Люблю

      Шанс невольно замерла, почувствовав горячее дыхание на своей шее (она так привыкла чувствовать его и на своих губах). Оно было ей и до боли родным, и ужасно чужим. Знакомые холодные руки обвили её талию и притянули ближе к чьему-то телу. Их касание было таким лёгким, но таким болезненным.       Придя в себя спустя мгновение, Шанс повернула голову к тому, кто стоял сзади. Любимые глаза смотрели на неё с нежностью и ещё какой-то эмоцией, напоминающей что-то звериное. Любимые губы улыбнулись ей в своей ядовито-милой манере, а потом прикоснулись к её щеке. Этот поцелуй был таким обжигающим, но почему-то от него по спине Шанс пробежал холодок.       — Шанс, любовь моя… — прошептала АйТраппт. Её голос был таким сладким, таким зачаровывающим. — Я очень тебя люблю, ты ведь помнишь об этом?       От этих слов дышать стало тяжелее. Она хотела ответить что-то, хотела сказать «я тоже тебя люблю», но слова словно застряли в горле, которое сейчас как будто крепко сжимали чужие руки. Шанс знает, что она не заслужила такой любви, такой заботы, таких ласковых слов… но АйТраппт всё равно дает ей всё это. Она любит её, несмотря на все недостатки.       Шанс молча кивнула на слова своей возлюбленной, а затем ответно поцеловала её в щёку. Это был быстрый и невинный поцелуй, ведь она не чувствовала себя достойной чего-то большего. АйТраппт посмотрела ей в глаза (очки Шанс лежали где-то в другой комнате, забытые своей хозяйкой) и сразу же поняла всё, как только увидела слёзы, грозившиеся вот-вот политься из этих самых глаз. Она вздохнула то ли разочарованно, то ли с грустью, и схватила Шанс за подборок.       — Не плачь, удача моя, ты же знаешь, как я не люблю смотреть на твои слёзы, — чувство вины в груди Шанс возросло, но не успела она извиниться, как её втянули в поцелуй, который вскоре разорвали. — Не стоит извиняться.       А потом АйТраппт облизнула свои губы, и в её глазах читался звериный голод. Она вновь поцеловала Шанс, но на этот раз поцелуй длился дольше. Она целовала её так нежно, с таким голодом, с такой грубостью, что сердце Шанс забилось быстрее. Пульс был учащённым то ли от страха сделать что-то не так, то ли от радости, что кто-то так сильно её любит.       Она не заслуживает ничего из этого. Не заслуживает этих нежных прикосновений, этих полных любви поцелуев. АйТраппт имеет полное право уйти и никогда не вернуться. Но она не делает этого. Она прощает Шанс каждую ошибку, каждое грубое слово, каждую истерику. Почему? Почему АйТраппт так добра к ней? Почему она до сих пор любит её? Иногда Шанс кажется, что её возлюбленная заслуживает чего-то большего, кого-то лучшего.       И АйТраппт прекрасно понимает всё это.       — Мне не нужен никто другой, — прошептал всё тот же сладкий голос. Она стала оставлять поцелуи на лице девушки, продолжая шептать нежности ей в ухо. А затем, оставив финальный поцелуй на уголке её губ, крепче обняла Шанс. — И тебе не нужен никто другой. Никто никогда не будет любить тебя так же сильно, как я.       И она права. Шанс знает, что не заслуживает такого хорошего отношения к себе, особенно от АйТраппт. Она красивая, добрая, умная, харизматичная — идеальная, проще говоря. А Шанс? Ей очень далеко до уровня своей возлюбленной. Она знает, что та заслуживает партнёра лучше, но она так не хочет, чтобы её бросали.       Повисшую в воздухе тишину нарушил тихий всхлип. Она заплакала. Не сдержалась и всё же заплакала.        Её возлюбленная изменилась в лице. Улыбка дрогнула, но потом стала чуточку шире; в глазах мелькнул огонёк, который появлялся там всякий раз, когда Шанс плакала.       АйТраппт разочарованно вздохнула, повернула лицо подруги к себе и поцеловала её в губы.       — Приходи, когда успокоишься, — сказала она, разорвав объятия и направившись к выходу из комнаты.       Дверь хлопнула, и Шанс осталась одна. Она снова одна. А почему она одна? Потому что опять подвела АйТраппт. Потому что опять не выполнила её просьбу, не сдержала себя в руках. Теперь её возлюбленная разочарована в ней. И она имеет полное право на обиду.