Нелепо

Знаете, когда вступаешь с кем-то в отношения, нужно перебороть много неловких моментов. Нужно переступить ту черту, когда вы оба уже понимаете, что не стесняетесь друг друга, и ведете себя свободно рядом со своим избранником. Только у этих двоих всё никак не складывалось. Казалось бы, полтора года должно быть достаточно, чтобы можно было спокойно сказать «я люблю тебя» без всякого сарказма, шуток, и издевок. Это должно быть искренне хотя бы в моменты интима. Наверное на них сказывается десять лет дружбы до отношений. Как они вообще к этому пришли? Десять лет дружить, с самой школы, пережить столько всего вместе, обсуждать парней и девушек в романтическом плане, а потом в итоге понять, что вы и есть те самые соулмейты, о которых все твердят вокруг. Когда вы вдруг осознаете, что оказывается всё время искали друг друга, но никак не могли в этом признаться. Ведь вы друзья. Но пришло время, когда их общим друзьям пришлось брать контроль на себя, и наконец подтолкнуть к обрыву, где пути назад уже не будет. Так вот и вышло, Чанбин свел их, даже пальцем не пошевелив. Просто он гений. Ну по крайне мере, никто до этого не додумался ещё. Взял и написал им обоим письмо от имени друг друга. Ничего сверх естественного, и ничего сложного, просто «ты мне нравишься. давай встретимся на набережной и поговорим». В стиле этих двоих. Так что не придерешься. Не было сомнений, что это правда. Ладно, но как быть сейчас? *** Минхо остр на язык. Сарказм — это его второе имя. Подъебать и поставить на место? Да как нехуй делать. Характер конечно то, что надо. Одним словом, стерва. Джисон любит таких. Хотя бы потому, что Ли рядом с ним не такой. Даже до отношений, Минхо вел себя более сдержанно с Ханом. А сейчас тем более. Джисон вроде милый, добрый, каблук. Но Минхо бы не стал ему перечить просто так. Не стал бы ругаться, чтобы просто поругаться. Джисон в целом не делает ошибок, не косячит. Он просто четкий, во всем. Когда злится, или обижен, или когда назревает ссора, он без усилий приводит сложные и сильные аргументы, против которых не попрешь. Ли обычно проигрывает. Он не в курсе, почему тот такой, весь из себя идеальный. Но это в нем и привлекает. Будто он всё еще недостижим. Как будто он ещё не познал своего парня, друга, до конца. Как оказалось, действительно так и было. Но видимо они оба ещё знакомятся друг с другом в качестве пары. Полтора года, они просто изучают свои отношения, и как стоит себя вести, чтобы не обидеть, и не сделать глупостей. *** Вечер субботы был напряженным. На кануне они поссорились из-за какой-то ерунды. Как сказал Хан. Но Минхо был серьезен. Они живут вместе полгода. И за эти месяцы ругаются все время. Бытовуха уже жрет изнутри. И Минхо был первым, кто сказал, что похоже они поторопились с переездом. Ли был на кухне, мыл посуду после ужина, и слушал музыку в наушниках. А Хан держал кота, и стоял у окна, разглядывая вечерний Сеул. Не то, чтобы это было весело. Ему просто не хватало Минхо рядом. Но пока тот дуется, не стоит подходить и делать хуже. Ему просто нужно остыть. Хан это знает ещё со времен их дружбы. Только руки так чешутся, хочется прямо взять, назло, и обнять так, чтобы тот не мог вырваться. Но Мин будет царапаться и щипаться, так что это опасно. Он просто подходит, упирается поясницей к столешнице, и разглядывает его профиль. Улыбаясь. — Что? — Хо снял один наушник, после чего музыка прерывается, и он смотрит на него своим недовольным лицом, — Хочешь ещё поругаться? — Может помиримся уже? — парень отпускает кота, а тот и бежит сразу в другую комнату. А Хан стоит и, почему-то не может стереть эту улыбку, которая бесит старшего. — Когда научишься за собой вещи убирать. Когда посуду будешь сразу мыть. Когда поймешь, что грязные вещи нужно в корзину кидать, а не так, чтобы я не смог их найти, и потом выслушивать твое недовольство, о том, что твоя любимая майка еще не постирана. И вообще, научись пользоваться стиральной машиной. Тебе двадцать пять лет, а ты всё ходишь и ноешь, что я, — это был монолог почти на одном дыхании. Ему просто не дали договорить, крепко прижав к себе, обнимая. Джисон был в опасности, когда сделал это, но не ожидал, что Хо так быстро сдастся, и так же в ответ обнимет. — Я признаю, не прав. Я бытовой инвалид, — и аккуратно целует в шею, и остается там, просто находясь рядом. То, что было нужно обоим. Они поговорили об этом наверное ещё раз сорок. Пришли к выводу, что Хану нужно больше ответственности в домашних делах. Пришли к компромиссу, делать всё вместе. Чтобы честно было. *** В другой день они поссорились в постели. Хан устал быть сверху, хотел чтобы Ли оседлал его, но тот отказывался. И это так глупо, в такой момент портить друг другу настроение и настрой. Конечно потом они сделали так, как хотел старший. Потому что «две недели без секса» было сильным оружием в руках Минхо. Чем он пользовался всегда. Наверное это его единственный щит, и аргумент в одном ключе. *** В понедельник утром, они завтракали перед работой. Они оба сотрудники головного офиса, Хан менеджер по продажам, Ли бухгалтер. Удобно, знать наперед, когда и какая у них будет зарплата. Обсуждают что-то очень важное, дораму, которая выходит один раз в неделю, и спойлеры по ней. Мин ненавидит спойлеры, а Хан знает, и шантажирует, забирая последний блинчик. Долго целуются, и обнимаются. Ли любит забраться к нему на колени, и слышать кряхтения, потому что он тяжелый. Но он знает, что Хан это специально делает. Так что посмеяться над ним это то ещё удовольствие. — Моя клубничка, — целует его в шею, и тут же отстраняется, когда чужие руки толкают, а глаза в недоумении выпучены. — Что? — Что? Вот та самая черта. Её нужно переступить. — Что это значит? — Ли хмурится, и руки держит на его плечах. — Не нравится прозвище? — Сон гладит по бедру Хо, успокаивая, обычно работает. — Нет, знаешь, вот вообще не нравится, — он мотает головой, и пытается встать, усаживаясь на свое место, где сидел ранее. — Почему? — Поясни. Что ещё за клубника? — Такс. Ну, моя любимая ягода это клубника, мой любимый человек это ты, — он стал размышлять, пальцами поглаживая свой подбородок, — Когда смущаешься, становишься не красным, как помидор, а алым, как клубника. Соответственно, твое прозвище— клубничка. — Нет, я не согласен, — Хо скрестил руки на груди, и откинулся на спинку стула. — Тебе не нравится эта ягода? — А ты мой персик, нравится? — Да. — А мне нет, — и в добавок ногу на ногу закинул. Ну вот она, та самая стерва, которую Хан уже двое суток не видел. — В чем дело? Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — По имени. — Просто Минхо? Они раньше не затрагивали эту тему. Может обоим ещё непривычно, десять лет дружбы поменять на отношения, где прозвища это обычное дело. — Да. А ты просто Джисон. Что в этом такого сложного? — он усмехается, а потом смотрит на него серьезно. — Ничего. Просто парочки обычно дают прозвище своим вторым половинкам. Понимаешь?  — Я не хочу выглядеть глупо перед друзьями или незнакомцами, когда ты вдруг решишь меня перед всеми назвать клубникой.  — Если хочешь, я буду называть тебя так только когда мы вдвоем.  — Нет, я вообще не хочу, чтобы ты мне давал какие-то смазливые прозвища, — и он стукнул по столу ладонью, вставая с места, уходя к столешнице, — Разве по имени называть друг друга недостаточно?  — Ладно, я тебя понял. Никаких клубник, и персиков, — Хан тоже встал с места, но он вышел из кухни, уходя в комнату. — Спасибо. Напоследок кидает Хо. *** На работе не пересекались. Эту тему не поднимали. Будто её и не было. Но Минхо ведь не Минхо, если не станет подъебывать. На протяжении недели выбирает продукты со вкусом клубники. Заказывает клубничные коктейли в кафешках, одевается в красный, румяна наносит иногда. Купил даже спрей для тела, угадайте с каким вкусом? Для чего? Будто Хан не понимает, но никак не комментирует. Пусть в эту игру он сам играет. Раз так вышло, что прозвищам нет места в их отношениях, значит и обсуждать это больше не нужно. Если бы не этот разговор, Минхо бы никогда не обратил внимание на то, как другие парочки обращаются друг к другу. Никогда бы не додумался, назвать своего парня, что то типа, котенок или сладенький. Потому что это действительно выглядит очень глупо.  Но время спустя, ему стало как-то уж очень тоскливо. Потому что все их друзья будто зациклились на том, чтобы бесить его прозвищами, и ванильными фразочками. Но даже не это было столь раздражительным, как сам факт того, что ему теперь до безумия жаль, что запретил Хану как либо обращаться к нему, кроме как по имени. Однажды Хан забыл об этом, и чуть не назвал котенком, пока не одумался на пол слове, сразу же неловко закашляв, и произнеся имя своего парня. Это всегда было как-то кратко, ясно, четко и скучно. Но Хан будто делал на этом акцент. Чем действовал на нервы, заставляя задуматься о тупых прозвищах.  Котенок — тоже милое прозвище, которое было запрещено еще во время дружбы. Но Хан иногда подъебывал этим, и просил когти спрятать. Да и сейчас про них не забывает. Особенно в постели. *** — Надо в магазин сходить, — мыслит вслух Хан, когда открывает холодильник, и видит, пустые полки, на которых обычно битком еды. Ну потому что Минхо любит сладости, обычно всякие йогурты или пудинги занимают целую полку. И ведь не делится. — Ага, и клубнику не забудь купить, — мимо проходя закидывает удочку, и усмехается, когда слышит, как с характерным звуком закрывается дверца. Но младший молчит. Не комментирует. Не будет, специально. *** На работе день рождение у коллеги, для которого устроили праздник, заказали торт, свечи, подарок, всё как положено. Минхо главный по праздникам. Он организатор, и деньги умеет считать, так что было очевидно. Поздравления, танцы, фото сессия, немного шампанского, ну ведь конец рабочего дня, так что можно. И вишенка на торте… или клубника на торте, так вернее будет. Торт с клубничной начинкой, украшенная самой ягодой. Всё ради того, чтобы увидеть лицо своего парня, что усмехается, но с удовольствием принимает кусочек из рук улыбающегося Хо. — Постарался на славу, молодец, — Хан тянет его за талию, аккуратно целует в щечку, и отпускает, а тот сразу же бежит к друзьям поболтать. День удался. Особенно вечером. Когда они целуются страстно в постели, только вернувшись с работы. По очереди снимают одежду друг с друга, оставляя пятна на шеях. Минхо всё ещё пах клубничным спреем. Хан готов поклясться, столько много ягод в его жизни ещё не было. Но раз уж это — чертова игра, он будет наблюдать со стороны, пока ребенок веселиться. Они уже оба голые. Ли лежит раздвинув ноги, в предвкушении, и ждет реакции. — Блять, у нас же смазка закончилась, — Хан останавливает поиски, и нависает над парнем, — Что делать будем? — Я новую купил, — это было подозрительно. Этим обычно занимается младший. Потому что Минхо дико неловко такое покупать. Хо просовывает руку под подушку, и вытаскивает маленькую баночку, всовывая его в руки Хану. Ему потребовалась секунда, чтобы распознать запах, как только, не глядя он её открыл. И тут же звонкий смех разносится по комнате, заставляя Хо ерзать на месте, и победно улыбаться. Сейчас тоже, никаких комментарий. Просто развернул парня к себе спиной, и поставил на четвереньки, чтобы тот не видел, как сейчас он доволен. Клубничная смазка, вот это уровень. Пользовались бы они ещё презервативом, он уверен, она была бы того же вкуса. *** — Зайка, распечатай мне копии вот этих документов, заполни, и подпись поставь мою, ты же умеешь, — Чанбин, работает в сфере контроля качества. Ставит файл с каким-то документом, обращаясь к секретарю. А Минхо, стоявший как раз у этого ксерокса, случайно был свидетелем этого тошнотворного разговора своих друзей. — Фу, — произнес он четко, посмотрев на них, пока они за ручки держались. — Для тебя всё «фу», — улыбаясь поворачивает к нему Феликс, секретарь. — Да что ты, — говорит Со, — Что-то когда ты зашел в кабинет Хана, пока они прямо на столе этим занимались, это не было «фу». — Замечательно, Со. Повтори громче, а то Бан Чан не услышал, — возмущенно руками машет, в одной из которых держит бумагу, явно какую-то важную. — Думаешь, вас тогда не было слышно? — добивает Чанбин, а Ли убегает быстрым шагом, шикнув на них, и не забыв посмотреть своим сучьим взглядом. Забегая в кабинет своего начальника, и по совместительству своего бойфренда, закрывает дверь на замок. — Да ну нахер, — и сразу же поворачивается обратно к двери, — Эта фигня работает? Почему она тогда не сработала? — и снова оборачивается к Хану, — Это что карма какая-нибудь? Нужно было что бы кто-то зашел, и увидел нас? Или ты её починил. Что за херня? — Ты вообще о чем? — Хан уже даже и не удивляется тому, как Хо к нему врывается и возмущается. Спокойно попивая свой горячий кофе. — Замок. Я про замок, — Хо подходит, и отбирает чашку кофе, бесстыдно выпивая пару глотков, — Больше никакого секса на работе. — Да пожалуйста, — пожимает плечами, и принимает чашку обратно. Хо садится на стол, и документы на подпись перед Ханом, — Что это? — Я каждый месяц приношу это тебе, не глупи, — Ли закатывает глаза, но Хан специально делает вид, будто не понимает, — Отчет по зарплате, не подпишешь, и мы на выходных не поедем к твоим родителям. — И хорошо, — Хан откинулся на спинку своего кресла, утягивая Хо к себе на колени. Минхо расположился удобненько, и обнял его одной рукой за шею, сладко целуя. — Что будем вечером делать? — Ли гладит по чужим волосам, точнее укладывая их, и это нравится Хану, успокаивает. — Я тебя раздену. — Само собой. А потом? *** Пару дней спустя, Минхо сходил в магазин, потому что его пудинг, последний, погиб, упав на пол, и был съеден их котом. Это был выходной вечер, приятный вечер. Таких давно не было. Очень давно. Когда они оба были заняты своими делами, и особо не пересекались, просто находясь в разных комнатах. Хан был в зале, разрабатывал какую-то программу, а Ли на кухне уплетал свои сладости, и изучал новый рецепт кексов с шоколадом. Он давно не готовил, и хотелось наконец заняться чем-то полезным и приятным, ведь потом это можно съесть. Тему с клубникой он забросил. Хан не реагировал, а в одиночку играть скучно. Так что помаленьку он убирал эти шуточки. Через час, Мин с тарелкой, набитой ново испеченными кексами выходит в зал, и сразу ловит его взгляд. Такой счастливый. — Ура, — радостно захлопал в ладоши Хан, и сохраняя вкладки, убирает ноут подальше. Они сидели, уплетая выпечку, болтали. Хо рассказал, как на работе они с Чаном, их директором, к тому же лучшим другом, устроили соревнование, кто больше похудеет. И смеется над тем, что уже проиграл, потому что любит выпечку. Джисон же жаловался, что новые клиенты совсем зажравшиеся дядьки, которые хотят больше процентов, чем предлагает компания. Так что переговоры проходят не так гладко, как хотелось бы. Затем они просто обнимались, и смотрели свою дораму, новую серию, которую решили оставить на выходной день. Под одним пледом, держась за руки. На самом деле они очень любят друга друга. Только не говорят. Они ни разу не говорили это серьезно. Глядя в глаза. Просто знали, что это взаимно, и этого было достаточно. Но тут. — Почему клубника? — вдруг выдает Ли, лежа на его плече, и чувствуя, как младший дергается, чтобы тот встал. — О боже, ты всё ещё об этом? Да забудь ты уже, почти месяц прошел, а ты до сих пор думаешь, почему же клубничка? — Хан ладонями трет лицо, и опрокидывает голову назад. — Мне просто интересно, — Ли поворачивается к нему лицом, и ногу подминает под себя, — Разве я не могу поинтересоваться, какого черта мой парень сравнивает меня с глупой ягодой? — Да бля. — Что? Уже устал от меня? — Я такого не говорил. — Но хотел. — Нет. — Подумал. — Знаешь, вот сейчас я думаю, ты не клубничка, больше похож на что-то кислое, или горькое. Может зерна кофе? Или лимон? — младший чуть отсаживается, но чтобы удобно сесть, и смотреть на него. — Но почему? — Почему, почему, почему. Ведешь себя так. Так сложно принять тот факт, что для меня ты самый милый и красивый, что я сравниваю тебя с самой вкусной ягодой? Разве это так противно? Нежели просто имя, будто в наших отношениях нет никакой романтики или нежности? — он был серьезен. Настолько, что Минхо кажется проигрывает в этой схватке. — Почему… — Не задавай этот вопрос. Бесит уже. Потому что. Ясно? — он будто взрывался, и Ли готов поклясться, видел, как вена на его шее вздулась. — По… ты злишься на меня? А вот это было неожиданно. Хан думал, Мин сейчас будет повышать тон, говорить всякую ерунду, лишь бы громче, чтобы был эффект победы. Как обычно Хо считал. Но сейчас он был напуган. Редко были такие случаи, когда Хан действительно считал его похожим на кота. И хотел обнять, защитить от всех. Только на данный момент, это он был его обидчиком. — Нет. Нет, прости. Просто вышел из себя. Видимо копилось слишком долго. Извини, — Хан тут же берет его за руку, и гладит тыльную сторону. — Джисон, мне всегда говорили, что я похож на злую собаку, бесчувственную куклу, колючий кактус, или бессердечного придурка. И поэтому для меня странно, что для тебя я клубничка. Вот и всё, — обычно он бы вырвал руку, скрестил бы их, отвернулся, и дулся бы. Но кажется он хочет поговорить. Нельзя спугнуть этот момент. — И поэтому ты решил накинуться на меня, нежели рассказать об этом раньше?  — Это неловко. Это смущает, — Хо опустил взгляд, слегка отвернув голову в бок. Джисон готов поклясться, он сейчас выглядит до ужаса милым. — Ничего, привыкнешь. Разве мне было легко каждый раз думать, как бы ненароком не назвать тебя как-нибудь мило? — Хан улыбается искренне, и уже гладит его по бедру, — И потом перестань упираться в эти отношения когтями, просто впусти в свою жизнь свободу. — Тогда, я хочу… быть твоей клубникой, — сглотнув, переборов себя, он произнес это. Всё так же уводя взгляд. — Звучит нелепо, — усмехается парень. — Ты сам это придумал, — хмурится Ли, и наконец смотрит на него недовольно. — Нелепо, но мило, — а он всё так же улыбается, и тянет на себя, — Иди ко мне, — заключая в свои объятия. — Купишь мне завтра клубнику? — тихо спрашивает Мин, чтобы не вызвать смех. — Хорошо, — легко отвечает младший, поглаживая по волосам. — Хани. Это было шепотом, в ушко, и слишком странно-мило. Хан тут же отстранил его от себя, чтобы в глаза посмотреть. — Не нравится? — Минхо будто виновато смотрит на него, губы кусая, будто бы думая, блять хуйню сморозил, теперь стыдно. — Нет, очень даже мило, — чтобы не смущать его дальше, он просто снова обнимает, и пока Хо не видит, так радостно, и искренне улыбается, как никогда раньше. Это его победа. Заслуженная. И он её достоин. Так хочется назвать его любимым, и поцеловать, потому что мечтал об этом долгие годы, — Мне нравится. Очень нравится. — Хани, — Ли отпускает его, аккуратно чмокая в губы, — Я знаю, мы не говорим этого, но мне так хочется сейчас сказать, — он держит паузу, потому что, а как это вообще сказать? Вот прям взять и сказать? Даже без какой-то подготовки, просто в лицо? И он не выдерживает зрительного контакта, снова опуская взгляд. А Хани кажется всё понял. Конечно понял, он всегда его понимает с полуслова. — Я тоже тебя люблю, — и оставляя поцелуй на лбу Хо, снова обнимает, и наконец вдыхает уже полюбившийся запах клубничного спрея. Будто он всегда был, словно это запах самого Минхо. — Люблю, — забираясь на колени к парню, Ли кажется пустил слезу, которую быстро смахнул. Джисон не видел. Нет, ему ещё рано видеть эту его мягкую личность. Любовь сильнее шуток, подколов, издевок. Хочется простого человеческого, я тебя люблю, под теплым пледом.