Пиво к рыбке

- Не думал, что пиво идет к рыбке таким образом, - именно эта фраза затесалась между двумя горькими глотками в их первом диалоге. Рыжая скосила черные глаза к загорелому случайному собеседнику и фыркнула, протягивая ему бутыль темного стекла. По плавному, стеклянному изгибу промелькнул отсвет лун, терясь в случайном не прикосновении пальцев. - К копченной-то почему и нет, - всплеск воды заглушил щелчок зажигалки, а шипение горящего газа слилось с накатившей далекой волной. Когда пена рассеялась по темной, зеркальной поверхности, двоих случайных собеседников едва ли освещал яркий огонек подоженной сигареты. - Однако, - он качнул головой, принимая бутыль. Опустился рядом, свешивая ногу к воде, под пристальным полурыбьим взглядом. Удивительно чистый для данного места человек: в шумных вечерах Тортуги какой только сброд не находился. И старая матросня, чья кожа напоминала изрисованный папирус; и уставшие женщины, которые как будто пропитались соленой водой до каждой своей свисающей складки; даже дети, которые в это ночное время сновали между пьяными взрослыми, были в каких-то пятнах. Грязь или синяки особо не разглядишь, пока эти шебутные не подбегут с очередной попыткой дернуть за нитки хитросплетенного лифа и убегут, оглушительно смеясь. А тут - сидит. Грубая холщовая рубаха, хоть и серая, да без пятен. Чистое - и молодое - тело. Ни одного чернильного шрама. И взгляд - мечтательный, устремленный в небо, наполненный тем самым блеском далеких звезд, кои щедрой россыпью окружали тонкий лунный серп. Да даже пиво чужак просто держал в руках, не сделав ни одного глотка. - Что тут забыл такой принц? - наконец, с иронией уточнила рыжая, забирая обратно выпивку. Лучше допить самой, пока оно холодное, как глубины ее дома. - Ну, как. Тортуга - порт чудес, - скромная улыбка у этого человека мелькнула целостной белотой. Чудак, да и только. Видимо, очередной бесконечный романтик, который верит, что в конце порно будет свадьба. - Ари. - Зачем? - Имя, говорю, Ариэль. Сокращено Ари. Их смех потонул в чьем-то шершавом пении очередной "...я нассал на грудь русалки..." - Хочешь, сокровища покажу? - усмехнулась Ари, откидывая прилипшие пряди с груди, за спину. Масляный блеск чешуи как будто отразился в темных глазах любопытными искрами. Сцепленные на плавниках кольца тонко зазвенели, привлекая внимание к несамой обычной части тела. - Не-е, - протянул собеседник, - наслышан уже о вас. - О, да брось, - как будто обиделась Ари, затягиваясь горьким, горячим дымом. Выдохнула белесое облако, которое тут же унес с собой ветер. Но согнать клубившийся дым от открытых баров ему уже было не под силу. Диалог не шел: говорить желания не было. Шум на фоне тоже не способствовал. Пустота давила на стенки черепа тупой болью - сейчас немного отступила. Особенно, когда с молчаливого разрешения, рыжая пристроила голову на чужое плечо, потирая щеку о шершавую ткань. Эфимерной светлой тенью мелькнуло воспоминание. За хвост в таком состоянии не ухватить, лучше пропитаться теплом чужого живого тела. В ухе едва слышно гудел кровавый поток, спрятанный под толщей кожи. Чуть-чуть посидеть так близко. Ненавязчиво обнять в ответ, когда ладонь опуститься на холодное, хрупкое, женское плечо. Плеск встревоженной воды потерялся в неразборчивом громком говоре гуляк. На пирсе, рядом с размытым морской влажностью пятном, дотлевала сигарета, прижатая к старым доскам коричневым стеклянным дном. Кто-то рассказывал рецепт вкусных котлеток из русальей икры и громко обещал угостить остальных завтра.