Будешь моим братом

      Денис растянулся на кровати, одной рукой держал телефон, другой ковырял подушку. Тик-ток мелькал перед глазами — тачки, биты, какие-то рэперы с золотыми зубами, новые айфоны, клоуны с умными мыслями и тупыми рожами. Всё одно и то же. Везде, куда ни плюнь — одна хуета… Он уже почти зевал, когда экран вдруг мигнул уведомлением:             «LYTVYNETS MARYIA +100 UAH»       Денис моргнул и вскинулся на локоть.       — Чё за хрень? — не понял он. — Кто это, блин, вообще?       Сердце как-то стукнуло нехорошо, будто перескочило, но в голове по-прежнему было пусто — никаких догадок. Он пролистал ещё раз историю: всё чисто. На секунду пришла в голову самая нелепая мысль:       — Мажор, что ли, прикалывается? — и сразу зачесалась подживающая губа. Он прикрыл лицо ладонью, будто заслонившись от яркого света, и перед глазами тут же вспыхнуло лицо Марка. Тот самый взгляд: изучающий, дёрганый, странный. Яркие, голубые, как весеннее небо, глаза. А в кончиках пальцев появилось дурацкое покалывание и почти всамделишное ощущение на коже чужой ладони, которая держала его за руку.       Да ну, с чего бы? Тот о нём думать уже забыл сто раз, как страшный сон.       — У, так бы и втащил ему по роже пару раз… — пробормотал Денис сквозь зубы и тут же сморщился, двинув неловко рукой по лицу и зацепив разом и нос, и губу.  — Больно же, блядь!       Он перекатился на спину и уставился в потолок, прокручивая заново в голове всю картину драки, будто взглянув на неё неожиданно сверху, со стороны. Мысли метались: «Слабину дал — или нарочно раскрылся? А если он специально — повод искал не отпускать? Блядь, это пари его тупое — нахер оно было нужно? Нет, точно, здесь что-то не так, это просто какая-то ебаная херня!»       Перед глазами, как будто кадр за кадром в замедленной киносъёмки, одно за другим проходили все движения: замах, блок, двойка, джеб, тач, неудачный захват, снова удар и опять двойка… «Да он издевается, что ли? — Денис аж вспотел и вдруг затрепетал, словно почувствовал снова, как мажор попался в захват — и полетел, как миленький. — Красивый, сука, боец, и ещё, походу, воспитанный. Сказка, ёпть…»       Он криво усмехнулся, будто бы сам над собой.       — Таких, блядь, только в кино и снимать! — с неожиданным чувством восторга подумал он вслух. — Везёт же людям, а мы тут “єбимося як кроти”…       Но не успел он даже позавидовать, разозлиться или пожалеть, что ему, например, так вот по жизни не повезло с фамилией — ну, не Ротшильд он и даже не Коломойский! — как вдруг снова: «дзынь»! И следом прилетело одно за другим:       «LYTVYNETS MARYIA +9 UAH»             «LYTVYNETS MARYIA +3 UAH»                   «LYTVYNETS MARYIA +90 UAH»                         «LYTVYNETS MARYIA +8 UAH»                               «LYTVYNETS MARYIA +3 UAH»       Деньги сыпались, как мелочь из порванного кармана или как жетоны на «бинго» в игральном автомате. Денис даже приподнялся от неожиданности, потряс зачем-то телефон и сел на краю кровати.       — Чё за хуйня? — удивился он. — Субботняя лотерея? Приват поломался, что ли? Или хакеры деньги у мажора пиздят… но почему, блядь, на меня, и по мелочи? Пёрли бы сразу по тыще!       Он прищурился, хохотнул и ткнул пальцем в экран. И уставился на уже знакомые цифры.       — Да не, это же номер, сука. Телефон у кого, что ли, глючит? Девять, три, … восемь, три.       — Я долбоёб, по ходу! — Он аж расхохотался.       Денис резко поднялся, накинул худи и поскакал к себе в комнату. Достал старенький ноут с облезшей крышкой, щёлкнул кнопкой. Ну, давай же, грузись, железяка ебаная! Хватит тупить! А пока раздолбанное чудо техники десятилетней давности медленно и старательно пережёвывало биты и байты, похрустывая битыми кластерами, Денис быстро создал новый контакт: «Мажор».       Он открыл телегу и вдруг завис сам, как древний компьютер «Пентиум Первый». Пока мама ещё не пила, у них был такой, много лет назад… Пальцы сами собой вдруг зашевелились, словно зажили отдельной жизнью, и застучали по клавиатуре, набирая слова на глазах изумлённого Дениса — он даже не понял, делает это сам или за него уже взялся искусственный интеллект, тихой сапой сожрав последние мозги?       На экране появилось тупое донельзя, но вполне логичное и понятное:       — Ты кто?       Ответ прилетел почти мгновенно:       — Помнишь «Call me by your name»?       Денис прикусил губу. И даже не чертыхнулся, хотя почувствовал, как по подбородку потекло.       — Чего тебе? — набрал он, вытирая, не глядя, лицо.       Немедленно упало сообщение:       — Хотел узнать, как ты?       Денис глянул на пальцы, липнущие к кнопкам клавиатуры. Хорошо, хоть кровь, а не слюна, как у старого деда! И напечатал, медленно подбирая слова:       — Жив пока. Зачем бабло прислал?       На секунды две или три контакт Мажор задержался с ответом. А потом уронил:       — А как иначе тебя найти?       Денис поморщился. Что, блядь, ещё ему нужно? Почему-то вдруг стало стыдно, как будто он обобрал блаженного доверчивого дурачка… или отнял у ребёнка конфетку. Денис разозлился сам на себя и постарался как можно суше и проще ответить:       — Мы уже закончили. Деньги верну.       Он уже собирался добавить в самом конце: «Отъебись», — но не успел. «Мажор» торопливо ответил:       — Не надо, это фигня. Можно тебя спросить?       «Нахуй, — подумал Денис. — В смысле — на хуя?» — и махнул рукой, то есть просто поставил плюсик: «+». Можно.       Буквально сразу на экране возник вопрос:       — Зачем ты пошёл на это?       Денис почувствовал вдруг, что вспотел. Ну, он ебанулся — такое спрашивать? И у кого — у меня? С какого хуя я на него наехал? Что я теперь, отчёт ему должен давать за то, что он мне бабок кинул?       Он быстро застучал по клаве:       — На что? На гоп-стоп? Или на пари?       Но не отправил. Торопливо стёр и спросил совсем другое, сам не понимая, почему это делает:       — Тебе зачем?       Мажор точно так же по-еврейски ответил вопросом на вопрос:       — Тебе в падлу сказать?       Денис оторопел и открыл рот, невольно облизнул губу. Солоно. Горько. Стыдно. Но если честно…  И напечатал, шмыгнув носом:       — Так получилось. Случайно. Просто сидели. Не договаривались. Думали, срубим по лёгкому и свалим. Зачем ты биться полез? Отдал бы и всё, разошлись.       Денис опустил глаза на свои собственные руки, лежащие на клавиатуре. Смешно: вот костяшки, сбитые об него, а вот пальцы, которыми я ему пишу… Что за херня эта жизнь?       «Мажор» тоже, похоже, чувствовал себя слегка неудобно. Иначе зачем он стал бы ему объяснять:       — Так прям засада ж была. И зачем я только напрямую пошёл.       Денис понимающе усмехнулся с облегчением. И ответил чуть иронично:       — Судьба, братан.       Ответ прилетел мгновенно. Точнее, вопрос:       — Всё так плохо?       Денис хмыкнул, качнув головой.       — Тебе не понять.       Но «Мажор», видно, не мог уже угомониться.       — Я попробую.       Денис выдохнул.       — Не стоит. И вообще…       Тут же:       — Что вообще?       Денис сжал губы и напечатал:       — Шёл бы ты своей дорогой.       И убрал запятую перед «дорогой», которую воткнул услужливо искусственный интеллект. «Шёл бы ты своей, дорогóй»? Нет уж, нахер! «Шёл бы ты своей дорóгой», вот! Скатертью тебе она… дорогóй!       У него почему-то вдруг задрожали пальцы, когда он ткнул «Enter», чтобы это отправить. Но «Мажор» не отставал:       — Зачем ты так? Я хочу помочь.       — *Уже помог)) *       — 500? Разве решает?       — Жрать хотелось. Это решило.       Денис уставился на экран. Ему и стыдно стало, и зло разбирало. Не надо было позориться перед неизвестно кем! Но уже отправленного не вернуть.       «Мажор» осторожно поинтересовался:       — Дома не кормят?       Денис выдохнул и зачем-то ответил:       — По-разному. Как когда.       «Мажор», похоже, опешил:       — Это как?       Денис нехотя начал объяснять:       — Когда мать болеет, то не работает. И всё, я сижу без денег. А жрать охота. Вот и в этот раз приперло. Теперь из дому не выйти из-за тебя.       «Мажор» будто смутился от такой его искренности и точно нехотя поинтересовался:       — Что, сильно я тебя, да?       Денис быстро ответил, хорохорясь:       — Не сильно, но точно))       И неожиданно получил:       — Прости. Я не хотел!       «Вот ещё, он передо мной извиняться будет!» — фыркнул Денис и набрал небрежно:       — Отчего ж не хотел? А проучить наглого гопника?)       Скобка в конце выскочила сама. Видать, просто задел нечаянно не ту кнопку. Получился дурацкий нелепый смайлик. Точно Денис издевался: «Ага, блядь, так не хотел, что ебашил без остановки!»       Но «Мажор» не обратил на это никакого внимания.       — Нет, не хотел, — сообщил он.       И тут же послал вдогонку:       — Просто… Просто так отдавать полтос было в падлу. Не жалко, но в падлу.       Денис оценил. Ему понравилось всё: и честность, и позиция, и то, что объяснил просто, не выёживаясь и не упрекая: мол, сам виноват!       Денис подумал: «Конечно, я сам — и только я, больше никто! Виноват в том, что у тебя есть деньги, а у меня нету. Всё по-честному, правда?» И слегка насмешливо (или наоборот — признательно?) осведомился:       — Теперь я должен просить прощения?       «Мажор» тактично позволил ему не унижаться:       — Нет. Мы решили это в честном поединке. И ты получил, что хотел.       Денис просто растаял от такого неожиданного благородства и ехидно с ним согласился:       — Да уж, получил сполна!       «Мажор», видео, решил не останавливаться на достигнутом и поиграть в Мать-Терезу:       — Давай встретимся? Расскажешь. Я смогу помочь. Лекарства какие. Врача найду.       Денис хмыкнул и невольно поводу плечами. Где-то между рёбрами будто воткнули нож.       — Ты волшебник? — быстро набил он, не глядя, только пальцы порхали над клавишами. — Или только учишься?       Этот дурачок, похоже, чуть не обиделся:       — Я серьёзно! — прислал «Мажор».       Денис вздохнул: ну, блядь, конечно, кто бы сомневался? И решил, что пора заканчивать с этой игрой.       — Ничем она не болеет. Запой у неё. Алкоголичка она. Понял?       «Мажор» начал что-то набирать. «…печатает» — сообщила телега. Но сообщение не пришло, видно, отправитель передумал, стёр написанное и продолжал набирать снова: «…печатает» — и опять стёр, и начал сначала… Денис с каким-то злорадством и нехорошим любопытством ждал, что он скажет. «Ну, понятно… Херово… Печалька», — на каждый вариант у Дениса уже был готов свой ответ.       «Мажор» прислал:       — Грустно. Про отца не спрашиваю.       У Дениса сдавило горло. Пальцы сами набрали:       — Да, лучше не стоит. Бухло мне надо было достать. Даю матери, как лекарство. «Мажор» сочувственно отозвался:       — Капец. И давно так?       Денис завис на секунду. Да пох, кому ещё он может об этом сказать? Искандеру? А оно ему надо — вникать? Так, попиздеть и поебаться, и всё. Макс и так всё знает, но бережёт его гордость. А Серый лишний раз слова не скажет, не то, что не спросит. Ну пиздец, сейчас он выложит всё в подробностях совершенно чужому, почти незнакомому человеку, да? А почему бы и не да?       — Да по-разному бывает, — честно ответил он. — Когда неделю, а может, и две.       «Мажор» как будто офигел, даже молчал с минуту, не трогая у себя клавиатуру. А потом быстро набрал и отправил:       — Как же ты так живёшь-то? Две недели без средств?       Денис покраснел: не надо было ему говорить, ох, блядь, не надо! Он же теперь от него не отстанет — уже вцепился, как клещ! И с апломбом ответил:       — Я сам могу заработать.       А сам подумал, что с такой рожей недели две не получится ни хрена. А «Мажор» будто мысли его читал и тут же попросил:       — Не надо, не напрягайся! Сиди дома, лечись. Я компенсирую. Не надо грабить людей, сядешь ведь.       Денис усмехнулся: только чужой заботы ему не хватало! И, чуть рисуясь, брякнул:       — Это было первый раз. И по-моему, очень удачно))       «Мажор» не стал спорить. Даже не стал ничего отвечать. Просто экран телефона мигнул новым уведомлением. Денис моргнул, не поверив своим глазам.                   «LYTVYNETS MARYIA +1500 UAH»       И при этом ничего, сука, не написал!       — Ебануться… — Денис вскочил и замер перед экраном. И быстро начал печатать, не попадая по клавишам и надеясь, что телега всё поправит сама:       — Ты чё, крейзи? Деньги некуда девать?       Ответ был вполне в том же духе:       — Компенсация за порчу товарного вида. Мини-grand.       Денис выдохнул и потёр лоб. Ни хера себе! Искандер ему столько не платит. Даже в магазе за разгрузку машины столько не выдают. Да блядь, он даже не помнит, когда столько денег разом держал в руках!       Денис проверил состояние счёта и офигел. Глянул в зеркало на стене и криво усмехнулся: а его рожа оказалась вполне выгодной инвестицией! И чуть смущённо набрал:       — Спасибо. Угадал с первого раза. Товар испорчен.       «Мажор» поразмыслил, видно, и полюбопытствовал:       — Кем ты работаешь? Тебе же 16 вроде нет. На вид нету.       Денис сухо согласился:       — Нету.       «Мажор» так же сухо осведомился:       — И как?       — Что — «как»? — не понял Денис.       — Как ты можешь тогда зарабатывать? — доходчиво разъяснил свой вопрос «Мажор». И даже знак вопроса снизу отдельно добавил, будто не просто удивился, а и правда — не понимал.       Денис его честно сразу предупредил:       — Тебе лучше не знать.       «Мажор» наивно — или насмешливо? — докопался:       — Да ну, интересно же!       Денис усмехнулся и ответил максимально честно, но при этом — уже без подробностей:       — Знаешь… как повезёт! Что-то тут, что-то там. Тудым-сюдым.       Но «Мажор» не унимался:       — В смысле?       Денис закатил глаза и хмыкнул.       — Кручусь, верчусь, — сообщил он. — То вниз, то вверх… Фигаро здесь, Фигаро там.       «Мажор» тут же ответил на это:       — Фигаро? Ты не перестаёшь удивлять! Кто ты такой?       Денис тихонько хихикнул, будто тот его мог услышать.       — Человек, — напечатал он. И отправил. Хватит с него и этого!       «Мажор» упрямо доëбывался:       — А на самом деле? Где ты живёшь? Я приеду.       Денис искренне не понял его:       — На хрена?       «Мажор» торопливо ответил:       — Хочу тебя видеть       Денис опять глянул в зеркало: вот уж нафиг! Таким он и сам себя видеть не очень хотел. Но ему стало любопытно.       — Результат оценить? — осведомился он. — Поверь на слово, всё очень качественно получилось.  Практически везде попал, куда мог. Блядь, грудак и ноги тоже болят. Ты где-то занимаешься?       «Мажор» медленно набирал, наверное, чуть ли не по букве одним пальцем.       — Прости. Типа того, занимался. Просто скажи адрес. Я пришлю тебе… пиццу)) Или ты бургеры предпочитаешь?       Денис невольно заржал, прикрывая рот ладонью: а он прикольный, правда? Забавный, блядь, просто пиздец! И почувствовал, как в груди что-то зашевелилось. Потеплело… Нет, правда, пора с этим кончать, пока он окончательно не влип!       — Не надо, — быстро набрал он, похихикивая, — сам справлюсь.       И добавил, чтобы всё для себя прояснить:       — Не пойму, зачем тебе это надо. На благотворительность потянуло?))       Денис сжал зубы, смотрел на мигающий курсор. «Мажор» опять долго печатал, стирал, печатал и снова стирал. И наконец, сухо ответил:       — Давай свой адрес.       Денис обалдел от такой прямоты и наглости и напечатал:       — Зачем? Ментов прислать хочешь?       «Мажор» быстро ответил:       — Нет. Сам приеду. Один. Обещаю, что один.       Денис хмыкнул и законно предположил:       — Может, не стоит?       «Мажор» начал торопиться, будто боялся, что не успеет что-то спросить или сказать.       — Мне кажется, — напечатал он, отправил и удалил. — Извини, если я ошибаюсь, — то же самое, только ещё быстрей, Денис еле успел прочитать. И наконец:       — Скажи честно.       «Мажор» отправил это, надолго завис, потом убрал. Пальцы у Дениса сами вывели:       — Что?       Но «Мажор», похоже, взял себя в руки и напечатал прямым текстом:       — Я чувствую себя виноватым. Я не хотел, чтобы так получилось. Я не могу просто плюнуть и забыть. Я хочу помочь. Исправить свою ошибку. Мне это надо самому для себя. Ты понимаешь?       Денис поёжился: да, он понимал. Так понимал, будто сам сидел на той стороне и набирал эти слова собственными руками. Вот же, блядь, попался!       — Да, понимаю, — ответил обескураженно он. «Так не бывает!» — мелькнуло в его голове. Или…ну вот же, есть! Откуда он только взялся?       «Мажор» сразу добавил:       — И есть одна тема. Но не могу вот так в чате про это писать.       Денис скомкано ответил:       — Ладно, заинтриговал. Деньги, как заработаю, верну. Я отойду. Потеряюсь. Потом напишу. Пока.       Он словно хотел сбежать от дальнейшего разговора прямо сейчас и подальше. Что удивительно, потому что Денис никогда ни от чего и ни от кого не бегал! Что за фигня? Почему? Отчего ему не по себе?       «Мажор» будто бы совсем грустно согласился:       — Пока. А когда потом?       Но Денис тут же покинул чат и ничего не ответил. А отложил телефон и уставился в потолок. Надо с этим заканчивать, это уже перебор. Ему просто нужен сейчас перерыв. Он ведь тоже не железный: сердце колотится, руки дрожат, будто не чатился, а мешки с цементом таскал! Кто сказал, что пиздеть — не мешки ворочать?       Поговорил, называется, ëб твою мать. Денис откинулся на спинку стула и заложил руки за голову… Ах да, можно не ждать боли — затылок не пострадал!       — Капец, как жизнь завертелась! — пробормотал он, и сам же фыркнул. — И что дальше делать прикажете?       Похоже, он наговорил сегодня лишнего. Совершенно постороннему человеку, которого его проблемы ебать не должны никак. Но внутри у Дениса как будто пробку выдернули, и из него хлынуло сразу сплошным потоком, как лавина с горы, как волна цунами, как дерьмо из деревенского сортира в летнюю жару после пачки дрожжей… Кровь, сопли, моча, понос — да, именно словесный понос, иначе не скажешь, блядь! Разпизделся, как будто его прорвало, и ведь сам не хотел, а несло так, что только глаза закрыть и молиться.       Господи, дай мне выдохнуть, хоть маленечко, ну, пожалуйста! Чтобы никто не заëбывал, не трахал конским членом, не ëб мне мозги! Я, что, много прошу, Господи? Дай мне передышку на пару дней… Ну, или хоть на недельку, если Тебе не жалко! У тебя вона времени сколько — целая вечность, а у меня — всего одна жизнь, да и та — через жопу. Я, блядь, честно, обещаю — всю неделю не буду косячить и даже дрочить. Лишь бы все отъебались от меня… А, Господи? Как? Пойдёт?       Да хуй с ним, с этим мажором, не очень-то и хотелось! Спасибо, выручил, ну и пусть себе дальше пиздует по холодку! Он, похоже, хороший парень, но ну его нафиг… Правда, Господи, я же понимаю, что он точно — не для меня. Ты мою рожу видел, да? А я на неё и в зеркало смотреть не могу. Ну, чего там хуйню разводить: где я, и где он… Если для этого принца заебательского тыща денег — раз плюнуть, то чего там ловить? Ему-то не жалко. А мне, Господи, больно. Не обидно, а просто стыдно. Прости, аминь.       Денис открыл глаза, усмехнулся и покачал головой. Молиться его научила бабка, которая всегда говорила, что с Боженькой можно хоть матом, лишь бы от чистого сердца…. Главное, мол, не забыть прощения попросить и покаяться, что сам мудак. Почему-то Денису сейчас вспомнилось, как этот мажор просил прощения у него — и ему захотелось сразу смеяться и плакать. Ну, ладно, с паршивой овцы… то есть с златого руна — хоть шерсти клок! Денег нормально привалило, жаловаться глупо. Хоть наемся по-человечески, подумал он, чувствуя, как засосало сразу под ложечкой. «Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец», — вспомнил он цитату и сам себе подмигнул.       А потом достал телефон и проверил баланс. Кругом-бегом набралось 2377. Две тысячи. Триста. Семьдесят семь. Даже не верилось. Заебись, можно жить.       — Вот уж попёрло, так попёрло! — раздухарился он. Но тут же мысль побежала за мыслью: «А дальше-то что? Не будут же тебе каждый раз так щедро отваливать лавэ за разбитый ебальник! И прав этот мажор, грабежом не получится зарабатывать долго, придётся однажды присесть! А как ещё накопить? Как, блядь, на всё заработать? Ладно, пока ещё молодой, можно рачком постоять… Но это же тоже — ненадолго. Да и дупло не заболит? Или вдруг Саня разорится к херам, что тогда? Другого искать? Как это всё заебало!»       Денис вздохнул и, чтобы отвлечься от грустных мыслей, начал считать расходы. Для начала, прикинул на пальцах:       — Так, что у нас там горит… Телефон — соточка. Матери — и десятки хватит, она никуда не звонит, лишь бы не отключили. Интернет — сто двадцать пять. Косарь снять, пусть наличкой лежит на всякий пожарный… Коммуналка… — Денис прикусил губу и замотал головой, как от боли.— Блядь, нет, в коммуналку лучше не лезть. Там такой пиздец на холодец, что хоть на костре готовь.  Проще хату сжечь, чем за неё расплатиться. А если газ и свет отрубят — начнётся сплошная романтика под звёздами. Пока тепло, ещё ладно, а как полетят белые мухи — от них просто так не отмашешься.       Хмыкнул: на газ заработаем… в следующий раз!       — Важнее всего выгнать мать на работу, — чётко и уверенно подумал он вслух. — Тогда и она не помрёт раньше времени, и хоть по чуть-чуть платить можно будет за газ и за свет. Пока не отрезали нахрен…       И вдруг поймал себя на мысли:       — А свезло мне… — и заулыбался, как будто сам над собой прикололся. — О, бля, заживём!       На экране мигнуло уведомление: Серый.       — Ну шо там, — пробормотал Денис, щёлкнув экран.       Его дожидались целых три сообщения:       «Привет, ты как?»             «ты там живой или нет»                   «когда к тебе можно зайти»       Денис решил, что отвечать стоит только на то, где хоть есть знак вопроса:       «Ну такое, если в зеркало не смотреть»       Серый откликнулся через пару-тройку минут:       «Я тут наскрëб малёха по сусекам, занесу попозже»       Денис спросил:       «Макс уже сказал шо к мене заходил?»       Серый просто ответил:       «Да»       — Красавчик, — чуть не заулыбался Денис. — Хлеб насущный сам в руки плывёт.       А жизнь-то, похоже, налаживалась! Он поставил свой телефон на зарядку, поднялся и вышел в гостиную. Мать сидела в кресле, уставившись в телевизор. Лицо, хоть и уставшее, но нормального цвета, не синее, волосы прилизаны, одна рука на подлокотнике, другая на пульте. Она суетливо и бездумно меняла каналы один за другим, но ни на едином из них не задерживалась дольше, чем на несколько секунд.       — Как успехи? — спросил Денис остановившись в дверях, и облокотился спиной на косяк.       Мать подняла на него глаза с виноватой улыбкой:       — Всё хорошо, Денечка. Головушка только болит…       Денис глянул на неё с лёгким подозрением: «Ага, уже “полечилась”, значит» — но спорить не стал. Он сам уже проголодался, как зверь, и понимал, как пожирает её изнутри жажда выпивки — наверно, не меньше, чем голод! А пахло из кухни так, что слюнки текли. Его собственноручно сготовленный супчик — практически первый в жизни! — стоял на плите и булькал, чуть не крича о своей готовности. Спасибо Максу!       — Мать, есть будем? — спросил он и вдруг почувствовал гордость за себя, будто он ресторан открыл, не меньше!       Мать ничего не ответила, глядя упорно в экран. Он на секунду задумался и добавил, чуть мягче, почти что по-доброму:       — Мам, тебе надо поесть. Я супчик приготовил… для нас.       Она будто нехотя поднялась, задев неосторожно пустую бутылку и звякнув ею об ножку кресла. Денис сделал вид, что не заметил, и пошёл на кухню разливать по тарелкам суп, не сомневаясь, что она двинется вслед за ним.       Но поесть ему самому тоже не дали. Кто-то шёл по улице к их дому, на ходу фальшиво и громко, зато от души, горланя дебильное: «Я мил-ла-ого уз-знаю па па-ход-д-ке!» Знакомый голос разносился по всей узкой улочке под названием Тихая. А дом Дениса, кирпичный двухэтажный памятник уродской архитектуры шестидесятых годов прошлого века, перепутать нельзя было ни с чем: потрескавшаяся кладка, облезлый деревянный забор, краска слезла хлопьями, а калитку заклинило так, что Серый всегда долбился в неë кулаком.       Напротив, с другой стороны улицы, недавно вырос новый забор храма: кованый, ажурный, вылизанный, ровный. Белая колокольня виднелась из-за деревьев, и вся эта картина смахивала на комикс: рай справа, советский «реализм» слева. Добро пожаловать в задницу этого мира.       Двор Дэна, к тому же, напоминал полосу препятствий: бурьян местами выше колена, ржавая бочка у забора, облезлый сарай, где веками хранится незнамо что. А весна только-только принималась за дело: земля рядом с крыльцом уже покрылась яркой травой, смешно торчащей пучками, а почки на кустах сирени едва проклюнулись зелёными ромбиками. Зато каштан у самой дороги уже высунул жирные клейкие связки и обещал на днях распустить свои загребущие пятипалые лапы-листья прямо в небо.       Денис вышел на крыльцо, щурясь от яркого пронзительного света. Солнце шпарило, как оглашенное, будто старалось оправдаться за все зимние стылые утренники и морозные вечера. Денис даже запрокинул лицо и подставил солнышку: «А ну-ка, заживляй мою ряху, чë так просто светишь!» ― будто это реально могло помочь.       — Дэн! Открывай, медведь пришёл! — Серый уже стоял у калитки, с двумя здоровыми матерчатыми сумками в руках, довольный, как торговка-мешочница после удачного шоппинг-тура с набитыми дешёвыми турецкими тряпками котулями.       Денис обалдело покрутил головой, глядя, как запыхавшийся и раскрасневшийся приятель затаскивает сумки по одной через узкую перекошенную калитку, к тому же, не открывавшуюся полностью, на всю ширину.       — Ого, Серый! Ты шо, магаз грабанул? — удивился он.       Серый брякнул вторую сумку на отсыпанный битым известняком сходняк у забора, и вытер ладонью со лба пот.       — Та ну, скажешь, тоже! — ухмыльнулся он. — На Привозе сегодня движняк, народ мясо гребёт, как не в себя, родоки довольные — к куму бухать свалили. Мне тоже отсыпали от щедрот. Я теперь, как герой соцтруда: «Орден Горбатого» и золотая звезда «Из говна — конфетку!»       Денис охотно заржал и подхватил одну сумку:       — Респект! Я тоже тут тоже... ну, немного подсуетился. Теперь и на нашей улице будет праздник, ― с гордостью и усмешкой сообщил он, взвешивая сумку в руке. — Ты не слишком… расстарался?       Серый, пыхтя и скалясь, коротко хохотнул:       — Да брось, тебе нужнее! — покладисто брякнул он. — Ты ж дома, как в осаде сидишь, пока мамку на ноги не поставишь!       Денис брякнул сумку на крыльцо и перевёл дух. Что он туда, кирпичей сложил, что ли? Серый вслед за ним завалился рядом и опёрся задом о перила, тоже взяв передышку.       — Как ты это только один дотащил? — изумился Денис. И предложил:       — Давай, я с тобой тоже кой-чем по-братски поделюсь? И у меня в жизни порой «чудеса вселенной» случаются… А с пустыми сумками возвращаться — плохая примета!       Серый неопределённо повёл рукой:       — Посмотрим, — ответил он. — Давай, заноси!       На кухне Денис принялся раскладывать «добычу» по ящикам для овощей: бульба, цибуля, моркошка, несколько буряков.       — А это шо за фокус? ― Дэн поднял в руке пластиковый стакан с яйцами. Серый хлопнул в ладоши и развёл руки в стороны:       — Трюк фокусника Сергея! — не моргнув глазом, заявил он. — Утром два стащил, вечером два... В лотке их три десятка, фиг кто заметит!       Дальше на свет появились трёхлитровые банки, с огурцами и с помидорами, и наконец — целый кулёк мелко нарезанного мяса.       Денис раззявил рот:       — О, да тут же гуляш на целую роту солдат! А это ты где это взял?       Серый довольно осклабился:       — Ха! Батя сам на базаре мясо рубит. Я тихонько ножиком с края хрясь ― и в карман. Ну и так, раз, два, три... Прям как шакал Табаки, хе-хе!       Серый закинул голову и тонюсенько провыл:       — Бе-е-едный Маугли!       Денис усмехнулся и взвесил кулёк на руке:       — Да тут кило два, не меньше! — с уважением и благодарностью произнёс он, глянув на Серого исподлобья. Тот хлопнул его по плечу и заявил:       — Во-во! Нажаришь с луком — язык проглотишь! Ну, или пальчики оближешь и не заметишь, как вместе с мясом сожрёшь.       Денис решительно кивнул:       — Лук возьму. И тебе сотни три отстегну за такой подгон.       Серый замотал головой       — Отстань, ― беспечно отмахнулся Серый. ― Мне и так норм, а тебе нужнее.       Но Денис упёрся: хоть пару сотен возьми, а то мне неудобно! Они ещё минут пять спорили, но в итоге сошлись: сотню всё-таки Серый возьмёт.       — Вот и всё-о, что было! — пропел дурным голосом Серый, сворачивая сумки уголочком и рассовывая их по карманам. Весь хавчик, разложенный, как надо: овощи — по ящикам, яйца — в холодильник, банки — в кладовку под окном, а мясо — в морозилку, занял свои места.       Денис благодарно тронул приятеля за плечо:       — Спасибо, Серый! Что бы я без тебя делал! — проникновенно сказал он. А Серый в ответ улыбнулся и ляпнул:       — Лапу сосал! — и тут же шмыгнул носом и просто ответил:       — Дэн, мы ж друзья! Не мели чушь, всё путём! Сегодня я тебя выручил, завтра ты меня!       У Дениса в голове мелькнуло Сашино: «свои люди, сочтёмся» — и тут же он подумал, что сосать бы пришлось долго, и совсем не лапу.       — Давай, я тебе отсыплю тоже чего-нибудь? — предложил неуверенно он и, заметив, что Серый сразу замотал головой: «Не, не надо!» — тут же чуть не обиженно проговорил:       — Тогда хоть супчик наш с Максом попробуй! — и с гордостью усмехнулся:       — Это мой первый!       Серый, который всегда был не дурак пожрать на халяву, охотно кивнул:       — А давай!       Денис тут же сделал строгое лицо и отправил приятеля мыть руки в ванну. Тот по дороге вежливо поздоровался с его матерью, заглянув в комнату, и, не дождавшись ответа, хмыкнул и заскочил в туалет.       А потом уселся перед дымящейся паром тарелкой и, принюхавшись, схватил ложку:       — Ну-ка, попробуем, чем тут народ травят! — ехидно ляпнул он и, отведав, вдруг округлил глаза:       — Дэн! Да ты гений! Вкуснотища какая!       Тот кивнул, чуть не лопаясь от гордости:       — Ты заходи, если что… Пока не накормлю, живым не отпущу!       Серый хохотнул и принялся есть да нахваливать.       Помыв за собой посуду, они решили сразу, не откладывая в долгий ящик, прогуляться до банкомата. Пока Денис примерял перед зеркалом синий блейзер и тёмные солнцезащитные очки, чтобы прикрыть синяки, Серый стоял рядом и ухмылялся:       — Заебись! Киану Ривз в «Матрице» отдыхает. Давай я тебя у банкомата сфоткаю!       — Только после того, как снимем! — опасливо ответил Денис. — Там же камеры кругом! Серый только манул рукой:       — Та ну, ты паранойщик!       Они прошли мимо матери, что снова так и сидела перед телевизором, будто приклеенная. На улице стало ещё теплее: солнце грело, как нанятое, отовсюду тянуло распаренной землёй, а в воздухе уже носился запах пыли и тополей. До ближайшего банкомата идти было недалече, километра полтора, и всë вдоль деревенских домиков да заводского бетонного забора, расписанного граффити…       Денис был больше всего рад тому, что никого из знакомых по дороге им не попалось. А пока они шли, Серый выложил ему про то, как кум у него выкупил сначала одну комнату по дешёвке у дедка-алкаша, потом вторую — у полусумасшедшей бабы, которую то и дело клали в ПНД* с обострением, а сейчас, наконец, забирал и последнюю долю.       — Та какой-то нарик там прописался! А ему комнату в общаге предложили и бабла сверху, он и повёлся! — беспечно излагал Серый.       Денис осторожно поинтересовался:       — А дальше что? Жить там будет? Или сдавать?       Серый пожал плечами:       — Та ну! Кум сказал, что все три доли объединит и продаст эту хату… Целиком она раза в два дороже станет!       Денис молча кивнул: каждый, как может, так и зарабатывает. Его немножко царапнуло то, что и Серый, и его кум относились к людям, которых они расселяли по всяким углам, как к досадным недоразумениям — но промолчал, искоса поглядывая на приятеля сквозь очки.       Серый насупился, почуяв его лёгкое недовольство, и заявил:       — Чë ты? Нам с тобой работа светит, дурила! Всю квартиру отпидорасить и в порядок привести! Кум сказал, что, чем левых нанимать, лучше своим заплатить! Ну? Берёмся? Макс уже согласился, ему бабки нужны до зарезу!       Денис подумал и неохотно кивнул. Ему казалось, что эта мутная история с квартирой не сильно отличается от гоп-стопа, но, по крайней мере, биться не надо и не посадят. Серый, похоже, думал так же — и выдохнул: вот и ладушки, договорились!       Как только сняли деньги. Серый тут же зашёл в магазин, вынес колу, чай и пачку кофе. А фотосессия возле банкомата удалась на славу: Дэн в очках и с купюрами выглядел так, будто только что ограбил казино в Лас-Вегасе.       — От, бля, ты жжёшь! — ржал Серый, пока Денис шуршал купюрами, принимая то одну позу, то другую. — Ну, красава!       Вернувшись домой, Дэн снова решил нагрузить мать хоть чём-то, чтобы она не сидела без дела:       — Всё, хватит фигней страдать! —  сказал он, выключая телек и отбирая пульт. — Картошку с мясом иди жарь!       Мать недоверчиво глянула на него:       — Откуда такое чудо? — удивилась она. — Мясо?       Денис грубовато ляпнул в ответ:       — От верблюда! В морозилке лежит.       Но мать гнула свою, ленясь даже пойти проверить:       — Утром же пусто было…       — Ага, насосать успел! — фыркнул Денис, сам же улыбаясь своей тупой шутке. — Давай, жрать охота! И суп в холодильник спрячь, а то испортится.       Мать вдруг прищурилась, будто что-то сообразила, и неожиданно согласилась:       — Ладно, пожарю. Только дай глотнуть «лекарства», а то мне нехорошо…       Денис усмехнулся краем губ: что ей не скажи, всё одно — «дай “лекарство”!» Но, вроде, уже оклемалась. Значит, можно пока с «лекарствами» повременить.       — Дам за ужином, — отрезал он, чуть повысив голос, твёрдо и непреклонно. — Терпи пока…. А в понедельник на работу пойдёшь, поняла?!       Мать поморщилась — то ли от его громкого голоса, то ли от нежелания шевелиться — и согласно кивнула:       — Ладно-ладно, не кричи только…       Денис цапнул телефон с зарядки и вышел на крыльцо. И правда, жизнь в гору пошла…. Солнце уже слегка наклонились к закату, и двор затеплился жёлтым светом, как будто от фонаря. Он сидел и пялился в небо, и ни о чём не думал, пока облака на небе не сложились вдруг в знакомые черты лица.       — Ого! — офигел Денис. — А ты здесь, мажор, откуда?       Но лицо в облаках растаяло так же быстро, как и появилось. И Денис с досадой глянул на телефон.       — Ну шо, самому, что ли, нарисоваться? — пробормотал он вслух, будто спорил с собственной тенью. И тут же вспомнил, что обещал себе… не надоедать.       Но в голове зудело: день выдался на удивление хороший, а он сидит и ни хрена не делает, будто в тюрьме… «Непорядок! — усмехнулся он про себя и потянулся, расправляя плечи, отозвавшиеся уже только тенью боли. — Пойти, что ли, гитару хоть погонять…»       Он вскочил и побежал в свою комнату, сдёрнул с гвоздя пыльный инструмент и уселся на табуретку. Взялся за гриф, выставил пальцы и тронул струну.   А, блядь, расстроилась, сука! Ну ладно, сейчас всё поправим.       Он открыл ноутбук, пнул его кнопкой из спящего режима и сунулся на Ютуб. Струны дрожали, сипели, колки скрипели — надо бы мелом натереть, да где его взять? Инструмент был старый, сбоку на деке виднелся автограф — «ЛЛ», будто вензель. Чей он, мать никогда не рассказывала, но эти буквы смотрелись, как метка тайного ордена.       Денис нашел на Ютубе первый попавшийся ролик «3 аккорда для начинающих» — и, пыхтя и хмурясь, начал повторять за каким-то разодетым, как павлин, придурком. Тот, на самом деле, просто и грамотно объяснял…       Некоторое время Денис играл, спотыкаясь, останавливая ролик и запуская снова, отмотав на полминуты назад, чтобы ничего не упускать. Раз, два, три, вот так! Опять, снова, заново.       — Та ёпть, ― то и дело ругался он, сбиваясь, и всё равно упрямо продолжал, не смотря на то что пальцы с непривычки заболели почти что сразу.       «Зато пацаны придут — хоть что-то смогу показать! А не как овощ сидеть…— думал он, внимательно повторяя аккорды и старательно разбирая ошибки. — „Сыграй нам, артист, куплетик, только чтоб без лажи!“»       Он пробовал снова и снова, изредка не попадая в ноты, но упрямо долбя раз за разом, как будто от этой гитары зависела вся его жизнь.       — А ну, ещё раз, — сказал сам себе, усмехнувшись. Выставил на повтор мелодию и начал дрынькать, стараясь точно попадать по струнам и брать лады…. И тут — вдруг услышал вибрацию телефона, а за ней — звук всплывающего уведомления. Ёпть, кто бы это мог быть? Не иначе, как этот долбанный благодетель!       Звук музыки сразу стал тише, но Денис упрямо доиграл до конца, и только потом ткнулся в чат.