Часть 29. Честные слова и ненастоящий бой
7 октября 2025 г., 12:23
В салоне Марк сидел и молчал, опустив голову. Только когда Эмин нарочно хлопнул дверью, он вздрогнул и поднял глаза.
— Что, приехали уже? — бесцветным голосом спросил он.
Эмин зевнул и вынул ключи:
— Давно, — ответил он. — Пора баиньки. Утро вечера мудренее.
Марк кивнул и не тронулся с места.
— Хочешь поговорить? — осведомился Эмин.
Марк молча помотал головой.
— Не хочу домой, — объяснил он кратко.
Эмин пожал плечами:
— Тогда давай посидим, пока не захочешь, — вымолвил он.
Марк неловко проговорил:
— Я тебе, наверно, уже надоел. Со своими заморочками.
Эмин почесал затылок.
— Ты меня держишь в тонусе, — честно признался он. — Я каждый день гадаю, что за номер ты выкинешь завтра.
Марк еле заметно улыбнулся краешком губ.
— А что было сегодня, тебе уже неинтересно?
Эмин снова пожал плечами:
— Захочешь — расскажешь. А нет — значит, мне знать не надо.
Марк отвернулся к окошку, в котором мигала лампа на стене — то вспыхивая, то погасая, словно так и не решив, перегореть ей уже или нет. И сумрачно произнёс:
— Честное слово, некому, кроме тебя.
Эмин с жалостью глянул на него — всё равно, мальчик этого не увидит! — и слегка насмешливо подколол:
— Ну, ладно, давай попробуем разорить твоего отца… Придётся ему доплачивать мне за психолога и спасателя!
Марк издал нервный смешок:
— Будешь моим репетитором по взрослой жизни? Ну, давай!
Эмин серьёзно потребовал:
— Только честно! Как всё прошло?
Марк вздохнул, собрался и неловко проговорил:
— Вроде норм… Признался ему, как и собирался. Сказал, что хотел. Услышал от него то, чего ожидал… Ну, почти.
Эмин кивнул и спросил:
— Тогда что не так?
Марк двинул плечом и буркнул:
— Не знаю! Я не понимаю, но чую, что где-то пиздец! Где я накосячил?!
Эмин мягко проговорил:
—Знаешь, мне кажется, ты на него слишком давишь. Дай ему время привыкнуть к тебе, не спеши.
Марк неуверенно кивнул.
— С ним бывает так сложно…
Эмин чуть приподнял бровь:
— А с тобой просто, что ли? Марк, не дури! Он не беда, которую надо чинить! Он человек, ты же сам говорил — настоящий. Вот и попробуй увидеть его самого, а не свои мечты.
Марк хотел возразить, но вдруг нахмурился — и подумал вслух:
— Может, и правда, я чем-то его напугал?
Он хохотнул и ляпнул с блестящими глазами:
— Надо было приехать на ржавой «девятке», обклеенной лейблами, с сабом в багажнике и музлом типа «арам-зам-зам»? Выйти в чёрной клёпаной кожанке, кепке и с семками в пакетике, и позвать в кабак?
Эмин вежливо улыбнулся:
— Ну, можно было бы интеллигентно подъехать на розовом «Ланосе» в зелёную звёздочку и пригласить в «МакДональдс»…
Они посмеялись, немного грустно.
— Если он не справится с твоим напором, то всем будет сложно и больно, — сказал Эмин, вынимая ключи из замка зажигания. — Но в любом случае, ты выйдешь из этой ситуации с определённым опытом.
Марк быстро проговорил:
— Я никуда не хочу выходить! Я хочу быть с ним!
Эмин покачал головой и открыл дверь. Вышел наружу и привычно огляделся вокруг. Кивнул: «вылезай, всё в порядке!» — и только потом произнёс:
— Марк, ты же боец! Без борьбы не бывает победы, ты же знаешь. Просто пойми, с кем или с чем ты бьёшься на самом деле… Может, с самим собой?
Марк смотрел на него исподлобья, не торопясь уходить. Словно не успел сказать о чём-то или что-то недоговаривал. Эмин усмехнулся и спросил:
— А ты что думал? Что у людей с твоими… возможностями — всё просто?
Марк вздохнул и понурился:
— Нет, но я думаю, что без них всё ещё сложней… Ясно, пока, Эмин! Забери меня после школы. Завтра мама с утра в мэрию едет, сказала, меня отвезёт.
Эмин кивнул и неуверенно ответил:
— Спокойной ночи.
Марк кивнул и поднялся к себе. Мама уже спала при полу погашенном свете, и он не решился зайти к ней, чтоб не разбудить.
Лёжа в постели, он тупо смотрел на экран, где в телеге гасли один за другим зелёные кружочки у аккаунтов. «Был три минуты назад», «был сегодня в 17-40», «был недавно»… Недавно Денис тоже здесь был, заходил перед сном, наверное. Может, что-то хотел написать. Или посмотреть, добрался ли Марк до дома…
Он решительно набрал:
«Надо поговорить. Хоть сейчас, хоть завтра, когда захочешь. Скажи, где и когда. Я приду.»
Ровно через три удара сердца Денис ответил:
«Завтра в сквере перед клубом после тренировки.»
Марк выдохнул и поинтересовался:
«За тобой заехать?»
Денис тут же отозвался:
«Если не трудно...»
Марк набрал: «Мне для тебя ничего не трудно» — и стёр. Напечатал: «Люблю тебя» — и не отправил. Пока он думал, что ещё бы ему сказать, Денис попрощался: «Спокойной ночи» — и вышел. Марк вздохнул, послал вдогонку бесполезное: «И тебе, спасибо» — и закрыл глаза.
Утром он открыл их без пяти семь — и поспешно сбросил будильник: «Полёт валькирий» в исполнении Лондонского симфонического оркестра мог бы поднять весь дом. И через несколько минут, умывшись и снова вернувшись в комнату, с удивлением обнаружил новое сообщение:
«Доброе утро. К пробежке готов».
Марк улыбнулся и ответил:
«Привет. Тогда побежали вместе!»
Он в мгновение ока натянул на голое тело спортивный костюм и кроссовки прямо на босые ноги и, захватив телефон, выскочил из дверей.
В лифте, как всегда, интернет его ненадолго покинул, и на пятом этаже его догнало сообщение:
«Я бы хотел убежать с тобой от всего».
Марк почувствовал, как в груди у него всё заныло и затрепетало.
«Так за чем дело встало? Бежим!» — набрал он в ответ.
И потрусил мимо скамеек и клумб вдоль панорамных окон, в которых отражалось рассветное небо. Он любил это время, когда здесь ещё никого не было: ни дедков с газетами, ни мамочек с колясками, ни деловых парней с телефонами или влюблённых парочек подростков-прогульщиков. Почему-то ему вдруг представилось, что Денис ждёт его на скамейке за поворотом. И что он сейчас добежит до неё и упадёт ему головой на колени, растянувшись на деревянных рейках во весь рост и таращась в синее небо… Было бы охуенно, правда.
«Но я не могу сейчас. Мама на работу вышла. Нужно её поддержать», — напечатал Денис. Марк усмехнулся: какой ты ответственный парень! — и прикололся:
«Ну, значит, отложим побег на потом.»
Денис отозвался мгновенно и даже как будто сердито:
«Потом будет поздно».
Марк разозлился на самого себя: вот я дурак, для него же всё это реально серьёзно, а я тут с шуточками опять! И неловко ответил:
«Никогда не поздно сказать, что любишь».
Денис молчал минуту, потом написал:
«Стой, поворот. Нам пора по домам.»
Марк глянул на часы и согласился:
«Пора.»
И быстро добавил:
«Остановись, пожалуйста, на пять сек. Закрой глаза, представь себе, что я рядом. Что ты чувствуешь?»
Денис ответил через несколько секунд:
«То же самое, что вчера».
«Честное слово, я тоже», — ответил Марк.
«У меня солнце встало», — набрал Денис и прислал стыдливо раскрасневшийся смайлик.
Марк усмехнулся и задрал голову: да, смотри-ка, и правда — яркий до невозможности диск выкатился из-за крыш домов на ровное голубое небо. Он опустил глаза и слегка покраснел, вспомнив, что не поддел трусы…
«У меня тоже встало. И не только солнце», — честно признался он. И отправил такой же смущённый смайлик.
«Ха-ха», — улыбнулся Денис. Марк заржал и напечатал:
«Бежим, а то опоздаем!» — и понёсся обратно к лифту, срезав путь себе через газон.
Мама встретила его в коридоре и напомнила, что, во-первых, его ждёт завтрак, во-вторых, она выезжает через пятнадцать минут, а в-третьих…
— Почему ты мне не сказал, что твою Анюту пригласили сниматься в кино? — удивилась она.
Марк, торопливо прикрывая скинутой спортивной курткой трусы и носки, забытые им в прихожей, пробормотал:
— А вот, сюрприз! — и спрятался в ванной от дальнейших расспросов. Быстро обмылся, размазав гель по коже и волосам и тут же сполоснувшись под лейкой, вытерся насухо и в одном полотенце вышел из ванной. Сгрёб всю одежду и бельё в один комок и поскакал переодеваться и завтракать.
Через несколько минут, догрызая хрустящую корочку и заглатывая какао, он фыркнул, получив ответ от Анюты на свои поздравления с началом актёрской карьеры:
«А я думала, тебе теперь наплевать».
Он глянул на часы и быстро набрал:
«Ха-ха, с хрена ли? Я же твой парень, забыла?)) И твой верный подписчик, если что».
Анюта тут же ответила: «Спасибо, очень приятно, что ты обо мне помнишь».
Марк быстро ответил: «Я за тебя рад. Честное слово, не для публики» — и выскочил в коридор с рюкзаком, помахивая ключами:
— Я жду внизу!
Мама вышла к нему, одетая, как на парад или развод: в строгий деловой костюм и белую блузку, в туфлях на каблуках.
— Ты сногсшибательно выглядишь! — с усмешкой заявил Марк, не давая ей и рта раскрыть, и выскочил за дверь. В паркинге он машинально свернул не туда, и озадаченно замер, не увидев на месте белый «Мерседес». А потом хлопнул себя по лбу и побежал к маминой машине.
Мать уже сидела в ней за рулём и слегка сердито поглядывала на него. Он с удовольствием забрался на переднее сиденье и бросил вторые ключи в бардачок.
— Ничего не забыл? — поинтересовалась мама, прогревая машину и не трогаясь с места. Марк проверил: рюкзак, сменка, спортивка — сегодня физра, ключи в кармане… и замотал головой: нет! И только потом, покраснев, пристегнулся.
— Как в старые добрые времена, — пробормотал он, когда они выехали на дорогу.
Мать озабоченно проговорила, наклонившись к рулю и разглядывая что-то перед собой:
— Что с тобой? — спросила она мимоходом. — Ты носишься, как угорелый, суетишься, всё забываешь и постоянно улыбаешься…
Марк поймал себя на том, что и правда, улыбка цветёт у него на губах сама по себе, и коротко ляпнул:
— Весна!
Мама перестроилась в левую полосу и стала дожидаться стрелочки на поворот. И неуверенно проговорила, искоса поглядывая на него:
— Ну-ка, признавайся… Ты у меня, случаем, не влюбился? — это прозвучало почти как: «Ты не заболел?»
Марк покраснел и с укором ляпнул:
— Мама! Что ты несёшь? У меня экзамены, соревнования, навигацию открыли… Какая ещё тут любовь?
Мама усмехнулась:
— Обыкновенная, человеческая… Она всегда не вовремя.
Марк решительно замотал головой, глянул на экран, где Анюта прислала фотки с кинопроб и подпись: «Не злись, мне самой только сегодня сказали, что утвердили на роль» — и придурошным голосом заорал:
— Ура! Её утвердили!
Мама улыбнулась и припарковалась напротив цветочного салона.
— Ну, беги за букетом! — со вздохом сказала она. — Только быстрее! Одна нога там, другая здесь.
Через пять минут они уже подъехали прямо к лицею. Макс выскочил с охапкой рыжих гербер прямо навстречу Анюте, бросив маме: «Спасибо, пока!» — и, вручил ей цветы, отобрал у неё сменку и рюкзак.
А потом целый день на всех уроках, не стесняясь, переписывался с ней (а заодно — и с Денисом, конечно, ловя на себе восхищённые взгляды и шепоток за спиной.
Его распирало от счастья так, что на физкультуре он только и делал, что прыгал и укладывал в корзину мяч за мячом. А когда подъехал Эмин, Марк распахнул перед Анютой дверь и на глазах у всех галантным жестом подал ей руку:
— Карета подана!
Анюта усмехнулась и, забравшись внутрь, негромко произнесла:
— Я тебе даже завидую, дурачок.
Эмин сделал вид, что этого не заметил, а просто доставил обоих их по домам. Марк всю дорогу не выпускал телефона из рук, а когда тот печально пискнул, пробормотал:
— Есть зарядка? Спасибо! — и продолжал строчить, не обращая внимания на всё вокруг.
Он даже попробовал дома заняться уроками, чтобы не отрывать от того же… хм, всех остальных. Время тянулось медленно, как заговорённое. Телефон уже зарядился полностью, а Денис всё молчал.
В три часа пришла уборщица Рая — смешливая молодая конопатая девушка с каштановыми кудрями — и Марк, с шутками и прибаутками, кинулся ей помогать. К пяти подошла почтенная старая дама, профессор ботаники — и Марк навязался с ней вместе в мамину оранжерею…
А время ползло и ползло, как улитка. Когда в начале седьмого подъехал Эмин, Марк уже весь извёлся. И запрыгнул на заднее сидение с облегчением, буркнув: «Поехали побыстрее!» Эмин молча усмехнулся — и долетел до Тихой улицы за двенадцать минут. Марк только рот раззявил да зажмуривал один глаз, когда их машина виляла среди других, как белка между стволов…
— Наконец-то! — прошептал он, завидев знакомую фигурку, выходящую из дому и машущую им рукой. А когда Денис открыл дверь и чуть смущённо сказал: «Привет» — потащил его за руку, усадил на сиденье и разлёгся с ним рядом, уложив башку ему на колени. И только тогда его попустило от всей сумасшедшей гонки, длившейся целый день.
Эмин сидел всю дорогу за рулём, ни разу не обернувшись и не вымолвив ни слова. Денис, не стесняясь, молча гладил Марка по голове. Тот лежал, согнув ноги, на заднем сиденье, уткнувшись лицом в его пузо. Кажется, он даже чуточку вроде немножко вздремнул…
— Подъезжаем, — услышал он голос Эмина и нехотя поднялся. Заглянул Денису в глаза и благодарно кивнул. Тот вдруг улыбнулся какой-то совершенно детской наивной улыбкой и хриплым голосом произнёс:
— Я об этом мечтал целый день.
Марк облизнул губы, будто они пересохли, и кивнул, шлёпнув его по руке:
— Пошли на тренировку.
Внутри у него точно всё отдохнуло и даже расслабилось, а голове будто встало по своим местам. Он натянул кроссовки и вышел вслед за Денисом. Благодарно кивнул ему, когда тот придержал ему дверь, и шагнул вслед за ним по ступенькам в зал.
— Здравствуйте, — произнёс он, и сам удивился тому, как звучит его голос: уверенно, чётко и твёрдо, безо всякой иронии или мальчишеского задора. Сама собой расправилась спина и шея, а ноги сами несли его, куда надо… Он будто бы повзрослел, пока спал!
В раздевалке он быстро и аккуратно скинул одежду — и уставился на растёкшееся по его трусам мокрое пятно. Хмыкнул, содрал с себя трусы прямо на глазах у опешившего Дениса, забежал на минуту в душ и отмыл от липкой жижи пах. А когда выскочил, на ходу растираясь, обратно, того уже в раздевалке не было. Зато на скамейке сидел, переодевшись, Эмин и молча смотрел на него снизу вверх. Марк голышом прошлёпал мимо него и оделся в форму, не забыв натянуть на себя запасные трусы.
— Готов, — спокойно сообщил он. Эмин поднялся и вышел вслед за ним в зал.
Первым делом Марк нашёл глазами Дениса: тот разминался, раскачиваясь на брусьях. Марк ровно несколько секунд полюбовался на его ладное тело — пока шёл через зал разминаться сам.
А потом методично отрабатывал связки, сосредоточенно и целенаправленно нанося удары, словно на показательном выступлении перед судьями в одиночном. Пока не услышал от Рустама Каримовича:
— Марк! Иди-ка сюда.
Он сразу оставил свои занятия, подошёл к нему и встал молча, терпеливо ожидая распоряжений.
— Ты сегодня отлично работаешь, — сказал тот, оглядывая его с удивлением. — Молодец.
И кивнул на ринг, куда уже лез через канаты парень в красном шлеме и перчатках:
— Давай с Тёмой в спарринг. Три раунда, по полторы минуты, с перерывами…
Марк даже не подал виду, что ему стало не по себе: Тёма был старше, и вес у него был заметно выше, хоть и та же категория. К тому же, Артём был очень серьёзным противником: он занимался больше трёх лет, а Марк — меньше двух. И Тёма имел уже опыт соревнований, как успешный, так и без побед. А Марка пока ещё не отправляли совсем никуда. Но он спокойно кивнул, как будто спарринг с Тёмой был для него самым обычным делом. Он знал, что Денис обязательно будет на это смотреть.
— Только учти: это не настоящий бой, а тренировка! — напутствовал его Рустам Каримович, махнув в сторону ринга рукой.
— Тёма! — крикнул он. — Спарринг с Марком! Три раунда, только для тренировки!
Тот кивнул и хлопнул одной перчаткой по другой: принято! Теоретически, он мог бы и отказаться: Лёшка же, например, отказался от спарринга с ним — и предпочёл быть «живой грушей» для Тёмы, рассчитывая чему-нибудь толковому у того научиться. Но сегодня Лёша отсутствовал, и других вариантов у тренера просто не было. Только Марк.
Тёма скучно прыгал в своём углу, нагоняя тонус, и даже не глядя, как Эмин суёт Марку капу и надевает на него шлем. Он не ответил на приветствие, дожидаясь удара гонга. А потом сразу выдал серию, словно этого только и ждал. Марк, разогретый и совсем не уставший, легко уклонился от лоу-кика в бедро и от панча, поймал джеб защитой и пропустил лишь свинг по плечу. Он продолжал «танцевать» и дальше, практически не отвечая, уворачиваясь за счёт скорости и быстроты реакции… Но левое плечо продолжало побаливать: Тёма его хорошо приложил, в полную силу, от всей души, не пожалел! В самом конце первого раунда Марку тоже слегка удалось его зацепить, поймав фронт-киком в контратаке. И тут же был за это наказан Тёмой вторым полновесным ударом по тому же плечу.
Гонг прозвучал, как звонок с урока. Марк отошёл в свой угол к Эмину хлебнуть воды. Тот посмотрел на покрасневшую на его плече кожу и тихо подсказал:
— Следи за его локтями и головой.
Во втором раунде Тёма сменил тактику и вместо агрессивного напора сериями ударов принялся выманивать Марка на себя. А тот беззаботно скакал вокруг него, как кузнечик, едва отмечая удары, словно и не собирался вкладывать в них полный вес… Было видно, что Артёма всё это просто бесило, но он пока сдерживался и старался достать Марка чисто ради того, чтобы доказать своё превосходство. И зевнул подсечку, когда раскручивал миддл с проносом Марку в бедро… Марк тут же попытался пробить его в ту же сторону джебом, но тщетно: Тёма удержал равновесие и ответил жёсткой серией быстрых ударов, целясь во всё то же плечо. Но Марк уже понял совет Эмина, заметив, что все мощные Тёмины удары начинаются от плеча, и локти его выдают. И продолжал «плясать», будто в шутку порой огрызаясь, пока нечаянно не уследил, как раскрылся — и вмиг получил аперкот, отлетев на канаты. Тут же звякнул гонг, но Тёма прыгнул к нему всё равно — и успел достать прямым джампом в грудь, когда канаты спружинили и бросили беспомощного Марка ему навстречу. Тот ничего не мог сделать в этот момент, даже закрыться не успевал!
Марк почувствовал, будто его ударили кувалдой в грудь, моментально выбив из лёгких воздух. Сердце в груди вдруг дёрнулось и замерло, словно сжавшись в комок от боли… Марку даже показалось, что хрустнули рёбра и он лишь успел подумать: «Пиздец» — и на мгновение вырубился на лету.
Но тут же пришёл в себя, плашмя приложившись об жёсткий канвас. Он выдохнул оставшийся воздух из горящих лёгких, чувствуя, как потекло по подбородку… И еле-еле приподнялся от пола на дрожащих локтях. Что это было, блядь? Тёма пробил его после гонга? И почему так солоно, сука, во рту?
Марк приподнялся и сел на канвасе, удивляясь тому, как качается перед глазами зелёный брезент. Мысли разбегались в голове, а воздух входил в лёгкие и выходил со свистом. Кто-то взял его под руку и попытался помочь подняться. Марк скосил глаза: Эмин?
— Спх-ха-схи-по, — выдавил он из себя. — Я сх-хам! Всхё в пох-ряд-хке!
Эмин, видимо, так не считал, в упор глядя в сторону от него. Марк проследил его взгляд и наткнулся глазами на Тёму. Тот стоял метрах в пяти, тяжело дыша. В глазах у него застыло мстительное выражение превосходства, а на лице была фальшивая маска раскаяния.
— Стой, не двигайся, — потребовал Эмин, осторожно вытирая ему лицо полотенцем. Тут же Марку будто обожгло край губы. Он скосил вниз глаза и увидел на мокрой ткани кровь. Значит, Тёма достал его не только ногой в прыжке, но ещё и успел ударить…Когда? Во время падения — или уже на полу?
— Точно — порядок? — осведомился Эмин.
Марк неуверенно кивнул и сделал шаг. Пол больше не качался. Дышать было больно, но терпимо. Плечо ныло, но не так сильно, как сразу после второго удара.
— Всё, я норм, — отрапортовал Марк и закашлялся, чуть нагнувшись вперёд. И шагнул в свой угол, буквально упав локтями на пружинистый мат-будо. Эмин стоял рядом, оценивающе глядя на Тёму. Тот ответил ему дерзким взглядом, в котором читался вызов, и тоже двинулся по диагонали к себе. Рустам Каримович кашлянул и проговорил негромко:
— Ещё один удар после гонга, Тём — и вылетишь нахер.
Тот глянул на него с обидой:
— Да ладно! — недоверчиво выкрикнул он. — Вы что, боитесь его отца?
— Рот закрой, — посоветовал Эмин, слезая сквозь канаты вниз.
Гонг. Марк сразу понял, что переоценил свои силы. Тёма, похоже, реально решил его просто добить. Он лупил его со всей силы, как шахтёр в забое: кросс, джеб, лоу-кик, снова джеб, снова удар ногой… Блядь, а чего бы сразу и не по яйцам? Марк чуть согнулся от боли, поймав с разворота в живот — и тут же едва не получил кик с ноги по морде, едва успев увернуться, чтобы ему не сломали нос… А Тёма продолжал гнать его на канаты, со всей дури пробивая блоки один за другим.
Скорости уже не хватало — Марк почти выдохся. Ноги уже не держали, дрожали, адреналин ушёл. Выстоять, надо просто выстоять этот раунд… Но Артём уже точно взбесился и шёл напролом, целясь точно в плечо и в лицо! Вот же сука, думал Марк, выставляя блоки и даже не успевая контратаковать. И в самый последний момент, когда Артём был уже уверен в своей победе, настолько, что перестал ждать от Марка сопротивления — тот раскрыл ему правый бок, заманил на кик, увернулся и пробил свингом в лоб.
Артём покачнулся и закатил глаза, еле удержавшись на ногах. Марк выдохнул, заслышав звонкую ноту гонга, и сразу же отступил на полшага назад.
Сзади послышались жидкие аплодисменты. Кто-то хлопнул в ладоши с оттяжкой несколько раз.
— Мо-ло-дец, — послышался бас Тиграна. — Тём, если бы это был бой, ты бы проиграл по очкам!
Марк фыркнул и протянул вперёд обе руки в перчатках. Артём мазнул по ним своими едва-едва, будто махнув рукой. И сразу полез вниз, потопал вразвалочку в раздевалку, сдирая на ходу шлем и перчатки.
Марк вздохнул и поплёлся следом за ним и Денисом, который ошалевшими глазами смотрел на него.
— Я думал, что он тебя просто прикончит! — с лёгким испугом проговорил Денис.
— Да ну, брось! Это же спорт, а не мордобой! — беспечно ответил Марк, любуясь раздевающимся Денисом: тот делал это так медленно, будто нарочно. И громко ехидно осведомился:
— Тём, ты же не злишься на меня?
— Иди нахуй, — донеслось сквозь шум льющейся воды из душевой. Марк театрально развёл руками и стал раздеваться сам. Голый Денис закусил губу и убежал первым мыться. А Марк дождался, пока из душа выйдет Эмин, и тихо сказал:
— Подождёшь нас в машине у сквера, ладно?
— Только если вы оба будете на виду, — проворчал Эмин, растираясь полотенцем. Марк кивнул, поднялся и молча шлёпнул вышедшего из душа Тёму по подставленной им мокрой ладони. А потом зашёл в душ, включил воду и громко спросил:
— Спинку потереть? — и с удивлением увидел, как перед ним мелькнула голая спина.
— Нет, я уже всё! — торопливо бросил Денис, выбегая.
Марк пожал плечами, быстро обтёрся мочалкой, сполоснулся и вышел сам. В раздевалке опять никого уже не было… «Странно, — удивился Марк. — Могли бы меня подождать!»
Он глянул на себя в зеркало, вытирая голову досуха. Ну да, синячок на плече будет знатный! Мама опять начнёт охать, вздыхать и требовать мазаться всякой фигнёй… А вот с губой не так уж всё плохо, как он подумал. Да, распухла немножко, но даже уже не кровит. Если бы сразу лёд приложить, всё бы завтра уже было почти незаметно. Но нет, не стоит!
Марк усмехнулся, представив, как завтра появится в школе с разбитой губой. Все будут судачить об этом ещё неделю, и даже отпетые хулиганы из старшаков — обходить его стороной. Не потому, что «сын», а потому что — хер его знает: если он на тренировках так дерётся, то лучше к нему и не лезть… Шрамы мужчину не только украшают, они ещё иногда берегут нервы.
