила или Чан?       — Я, хотя шёл ты сам, — принимая его вызов в гляделки, не отводила взгляд, стараясь контролировать ситуацию. — Я скорее помогала тебе по пути окончательно не уснуть где-нибудь на полу в коридорах.       — А-а, ну понятно тогда, как я добрался до кровати. Спасибо. Хочешь, чтобы я отблагодарил тебя как-то? — тихо спросил Хо, наклонив голову вбок и подняв вопросительно брови.       Последнее было сказано с какой-то подозрительно мурлыкающей интонацией, и это ужасно пугало. Нет, она ни в коем случае не хотела от него никаких благодарностей. Лишь узнать, помнит ли он о своих приставаниях. А раз не помнит, значит и она может забыть об этом, и о том, что происходило прямо сейчас в этой чёртовой ванне.       Хиёнг почувствовала, как Минхо зашевелил ногами под водой, словно пытался её прижать к себе ближе. Испугавшись, что он и правда это сделает, она схватилась руками за его щиколотки не давая им дальше двигаться. Но на что она вообще надеялась? Благо, пена всё ещё цензурировала все их интимные места.       — Минхо, скажи честно, что ты делаешь?       — Я? Ну-у, мне скучно, — Лим продолжала держать его за щиколотки, опуская ладони ниже и приближаясь к ступням. — Только не щекоти! Я всё расскажу! В доме никого нет, даже рабочих! Мы с Чаном ели остатки от вашего обеда. Он нашёл свой разбитый телефон, а потом поставил его на зарядку. Удивительно, но тот включился, хоть и придётся менять стекло, неважно… Первое, что он сделал, это позвонил Нари! Чёрт, я не хотел слушать эти его розовые сопли и пошёл к себе. Потом мне стало ещё скучнее, потому что свой телефон-то я не зарядил и пошёл в женскую часть дома, чтобы найти тебя и подокучать. А тебя в комнате не оказалось, и я услышал шум воды, и вот я здесь, — буквально на одном выдохе выдал старший, боясь щекотки, как огня.       — Ты залез ко мне в ванную из-за скуки? — вяло кивнув, Минхо нашёл под водой её руки и с силой дёрнул их от его ступней.       И сделал он это как-то слишком резко, неаккуратно. Она, не найдя за что зацепиться руками, упала в воду прямо парню на грудь, хлебнув мыльной воды. Он, испугавшись, резко схватил её за подмышки и приподнял, потому что эта дурёха сама голову не поднимала, явно пожелав себе смерти, чем встретиться глазами с этим недоумком.       — Ты в порядке? — взгляд сдавал его с потрохами. Красные огоньки заискрились ярче в этих прекрасных глазах, выдавая внутреннюю радость парня от происходящего.       Хи закипала на глазах от злости. Хорошо, что всё вокруг красное и он не увидит её лицо цветом помидора. Вырываясь из его рук, поняла, что если поднимется выше, то покажет грудь. А если останется в этом же положении, то их тела так и будут прижаты друг к другу. И они поняли это, одновременно опуская взгляд к её ложбинке. Оба сосредоточились на ощущениях, кто к чему прикасался. И теперь уже лицо, уши и шея Минхо покраснели, как перцы чили, когда он понял, где её коленка.       — Чёр-ртов Минхо, — воя от злости, Хи уже плюнула абсолютно на всё, ибо терять было нечего. Плевать если он увидит её голую, плевать, что они уже облапали друг друга, плевать на всё. Идиотская выходка парня зашла слишком далеко, что пути назад нет. Тут либо стоит принять общее похотливое состояние, либо продолжить сопротивляться, игнорируя факт, что они прижались друг к другу.       Накинувшись на парня, она стала душить его шею приговаривая, как ненавидит его. Плевать уже, что её коленка касается его паха и активно трётся об него, плевать, что пена смылась из-за их барахтанья и он уже увидел всю её нагую, плевать! Она так сильно злилась на него, за то, что он не оставлял её в покое, что старалась изо всех сил если его не задушить, то хотя бы утопить. Но всё тщетно. Её ладони слишком маленькие, они даже не смыкались на его шее. Она лишь качала воду из стороны в сторону своими жалкими потугами, смотря в глаза Минхо, который, казалось, наслаждался её бесполезными стараниями.       — Так ты меня не задушишь, — оскалился, чёрт, ещё и нагло руки положил на её спину. — Силёнок не хватит.       — Я знаю! — буркнула она, прикладывая ещё больше усилий почём зря.       Внутри бурлила злость, перемешанная со страстью. Опустив лицо ближе к нему, руками плавно скользнула вверх, к его челюсти, колючим щекам, и в итоге одна рука плотно закрыла его рот, а другая сжала ноздри, перекрывая проход кислороду. Она делала это явно с наслаждением, не заметив за собой, как до боли кусала нижнюю губу, словно хотела сделать больно ему, а делала себе. Видимо, её тоже накрыло их общее безумие. Они оба забылись, будто их мир сосредоточился на этой комнате, покрытой странной дымкой и загадочным красным светом.       Хо поначалу никак не реагировал на её попытки его убить. Просто смотрел на неё и продолжал улыбаться под её ладонью. Но Минхо был бы не Минхо, если бы оставался безучастным в этой игре «кто кого победит первым». Положив свои ладони ей на ягодицы, дразнил, вынуждая её хотеть их скинуть. Ведь он не просто их положил, он поглаживал мягкую плоть и сжимал, изучая упругость округлостей. Кожей чувствовал, как она его буквально ненавидит. И ему это нравилось. Ужасно нравилось. Его это возбуждало до дрожи, до какого-то животного желания укусить её и оторвать кусок плоти. Он тонул в её живых эмоциях, желая ещё и ещё выводить её из себя. Смотря на неё с вызовом, увидел в ней изменения. Злость потихоньку уходила, уступая место обескураженности. Он видел, как её взгляд расфокусировался, потому что она полностью сосредоточилась на его руках. Видимо, боясь, что он не остановится и пойдёт дальше изучать её тело. В её глазах смешалась злость и неловкость. Он читал её как открытую книгу, зная, что прямо сейчас она боролась внутри себя.       Не давая ей расслабиться, его руки заскользили вверх по талии, почти касаясь грудей, но остановившись на рёбрах возле них. Хиёнг не сдавалась, хоть и прогнулась в спине от его прикосновений, всё же сжала сильнее ладони на его губах и ноздрях. И неожиданно в голове всплыло воспоминание о прошедшем утре. Словно флешбек. Он понял, что этим же утром держал свои руки на её рёбрах, прямо как сейчас. Осознание ударило кувалдой. Он приставал к ней!       И ровно в этот момент, как вспомнил, воздуха в лёгких резко стало не хватать. Тело Минхо инстинктивно задёргалось, требуя срочно кислород. Раскрыв рот и облизав языком меж её пальцев, отвлёк, чтобы схватить за кисти рук и отдёрнуть от себя, делая рваные и глубокие вздохи. Лино был готов поклясться себе, что если бы в сейчас его член был бы внутри неё, то от нехватки кислорода и накала страстей он обязательно бы кончил. Никогда прежде его не душили, и для него самого это стало открытием в себе чего-то нового. Но, увы, она не сидела на его колом стоящем пенисе, и всё, что он ощущал — это щемящее чувство огромной неудовлетворённости.       Вот бы плюнуть на всё и взять её силой. Обнять покрепче, вцепиться в губы, запустить язык в её влажный рот. Плавно посадить её на себя, скользнуть своей плотью внутрь неё и наконец-то сделать пару резких движений. Каких колоссальных усилий ему стоило то, чтобы держать себя в руках, а взгляд на её растерянных глазах не опускать вниз. А так хотелось изучить её так же, как она его несколькими минутами ранее. Хоть одним глазком посмотреть на её худощавое тело.       Хиёнг испугалась. В первую очередь, своих эмоций; во-вторую, своих потаённых желаний, которые всплыли наружу прямо сейчас. Убить и поцеловать. Её кисти всё ещё были в руках Хо. Сглатывая тугую слюну, она хотела прикрыться, но бессмысленно, лишь плотнее сжала груди локтями. Ли быстро опустил взгляд, не сдержавшись, а после опустил и её руки, а сам отвернулся, прокашлявшись, пытаясь унять теперь уже свою сконфуженность. Казалось, всё стало сходить на нет. Хи медленно пятилась назад, борясь с желанием поцеловать этого противного кошака, а Минхо прижался к стенке ванны, скрывая ладонью губы и отпугивая развратные мысли, лишь бы успокоить член. Но тот не опускался, связь с ним была явно нарушена.       Тщетно. Они оба оказались в ловушке, где единственный выход был секс. Но Хиёнг нашла в себе силы встать и уйти. Раз уж его глаза были вне зоны видимости, она смело поднялась и стала перекидывать ногу за бортик. Но мыльное дно вновь подвело её и одна нога стала скользить обратно вглубь этой проклятой ванны. Потеряв равновесие, она стала заваливаться в воду, но Ли вовремя успел среагировать, схватив несчастную за локоть. Стоило Хи повернуться к Хо, чтобы поблагодарить, увидела, что он всё ещё смотрел в противоположную сторону, видимо, чтобы не смущать её. А может потому что она ему неприятна, но это уже теперь маловероятно. Ведь возбуждённый член говорил прямо об обратном. И она тоже не сдержалась, рефлекторно опустила взгляд вниз и проиграла их не озвученную игру, так же, как и он проиграл ей ранее. Ничья.       — К чёрту, — пробубнила она себе под нос, сжимая кулак и решаясь на очередную глупость.       — К чёрту? — Минхо повернулся к ней, вопросительно изогнув бровь.       Они потупили взгляд на одну секунду, и Ли, потянув её на себя, вцепился жадно в губы девушки. Руки держали её так крепко, боясь упустить её, боясь, что она его галлюцинация. Сквозь губы простонав, Хиёнг держала Минхо за щёки, прогоняя в своей голове все ненужные вопросы о том, что будет дальше. Теперь уже точно плевать. Они дошли до точки невозврата.       Вода плескалась от их активных объятий, но Ли старший не торопился проникать в девушку. Боясь, что может слишком быстро кончить, он тянул момент как мог, наслаждаясь ласками от Лим. Проведя языком полоску от шеи до ключицы, сжал маленькую грудь в ладонях и опустился языком в образовавшуюся ложбинку.       — П-почему, ты не вставляешь? — спрашивая на придыхании, она крепко держала его за волосы, словно пса на привязи.       — Быстро кончу. Не хочу, — подняв на неё опьянённый взгляд, схватил за шею и опустил к себе, вновь увлекая в поцелуй.       — Ну так подумай о чём-нибудь несексуальном, — положив между их губами свою ладонь, она чуть отодвинулась, взглянув в глаза.       — Например?       — Например? Ну, не знаю… О рыбе?       — Серьёзно? О рыбе? — Хиёнг с усмешкой пожала плечами, — хочешь, чтобы я трахал тебя и думал о рыбе?       Она рассмеялась звонко и коротко, не веря, что говорит с противным кошаком о том, как им трахаться. Не верит, что его руки прямо сейчас гладят её тонкую талию и бёдра. Не верит, что сама хочет его, словно он последний мужчина на планете. Ну это же бред!       Минхо, смотря с нежностью на девушку, действительно задумался о чём-то несексуальном: о стульях, о креслах и о диванах. И о том, что эта хлебная крошка вообще-то никогда не вызывала в нём такой интерес. До этих суток. И он понимает, что через время всё вернётся в привычное русло. Разве что у них будет маленький общий секрет.       Хиёнг, нащупав под водой член Минхо, чуть приподнялась и вставила его, плавно опускаясь вниз. Из Ли старшего вышел глухой протяжной стон. Он опустил голову на подушку, закатив глаза от наслаждения. Давно, как же чертовски давно у него не было секса. Хи наслаждалась этой реакцией на себя и не могла сдержать улыбки. Обняв его за шею, стала плавно двигаться вперёд-назад, следя за тем, как старший стал глубже дышать.       Эти муки продлились недолго. Минхо хотелось больше, значительно больше. Подняв её с себя, развернул к себе спиной и чуть опустил, заставляя держаться за край ванны. Хиёнг выгнулась в пояснице, смотря из-за плеча на парня, который с упоением разглядывал её. Рукой коснувшись между бёдер, убедился, что вода не помешает плавному скольжению и её естественной смазки хватит для их любовных утех.       Закусив свою губу, сдерживался, чтобы не ляпнуть какой-нибудь пошлый бред. Он не знал её интимную сторону и боялся, что брошенная им фраза о том, «какая она мокрая» или «неужели она так сильно его хочет» может отбить всякое желание трахаться с ним.       — Чего залип? Уснул, что ли? — чуть толкнувшись назад, Лим напомнила о себе. Наверное, он не думает о том, что она тоже на приделе и вот-вот будет готова опять вернуться в положение быть сверху.       — Я думаю…       — Боже, о чём тут можно думать?       Раздражённо фыркнув, Хи уже начала разворачиваться, но тут Хо шумно втянул воздух ноздрями на полную грудь. Резко схватил Хиёнг за волосы и притянул к себе, губами прижимаясь к уху:       — О том, что ты чертовски мокрая. И, судя по всему, я тебе пиздец как нравлюсь!       Сказав это, резко вошёл в неё, вызвав резкий крик из её уст. Она злобно улыбнулась, явно довольная тем, что он сказал. Искра в её глазах ещё больше подстегнула Минхо к тому, чтобы быть с ней более смелым. Намотав волосы на кулак, не сбавляя темпа, двигался, касаясь губами мочки её уха. Он не стеснялся в своих стонах, чем ещё больше возбуждал Хиёнг. В её голове крутилось на репите: «он с меня кайфует». И эта одна мысль сводила с ума.       Развернув к себе лицом, он опустил её на край, где до это стояла свеча и какие-то бутыльки. Свечу потушил об воду и швырнул куда-то в сторону вместе c бутыльками. Посадил Хиёнг и раздвинул её ноги, вновь посмотрев на неё, чтобы убедиться, что она точно не иллюзия и не бред. Рассматривал каждый сантиметр лица, опуская взгляд всё ниже и ниже.

«Боже, мы и правда трахаемся! Нет, прочь эти мысли из головы.»

      Схватив её одной рукой за щёки, плавно вошёл в неё, не отводя от неё взгляд, ловя губами её вдохи.       — Смотри на меня. Только на меня, — коротко чмокнув, принялся вдалбливать короткими и быстрыми толчками.       Над ними открытая форточка, и кто знает, кто может их услышать? А никто! Разве что Бан Чан. Да и тот, скорее всего, занят телефонным разговором со своей женщиной мечты. А эти двое, с упоением наслаждаясь друг другом, не сдерживались себя в пошлых звуках. Шлепки бьющихся друг об друга тел, выплёскивающаяся за бортики вода, их стоны друг другу в губы.       Быть может, если бы они встречались и имели друг к другу чувства, обязательно повторяли без конца:

«я люблю тебя»

«я люблю тебя»

«я люблю тебя»

      Но это был просто секс, и всё, что они могли сказать друг другу, выражалась не словами, а взглядом глубоким, пронизывающим; касаниями нежными, жадными.       — Можешь меня придушить? — спросил неожиданно Минхо, остановившись.       — Ты же сам сказал, мне сил не хватит.       — А ты не за горло. Закрой мне рот и ноздри.       Он взял её ладони в свои руки и положил так же, как некоторое время назад. Хиёнг неуверенно глянула, но всё же сделала, как он попросил. Как только он вновь вошёл в неё, она дала ему секунду набрать полную грудь воздуха, и она перекрыла ему пути кислорода, как могла. Он двигался быстро, рвано, не отрывая от неё глаз, лишь иногда закатывая от удовольствия свои. Ещё чуть-чуть, ещё мгновение. Лёгкие жгло от нехватки воздуха. В глазах темнело, вот-вот и он будет готов. Он двигался как можно быстро. Над ухом очень громко и протяжённо кричала Хиёнг от слишком сильного, даже болезненного трения. И он кончил. Не в неё. Вовремя вытащил и спустил вниз, в воду, уронив своё лицо ей в острые ключицы, тяжело дыша. Она обняла его, прижимая к себе, пытаясь успокоить дыхание и вернуться в норму. А то голова закружилась не по детски.       — Ты, кажется, не кончила? — она помотала головой в разные стороны, — чёрт…       Неожиданно для Хиёнг он вставил в неё средний и безымянный палец. Сначала медленно, но быстро начал активнее стимулировать её. Она вроде попыталась сопротивляться, мямля ему в губы, мол «не стоит, ей и не нужно», но как только он губами став встасывать и покусывать нежную кожу её шеи, она растаяла и разум её помутнел. Минхо поняв, что он выбрал верную тактику, одной рукой обнял, прижал к себе, не позволяя ей брыкаться, пока он как вампир облизывает её шею. А внизу добавил третий палец и большим, на сколько мог, стимулировал набухший клитор. Скрючив ноги, а руками схватившись за спину Лино, слегка царапая его лопатки, она кончила, блаженно закатив глаза и глухо простонав ему в макушку.       — Вот, теперь я доволен, — оценив обмякшее тело девушки, Минхо усмехнулся сам себе.       Ли дал Лим немного перевести дух, затем спустил воду из ванной и наполнил её заново, чтобы освежиться. Их взгляды встретились. Такие смущённые, но искрящиеся улыбками. Они начали намыливать свои тела, и каждый жест, каждое прикосновение к коже казалось пронизано особым трепетом. Когда все банные процедуры были позади, а чистая одежда скрыла их разгорячённые тела, они встали у закрытой двери. Время, казалось, замерло и лишь сердца бились в унисон. Медленно, словно боясь спугнуть момент, они прижались губами друг к другу. Этот поцелуй был неспешным, нежным. Они словно пытались навсегда запечатлеть в памяти вкус этих губ, запах кожи, тепло объятий.

"На последок"