новый пирсинг чонгука

— Ещё немного голову повыше подними, пожалуйста… ага, вот так, — снова слышится голос фотографа, а после — звуки фотоаппарата и яркие вспышки, направленные только на одного человека. Вокруг, как всегда, суета: все стараются как можно лучше сделать свою работу, спеша принести нужные документы и узнавая о дальнейших планах этой съёмки. А посреди всей этой суматохи позирует главный человек, ради которого все так трудятся, — Пак Чимин. Недавно перекрашенный в блонд, он стоит в чёрной рубашке и широковатых брюках такого же цвета. Ему не нужно много указаний — он и так позирует, как самая профессиональная модель, всё-таки опыт у него огромный. Но у всей съёмочной группы в голове мелькает: «Он мог бы и не стараться, с такой внешностью любая фотка как с обложки журнала будет». И они ведь правы. Последние снимки радуют глаз, но и время подходит к концу, и все начинают готовиться к завершению фотосессии. Девушка-менеджер подбегает к уже немного уставшему Паку, пока тот направляется в гримёрную. — Отличная работа, вы хорошо со всем справились, — улыбается девушка. — Вы тоже хорошо потрудились, — приостанавливается парень и еле натягивает губы ради приличия. Сколько уже можно его таскать по этим съёмкам?.. Но хотя бы на ближайшие две недели ему обещали отдых, что пиздец как радует. Соскучился он в первую очередь по своему Чонгуку, который, как упрямый щеночек, постоянно просит его вернуться побыстрее. Чон сильно пользуется популярностью среди девушек, но вот то, что разочарует их всех: его сердце уже несколько лет занято только одним парнем. И этот парень прямо сейчас просит водителя машины быть чуть быстрее, чтобы наконец встретиться с ним. Отношения Чимина и Чонгука — это просто услада для глаз, не иначе. То, что происходит между ними, такое размеренное, но об него и обжечься можно. Хотя кто бы мог подумать? Ведь выглядят они как противоположности. Не, ну вы видели вообще Чонгука? Несмотря на то, что он самый младший в группе, одна рука полностью забита татуировками, пирсинги на ушах и лице, которые идеально сочетаются с его ростом и мышцами, — всё это делало его только привлекательнее. И младший мог вносить изменения в свой внешний вид, даже долго не обдумывая это. Чимин же, во-первых, никогда бы не подумал, что ему понравится парень с забитыми рукавами и пирсингами, а во-вторых, что это будет парень помладше, так ещё и Чонгук. И недавнее желание его парня о новом пирсинге он, как всегда, поддержал. «На нём всё это выглядит ахуенно» — вот что блондин думал об этом. Наконец расслабляясь и усаживаясь поудобнее в авто, Пак достаёт телефон и печатает Чонгуку о том, что он скоро будет. От чего у него самого улыбка до ушей и покрасневшие щёки. Он соскучился по нему… во всех смыслах. Чимин разувается и проходит на кухню, ожидая встретить там Чона, а встречает пустоту. Но он вздрагивает от шагов сзади и резко поворачивается: в дверном проёме стоит его возлюбленный. Его чёрные волосы прикрывали глаза, но и лицо почему-то было закрыто маской — видимо, он куда-то ходил. — Чонгук, ты меня напугал… — немного резко вырывается из губ парня напротив. — Хен! — брюнету это никак не смутило, и он просто набрасывается на своего хена, прижимая того за талию к себе обеими руками и сразу же чувствуя, как его обнимают в ответ. Спустя пару секунд Чимин, пытаясь немного отстраниться от парня, интересуется: — Гуки, ты почему в маске? У Чона огромное желание не отпускать его, но он слегка поддаётся, не убирая своих рук с их законного места — талии блондина. Пак видит улыбающиеся глаза Чонгука и уже начинает обо всём догадываться. — Хен, я думаю, тебе понравится. — Тогда я могу её снять? — интересуется Пак. — Конечно, — ответ моментально срывается с губ брюнета, от чего Чимин ухмыляется и смотрит сначала прямо ему в глаза, а после аккуратно опускает взгляд на маску. Убирая свою руку с плеча парня, он бережно начинает опускать ткань и видит то, что и предполагал: прямо посередине губы красуется серебряный лабрет. Губы Чонгука необычной формы, и два предыдущих пирсинга их только украшали, а этот ещё больше подчёркивает его стиль. — Вау… ты всё-таки решился? — небольшой шок присутствовал на лице Чимина. — Ага. Хен, мне так не терпелось его сделать, ты не представляешь! — глаза блестят, руки наконец перестали сжимать талию блондина и теперь эмоционально жестикулируют, придавая Чонгуку ещё более милый вид. Его парень очень пытался сконцентрироваться на рассказе о походе в пирсинг-салон, но как в такой обстановке можно перестать пялиться на губы младшего? Вот и Чимин не понимал. В какой-то момент слова из губ напротив резко прекращаются, и это как будто выводит Пака из транса. Он резко поднимает взгляд на Чонгука. — А?.. Что-то случилось? — он правда старался вслушиваться в рассказ своего парня, но, блять, кто ему разрешал быть таким красивым, так ещё и как будто специально привлекать внимание к своим губам. — Обязательно случится, если ты не перестанешь пялиться на мои губы, — приподняв одну бровь и склонив голову на бок, произносится так, как будто это больше угроза, нежели предупреждение. Чимин не выдерживает этого взгляда и немного уклоняется, лишь потому что ситуация становится всё сложнее, а его Чонгук — всё сексуальнее. — Просто поцелуй меня уже, — вырывается сразу же, спустя пару секунд, из уст младшего. Зрительный контакт снова установлен, и хотя просьба была для Чимина, они одновременно сокращают расстояние между ними. Чон в начале мягко сминает пухлые губы своего хена, после облизывает их и медленно оттягивает нижнюю губу зубами. Чимин уже рефлекторно кладёт одну руку на шею Чона и притягивает к себе, позволяя углубить поцелуй. Ему всегда нравилось, что при поцелуях он может языком играться с его пирсингами, иногда подцепляя их не только им, но и зубами. Появился новый прокол, а значит, теперь стало ещё на одно развлечение больше. Блондин слегка проводит своим языком по новому лабрету, приятно ощущая металлический шарик на нём, далее оставляет маленький поцелуй на этом месте. Пока он решает остановиться — сейчас ему хочется играть не с шариком, а с языком Чонгука. Его рука зарывается в густые тёмные волосы и слегка оттягивает, в то время как младший, наоборот, только сильнее углубляет поцелуй. В голове пусто, приятные мурашки и покалывания охватили не только всё тело, но и в особенности область ниже живота. Чонгук опускает руки ещё ниже талии старшего, прижимая пах того впритык к своему, как бы давая понять и почувствовать обоим, насколько они соскучились. Собрав последние силы, которые почти покинули тело Чимина из-за приятных ощущений, он немного отодвигает своего настырного парня и мягко произносит: — Гуки, пойдём в спальню, м? — он смотрит своими великолепными глазками так невинно, как будто это не он пару секунд назад прижимался к нему своим привставшим членом, а лепечет так, будто не у него уже покраснели губы от поцелуя… Мокрые звуки теперь доносятся из их общей кровати. Чонгук сидит, упираясь спиной о изголовье кровати, и вынужден таким положением задрать голову выше, чтобы Чимину, сидящему на нём, было комфортнее. Одной рукой Пак жадно притягивает его голову ближе, чтобы полностью насладиться своим всежеланным парнем, пока другая его конечность задрала кофту младшего по шею и уже исследует грудь, опуская всё ниже и ниже. Чонгук просто покорно позволяет делать с собой всё, что захочет его хен. Но в какой-то момент с его губ срывается немного болезненное мычание. Чимин сразу же испуганно отстраняется и понимает, что слишком перестарался с поцелуем и давлением, оказанным на его губу, которую только недавно прокололи. — Боже, прости. Больно? — сразу же спрашивает старший, аккуратно поглаживая большим пальцем кончик губы и испуганно пытаясь рассмотреть, нет ли крови на месте нового прокола. — Ничего, — Чонгук внезапно наклоняется всем телом вперёд, полностью меняя их позу. Теперь Чимин лежит на краю кровати, пока Чонгук расположился между его ног. Он наклоняется к лицу Пака и оставляет поцелуй на припухших губах, следом на щеке, на мочке уха и опускается поцелуями ниже. — Стой, — Чимин отталкивает его от своей шеи и заставляет смотреть на него. — Тебе же наверняка больно, давай лучше остановимся? — конечно, он переживает за своего парня. Даже если они продолжат, но без поцелуев, Чонгук и пяти минут не продержится, да и Пак за себя не ручается. Чон, не отрывая затуманенных глаз от своего любимого, убирает его руки со своих плеч и кладёт их по обе стороны от его головы, закрепляя в замок со своими, не давая выбраться. Он наклоняется как можно ближе: — Хен, всё в порядке… — проговаривается уже в самые губы парня напротив. — Мы продолжим то, что начали, и не остановимся, пока сил не останется совсем. — И в завершение, как «точка» в конце предложения, идёт поцелуй, в котором Чонгук круговыми движениями обводит своим языком язык старшего и всасывает его кончик. Сладкое мычание сразу же срывается с губ Чимина. Всё, что теперь он может сделать, — это просто отдаться без остатка этому моменту и, конечно, Чонгуку