Любовь без права собственности

Я знаю: мы свяжемся, друг другом вмажемся

От правды на время откажемся

И совесть нас больше не побеспокоит

Скажи, чего хочешь, когда среди ночи

Ты плачешь, скулишь и кричишь, только молча

Когда он придёт, тебя снова накроет

— Сюш, я дома! — громкий, слишком знакомый голос раздался из коридора, заставив Сюшу натянуть одеяло повыше. Он лежал в кровати уже который час, потеряв счёт времени. По ощущениям, Антон должен был прийти ещё несколько часов назад, но дверь открылась только сейчас. — Малыш, ты в спальне? — Антон тихо приоткрыл дверь и сразу заметил мягкий свет лампы и уставший, потухший взгляд Арсения. Тот смотрел в пустоту, не двигаясь, даже не моргая, будто каждый звук из внешнего мира был для него слишком громким. Антон на мгновение задержал дыхание, и прислонился к дверному косяку. Спина коснулась холодного дерева, и это отрезвило. В груди тянуло, будто там что-то сжималось изнутри. — Сюш? — он мигом опустился на кровать возле парня, осторожно касаясь его плеча. — Что-то болит? Сбегать в аптеку? Ты почему не написал? — Ты же был занят… со своей девушкой, — подавив предательскую дрожь в голосе, прошептал Арсений и устало прикрыл глаза. — Не хотел мешать. — Я же был с Викой… — Антон виновато замялся, наклоняясь так близко, что дыхание коснулось уха. — Какая девушка? Я занятой человек, у меня есть любимый парень. Ты обиделся? Не отвечал на звонки, не читал сообщения. — Не видел, — безразлично прошептал Арсений и натянул одеяло до самых ушей, пряча от парня своё тяжёлое, почти детское недовольство. — Хорошо. Я здесь. Я написал, что задерживаюсь и спрашивал как ты. Потом снова спрашивал как ты и предлагал тебе что-то на ужин. — Я не голодный. — Оставим на обед, — мягко пробормотал Антон, наваливаясь на него всем телом и заключая в объятия вместе с одеялом. Ткань чуть сдвинулась, открывая лоб, и Антон поцеловал его с привычной нежностью. — Люблю тебя. Даже когда ты вредничаешь… Арс, — голос дрогнул на последнем слове. Он сразу насторожился, приподнялся и внимательнее посмотрел ему в глаза. — Ты… ты горишь. Арсений не ответил, лишь отвёл взгляд. Губы приоткрылись, но слов не нашлось. Он вдохнул глубже, чем стоило, и на выдохе тихо застонал, словно сам не понял, от боли это или от усталости. — У тебя температура? Ты очень горячий, — Антон быстро коснулся его лба холодной ладонью, и зелёные глаза мгновенно расширились от беспокойства. А после, не доверяя руке, снова прижался губами, чтобы окончательно убедиться. — Горишь весь. — Всё нормально. — Какое нормально? — его голос дрогнул, переходя почти в стон отчаяния. Он мигом стянул одеяло с парня, дрожащей ладонью касаясь его бедра и живота. — У тебя температура! Ты почему не сказал? — Ты был со своей девушкой. — Арсений! — он почти застонал от бессилия, быстро стягивая с парня влажную от пота одежду. — Я наберу тебе ванну, а сам сбегаю в аптеку. — Я уже всё купил. — Ты ходил за таблетками в таком состоянии?! — Антон почти крикнул от возмущения. Голос его сорвался. — Арс! Ты что творишь?! — Не кричи на меня, — устало прошипел парень, поднимаясь с кровати. Он попытался увернуться от настойчивых рук Антона, но тот всё время пытался его поддержать и при этом стягивал оставшуюся одежду. — Не раздевай меня! Я не буду сейчас спать с тобой, мне плохо, — сквозь зубы процедил Арсений, отталкивая Антона так резко, что сам едва не упал. — Что? — только и смог прошептать парень, мгновенно подхватывая его в объятия. — Я тебе помочь пытаюсь, при чём здесь секс? Неужели ты думаешь, что я буду сейчас к тебе приставать? — Конечно, нет. Ты ведь уже нагулялся и натрахался со своей Викой. Зачем тебе больной я? — Арсений снова оттолкнул холодные от волнения руки парня и медленно пошёл в сторону ванной. — Я понял, — поспешно бросил Антон, догоняя Арсения, и резко обнял его со спины, прижимаясь всем телом. — Снова злишься. Но она — только друг. Я тебе не изменяю и никогда бы не изменил, слышишь? Знаешь ведь, что она — прикрытие, чтобы о нас никто не узнал. — Мне плевать! Видеть тебя не хочу, — Арсений снова крикнул и мгновенно закашлялся. Звук был сухим, слишком болезненным. — Хорошо. Пока посидишь с закрытыми глазами, — Антон осторожно накрыл ему глаза ладонью и выдохнул прямо на ухо, чувствуя обжигающий жар его кожи. — Я всё равно буду рядом и помогу тебе. — Ненавижу… — Очень тебя люблю, — он оставил короткий, тёплый поцелуй на шее парня и медленно, осторожно повёл его в сторону ванной. Арсений всё время тихо выдыхал, недовольно поджимал губы, но покорно позволял Антону делать своё. Тот не торопился: аккуратно стянул одежду, будто боялся причинить боль, потом помог забраться в ванну, где уже ждала теплая вода. Пальцы Антона задержались у него на шее, потом скользнули к плечу — осторожно, почти ласково. Он наклонился ближе, коснулся губами его щеки возле уха и тихо прошептал: — Я поставлю бульон вариться, сделаю сладкий чай с лимоном, как ты любишь и мяты положу немного в конце, чтобы не горчила. Посмотрю, есть ли малина в морозилке и тоже добавлю, а ты пока посиди здесь, я скоро приду и помогу тебе. Хорошо? Он опустил руку в воду, проверяя температуру, и осторожно провёл ладонью по волосам Арсения, убирая пряди со лба. — Да, — устало, почти обиженно выдохнул парень, едва открыв глаза. — Люблю тебя, слышишь? Только тебя, — Антон осторожно коснулся его губ. Арсений дрогнул, будто растаял в его руках всего за миг, стал таким мягким, податливым и милым, что Антон едва удержался от нового поцелуя. — Котёнок, посиди здесь немного. Я быстро, — он ещё раз коснулся его плеча, большим пальцем провёл по влажной коже, будто проверяя, не дрожит ли. Тёплый пар клубился между ними, приглушая дыхание. Антон чуть наклонился, замер у самого уха и добавил уже тише, почти шепотом: — Не думай ни о чём, ладно? Он задержался у двери, глядя на Арсения: на его растрёпанные волосы, блестящие от пара плечи, на то, как тот опустил голову, пряча взгляд. В груди что-то болезненно сжалось, но Антон заставил себя сделать шаг и выйти, оставив за собой тихий звук хлопнувшей двери и аромат влажной кожи, смешанный с паром и чем-то неуловимо родным. — Посижу, — почти беззвучно сказал Арсений, обняв колени. Горячий пар окутывал кожу, а тяжёлые, липкие мысли, одна за другой возвращались, царапая изнутри. Они встречались с Антоном уже больше года, хотя для всех остальных Антон был в отношениях с какой-то там Викой, которую Арсений видел только на фотографиях. Она была для всех, а он — только для Антона. Тот всегда чётко ставил границы, стараясь рассказать абсолютно всё и быть честным, но чем больше он рассказывал, тем хуже становилось Арсению. Со своей Викой он познакомился ещё в школе. Родители были партнёрами, а дети нашли общий язык слишком быстро, чему все очень обрадовались. Умный, образованный Антон быстро нашёл в юной девушке партнёра и друга, о котором изначально даже не мечтал. С возрастом дружба переросла только в дружбу, более взрослую, осознанную и очень ценную. Такими людьми не стоит разбрасываться, наоборот, их стоит очень ценить. Тогда они и договорились, что постараются сохранить её настолько долго, насколько смогут, и влюбляться друг в друга не станут. Это оказалось достаточно сложно, потому на первом курсе они решили «повстречаться». Вот только отношения продлились меньше месяца, и они почти одновременно поняли, что любовь для каждого из них — это нечто другое. Потом Антон неоднократно знакомился с парнями и девушками подруги, помогал, поддерживал, а следом случайно увёл одного. Вика тогда посмеялась, почти до слез, но в отместку увела у Антона девушку. Ту самую, с которой Антон познакомился совершенно случайно, когда врезался в юную леди и сбил с ног в главном корпусе вуза. Вика тогда очень долго смеялась над ним, рассказывая про ожившую сцену из кино, а пока Антон смеялся вместе с ней — та самая девушка уже была новой любовью Вики. Арсений долго относился к этому рассказу скептически. Ему казалось, что его обманывают и вешают лапшу на уши, но Антон всегда честно отвечал на каждый вопрос и регулярно предлагал ему познакомиться с Викой. Вот только он отказывался десятки раз, потому что боялся. Боялся, что за миг поймёт: Антон обманывал его почти год, что все эти истории — сплошной бред и враньё. Поймёт, что это конец, и с Антоном у него ничего не получится. Гораздо легче было жить в этом неведении, верить каждому слову и плакать иногда ночами, когда Антон задерживался у «девушки» на очередном ужине для истории в социальных сетях. Но Антон всегда возвращался, приезжал в квартиру к Арсению, сразу ложился к нему на кровать и долго обнимал, рассказывая всё на свете. Иногда Арсений ловил на нем запах женских духов, но тот был слишком лёгким, почти неощутимым. Но Арсений делал вид, что не чувствует, что верит каждому слову и каждой фразе. А потом долго жался к груди парня, слушал его бархатный голос и мечтал о том, что когда-то всё это закончится, и для Антона он будет единственным и самым дорогим, как и Антон для него.

***

— Ты не уснул? Как себя чувствуешь? — голос Антона был тихим, но в нём отчетливо звучало беспокойство. Он зашёл в ванную, положил на край раковины сухую, мягкую одежду и опустился на колени прямо у бортика. — Малыш, посмотри на меня. — Всё в порядке, — устало протянул Арсений, медленно поднимаясь из тёплой воды. — Можешь ехать домой. Не нужно нянчиться со мной. — Не буду. Я провожу этот вечер с любимым, — Антон мигом завернул парня в мягкое, сухое полотенце и крепко прижал к себе. — Почему ты заболел? Опять спишь на сквозняке или кто-то заразил? — Сквозняк не может привести к болезни. Наверное, подхватил что-то. А ты… — Арсений увернулся от настойчивых поцелуев и неуверенно отпихнул парня в сторону. — Тоже можешь заразиться. — От тебя я приму всё, что ты дашь. — Дурак, — устало бросил парень, пытаясь выкрутиться из объятий. — Отпусти, я хочу одеться. — Я помогу, котёнок, — Антон довольно улыбнулся и помог надеть футболку с домашними штанам, наблюдая за тем, как тает его сопротивление. — Пойдём на кухню, я сделал тебе чай. — Я не хочу. — Сюш, ты обедал? — Антон быстро закинул грязные вещи в стирку, сложил полотенце и выскочил за парнем в коридор. — Что-то съел? — Нет. — Тогда тебе нужно ещё и поесть, бульон пока вариться, могу кашу тебе сделать, бутерброды… Плохая идея, наверное, хочешь омлет? Или что там ещё есть… — Замолчи, меня тошнит от еды, — парень снова недовольно насупился и опустился на стул. — Я выпью чай и пойду спать, а ты езжай домой. — Конечно, поеду. Как только тебе станет лучше — сразу поеду. — У тебя там дела, работа, Вика… — Арсений закатил глаза, демонстративно делая несколько глотков чая. — У меня здесь ты болеешь, остальное не важно, — Антон сел напротив парня и осторожно погладил его по щеке. — Сюш, что случилось? — Ты приехал и разбудил, до твоего приезда всё было хорошо. — Иногда с тобой так сложно, — подавив глупую, но искреннюю улыбку, сказал Антон. — Но мне очень нравится. — За меня нужно бороться, — поджав губы, бросил парень. Через мгновение Антон громко, бархатно рассмеялся. — Причём с тобой же, — он мигом прижался к парню, выдыхая прямо на ухо: — Обожаю тебя. Сейчас поедим, и я отведу тебя в спальню, отдохнёшь. — Да, — упрямо прошептал Арсений, слишком сильно сжимая руки на спине парня, словно боялся отпустить даже на миг. А ещё боялся потерять, боялся проснуться и осознать, что всё это сон. Что Антон не приехал, когда ему было плохо, не помогал ему, не заботился, что выбрал не его — причём ещё тогда, в самом начале.

***

— Как ты себя чувствуешь? — хриплым ото сна голосом прошептал Антон, горячим дыханием касаясь растрёпанных волос парня. Рваные выдохи щекотали кожу, смешивались с запахом сна и слабого жара. — Горло болит? — добавил он чуть тише, почти касаясь губами уха, и осторожно провёл ладонью по щеке, проверяя, не дрожит ли кожа под пальцами. — Ты не ушёл? — Арсений с трудом поднялся с подушки и посмотрел на уставшего Антона. Синяки под глазами были слишком заметными, но мягкая улыбка на губах была слишком родной. Антон, казалось, и вовсе не спал: просыпался и двигался от любого шороха, помогал Арсению повернуться, когда тот путался в одеяле и чужих руках, подавал воду и даже несколько раз бегал за таблетками. А потом, каждый раз, когда Арсений вздрагивал или задыхался в приступе кашля — обнимал, прижимал к себе, шептал что-то спокойное, будто своим дыханием мог успокоить и защитить. — Куда я от тебя уйду, — Антон осторожно провёл рукой по его щеке и прижался носом к его носу. — Как ты? — Уже лучше, — его голос дрогнул, а глаза на мгновение зацепились за Антона, его мягкую улыбку и влюблённый взгляд, которым он смотрел только на него. Мир словно остановился. Антон был здесь, вместе с ним, был на протяжении всей ночи и даже сейчас. Не сбежал под утро, а лежал рядом, одеяло поправлял и в глаза смотрел так, что весь мир за мгновение сузился до этих чистых, самых дорогих зелёных глаз. — Сюш, а ты чего так улыбаешься? С меня смеёшься? — Антон подавил глупую, ответную улыбку и, заметив, как медленно розовеют щёки парня, тихо рассмеялся. — Малыш… — Я тебя очень-очень люблю, — на одном дыхании выпалил парень и вжался в его грудь, обнимая так крепко, насколько мог. — Спасибо, что ты у меня есть, я бы не смог без тебя. — Какой ты у меня милый, когда болеешь, — Антон мягко погладил его по спине, и прошептал прямо на ухо: — Я тоже тебя очень люблю, потому не болей. — Да, — Арсений снова активно закивал и вжался ещё сильнее. Через несколько секунд Антон понял, что футболка на груди начинает намокать от слёз, но отодвинуть Арсения он так и не смог.

Ты снова меня загоняешь в тупик.

Я вчера был хороший, сегодня, я — псих.

Бьюсь головой об твое «не хочу».

Нам нужно с тобой обратиться к врачу.

Но это не смешно.

Я понял, что это совсем не кино.

И то, что я знал на 110%,

Все знания сводит строго на ноль.

***

— Что это? — Арсений испуганно замер в подъезде, недоверчиво глядя на странный, небольшой букет пионов, который торчал из его почтового ящика. Это выглядело красиво, необычно и слишком неуместно. — Нравится? — бархатный голос раздался из-за спины, заставив Арсения испуганно дёрнуться. — Тебе, подарок. Я видел, как ты лайкал такие фотографии, и решил сделать тебе сюрприз, — Антон довольно улыбнулся и сразу же обнял парня со спины, прижимая к себе. — Будешь фотографировать? — Я? А да… — он неловко замялся, словно его поймали на месте преступления, а после дрожащей рукой достал телефон и сделал несколько фото. — Не нравится? — Я не ожидал, — виновато бросил парень, забирая букет. — А ты что здесь делаешь? Разве ты не должен был с Викой, там… Пятница, вечер. — Да, — подавив глупую улыбку, прошептал Антон. — Пятница, вечер, ты после работы, потому я взял цветы, вкусный ужин и приехал к тебе. Где мне ещё быть? — Ужин? — Да, всё как ты любишь, — Антон приобнял парня за плечи и повёл в сторону квартиры. — Побольше салатов, чтобы не было много этого… ну ты понимаешь. Мясо на гриле, вкусный багет, овощи тоже на гриле… А утром сходим в кофейню у дома, позавтракаем. — Нам бы твой ужин съесть, — недовольно бросил Арсений, открывая старую дверь. — Обязательно съедим. Я и тебя съесть готов, если ты… — Антон… — тихо позвал Арсений, расстёгивая молнию на куртке. Голос звучал устало, будто день выжал из него все силы. — Я в душ, а ты пока отнеси всё на кухню. — Хорошо, — довольно бросил парень и быстро скрылся в коридоре с пакетами. Меньше чем через две минуты абсолютно голый Антон уже стоял в ванной комнате, и, не скрывая победной, хищной улыбки, настойчиво стучал в запотевшую стеклянную кабинку, за которой скрывался Арсений. — Антон! Ты что творишь?! — парень не сдержал нервного смешка и, уступив место, впустил его внутрь. Горячий пар мгновенно сомкнулся вокруг них, будто пропитывал каждую клеточку тела, заставляя дыхание сбиваться, а ощущение близости становилось ещё более острым. — Решил начать с десерта, можно? — Тош, я не готовился ещё… — Не нужно. Я… — он неловко улыбнулся и прижался к парню всем телом. — Кончить готов даже от поцелуев. — Ничего нового… — Арс, — Антон рвано рассмеялся и оставил россыпь горячих поцелуев на шее парня. — Как я соскучился, ты даже не представляешь. Я бы сейчас и тебя съел. — Знаю. Потому осторожнее с зубами, — Арсений запустил пальцы в его волосы и медленно оттянул назад, чтобы поцеловать прямо в губы. — Сюш… — он почти простонал, вжимаясь в парня всем телом. — Люблю тебя. — И я тебя. Только не напирай так сильно, мы и так здесь плохо помещаемся. — Прости, — голос дрогнул, и Антон медленно опустился на колени, прокладывая дорожку влажных, горячих поцелуев от ключиц к низу живота. — Антон, ты… — Я очень хочу, — хрипло, с едва сдерживаемым нетерпением прошептал Антон. Он прижался щекой к бедру Арсения, ощущая обжигающий жар его кожи, потёрся слегка, и медленно, не отводя зелёных глаз, прижался губами к возбуждённому, пульсирующему члену. Антон мучительно медленно скользил горячим, умелым языком по всей длине, тщательно исследуя каждую венку на пульсирующем, наливающемся жаром члене. Он вдыхал аромат влажной кожи и пара, полностью отдаваясь моменту. В ответ он услышал не просто стон, а тихий, рваный, почти сломанный звук, вырвавшийся из груди Арсения, который горячим, влажным эхом отдался в тесной, наполненной паром стеклянной кабинке. Арсений сильнее сжал пальцами плечи парня, а его тело резко, неконтролируемо напряглось, не в силах больше сдержать волну внезапного, ошеломляющего удовольствия, которое выбило его из равновесия. — Помнишь, что нужно предупреждать? — Да. — Сюш… Ты просто… Люблю тебя. Сжав одной рукой член у основания, Антон насадился почти до половины и начал медленно двигаться, втягивая щёки. Арсений дрожал, его тело тряслось от избытка чувств, а пальцы вцепились в мокрые, скользкие волосы Антона — единственный осязаемый объект в хаосе наслаждения. Когда Антон попытался насадиться чуть глубже, это снесло последний барьер: парень не выдержал, резко изогнулся в спине и кончил, с громким, сдавленным выдохом, который эхом отразился от стеклянных стен. Антон принял всё до последней капли и, медленно отстраняясь от опавшей плоти, услышал тихое: — Я сейчас… — Вот так скажешь в следующий раз до того, как кончишь, — подавив глупую улыбку, прошептал Антон и, посмотрев на парня снизу вверх, медленно скользнул руками по его мокрому животу. — Прости… — Всё в порядке. Над твоей выдержкой мы работаем. — Да, — Арсений рвано рассмеялся и, погладив парня по волосам, опустил руку к его подбородку, заставляя открыть рот. — Чтобы был результат — нужна регулярная практика, — он провёл головкой по его губам и заметил, как загорелись зелёные глаза. — Покажи мне ещё раз, я не запомнил. — Обязательно, Сюш, а ты покажешь, как правильно тебя растягивать? Я запомню, — Антон хитро улыбнулся и прижался губами к головке снова. — Могу показать на твоём примере, — довольно протянул Арсений и толкнулся в его рот глубже. — Заставлю запомнить мои пальцы или что там ещё говорят?

***

— Сюш, а что это за коробка в спальне? — с явным любопытством окликнул Антон, наклоняясь к небольшой коричневой коробочке на кровати. — Не трогай! — неожиданно громко крикнул Арсений, и в голосе сразу проступила паника. Он почти влетел в спальню — голый, ещё влажный после душа, вспыхнувший до кончиков ушей от смущения и возмущения. — Это моё! — Знаю, что твоё, но голышом бегать не обязательно, — он мягко рассмеялся и протянул парню домашнюю футболку. — Теперь ещё интереснее, что там внутри, если ты так быстро бежал из ванны. — Не важно… — парень вмиг покраснел и растерянно отвернулся к двери, натягивая футболку. — Сюш… — Антон подошёл сзади и осторожно сжал его голую ягодицу. Нос скользнул по шее, а губы оставили влажную дорожку. — Это то, о чем я думаю? — О чём ты думаешь? — Там игрушки? Когда меня нет, ты с ними… — Не… да. Я не хочу, чтобы ты их видел, — смущённо пробормотал парень и увернулся от настойчивых рук. — Хорошо, но я не против посмотреть потом, если захочешь… — Антон хитро улыбнулся и внимательно посмотрел на соблазнительную голую попу парня, которая искушающе выглядывала из-под футболки. — Ни за что… — А если я тебе подарю? — его голос стал низким, пронзительным, слишком интимным. — Могу выбрать размер меньше, чем у меня или наоборот. Никогда не думал… — Нет! — Арсений резко дёрнулся и почти вылетел из спальни, натягивая футболку как можно ниже. — Ну Сюш! Это очень эгоистично с твоей стороны! Мне тоже интересно, — смеясь, бросил Антон и, взяв остатки одежды, мимо которой пролетел парень, пошёл следом. — А что ты готов мне показать? — Ничего! — Ну Сюш… А если я попрошу? — Антон заглянул на кухню и увидел, как нервно Арсений разбирает пакеты. — Как хочешь попрошу. — Никак не хочу. — А если языком? — Языком? — Арсений рассмеялся нервно, почти с надрывом. — Ты и так языком просишь. Антон… — он вмиг замолчал и внимательно посмотрел на довольного Антона, который едва сдерживал себя от смеха. — Ты правильно подумал, — он подошёл следом, мягко прижимая парня к себе. — Подержишь себя руками, пока я трахаю тебя языком? — Ни за что, — Арсений резко обернулся и выдохнул ему прямо в губы. — Никогда на такое не соглашусь. — Окей, значит, на следующие выходные запишем к минету ещё и римминг, — Антон ярко, победно улыбнулся и выдохнул прямо на ухо. — Знаю ведь, что любишь, но стесняешься слишком сильно. — Я не стесняюсь! — прошептал Арсений, отступая на шаг, но не успел и вдохнуть — Антон уже оказался рядом. Одним движением он прижал его к себе, крепко, почти бережно, подхватывая на руки. — Конечно. Просто краснеешь очень сильно и теряешься, — он скользнул носом по его щеке и почти промурчал: — Таким нежным становишься, что я забываю обо всём. Только на тебя смотрю, о тебе думаю… — Вот бы так было всегда, — колко бросил Арсений, уворачиваясь от его объятий. — Всегда? Сюш, я живой человек, мне и так тяжело, а потом я совсем с ума сойду. Только ты перед глазами… Только ты… — Зато сейчас я с ума схожу, пока ты смотришь на эту свою… — Что? — Антон мигом улыбнулся и внимательно посмотрел на парня. — А вот с этого момента, пожалуйста, я хочу услышать всё. — Дурак, я на тебя злиться пытаюсь. — Да? Я думал, ты соблазняешь… Поругаешься, предъявишь о своём недовольстве, а потом ляжешь на кровать вот так, без трусов, и вылизывать прощение придётся мне. — Козёл, ты ещё и издеваешься? — Арсений рвано рассмеялся и спрыгнул на пол. — А вот и лягу! Даже сейчас буду так. Посмотрим, чем всё закончится. — Ар-р-с, — Антон почти прорычал ему на ухо, с силой сжимая его ягодицу. — Выходные только начинаются. Если ты сейчас перегнёшь… — Что будет? М? — он вопросительно поднял бровь и посмотрел с таким вызовом, что Антон не удержался от хитрой, голодной улыбки. — Трахну тебя столько раз, сколько смогу, а потом продолжу пальцами, языком… Ты даже не представляешь, насколько я соскучился и сколько раз представлял это в голове за последние несколько дней. Я не остановлюсь, и все наши выходные пройдут в постели. — Очень смешно, — язвительно бросил Арсений, отталкивая парня. — Ты весь такой… Даже не верится. Хочешь сказать, что неделю ни с кем не спал? — Две. На прошлых выходных мы дальше поцелуев не ушли, ты всё ещё плохо себя чувствовал. А ты? Сколько раз это делал со своими игрушками? Представлял меня, м? Одну использовал или несколько? — Тебя это не касается, — смущённо выпалил парень и, схватив свои вещи, мигом скрылся в ванной. — Значит, несколько, — довольно протянул Антон, расплываясь в счастливой улыбке. — Малыш…

***

Сильно болит голова, но сколько еще так?

Я потерял, наверное, все слова

И не вижу смысла попадать в такт

Ты снова не со мной

Ты снова у кого то на руках

Изменяешь мне с другим или с другой

Или как дитя летаешь в облаках

«Сюш, я сегодня занят. Нас с Викой позвали в гости, я не успел отказаться. Если что-то срочное — пиши.» Арсений в десятый раз перечитал сообщение. Слова уже давно расплывались перед глазами, но он всё равно не мог оторваться — будто именно сейчас что-то поймёт, если посмотрит ещё раз. Только когда первая слезинка скатилась по щеке, он заметил, как сильно дрожат пальцы. А потом вторая, третья — тихо, без всхлипов, просто текли, как будто тело само решило за него, что пора отпустить. Снова вечер пятницы, снова ожидание и пустота. С самого утра было странное, ноющее чувство, которое Арсений списывал на усталость и стресс, а сейчас… Сейчас он сам стал этим странным чувством, которое не мог объяснить и понять. Ревность. Злость. Зависть. Недоверие. Он словно смотрел на всё это со стороны, словно наблюдатель, но когда снова оказался внутри — накрыло всё и сразу. Накрыло так, что тяжело было даже дышать. Казалось, ещё недавно всё наконец стало на свои места — спокойно, правильно, снова вместе, снова вдвоём. Но всё снова закончилось. Прервалось так же внезапно, как и прежде — с появлением Вики. Прекрасной, улыбчивой девушки, слишком уместной рядом с Антоном, слишком подходящей. Она держала его под руку, смеялась, что-то рассказывала, и кто-то из них обязательно снимал в сторис десяток коротких видео, которые Арсений всё равно увидит вечером, как бы не хотел их избежать. Посмотрит и снова утонет в этом тихом, липком и невероятно странном чувстве предательства. Он опустил взгляд на горячий, но нетронутый ужин, посмотрел на небольшой подарок, который подготовил Антону: личная кружка только для него, дома у Арсения, потому что парень любил пить из больших чашек, но Арсений их просто ненавидел. А ещё пепельница для балкона, чтобы тот мог иногда курить, глупый кулон с камнями того же цвета, что и его глаза, который Арсений случайно увидел в старом магазине. Милая открытка с глупым признанием, домашние тапочки, которые Арсений бы оставил у себя в квартире, и пижама, чтобы спать было удобнее. Глупые мелочи, которые показали бы его с другой стороны. Возможно, слишком наивным, доверчивым или, наоборот, открытым, таким, каким Антон видел его редко. Слишком честным, радостным и гостеприимным, слишком настоящим и живым. Сейчас от Арсения снова ничего толком не осталось, лишь оболочка, которая держалась на силе воли, внутреннем стержне и глупой надежде на будущее, которого, вероятнее всего, у них нет. — Какой же я дурак, — смеясь над самим собой, прошептал парень и резко поднялся со стула, заставляя его пронзительно скрипнуть. Если Антон проводит этот вечер так, как хочет, почему он должен его ждать? Почему должен сидеть на кухне в тишине и плакать из-за него? Бросив телефон на прикроватную тумбочку, Арсений на мгновение задержал взгляд на экране — почти одиннадцать вечера. Поздно, но не слишком. Ещё можно успеть. Яркая, вызывающая рубашка нашлась сразу — ткань с лёгким блеском, пара недостающих пуговиц, словно нарочно, чтобы открывать больше, чем положено. Следом — обтягивающие джинсы чуть потертые на коленях, и несколько блестящих кулонов, которые точно будут отвлекать внимание от обнажённой груди. Быстро собравшись, он мельком взглянул на себя в зеркало, поправил рубашку, накинул куртку и выскочил из квартиры. Телефон так и остался лежать на тумбочке, но ему было совершенно всё равно. Знакомый клуб показался отчего-то очень чужим и странным. Арсений почти не ходил сюда уже несколько лет, но от друзей слышал, что место ещё живёт и процветает. Вероятнее всего, ему повезло: в пятницу вечером здесь было почти забито. Сотни людей, громкая, бьющая в грудь музыка и слишком яркие, агрессивные вспышки света. Всё было таким родным, что на мгновение он почувствовал, как оживает снова. За баром стоял один из знакомых парней, который смерил его удивлённым взглядом, а через мгновение уже протягивал ему виски. — Арсений? Неужели ты снова пришёл? — Соскучился? — без тени привычной мягкости бросил парень и тяжело опустился на стул у барной стойки. Голос хрипел, словно в нём застряли недосказанные фразы, а глаза блестели усталостью и чем-то похожим на злость. — Я — да. Потому и пришёл. Славик говорил, что вы ещё держитесь, но сегодня — всё, как и раньше. — Тебе просто очень повезло, — Макс ярко улыбнулся и, заметив очередного клиента, переключился на него. — Бывал здесь раньше? Ты очень красивый, я бы запомнил, — бархатный голос раздался из-за спины, пуская по телу парня неприятную, но знакомую дрожь. — Не знакомлюсь, — безэмоционально бросил Арсений, даже не оборачиваясь. — Будешь сидеть здесь один? Неужели не скучно? Хорошие собеседники всегда на вес золота. — Золота? — парень резко обернулся, не скрывая насмешливой улыбки. — Ты в гей-клубе. Осторожнее здесь с золотом, могут не так понять. — Это предложение? — мужчина хитро улыбнулся и, протянув свой напиток к бокалу Арсения, осторожно стукнул их. — Не фанат подобного, но от тебя… Я могу подумать. — Мерзость. Не порти мне настроение и поищи себе жертву для своих извращённых фантазий в другом месте, — Арсений снова рассмеялся и сделал несколько глотков. — Не интересует ни-че-го. — Вот как, очень жаль. Я Антон, для друзей Тоша, — не скрывая обворожительной улыбки, прошептал Тоша. — А как я могу обращаться к тебе? — На «Вы» и шёпотом, Тоша, — Арсений выдохнул прямо на ухо мужчины и мигом рассмеялся. — Если готов постоять передо мной на коленках и облизать мне ноги — я подумаю. — И это я ещё извращенец? — бархатный смех прозвучал слишком близко, пуская по телу Арсения лёгкую дрожь. — Почему такой красивый парень как ты один? Неужели, не ходишь в такие места с парнем, потому что их несколько? — Для каждого парня свой клуб, — он сделал ещё несколько глотков и резко подскочил с места. — Прости, Тош, но ты не в моём вкусе. — А кто в твоём? Помладше, да? Чтобы смотрели на тебя как на божество и умоляли выебать, — мужчина поднялся следом и выдохнул прямо на ухо, касаясь горячим языком ушной раковины. — Или наоборот, любишь постарше? Любишь, когда мужчины смотрят на тебя и глотают слюнки, когда просят наступить на них, кончить или ударить по лицу… — Блять, ты можешь уйти, — Арсений резко дёрнулся, недовольно поджимая губы. — Иди оближи кому-то ноги или ударь, меня не трогай. — Ты ведь один здесь, не хочешь…? — Не хочу! — он выпрямился резко, словно от удара, и на мгновение показался выше, холоднее. Воздух между ними стал плотным, почти звенящим. — Значит, парень всё же есть, — Антон посмотрел прямо в глаза и улыбнулся. — И почему он тебя отпустил одного? Ты здесь как красная тряпка для быка, кроме меня ещё с десяток мужчин смотрит на тебя и, поверь, они не будут такими вежливыми. — Ещё и угрожаешь, — парень снова рассмеялся и пошёл в сторону толпы. — Иди нахуй! — Если приглашаешь, — мужчина пошёл следом и прижался к Арсению со спины, потираясь о его ягодицы. — Если бы ты был моим, я бы никогда не отпустил тебя одного. — Потому я и не твой, — Арсений мягко рассмеялся, двигаясь в такт музыке. — Можешь себя на цепь посадить, меня не трогай. — Твой парень идиот… — Он мне доверяет, — голос прозвучал тихо, почти сквозь музыку. Улыбка на лице не дрогнула, но в глазах мелькнуло что-то колкое, уставшее. Он сделал ещё несколько шагов в сторону, растворяясь в ритме, в толпе, в свете. Всё вокруг гудело, смеялось, дышало жаром, а он просто уходил, медленно, будто каждый шаг был границей между тем, что было, и тем, что он больше не позволит. Дальше всё смешалось в один громкий трек, слишком хорошую песню, плавные движения и шум толпы. Арсений снова танцевал, наслаждался жизнью и старался не думать про Тошу, который прожигал его взглядом, и своего любимого Антона, который сейчас отдыхал в компании близких людей. Люди менялись, менялась музыка, но Арсений оставался всё там же, снова и снова утопая в этом забытом чувстве мнимой свободы и независимости. В моменте, когда кроме себя и музыки он больше ничего не слышит, в том самом ощущении, когда для счастья нужно не так много. — Арс, у меня смена заканчивается, заказать такси? — тот самый бармен подошёл через остатки толпы и почти сразу увидел неуверенный кивок парня. — Адрес тот же, спасибо, — Арсений мягко улыбнулся и пошёл следом. — А ты всё такой же, зачем тебе эта работа в клубе, ты бы мог… — Уже, это — для души, да и тебя увидеть, — Макс мягко рассмеялся и протянул парню бутылку воды. — А ты как? Давно не виделись с тобой. — Да, с того самого дня, как я пьяный приехал к тебе в квартиру, — подавив глупый смешок, прошептал Арсений и тихо рассмеялся. — Ты не переехал ещё? — Нет. — Очень жаль. — Жаль? Хороший комплекс, приятные люди. — Да-да, — устало бросил парень, расплываясь в улыбке. — Спасибо тебе, Макс. За всё спасибо. Домой Арсений дошёл очень спокойно, почти быстро. Свежий воздух быстро отрезвил, а выпитого алкоголя оказалось недостаточно. Вся атмосфера развеялась за считанные секунды, стоило ему только выйти из клуба. Открыв дверь с первой попытки, парень зашёл в квартиру, снял все вещи и устало бросил их в коридоре. Следом была ванная, лёгкий душ и холодная вода, а потом короткое полотенце, забытая одежда и решение спать голым. В спальню Арсений почти влетел, потому что было немного неприятно от холода, но спать хотелось намного сильнее. Как только он нырнул под одеяло, его тело обвили чужие руки, и он с криком вскочил с кровати, включая в комнате свет. — Что это?! — его голос сорвался, каждое слово давалось с трудом. — Сюш, ты чего, — сонно протянул Антон, выглядывая из-под одеяла. — Ложись, ночь уже. — Антон? — А ты ждал кого-то другого? — Антон мягко улыбнулся и сел на кровать. — Ты где был в такое время? Почему голый? Соскучился? — Ты… — он хотел что-то сказать, но взгляд зацепился за пижаму Антона, ту самую, которую он хотел ему подарить. За кулон, который висел на шее, и тапочки у кровати, а на прикроватной тумбе стояла та самая чашка. — Сюш? Ты чего застыл? — сонно пробормотал Антон, слипшиеся ресницы дрогнули, голос всё ещё был хриплым от сна. Он приподнялся, моргнул от яркого света и, пошатываясь, поднялся с кровати. Антон зевнул, открыл шкаф и, не оборачиваясь, бросил через плечо: — Замёрзнешь ведь. — Что это на тебе? — На мне? — Антон оглянул себя и мигом улыбнулся. — Нравится? Любимый парень подарил, очень красиво. А ещё сидит хорошо и ткань такая, — он почти засиял. — Там ещё чашка и тапочки! Кажется, он хочет, чтобы я бывал у него чаще, а ты как думаешь? — Да. Арсений устало кивнул, быстро натянул одежду и нырнул под одеяло. — А где ты был? Почему телефон оставил дома? Почему не отвечал на звонки? — без тени злости, но с настороженностью спросил Антон, опускаясь на кровать и сразу прижимая парня к себе. — Ничего не хочешь рассказать? — Отдыхал, а ты давно приехал? — Где-то в двенадцать, сбежал при первой же возможности к тебе. А ты без телефона отдыхал? — Да. — Ладно… — протянул Антон уже тише и склонился ближе, почти касаясь губами его виска. — А почему ты пахнешь каким-то парфюмом? — он вдохнул чуть глубже, задержал дыхание, а потом едва слышно добавил: — Мне стоит волноваться? — А когда ты женскими духами пахнешь, я волнуюсь? — колко бросил Арсений и повернулся к парню спиной. — Танцевал много, кто-то потёрся. — А Вика меня иногда тоже душит, чтобы я пах лучше, — сонно протянул Антон, прижимаясь сзади всем телом. — Я попросил её так не делать, потому теперь она пшикается за двоих. — Ты и так хорошо пахнешь. — Я тоже так думаю, но она от моего парфюма чихает и ворчит. — Мне нравится. — Мне тоже, и ты, — Антон скользнул языком по ушной раковине и прошептал тише: — И твой запах после душа, такой нежный, сладкий… Тебе очень подходит. — Спасибо, — сонно пробормотал Арсений и сам не заметил, как повернулся лицом к парню и уснул, чувствуя себя в безопасности впервые за вечер. — Люблю тебя, — окончательно выдохнул Антон, закрывая глаза.

Ммм, снова не туда несет А впрочем, и так хорошо Ты туда хочешь уйти И можешь даже и не приходить Ну кому я вру Прости, прости, вернись Я не хочу без тебя жить

***

— Антон? — сонный, растерянный голос Арсения прозвучал невероятно нежно и тепло. Он мигом осмотрел огромный букет пионов, который парень почти сунул ему в нос, и мягко улыбнулся. — Почему вдруг? — Люблю тебя, — довольно протянул Антон, делая несколько уверенных шагов в квартиру. — Сегодня ведь праздник, ещё один день, как мы вместе, — он мягко улыбнулся и потянулся к Арсению за поцелуем. — Решил тебя увидеть, не мешаю? — Нет. Я… Ты как написал, я тебя жду, — мягко протянул парень, поднимаясь на носочках, чтобы поцеловать Антона в ответ. — И я тебя люблю. — Малыш, а у меня подарок для тебя есть, — Антон протянул парню пакет и хитро улыбнулся. — Подумал о тебе и сразу купил. — И что же там? — Арсений приподнял бровь и довольно усмехнулся. — Антон… Новый айфон? — Да, и парфюм… Мне показалось, что ты любишь такие ароматы, — он прижал парня к себе и прошептал прямо в губы: — Нравится? — Очень. А ты…? Хочешь что-то? — Поцелуя будет достаточно, — он снова прижался к его губам, утягивая в нежный, невероятно мягкий поцелуй. — Неужели это всё? А секс, минет, горловой? — Горловой? — с улыбкой протянул Антон, и мягко подтолкнул парня в сторону кухни. — Если ты разрешишь — я всё сделаю… — Дурак, я ведь для тебя, — он снова рассмеялся, а с лица не сходила счастливая улыбка. — Я не могу сдерживаться, когда это ты. — Ничего страшного, так будет даже быстрее, — Антон тихо рассмеялся, его голос звучал почти лениво, но в нём проскользнула та тихая уверенность, от которой у Арсения всегда перехватывало дыхание. Он медленно потянул за край своего галстука, развязывая узел, и при этом не сводил с него взгляда. Ткань с шелестом скользнула между пальцами, движение было неторопливым, будто нарочно растянутым — слишком интимным для обычного жеста. — Могу я? — он наклонился чуть ближе, чтобы заглянуть в глаза. Его дыхание коснулось губ Арсения, а пальцы остановились у воротника. Арсений лишь кивнул, не доверяя голосу — дыхание сбилось, слова застряли где-то между горлом и грудью. — Всё, что хочешь, — выдохнул он, поспешно отложив цветы и пакет в сторону. — Только скажи… чего ты хочешь? — Тебя. Но подожди, — Антон тихо усмехнулся, подошёл ближе и осторожно завязал галстуком ему глаза. Кончики ткани скользнули по коже, оставляя едва ощутимый след. — Не смотри. Просто чувствуй. Полностью. Он опустился на колени, провёл ладонями по груди Арсения, ниже, к животу, к линии бёдер. Движения были медленные, почти изучающие, будто он хотел запомнить каждый изгиб, каждый вдох. — Попробуй не думать, — прошептал он, касаясь губами его кожи. — Только ощущай. — Тош… — голос Арсения дрогнул, в нём смешалось и напряжение, и полное доверие. — Я… не смогу… — Сможешь, — тихо ответил Антон, поглаживая его пальцами, пока дыхание Арсения не сбилось окончательно. — Просто доверься. Сейчас ты только чувствуешь. — Я… обожаю тебя, — сорвалось с губ парня, почти неслышно, с надломом, с тем редким теплом, что бывает только в абсолютной близости. — И я, — Антон медленно опустил шорты парня вниз и горячим языком прошёлся вдоль возбуждённой плоти. Арсений что-то пропыхтел, попытался остановить, а потом сжал волосы парня сильнее и неосознанно поддался вперёд. — Тише, дыши, — медленно прошептал Антон и помог себе одной рукой полностью насадиться на член парня. Тот резко замер, сжал его ещё сильнее, а потом сделал несколько неуверенных толчков. Антон двигался так же медленно, уверенно, ему в такт, всё время подстраиваясь и стараясь успокоить, немного удержать. Получалось очень хорошо, слишком нежно, так, что Арсений только похныкивал и растворялся в руках Антона, которыми тот его гладил и дразнил. Когда холодная ладонь скользнула под футболку, медленно поглаживая впалый живот и выступающие рёбра, Арсений задрожал всем телом и, сжав голову парня ещё крепче, кончил за два резких толчка. — Пр-прости, — выдохнул он, обессиленно оседая рядом на пол. — Я… не сдержался. — Уже лучше, — довольно выдохнул Антон, проводя языком по припухшим губам. В его голосе звенела насмешка, но тёплая, почти ласковая. — Ещё немного — и пойдём на рекорд. — Козёл, — Арсений рассмеялся хрипло, с надрывом, и, не удержавшись, поддался вперёд, прижимаясь грудью к лицу парня. — Любимый козёл, — Антон ответил с легкой улыбкой, и мягко снял с его глаз повязку. Пальцы едва коснулись щёк так осторожно, будто касались чего-то слишком хрупкого. — Могу я… — Можешь даже не спрашивать, — он усмехнулся, обнял за шею и потянул ближе, растворяясь в поцелуе, который был вовсе не про страсть, он был про доверие. — Спасибо, — выдохнул тот, всё ещё улыбаясь, и, поднимаясь с пола, утянул парня за собой в комнату. — Кстати, ты там говорил про горловой… — голос его стал ниже, почти мурчал. — Мою выдержку тоже нужно тренировать, а то теряю хватку. — Ты? — Арсений усмехнулся и тихо уткнулся в его шею. — Да ты сдержаннее всех, кого я знал. — Ага, — он едва заметно улыбнулся, пальцами обводя его ключицы. — Попробуй сдержаться, когда рядом ты. Схожу с ума, честно. — Антон… — парень прижался ближе, дыхание скользнуло вдоль шеи, горячее, неровное. — Как тебе сдерживаться, когда я… — Такой? — Антон хрипло рассмеялся, не позволяя договорить, и одним плавным движением повалил его на кровать. Ладони легли на запястья Арсения, крепко, но бережно, фиксируя его руки над головой. — Не против? — Я думал, ты меня к кровати привяжешь, — Арсений запрокинул голову, глядя на него снизу вверх, с тем самым блеском в глазах, в котором всегда пряталась игра. — Или руки к ногам. А так… Он прикусил губу и дерзко, слишком красиво улыбнулся. — Лишь бы папочка был доволен. — Козёл, — смеясь, протянул Антон и осторожно повернул парня так, чтобы его голова свисала с края кровати, а руки легли на грудь. Тот на мгновение застыл, а потом медленно открыл рот и высунул язык. Антон так и замер, наблюдая за этой слишком соблазнительной картиной. — Сойду с ума, я сойду с тобой с ума, — восторженно прошептал парень и медленно толкнулся возбуждённым членом внутрь. Мир на миг замедлился, всё остановилось. Плотное, горячее горло обхватывало его слишком сильно. Арсений старался дышать носом, не двигался толком, но смотрел так выразительно, что Антон кожей ощущал этот взгляд. Он сделал несколько пробных движений, несколько толчков и услышал первый, недовольный всхлип снизу. Дрожь прошла по всему телу, и Антон медленно провёл большим пальцем по выступу на шее парня. Он двигался внутри и видел каждое своё движение. От этого срывало крышу, он сходил с ума, но стоило услышать тихий всхлип и снова взглянуть на парня… В уголках глаз выступили слёзы, они стекали вниз, губы блестели от слюны, а всё тело дрожало. Там, внизу, Арсений ласкал себя связанными руками и Антон видел, как двигаются его ладони по возбуждённому члену. Всё внутри оборвалось окончательно, в глазах поплыло, и он сжал руку под головой парня ещё сильнее. Движения стали быстрыми, резкими, слишком глубокими. Комнату наполнили характерные, слишком грязные, хлюпающие звуки, и Антон кончил за несколько толчков, изливаясь так глубоко, насколько мог. Арсений что-то невнятно простонал, попытался поддаться вверх, и Антон сразу заметил влажное пятно на его шортах. — Давай вместе сойдём с ума, — едва слышно прошептал парень, осторожно поднимая Арсения обратно на кровать. — Люблю тебя.

***

Я люблю тебя даже, когда ты хочешь

Разорвать меня на клочья,

Когда ты плачешь, мне очень сложно,

Невозможно, невозможно.

Но ты снова хочешь разорвать меня на клочья.

Ты плачешь, мне сложно.

— Сюш, ну почему тебя так тяжело затащить ко мне в квартиру? — обнимая парня со спины, ворчливо бормотал Антон. Он всё время прижимался поближе, обнимал посильнее и всем своим видом пытался показать, как скучает. — Тебе не нравится у меня? — Нравится, — сдержанно ответил Арсений, пытаясь снять обувь, пока Антон продолжал его прижимать к себе. — Столько времени вместе, а привожу я тебя силой. — Тогда не приводи, — Арсений вывернулся из его объятий и отошёл в сторону. — Никого нет? — Нет, конечно, а кто должен быть? Арс… — Антон почти простонал и, резко подхватив парня на руки, понёс в сторону спальни. — Иногда ты такой нудный. — Тош, отпусти. — Нет, — Антон мягко, но решительно повалил их обоих на кровать и крепко прижал ближе. Тело Арсения чуть дрогнуло, потом расслабилось, словно именно этого касания ему не хватало весь вечер. — Давай просто полежим, — прошептал Антон, утыкаясь носом в его шею. — Мне нравится у тебя… но моя кровать всё равно больше. Арсений тихо рассмеялся, скользнув ладонью по его спине, чувствуя, как от каждого вдоха под пальцами подрагивает кожа. — Мне нравится моя кровать. — Но она маленькая для двоих. — Зато в твою можно хоть втроём, чтобы ты… — он резко поджал губы, не решаясь продолжить. — Даже не думай, Сюш, я против тройничка и ни за что не пущу в нашу кровать третьего. — Я знаю. Отпусти, я даже пиджак не снял и так после работы, — он снова возмущённо выдохнул, и Антон медленно выпустил его из объятий. — Прости. Давай что-то моё наденешь? — парень поднялся следом и, открыв шкаф, начал что-то искать. Арсений так и замер напротив, наблюдая за пустыми полками и сдвинутыми набок вещами. — Футболки хватит? Я готов на тебя и в трусах смотреть, — Антон рассмеялся, легко, по-домашнему, как будто не было ни смущения, ни границ между ними. Он обернулся — и улыбка мгновенно сползла с губ. Арсений стоял у кровати, держа в руках простую серую футболку, и смотрел на полупустые полки в шкафу. Взгляд был растерянным, почти детским, будто он случайно заглянул в чужую жизнь и теперь не знал, куда себя деть. Пальцы едва заметно дрожали, ткань футболки мялась между ладоней. — Котёнок, ты чего? — голос Антона стал мягче, тише, чем минуту назад. Арсений чуть дёрнул плечом, будто от неожиданности, и не сразу ответил: — Это для Вики? — Что? — Антон посмотрел на шкаф, потом снова на парня и тихо рассмеялся, качнув головой. — Это для тебя. Я ведь ещё полгода назад тебе предложил переехать, а ты до сих пор думаешь. Вот и вещи убрал, чтобы ты мог свои повесить. — Как ты будешь объяснять мой переезд? — Решу это сам, не волнуйся, — он подошёл к Арсению ближе и осторожно притянул его к себе. — Что случилось? Ты злишься? Раньше тебе очень нравилась моя квартира и кровать, тебя даже наличие хозяина не смутило. — Не напоминай, до сих пор стыдно. — Стыдно? Да мы благодаря тебе познакомились, я сразу влюбился! — Антон рассмеялся, погладил его по волосам и прижал ближе, касаясь губами виска. — Как увидел тебя на своей кровати, такого сонного, недовольного, слишком пьяного… Сразу понял — судьба. Знаешь, говорят ведь, что котята выбирают себе хозяев, а ты выбрал меня. — Тош… Я пробрался в твою квартиру и выгнал тебя из твоей спальни… — Необычное знакомство, правда? Так со мной ещё не флиртовали. — Прости… — Да всё в порядке, не думай про это. Я очень даже рад, что ты пробрался именно ко мне, а то у меня рядом парень живёт, очень специфическая личность. Он бы тебя не отпустил. — Спасибо, — Арсений выдохнул прямо в губы. — Давай полежим в ванне? Я всё сделаю, пенка там, бомбочки какие-то, ты только соглашайся, — Антон обнял парня со спины и мягко подтолкнул в сторону ванной комнаты. — Сюш, давай отдохнём вместе. — Тебе очень тяжело отказать, ты ведь знаешь? — на губах мелькнула едва заметная, но счастливая улыбка. — Люблю тебя. — И я тебя, — прошептал Антон, осыпая шею короткими, почти невесомыми поцелуями, от которых по коже побежали мурашки. Он не торопился, просто дышал рядом, впитывая запах, ощущая тепло, которое наконец вернулось. Пока Арсений медленно снимал одежду, Антон включил воду, добавил пену, на мгновение посмотрел на бомбочку, но отложил её в сторону. Арсений мялся у стены слишком неуверенно, почти растерянно. В тусклом свете он казался ещё более худим, бледным, с растрёпанными волосами и чуть покрасневшими от холода губами. На плечах — едва заметные следы усталости, на лице — то самое выражение, когда человек держится из последних сил, но не хочет, чтобы это заметили. Он выглядел потерянным, и всё же в глазах оставалось что-то тёплое, до боли знакомое, будто отголосок дома. Антон подошёл ближе, осторожно коснулся его щеки — кожа была ледяной, словно застывшей. — Замёрз, — тихо сказал он, почти шёпотом, и, не дожидаясь ответа, притянул его к себе. Тела сомкнулись, тепло мгновенно просочилось сквозь тонкую грань между ними. Влажный воздух, густой пар, дыхание, сбившееся в едином ритме. Антон провёл ладонью по спине Арсения, чувствуя, как под пальцами тает напряжение, как дрожь уходит из плеч. Он поцеловал его — сначала в холодную щеку, осторожно, будто боялся обжечь, потом в уголок губ, и, когда Арсений чуть приоткрыл рот, глубже. Тепло разлилось по телу, будто внутри что-то тихо расправилось, вернувшись на место. И на секунду всё стало просто: только вода, пар и они вдвоем, замирающие в одном дыхании. — Я сейчас, — прошептал Антон на ухо и вышел из ванной. Арсений несколько секунд смотрел ему вслед, а потом залез в воду и расслабленно прикрыл глаза. Парень появился через несколько минут с деревянным подносом. В нос сразу ударил аромат вкусного чая с мятой. На подносе стояли две кружки с чаем, от которых поднимался тонкий пар. Рядом — несколько аккуратных бутербродов, ломтики яблок и апельсинов, немного печенья. Всё просто, без изысков, но в этом «просто» было так много заботы, что Арсений на секунду даже забыл, как дышать. — Тош… — Знаю-знаю, но когда ты такой, не могу удержаться, — восторженно прошептал Антон, опуская поднос на небольшой стеллаж возле ванны. — Хочу всегда видеть твою улыбку. — Спасибо, — Арсений обнял свои колени, и через мгновение Антон уже сидел у него за спиной, медленно растирая ему плечи и зацеловывая бледную кожу. — Какой ты у меня красивый… — тихо, с едва слышным придыханием шептал Антон, пальцы его скользили по телу Арсения медленно, почти ритуально, будто каждое движение было признанием. — И пахнешь так… так вкусно, и… — он ненадолго замялся, прислонился лбом к плечу, словно боясь, что слова разрушат момент, — обожаю тебя. — Тош, ты сегодня какой-то странный, всё хорошо? — Ты лежишь в моей ванне, в моих руках, — его губы обожгли щеку Арсения лёгкой жаркой тропой. Он заставил его повернуться, аккуратно, но так, что сопротивление стало невозможным, и мягко коснулся его губ своими. Арсений замер на мгновение, дыхание сбилось. Вода, пар, теплые стены ванной, всё вокруг — растворилось в этом одном прикосновении. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно везде. — Лучше не бывает… — прошептал Антон, прижимая к себе сильнее, не торопясь, словно хотел втиснуть в это мгновение всю реальность, весь страх и все воспоминания. Арсений только позволил себе закрыть глаза, чувствуя, как тепло воды и теплая ладонь переплетаются, создавая собственный, неповторимый мир. Каждое движение Антона было одновременно осторожным и властным — и в этом контроле скрывалась любовь, которой хватало на двоих. — Иногда ты слишком милый, — с трепетом прошептал Арсений и полностью лёг на грудь парня. — Делай со мной сегодня всё, что хочешь. — Всё, что хочу? Звучит так… Немного странно. — Да? Тогда так, — он обернулся через плечо и мягко рассмеялся. — Я соскучился, Тош, за тобой, за твоими руками, за твоим членом… — Ар-р-с… — голос Антона дрогнул, будто его имя стало слишком хрупким, чтобы произнести до конца. Он сжал его крепче, резко, с тем особенным, почти животным страхом потерять, который не укладывается в слова. — Оставайся здесь. Навсегда. Воздух словно сгустился — между дыханием и тишиной не осталось границы. — Навсегда? — тихо повторил он, словно пробуя вкус этого слова. — Да. Здесь хорошо, — Антон говорил быстро, почти шёпотом, будто боялся, что реальность осыплется, если дать ей паузу. — Здесь я. — Тош… — Арсений снова рассмеялся и, сжав руку парня, медленно потянул её вниз по животу. — Ты… — Я сделаю всё сам, а ты отдыхай, — хрипло, с придыханием прошептал Антон. Его голос наполнился низким, бархатным желанием, обещая полную покорность и заботу. Он наклонился к его шее, и сжал член у самого основания, медленно начиная его ласкать. Его губы были повсюду, блуждая по коже, касаясь шеи, горячих щёк и ушей, оставляя влажные следы. А тёплая, уверенная рука скользила по всей длине, растирая выступившую влагу, создавая идеальное скольжение и плавно наращивая темп к новому пику. — Тош, ты… Я скоро, — на выдохе прошептал Арсений и рвано толкнулся в чужую руку. — Пожалуйста. — Конечно, — Антон замедлился, вторая рука скользнула ниже, и длинные пальцы медленно скользнули по дырочке, едва ощутимо, очень осторожно. Арсений задышал сильнее, выгнулся и кончил. — Я… Давай после ванны? — охрипшим голосом прошептал парень. — Конечно, — Антон поцеловал его в ухо и осторожно смыл белую жидкость. — Чай остынет. — Да, а ты… — Арсений на мгновение замялся, а потом резко поддался вперёд, упёрся коленями в дно ванны и только попытался что-то сказать, как Антон тихо рассмеялся. — Ты мне предлагаешь дрочить на твою прекрасную попу? Или вылизывать тебя и дрочить? — Дурак... — парень громко рассмеялся и посмотрел на Антона так, что тот едва мог дышать. Арсений был таким красивым, соблазнительным и честным, слишком открытым, согласным на всё. Он поднялся следом, прижался к спине парня и медленно толкнулся между его ягодиц. — Ты так хотел? — Антон выдохнул прямо на ухо и, заметив уверенный кивок, прикусил за хрящик. — Ты меня всегда удивляешь, с ума сводишь своей непредсказуемостью. — Прости, я… — Тс, я очень рад, — прошептал он тише, нежно поглаживая его грудь. — Люблю тебя. Ему хватило нескольких толчков, нескольких рваных движений, и он кончил парню на ягодицы, не скрывая победной улыбки. — Чай? — И бутерброды, — смеясь, прошептал Арсений и медленно опустился назад в ванну.

***

— Малыш, — неразборчиво, почти сонно протянул Антон, прижимаясь к спине парня. Тот стоял у открытого окна, почти выглядывая из него и наслаждался запахом утра. — Замёрзнешь ведь, — Антон обнял его ещё сильнее, стараясь согреть и спрятать от всего. — Здесь солнце, — Арсений мягко улыбнулся и повернулся к парню, растворяясь в его объятиях. — Поспи ещё. — Не могу уснуть без тебя, идём, — Антон подхватил его на руки и, смеясь, повалил обоих на кровать. — Ты так вкусно пахнешь… осенью, — прошептал он, скользнув носом по его шее. Губы оставили несколько ленивых поцелуев. — Люблю тебя. — И я тебя, — он вжался в его грудь, выдохнул неровно и почти неслышно добавил: — Очень тебя люблю. На мгновение воцарилась тишина — мягкая, утренняя, наполненная дыханием и теплом. Но где-то за спиной коротко завибрировал телефон. Антон вздохнул, нехотя высвободился из его объятий и, по привычке потянувшись, поднял трубку. — Алло, мам, ты почему так рано звонишь? — сонно протянул Антон, выходя в прихожую и тихо прикрывая за собой дверь. Голос звучал хрипловато, с ленцой, будто он всё ещё наполовину спал. Арсений, не выдержав, вскоре поднялся и тихо пошёл следом, осторожно, чтобы не мешать. Он остановился у дверного проёма и замер, слушая приглушённые ответы Антона. — Какая свадьба, мам, ты о чём? — голос Антона стал тверже, более напряженным. — Это слухи всё. Нет, Вика не беременна, и жениться я не собираюсь. Да, она знает… Мам, не волнуйся, я понимаю, как вы к ней относитесь, но не нужно… Да, мам, свадьбы не будет. Пока не будет. Он говорил всё тише, ровнее, но в этом спокойствие слышалось усилие, будто каждое слово приходилось выталкивать через сжатое горло. Арсений стоял за дверью, не двигаясь. Слова повисли в воздухе и будто осели под кожей — горячие, жалящие, чужие. Он отшатнулся, чувствуя, как подламываются колени, и несколькими неровными шагами добрался до кровати. Одеяло тихо зашуршало под пальцами, когда он опустился на край. Воздух стал плотным, вязким, словно пропитался этим напряжением. Он сидел, не в силах вдохнуть ровно, слушая, как сердце бьётся где-то у самого горла — громко, сбивчиво, слишком близко. Антон что-то тихо сказал в телефон, коротко попрощался и выдохнул. В коридоре послышались осторожные его шаги, будто он боялся, что даже этот звук станет лишним. Он замер у двери, но потом всё же вошёл, заглянул в спальню и сразу увидел поникшего Арсения. — Ты слышал, да? — тихо спросил Антон, подходя ближе. — Это всё пустяк. Пусть думают, что хотят. — Они ждут свадьбу, — дрожащим голосом прошептал парень, не поднимая глаз. — А потом захотят внуков… ты будешь прятать меня в шкафу? Антон… — Нет, всё не так, это ведь… — он неловко рассмеялся и опустился на колени перед парнем. — Глупости всё, Сюш, просто глупости. Они про свадьбу со школы говорят, волнуются. — Понятно… — Нет, ты не понял. Пусть говорят, что хотят. Я здесь, с тобой, а Вика там. Это не изменится, понимаешь? — он посмотрел на Арсения и увидел, как в уголках глаз выступают слёзы. — Нет. — Нам ведь и так хорошо, а если они узнают, что мы расстались — решат меня женить на другой девушке. Сюш, я не хочу. Я только с тобой хочу… — Кажется, проблема именно во мне, — Арсений резко поднялся с кровати, мельком осмотрелся и забрал свои вещи, одеваясь на ходу. — Я всё порчу. Я всегда всё порчу, а ты заслуживаешь счастья. — Арс, стой! Я тебя люблю! — Антон резко перехватил его за руку, притянул к себе, не давая отстраниться. — Слышишь? — голос сорвался, стал глуше. — Мне всё равно, что они там говорят. Я тебя люблю! На них плевать! — Это неправильно! Отказываться от всего, врать всем… Ты заслуживаешь лучшего, ты не должен всё это терпеть! — голос Арсения дрогнул, и прежде чем Антон успел что-то ответить, он резко отстранился и буквально вылетел из квартиры. Дверь хлопнула, шаги гулко отозвались по коридору, он бежал, не разбирая дороги, будто спасаясь от собственного дыхания, от того, что ещё звучало в ушах. И лишь когда впереди мелькнуло знакомое лицо, Арсений резко остановился. У двери соседней квартиры стоял тот самый бармен — Макс. С приподнятой бровью, с лёгкой ухмылкой и каким-то странным ожиданием в глазах. Арсений застыл на секунду, потом рванул вверх по лестнице, будто на автомате, и только заметив, что Антон побежал вниз, остановился. Воздух обжёг лёгкие. Он тяжело выдохнул, провёл ладонью по лицу и медленно спустился обратно. Макс всё так же стоял у двери — спокойный, чуть насмешливый, с прищуром, в котором смешались любопытство и усталость. — В кошки-мышки играете? — с ленивой усмешкой протянул парень, приоткрывая дверь и кивая внутрь. — С такими как он, только, так и нужно. — Что? — растерянно переспросил Арсений, опускаясь прямо на пол в его прихожей. — Я… дурак. Не знаю, что делать. — Побегай от него ещё, — Макс фыркнул, прислоняясь к дверному косяку. — Такие как он, быстро цепляются за неприступных. — Такие? — Ну, богатенькие сыночки с золотой ложкой во рту, — в голосе прозвучала лёгкая усмешка. — Нам их не понять. — Ты живёшь рядом с ним, — тихо сказал Арсений, опуская взгляд. В словах не было упрёка — только усталое, едва заметное напоминание. — Ему квартиру родители купили на день рождения. — А тебе — на Новый год, — недовольно бросил Арсений, стирая слёзы. — Думаешь, я не помню, как за твоей мамой ухлёстывал такой же, а потом тебе квартиру купил — лишь бы ты не мешал и не останавливал её. — Так и есть, — он тихо рассмеялся. — Продажный я, конечно, но за такую красоту и сам бы замуж выскочил. — Какой же ты мелочный. — Мелочный? Три комнаты, два балкона, два туалета — живи да радуйся. А ты? За что бы выскочил? — За окно, чтобы окончательно. — Дурак. Если умирать хочешь, то сделай правильно — записку напиши ему, — он кивнул в сторону квартиры Антона. — Выпей парочку таблеток, в любви признайся, все дела, пусть помучается. — Он и так мучается. — Он? Ты себя видел? С тобой не мучаются, а живут и радуются. — Макс… О чём говорю я, а о чём ты… — Арсений устало махнул рукой. — Я говорю то, что вижу. Ты ведь больше не рассказываешь. — Прости, я… Долгая история, ещё с того дня… — Когда ты квартиры перепутал? — Макс резко поддался вперёд, его глаза сузились от интереса. — Это он тот самый парень, которого ты из его же квартиры выгнал? Арс, ты… Просто бомба, так и нужно было: запомниться, заинтриговать, влюбить. — Хватит, — Арсений резко поднял голову, в его глазах вспыхнул гнев. — Я с ним не из-за денег, всё не так. — Ладно, влюбился… — цинично усмехнулся сосед. — Тебе бы тоже стоило влюбиться хоть раз, может, узнаешь, как это… — Страдать? Да я знаю, успел тут с одной… Найти общий язык, так за ней увязался бывший… Не жизнь — сериал. — А мы в нём второстепенные герои, — Арсений тихо рассмеялся и пошёл в сторону кухни. — Предложишь мне чай, кофе? Или ты спешил куда-то? — Спешил, обещал мою отвести в одно место на завтрак, а тут ты… — Понятно, не буду тратить твоё драгоценное время, — тихо сказал Арсений, не поднимая взгляда. — Арс, стой, давай вечером встретимся? Поболтаем? — Да, наверное, стоит, — после короткой паузы ответил парень. Он машинально проверил свои вещи, застегнул молнию на куртке и, не оборачиваясь, медленно вышел из квартиры. Дверь закрылась мягко, но звук отозвался где-то под кожей. Прямо напротив квартиры Антона стоял он сам — бледный, уставший, с опущенными плечами. Лбом он упирался в холодную железную дверь, дышал неровно, будто пытаясь выровнять дыхание и успокоиться. Щёлкнул замок — тихо, почти неразличимо. Антон вздрогнул, обернулся и замер, встретившись с Арсением взглядом. На несколько секунд всё вокруг будто исчезло — остались только они и тишина, натянутая, как тонкая нить между дверями. В его глазах вспыхнула странная, почти болезненная смесь облегчения и боли. Пальцы судорожно сжались в кулаки, губы дрогнули, и в следующее мгновение он рванулся к парню. Не дав и слова сказать, подхватил его, закинул на плечо и почти бегом понёс в сторону своей квартиры — так, будто боялся, что если замедлится хоть на секунду, тот снова исчезнет. — Ты опять перепутал квартиры, — с надрывом прошептал Антон. — На этот раз тоже нужно было бежать в мою. — Антон, отпусти. Я уйду. — Нет, не отпущу. Не позволю уйти, — он говорил тихо, но в его голосе звучала такая решимость, что спорить казалось бессмысленным. — Мне нужно побыть наедине с собой, — выдохнул Арсений, глядя в сторону. Голос дрожал — не от страха, а от усталости, от того, что внутри всё горело и рушилось одновременно. — Побудешь у меня в спальне, пока я приму душ и сделаю завтрак, — спокойно сказал Антон, хотя пальцы сжимались в кулак. — Квартиру я запер изнутри, а ключ забрал. Арсений поднял на него взгляд — удивлённый, почти растерянный. — Ты не из тех людей, которые так себя ведут. — А ты не из тех, кто убегает во время разговора, — твёрдо ответил Антон. Он сделал шаг ближе, остановился всего в полуметре, так, что их дыхание смешалось. — Ты хоть представляешь, сколько я успел надумать? — Не больше, чем я. Арс… Давай поговорим, я ведь… Я ведь сказал всё честно, абсолютно всё. — Я знаю. Антон, отпусти… — Прости меня, пожалуйста, — Антон резко поставил парня на пол и прижал к себе так крепко, как только мог. Арсений обмяк безвольной куклой в его руках и едва мог дышать. — Прости, что я убежал, — дрожащим голосом прошептал Арсений. — Я подумал, что что-то случилось, когда не нашёл тебя… Подумал, что ты пропал. Не уходи больше, не убегай… — Тош, — Арсений тихо всхлипнул и прижался ближе. — Прости меня, прошу. — Прощу, только пообещай, что всё будет как раньше. — Всё будет хорошо, — сказал Арсений чуть тише, но уже увереннее. Его голос дрогнул — не от сомнения, а от надежды, которая наконец вернулась в дыхании, в касании, в том, как он держался за Антона, будто боялся отпустить, боялся потерять снова. — Отдохни ещё, ты, наверное, не выспался, — дрожащим голосом прошептал парень, выдыхая на ухо. — Побудь со мной ещё немного. — Хорошо, я схожу в душ для начала, — Арсений выдохнул спокойнее и, поцеловав парня в щёку, отстранился. — Люблю тебя. — И я тебя люблю, — Антон едва заметно улыбнулся и продолжил смотреть парню вслед. Он видел, как тяжело даются Арсению шаги, как он дрожит и старается не выдать своего волнения. Видел и не мог ничего сделать. Из ванны Арсений вышел почти через час. На губах играла мягкая, чуть рассеянная улыбка, а кожа блестела от влаги, будто сама дышала теплом. На теле — лишь одно полотенце, небрежно завязанное на бёдрах, которое почти ничего не скрывало. Ни изящных линий, ни длинных ног, ни тонкой, выверенной красоты — только естественная, живая хрупкость, от которой взгляд невольно задерживался дольше, чем следовало. — Тош, — неожиданно мягко, почти игриво протянул парень, подходя почти вплотную. Антон так и не ушёл с кухни — сначала готовил завтрак, потом убирал, а потом просто остался, будто ждал, сам того не осознавая. Его рука всё ещё лежала на столешнице, пальцы чуть подрагивали, когда он услышал знакомую интонацию в голосе Арсения — ту, от которой сердце всегда сбивается с ритма. — Сюш, — с тихим выдохом прошептал Антон, медленно обнимая его за талию. Пальцы скользнули по влажной коже, будто невзначай, осторожно, сдерживая желание. — Одежду дать? — спросил он чуть хрипловато, и в голосе слышалось больше, чем забота. — Нет, — Арсений потёрся щекой о грудь парня и услышал, как рвано тот выдыхает и пытается отстраниться. — Тебя хочу. — Я… Тоже, всегда… — Хочу извиниться, — он приподнялся на носочках и выдохнул прямо в губы: — Можешь всё… — Я-я… И так всё, — Антон запнулся, выдохнул рвано, а потом медленно выпустил парня из объятий и отошёл назад. — Мы помирились и так. Я извинился, для этого секс не нужен. — Антон… — на лице Арсения мелькнуло что-то между усталостью и тихим пониманием, уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке. Он подошёл ближе, почти вплотную, и уткнулся лбом в его грудь. — Не тупи, пожалуйста. — Не туплю, — на одном выдохе прошептал Антон и резко подхватил парня на руки, роняя его полотенце. — Хочу тебя. — Я чувствую, — голос стал тише, теплее, а в уголках губ мелькнула улыбка. — Упирается в меня. — Да, — прохрипел Антон, прижимая парня посильнее к себе ,и направился в сторону спальни. — Ты мне очень нравишься, я хочу, чтобы ты был счастлив, — его голос дрогнул от резкого движения, когда парень вжал его в стену, касаясь горячими губами его шеи. — Тош… — Ты издеваешься? Я и так еле держусь, — он почти простонал, впиваясь зубами в его шею. — Издеваюсь? — из груди Арсения вырвался короткий, почти нервный смешок. Арсений быстро обхватил талию парня ногами намного крепче, а после потёрся о него всем телом и почти заскулил. — С ума схожу, когда ты такой, даже думать не могу… А сейчас, только ты в голове, голос, руки… — Блять! — отчаянно, с надрывом крикнул Антон. Он резко приподнял Арсения и, крепко прижав парня к себе, за несколько секунд занёс его в спальню, сразу кидая на мягкую кровать. — Я… — он попытался выдохнуть, но не успел. — Молчи, — резко приказал Антон, мгновенно накрыв его рот ладонью. Он схватил с тумбочки смазку, вылил слишком много себе на член и одним плавным, властным движением вошёл сразу до конца. Арсений в его руках резко выгнулся, застонал в ладонь Антона и закинул две руки назад, сжимая подушку дрожащими ладонями. — Пожалуйста, Сюш, потерпи, — горячо прошептал Антон. Он резко прижал колени парня к груди и зафиксировал их двумя руками, обездвиживая Арсения. — Тоша… Котёнок… Любимый, — с победной, дразнящей улыбкой прошептал Арсений, как только Антон убрал руку ото рта, и Арсений сразу заметил, как напрягается лицо Антона от его слов. — Мой самый лучший… Единственный… Слова Арсения о любви сработали как спусковой крючок, разрушив последние барьеры Антона. — Блять, — парень резко крикнул, вошёл до упора и со стоном кончил. Арсений снова усмехнулся, брови вопросительно поднял и только хотел что-то сказать, как Антон опустился ниже, резко раздвинул ноги парня и вставил сразу три пальца. Его рот нашёл блестящую, набухшую головку, и Антон насадился до упора. Всего через несколько напряжённых, оглушающих секунд, Арсений выгнулся дугой, его спина оторвалась от постели, он громко, надрывно простонал от двойного, ошеломляющего удара и кончил прямо в ему рот. — Один-один, — довольно протянул Антон, облизывая губы. — Вот знаешь ведь мои слабости и пользуешься. — Знаю, — довольно протянул Арсений и медленно повернулся, опускаясь грудью на кровать и раздвигая ноги. Длинные пальцы сжали ягодицы, и Арсений показательно медленно раздвинул их в стороны. — Для тебя… — Блять… — Антон резко вскрикнул, рассмеялся и быстро опустился ниже, кусая парня за правую ягодицу. — Эй! — он попытался повернуться, но горячие ладони парня удержали его на месте. — Тише, малыш, — победно, хрипло усмехнулся Антон. Он медленно вошёл в парня всего наполовину, давая привыкнуть, и горячо выдохнул на его шею. — Остынь немного, ты ведь хочешь большего. — Тош, — он улыбнулся через плечо и посмотрел на Антона таким открытым, искренним взглядом, что тот мгновенно замер, забыв обо всем. — Поцелуй. — Конечно поцелую, Сюш, — парень мигом коснулся его губ, глубоко, нежно, с обожанием, и услышал тихое, но твёрдое: — Люблю тебя.

***

— Привет, Сюш, — тихо произнёс Антон, стоя в дверях с огромным букетом роз. — Не разбудил? — Привет… нет, — растерянно ответил парень, крепче запахивая халат. Голос его звучал тише обычного, будто он всё ещё не до конца проснулся. — Почему ты здесь? Сегодня ведь вторник. — Да, но я очень хотел тебя порадовать, — Антон шагнул внутрь, поцеловал его в щёку и протянул цветы. — Ты уже спал? Или что-то случилось? — Почти спал, — его голос дрогнул, и губы тронула улыбка. — Я пока цветы поставлю в вазу, а ты… — Арсений не успел договорить, за спиной хлопнула дверь в спальню, и он услышал тихое: — Сюш… — Антон! — парень почти влетел следом и сразу врезался в его грудь. Антон стоял прямо в дверях, спиной к кровати, его глаза были плотно закрыты, а на губах играла слишком хитрая улыбка. — Я ничего не увидел, правда. Арсений только поджал губы и посмотрел на свою кровать: на одеяле лежало несколько полотенец, рядом смазка, презервативы, игрушка и грязные салфетки. — Дурак, идём на кухню, я всё уберу, — собравшись с силами, выдавил парень и вышел из комнаты. Антон мигом пошёл за ним, словно хвостик, всё время осторожно касаясь талии и бёдер. — Значит, я всё же вовремя, — он сел за стол и мигом притянул Арсения к себе, упираясь лицом в упаковку букета, который парень так и не убрал из рук. — Помочь? — Я уже закончил, — безразлично бросил тот, и пошёл в сторону раковины. — Сначала цветы уберу, а потом в спальне. Ты на час или хочешь…? — Хочу навсегда, — прямо в шею выдохнул Антон, прижимаясь со спины. — Хочу приезжать домой и тебя видеть, хочу обнимать утром перед работой, хочу целовать, пока ты спишь. — У тебя есть девушка, — сглотнув вязкую слюну, прошептал Арсений. — И твоя семья ждёт свадьбу. — Сюш, ты всё ещё дуешься из-за этого? Они свадьбу ждут ещё со школы, это так… Разговоры. — Антон, пожалуйста… — Молчу, — прямо на ухо прошептал парень и прижался к нему сильнее. — Я извиниться приехал ещё раз, сказать, что люблю тебя, поцеловать. Не хотел портить ничего. — Всё в порядке, — Арсений поставил цветы в вазу и сразу растворился в горячих объятиях парня. Антон подхватил его на руки, прижал к себе так крепко, что подбородок упёрся в тёплую грудь. Воздух между ними дрогнул, стал густым, как пар после душа. Арсений обвил его за шею и прижался так доверчиво, будто наконец позволил себе выдохнуть впервые за день. — Тош, нам нужно… — Подожди, у меня для тебя подарок, — Антон аккуратно подхватил его, понёс в спальню и мягко уложил на кровать. Его движения были уверенными, слишком ласковыми, но в них чувствовалась какая-то теплая спешка, как будто он давно ждал именно этого момента. Из внутреннего кармана он достал небольшую коробочку. — Часы? — Арсений нахмурился, глядя на строгий ремешок и блеск металла. — Ты же знаешь, я в них совсем не разбираюсь. — Такие модели — хорошая инвестиция, — с улыбкой ответил Антон, — а если носить, то ещё и полезная вещь. Он чмокнул Арсения в щёку, сел рядом и, будто между делом, убрал с кровати смазку и игрушку, даже не моргнув. — Это всё? — Арсений прищурился, улыбнувшись краем губ. — Сюш… а ты что-то конкретное хотел? Я куплю. — Дурак, — Арсений усмехнулся, глядя на него с тем самым мягким упрёком, который всегда звучал как признание. — Ты ведь обычно заканчиваешь своими шутками… Он чуть покачал головой, пальцем коснулся корпуса часов и добавил тише: — Как бы это могло быть? Чтобы ты думал только обо мне, когда смотришь на них. Чтобы отсчитывал время до нашей встречи…? — Чтобы часть меня всегда держала тебя за руку, — прошептал он и накрыл ладонь Арсения своей, будто подтверждая слова. — Антон… — Арсений на миг замолчал. — Давно часы это твоя часть? — Но красивая ведь метафора, и ты красивый, — он ярко улыбнулся и мигом стащил с себя всю одежду, а потом лёг возле парня. — Могу рассчитывать на поцелуйчик, м? — Тош, — парень смущённо рассмеялся и прижался к его груди. — Я ведь знаю, что ты хочешь… — Нет, — Антон наклонился ниже, касаясь губами его волос. — Ты даже не представляешь. Его голос звучал почти шёпотом, с ленивой усмешкой, от которой по спине пробежала дрожь. Арсений поднял голову, встретил этот взгляд — тёплый, уверенный, немного дерзкий и вдруг понял, что спорить бесполезно. — Хочешь, чтобы я с игрушкой… возле тебя сейчас, — абсолютно спокойно сказал Арсений и посмотрел парню прямо в глаза. Тот на мгновение замолчал, губы поджал, а потом закивал активно и резко поддался вперёд, чтобы поцеловать. — Я проиграл, откуда ты знаешь? Он не спеша улыбнулся, как будто всё время мира принадлежало только им, и накрыл его губы поцелуем — медленным, глубоким, таким, в котором было всё: и обещание, и привычное «потом», и то самое «всегда». — Я ведь тебя так хорошо знаю, — его голос дрогнул, стал мягче, теплее. Он склонился чуть ближе и едва коснулся губ Антона, поцелуй вышел неторопливым, бесконечно бережным — тем самым, от которого у Антона всегда немного перехватывало дыхание. Антон замер, как будто всё вокруг вдруг стихло — только дыхание, только пальцы, запутавшиеся в волосах. Его тело задрожало в руках Арсения, не выдерживая того количества нежности, которое в нём поселилось. — Я сделаю, — парень медленно отстранился и потянулся к прикроватной тумбочке за игрушкой, почти полностью прижимаясь к груди Антона. Но стоило Арсению чуть отстраниться, как его взгляд стал подозрительно прищуренным, а губы дрогнули в сдержанной улыбке. — А ты мыл руки? Себя? — голос прозвучал спокойно, но в глазах уже мелькнула едва сдержанная насмешка. Антон распахнул глаза, поймал этот взгляд и мгновенно, почти по-детски виновато, выдохнул: — Сейчас помою! — и, не дожидаясь ответа, вскочил с кровати, едва не запутавшись в простынях, и почти бегом скрылся в ванной. Арсений тихо рассмеялся, проводив его ленивым, тёплым, до смешного нежным взглядом. Когда Антон зашёл в спальню снова, мир словно замедлился и остановился. Арсений лежал в самом центре кровати, погружённый в собственный мир: его ноги были широко, призывно раздвинуты, а рука, сжимавшая тёмную игрушку, ритмично двигала ею глубоко внутри. — Сюш, — восторженно прошептал парень, делая несколько шагов к кровати. Арсений медленно приоткрыл глаза и посмотрел прямо на него так, что мир сузился до этих голубых глаз. — Тош, поможешь мне? — Конечно, — с придыханием прошептал Антон и медленно перехватил игрушку у основания. Арсений снова посмотрел на него, в этот раз более доверчиво, мягко, тем самым влюблённым взглядом, от которого у Антона срывало крышу. — Тош… — Я сейчас, — Антон наклонился к его возбуждённому члену и медленно провёл языком по всей длине. Пальцы нащупали на игрушке несколько кнопок, и Антон сразу нажал на первую. Раздалось тихое жужжание, и Арсений в его руках резко выгнулся, стараясь уйти. Его руки сжали простынь крепче, глаза прикрылись, а по щеке стекала капелька слюны. Антон посмотрел на неё так внимательно, что через мгновение уже целовал эту щеку, губы, нос и всё, до чего мог дотянуться. Одна рука ласкала возбуждённый член, вторая толкала игрушку глубже, и чем сильнее он напирал, тем быстрее Арсений в его руках плавился. — Пожалуйста, — срываясь на хрип, с мольбой прошептал парень, его глаза были плотно закрыты, а тело напряжено. Антон замедлился, аккуратно вытащил игрушку почти наполовину, а затем начал двигать ею очень медленно, подбирая правильный, мучительный угол. Этот размеренный, дразнящий темп был гораздо сильнее любого другого, быстрого, резкого, слишком неуместного сейчас, слишком неправильного. Арсений задрожал в его объятиях, голову откинул назад, дыхание сбилось, а голос сорвался в немом крике. Он крепко сжал запястье Антона, словно пытаясь удержать себя, удержать эту бурю чувств, что разливалась внутри. — Стой, по… Прошу… — Кончай, малыш, — хрипло, с требовательной нежностью прошептал Антон. Он опустился поцелуями к его шее, горячим дыханием обжигая кожу и оставляя с десяток влажных, обжигающих следов. — Давай, сделай это для меня. — Дурак! — с надрывом, почти со стоном бросил Арсений, отчаянно цепляясь за простыни, и резко выгнулся дугой, его тело напряглось в финальной, мощной судороге. Антон мягко скользнул руками по его талии, затем по впалому, дрожащему животу и опустился к опавшему, подрагивающему члену, нежно обхватывая его. — Тебе достаточно обычной игрушки? — с наигранной обидой и лёгкой ревностью протянул Антон, его улыбка была широкой и дразнящей. Он внимательно наблюдал, как голубые глаза Арсения светятся, отражая остатки наслаждения, и смотрят прямо на него. — Достань её, я не могу, — заминаясь, с придыханием пробормотал парень, не в силах даже пошевелиться после оргазма. Антон быстро убрал и выключил игрушку, а потом прижал его к себе, обнимая так, чтобы можно было почувствовать каждое дрожание, каждый вздох. Арсений медленно расслабился в его руках, голова оперлась на плечо, дыхание постепенно выравнивалось. В этих объятиях было всё — тепло, безопасность, доверие, которое нельзя было выразить словами. Мир вокруг растворился, остались только они, дыхание, кожа и тёплое присутствие друг друга. Он провёл ладонью по спине, нежно, осторожно, и улыбнулся, чуть касаясь губами волос на затылке: — Так лучше? Арсений только кивнул, едва слышно, позволяя себе раствориться в этом ощущении спокойствия и близости, где никто ничего не требовал и не спешил. — Ты лучше любой игрушки. — Люблю тебя, — прижимаясь к груди парня, прошептал Антон и медленно толкнулся внутрь. — Только не спеши, пожалуйста. — Конечно, остановишь меня, если будет нужно. — Спасибо, — Арсений прошептал прямо в губы и растворился в этих горячих руках окончательно. Утром Арсений проснулся от нежных поцелуев в плечо и тихого, бархатного голоса. — Я поеду уже, утром нужно заехать к родителям на завтрак с Викой, а вечером дела. Я обязательно тебе позвоню, малыш, — нежно прошептал Антон и ушёл. В то утро Арсений снова так и не уснул, даже глаз сомкнуть не смог. Он смотрел в большое окно в своей комнате, поглядывал на букет, который Антон принёс в спальню, и медленно сходил с ума. Снова. Как и сходил десятки раз до этого, чувствуя себя обычным любовником или даже разлучником. Ведь рядом с ним Антон всегда был другим, таким настоящим и честным, что хотелось доверить ему всё, даже собственное сердце. Но стоило Антону уйти, и вместе с ним уходило спокойствие, уходила та тихая уверенность, которая позволяла ему расслабиться. Арсений оставался один на один с собственными мыслями, с тревогой, с мелкими проблемами, с ревностью, что подкрадывалась тихо, почти незаметно. Мир снова сжимался до обычного, привычного ритма, и только слабый запах Антона на одежде напоминал, что близость всё ещё где-то рядом, хоть и недостижимо далеко. Он смотрел на десятки историй, постов и совместных фото, на которых ему не было места, и медленно сходил с ума. Не о такой любви он мечтал, не на такие отношения он соглашался. Кто он для Антона? Парень? Любимый? Обычный безотказный мальчик? Один ли он такой у Антона или их несколько? Как часто он думает про Арсения на протяжении недели? Скучает ли? Ответом всегда становились свежие публикации, где Антон ярко улыбался, был внимательным и заботливым, был точно таким же, как и с ним. А ещё был таким со всеми. И если для Арсения он был единственным, самым желанным, самым родным, то Арсений, казалось, был лишь одним из многих для Антона. Эта мысль жгла тихо, почти беззвучно, оставляя осадок ревности и пустоты, который невозможно было прогнать ни словами, ни временем. — Я просто схожу с ума, — с горькой ухмылкой на губах прошептал парень и медленно коснулся той самой стеклянной вазы с букетом. По щекам покатились слёзы, пачкая подушку, но Арсений продолжал внимательно смотреть в пустоту. — Я сойду с ума, — он тихо, почти надломлено усмехнулся, и резко толкнул стеклянную вазу. На полу валялось с десяток острых осколков битого стекла вперемешку с красными розами, а на кровати лежал такой же разбитый, расколотый Арсений, со своими страхами, желаниями и любовью. Его сейчас от этой вазы и цветов разделяло всего несколько деталей: он мог с лёгкостью выбросить эту вазу и притвориться, что забыл, но не мог выбросить из головы навязчивые мысли об Антоне. Он всё ещё мог собрать себя, хотя бы по болезненным частям, и вырастить внутри себя новые, нетронутые цветы, но цена, которую он должен был заплатить за это возрождение, казалась совершенно неподъёмной.

***

В горле ком, в сердце крик — это прошлое болит

Смирись, смирись, смирись

Мы тайком до зари ни о чём поговорим

А потом я по своим, ты по своим

— Арс… ты почему так рано? — сонно пробормотал Антон, глядя на Арсения, который стоял в дверях и улыбался. Он выглядел тихо счастливым, будто в его глазах отражалось самое тёплое утро и любовь. — Было время, и я решил заехать, — мягко ответил парень, протягивая маленькую аккуратную коробку. — Сюрприз. Только открой вечером… Я напишу, когда. — Ты ради этого ехал? — он недоверчиво взглянул на подарок, взял его из рук Арсения и поставил на комод в прихожей, стараясь не выдать, насколько ему приятно. — Заходи, позавтракаем вместе. Арсений растерянно потрепал волосы, сделал шаг назад и робко улыбнулся: — Нет… сегодня дел много. Потом позавтракаем. — Ладно… а поцеловать можно? — Антон резко дёрнул его за руку и втянул в квартиру. Через мгновение он уже прижимал парня к себе, вдыхая запах улицы на его волосах. — Соскучился. — И я… — выдохнул парень, его пальцы дрожали, сжимая тонкую ткань, и Антон вдруг понял, что их сердца бьются синхронно. — Приедешь вечером ко мне? — продолжил Антон, слегка улыбаясь. — Я ужин закажу: роллы, пиццу… всё, что хочешь. — Ага, обязательно, — кивнул Арсений, но в его взгляде промелькнуло сомнение. — Но ты же сегодня с Викой? — Блять… — Антон замялся, пытаясь перевести дыхание. — Приходи тоже, я вас познакомлю… Она давно хотела. — Нет! — Арсений резко перебил его, но яркая, почти лихорадочная улыбка заискрилась на лице. Он быстро выскользнул из квартиры, будто спеша сохранить дистанцию и свободу одновременно. — Сегодня я занят. — Ладно, береги себя! — крикнул Антон вслед, взяв коробку и нехотя направляясь на кухню. В груди осталась лёгкая пустота, смешанная с теплом от его улыбки и ожидания следующей встречи. Включив чайник и приоткрыв окно, парень сонно потянулся, взгляд скользнул по календарю — 4 февраля. Никаких годовщин, никаких праздников… Возможно, он просто забыл? В груди появилось неприятное, едва уловимое напряжение: забыть про дату, ради которой Арсений так старался, казалось особенно жестоко. Он взял со стола подарок и почти машинально разорвал упаковочную бумагу. Под ней — знакомая коричневая коробка, в которой хранилось всё: снимки из фотобудок, случайные кадры, билеты из маленьких поездок… Всё, что напоминало о них. Внутри лежали старые безделушки, игрушки и памятные вещи, которые Арсений хранил месяцами и берег как что-то личное, почти запретное. Внутри поднялось неприятное, давящее чувство, и дрожащими пальцами Антон достал записку. «Привет, Если ты читаешь это, значит, я уже еду в поезде и всё-таки смог тебя отпустить. Я писал это письмо десятки раз, но решился на всё только сейчас. Ты был и остаёшься самым важным человеком в моей жизни, но так жить я больше не хочу. Я не могу тебя заставлять и подстраивать под себя, но всё, что происходит с Викой, медленно меня убивает. Я не помню, в какой момент это началось, почему не сказал сразу, и всё это… Было уже поздно что-то менять, просить и устраивать истерики. Для тебя важно держать лицо и статус, а я устал плакать по ночам после очередной романтичной истории, которую вижу от Вики. Я не смогу жить так и дальше, потому решил закончить всё сам. Ещё несколько недель назад я подался на одну очень хорошую вакансию в другом городе, а несколько дней назад они мне написали, и всё уже решено. Я очень хотел рассказать всё тебе, но ты был слишком занят. Прости, что заканчиваю всё вот так, но иначе просто не могу. Я устал от всего, что произошло за последний год, и я единственный, кто может это изменить. Мы прошли долгий путь вместе, но это конец. Тебе нужно найти хорошую девушку или начать с Викой по-настоящему, чтобы все за вас радовались и ждали свадьбу, а я справлюсь со всем сам. У меня обязательно получится, потому что, несмотря ни на что, я уверен, что ты мне желаешь только счастья. Арс»

***

Мне нехорошо, я сам себя сжёг

Всё лучшее в нас я взял и стёр в порошок

Хотя бы сейчас меня не вини

Позволь мне поверить, что я всё могу изменить

— Привет, Сюш, я не опоздал? — знакомый, слишком родной голос раздался неожиданно близко, заставив Арсения дёрнуться. Он стоял на перроне минут десять, ожидая подачи поезда, но увидеть Антона он точно не ожидал. Сердце на мгновение пропустило удар, а потом сорвалось в бешеный ритм. В голове мелькнуло сразу слишком много: облегчение, что тот здесь, лёгкая, неловкая радость, смущение, как будто его застали врасплох. И где-то под этим — тревога, паника, страх, что снова все пойдет не так, что это очередная ошибка, обман. Арсений медленно поднял взгляд, и на перроне, среди привычного шума, запаха железа, тепла и дрожащего света ламп, всё вокруг будто стянулось в одну точку — к нему, к Антону. К одному человеку, одному взгляду. Всё остальное исчезло: объявления, шаги, голоса. Остался только этот момент — неожиданная, но такая необходимая встреча, такая близкая, что дыхание сбилось, а ожидание растворилось, будто его и не было вовсе. — Ты что здесь делаешь? — голос дрожал, слова прерывались. Он сделал шаг назад, чуть опуская плечи, будто хотел спрятаться. — Антон… я… — Я сильно опоздал, прости, — Антон мгновенно перебил его и мигом взял чемодан парня и несколько сумок. Только сейчас Арсений заметил, что на его плечах был старый рюкзак, с которым они любили путешествовать, а в руках — несколько пакетов. — Я нам этот купил… Как он называется, — он неловко рассмеялся и пошёл в противоположную сторону. — Там, где только вдвоём, Сюш, идём, у нас десятый вагон, поезд уже приехал ведь. Арсений хотел что-то сказать, возразить, но слова застряли где-то в горле. Он лишь неуверенно поджал губы и молча пошёл следом. Антон показал проводнику билеты, поднял сумки, и, будто по привычке, протянул ему руку. Это простое знакомое, заботливое движение, резануло чем-то тёплым и больным одновременно. — Ты уже засыпаешь, да? — тихо, почти шёпотом произнёс Антон. — Сейчас я всё разложу, и можешь отдыхать. Арсений рвано выдохнул, сжал руки в кулаки и молча пошёл за парнем. Тот уже стоял напротив нужной двери и внимательно смотрел на билеты. — Это наши, идём. — Зачем? — только и смог прошептать Арсений, стоило ему зайти внутрь. — Потому что я тебя люблю, — абсолютно спокойно, без прежней наигранности сказал парень. Пропала его неестественная радость — та, за которой прятался страх. Исчезла яркая улыбка, осела где-то между вдохом и выдохом, смолк весёлый голос. Перед Арсением теперь стоял совсем другой Антон — хмурый, уставший, будто чуть помятый изнутри. Он волновался, может быть, даже сильнее самого Арсения, только не позволял себе показать этого. Все привычные жесты: ровный голос, уверенные движения — стали осторожнее, тише, будто он боялся, что любое слово может ранить. — Я ведь… Это конец, — Арсений растерянно выдохнул и сел на разложенное постельное бельё, неловко сжимая ткань. — Нет, это начало, — Антон опустил все вещи на пол и осторожно сел рядом на корточки возле парня. — Это только начало, слышишь? Пусть этот день будет началом наших настоящих, самых правильных отношений. — Я не хочу… — Арс, пожалуйста… — он сжал его ладони и осторожно притянул к своему лицу. — Я дурак, признаю. Столько всего сделал… — Почему именно сейчас? — голос дрогнул, и он поднял на Антона слишком честные, открытые глаза. — Потому что я тебя бросил? Можешь сказать это сам и уйти… — Нет, не уйду, я тебя люблю, — Антон сказал это ещё чётче, с нажимом. — Очень сильно люблю. — Твоя репутация и статус… — Они не нужны мне без тебя! Никогда не были нужны, я просто не знал… — он рвано выдохнул и вжался лицом в колени Арсения. — Я не знал, что для тебя это так важно. — Да, мне был важен парень, которого я любил, — дрожащим голосом прошептал Арсений. — Любишь, всё ещё любишь, и я тебя очень люблю, — Антон осторожно прижался ещё ближе и почти сорвался. — Я знаю, что дурак, и всё это… Ты ведь говорил, а я не понял. Правда, не понял. Я думал, что для тебя это такой же пустяк. — Пустяк? — губы Арсения изогнулись в кривой улыбке. — Отношения с тобой — это пустяк? — Нет, Арс, дружба… Вика, она ведь моя подруга, просто подруга, — он притянул ладони парня к своим губам и осторожно поцеловал. — Очень хорошая подруга, которая мне помогала. У тебя ведь тоже есть подруги и друзья, я к ним не ревную. — Ты сравниваешь это? — Нет, та картинка была для всех, а ты — знал правду. Главное, что я не врал тебе, понимаешь? Какая разница, сколько всего я скажу им, если с тобой я честен? — Замолчи, ты снова… — он рвано всхлипнул. — А я поведусь… Я снова поведусь! Поверю и ты снова сделаешь мне больно. — Не сделаю! Не хочу делать! Я не понимал, что ты видишь всё так! Правда, не понимал! Ты ведь знаешь, что она подруга, какая ревность? — Какая ревность? Ты с ней всегда так мило общался, и ваши истории, фотографии… Идеальная пара, осталось только свадьбу сыграть и детей родить, — Арсений почти выплюнул эти слова, и Антон тут же заулыбался. — Это мы с тобой идеальная пара, но про детей потом подумаем, ладно? Может, котёнка? — Какой котёнок? Я бросил тебя, бросил! Вычеркнул из своей жизни, чтобы начать всё сначала! Ты это понимаешь? Нет больше нас, нет люб… — Арс… — Антон медленно поднялся с пола и сел напротив, так же бережно сжимая ладони парня в своих руках. — Я тебя люблю, любил всё это время. Никогда не предавал, не изменял, не обижал. Я был честен с тобой всегда. — А я не был! Я с ума сходил из-за тебя и твоей Вики, каждый раз… — по щеке покатилось несколько слезинок. — Я идиот! Понимаешь? Ты такой хороший, у тебя девушка идеальная, а твой «друг» или кто я там, к ней ревнует и не может ничего с этим сделать! Твой друг смотрит на вас со спины и завидует! Потому что я… — …должен быть на её месте и всегда был, — Антон наклонился ближе, упираясь в его лоб. — Я тебя люблю, очень сильно люблю. Тебе нужно было меня ударить сразу и сказать, как тебе больно. — Я пытался, — голос дрогнул. — Я пытался тебе объяснить, что я ревную. — Арс… Прости, — он сжал его лицо в своих ладонях и выдохнул тише. — Я дурак, признаю. До последнего думал, что это просто… Даже не знаю, как сказать. Я ведь тоже тебя ревную, очень часто ревную. Но я доверяю тебе, всё равно доверяю. И у меня даже в мыслях не было, что ты можешь видеть всё вот так. — Так? — Арсений коротко, почти судорожно рассмеялся. Звук получился резким, неровным, больше похожим на выдох. — А как иначе? Мой парень встречается с девушкой, публикует фотографии и… — Приходит к тебе на ночь, сохраняет десятки твоих фотографий и наших. Я понимаю тебя, теперь понимаю. Мне жаль, что я задержался настолько, — Антон попытался улыбнуться, но вышло плохо. — Сегодня вечером Вика расскажет всем по секрету, что я ей изменил и сбежал. Пока её будут жалеть — про меня забудут, а потом… Потом уже не важно. Но если ты хочешь — я могу рассказать про нас, возьму весь удар на себя, скажу, что соблазнил, влюбил… Всё, что захочешь. — Антон… — Пожалуйста, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, — голос Антона дрогнул. — Даже если для твоего счастья мне нужно уйти. Но сначала помогу тебе там обустроиться, мебель, вещи, работа… — Я тебя ненавижу за это… — парень тихо всхлипнул и неуверенно сжал его за руку. — Почему после всего ты такой? — Потому что ты — самый дорогой человек в моей жизни, и ради тебя я готов на всё. — Я бросил тебя, ты это понимаешь? — Пустяк, я бы на твоём месте себе ещё и вмазал. Может, мозг бы на место встал сразу, — Антон осторожно отстранился от парня и потянулся к своему карману. На мгновение в его глазах мелькнула паника, а следом — лёгкая улыбка. — Я же переложил. Антон полез в свой рюкзак и мигом достал маленькую коробочку. — Что это? — Ты сам сказал, что следующий этап — свадьба, но для начала кольца, — он открыл бархатную коробочку и протянул её парню. — Давай начнём всё сначала? Сделаем всё настолько правильно, насколько сможем. — Прости меня, — Арсений сжал коробку в руках и резко вжался в грудь парня. — Я так сильно сожалею… — Сюш, — тихо откликнулся Антон, обнимая его крепче, одной рукой касаясь затылка. — Молодец, что сказал, что написал и поделился этим. Я бы не простил себя за всё это, если бы ты промолчал. — Я всё порчу, всегда… — Нет, наоборот, ты всё чинишь, очень хорошо. Теперь мы не просто возлюбленные, а… Как это назвать? Возлюбленные с кольцами? Теперь ты имеешь полное право бить посуду, ревновать и устраивать скандалы. — У нас ещё нет посуды, чтобы её бить. — Купим, обустроим всё под себя, — Антон погладил его по плечу и выдохнул спокойнее. — Ты согласен? — На посуду? — На всё. — Да. — Спасибо, что ты есть, — парень медленно надел ему на палец кольцо и поднёс руку к губам, оставляя нежный поцелуй. — Ты лучшее, что случалось со мной в жизни. — Ты тоже, прости меня… — И ты меня прости, я изначально не должен был вести себя так, — Антон подтянул парня поближе и выдохнул спокойнее. — А я твои любимые сладости купил в дорогу, еды побольше и воду. Таблетки для тебя захватил, а ещё твой любимый плед. — Антон… — Смотри, у меня ещё есть подарок, — он протянул парню ту самую коричневую коробку. — Я сложил туда и свои воспоминания о тебе тоже, а сейчас дарю её тебе. Надеюсь, в нашем новом доме для неё будет место. — Да, — Арсений уверенно кивнул и прижался ближе. — Я схожу к проводнику, возьму нам чай и попрошу нас не беспокоить, — Антон поцеловал парня в макушку и быстро вышел из купе. Арсений так и остался сидеть на краю полки, неуверенно сжимая колени. Всё казалось каким-то ненастоящим, глупым и… слишком желанным, чтобы быть правдой. Словно сон — тот самый, где его любят, выбирают и не отпускают, сколько бы ни было причин. Антон выбрал. Поехал за ним на вокзал, бросил всё и теперь даже не собирался уходить. Напротив — собирался в дорогу, как будто это было само собой разумеющимся. На губах у Арсения появилась мягкая, едва заметная улыбка. Взгляд скользнул к пакету: знакомые упаковки, любимые сладости, готовая еда — всё до мелочей продумано. Антон снова позаботился, снова предугадал всё наперёд, даже те мелочи, о которых Арсений ещё не успел подумать. — Подержи дверь, — прозвучало с той стороны, и Арсений быстро открыл дверь, пропуская парня внутрь. — Я взял тебе зелёный с травами, а себе — чёрный. — Спасибо, — тихо ответил он и, когда Антон поставил стаканы на столик, неуверенно коснулся его руки. — Большое тебе спасибо. — Ты больше не злишься? — Антон опустился рядом, устроился на полке, положил на колени подушку, и Арсений почти сразу на неё лёг. — Сможешь меня простить? — Не злюсь, — едва слышно выдохнул парень, свернувшись калачиком, чтобы не упасть. Тепло от тела Антона ощущалось даже сквозь тонкую ткань. — Просто не знаю… как теперь дальше. — Вот так, только мы вдвоём, — Антон медленно погладил парня по волосам и задышал спокойнее. — Нужно будет квартиру найти для двоих, может, даже купить. Посмотрю, есть ли возможность работать удалённо, если нет — поищу что-то здесь. Зато теперь мы будем всегда вместе. — Тош… — И ты не будешь отказывать от моих приглашений зайти в гости, я буду следить за твоим питанием, а ты будешь счастлив. — А ты? Ты будешь счастлив? — Я уже счастлив, ты ведь рядом. Полежи немного и выпей чай, пусть не остывает. Потом поедим, поспим, и я буду долго тебя обнимать. — Ты такой романтичный, непривычно даже. — Любимого баловать очень приятно, мне нравится, — тепло ответил Антон. — Только давай в этот раз сразу перейдём на «мы». — Спасибо за всё.

***

несколько месяцев спустя

— Привет, Арсюш, наконец-то мы можем познакомиться, — темноволосая девушка ярко улыбнулась и протянула парню небольшой тортик. — Я Вика, очень приятно. — Арсений, — стараясь не выдать дрожь в голосе, сказал парень и нехотя отстранился, пропуская девушку в квартиру. Мир снова ушёл из-под ног, всё замедлилось, остановилось, стало неважным. Казалось, что всё это — плохой сон или злая шутка. Всё начало налаживаться, успокоилось, почти стало идеальным, и вот снова она. — У вас здесь очень красиво, ты выбирал, да? Антон много про тебя рассказывал, правда, я думала, ты светишься и нимб над головой тоже светится. — Что? — Тоша описывал тебя так, — она мягко рассмеялась и зашла на кухню. — Так вкусно пахнет! Что-то готовишь? А можно и мне кусочек? — Я только поставил, — Арсений опустился на стул и тяжело выдохнул. — Антона нет, если ты к нему. — Нет, зачем он мне. Я с тобой познакомиться хотела, но Тоша тебя прятал. Вот скажи мне, почему так? Неужели, он думал, что я тебя уведу? Или съем? Разве я могу? — Прятал? — Арсений приподнял брови. — Меня? — Конечно, я столько раз хотела познакомиться, но у него всегда тысяча отмазок! Хоть бы раз рассказал тебе про моё предложение — ты бы точно согласился. — Наверное. — Вот и я об этом, — мягко сказала девушка, чуть прищурившись. — Ты ведь не злишься? Знаю, стоило тогда дожать и познакомиться, а не оставлять всё так… — её голос стал тише, теплее. — Наверное, ты успел многое надумать. У вас ведь всё в порядке? — Да. — Чудесно, — выдохнула она с заметным облегчением, но почти сразу потухла. — Я так волновалась, что всё из-за меня, — на мгновение девушка опустила взгляд, будто подбирая слова. — Когда Тоша написал, что ты уезжаешь, я чуть сама за тобой следом не рванула. Говорила же этому дураку: будь честным, не прячься… а оно, вон, как вышло. — Я не хотел всё портить, просто хотел, чтобы Антон был счастлив. Девушка на мгновение замерла, а через секунду в глазах собралась влага, и она подлетела к парню, обнимая его за шею. — Ты и вправду котёночек, такой хороший. Ты меня тоже прости, если что-то слышал, я никогда с Антоном… Это было для родителей и друзей. — А в школе? — В школе? — Вика прищурилась и слегка ухмыльнулась. — Он тебе всё рассказал, да? Надеюсь, не забыл упомянуть, как я у него девушку увела? Хорошее было время… — она на секунду задумалась, улыбнулась теплее. — Но сейчас, кажется, даже лучше. Я так давно хотела тебя увидеть, а он всё прятал. Ты ведь не злишься? Ни на меня, ни на Антона? — её голос стал мягче, почти нежным. — Знаешь, я тобой даже горжусь. Если бы не твоя смелость, он бы так и остался там… Слушался бы всех подряд и врал самому себе. А ты… Смелость… То, что Арсений считал страхом и бегством, для неё было смелостью, а для Антона — шансом и возможностью. — Всё в порядке, правда, — тихо сказал Арсений, и уголки губ дрогнули в мягкой улыбке. — Мы помирились, и всё хорошо. — Правильно! Но если что, ты всегда можешь положиться на меня. Я и так многим обязана Антону, а ты… — она на мгновение замолчала. — Я правда тобой восхищаюсь, я бы не смогла так, но очень хотела бы. Ты его так сильно любишь, что Антону можно только позавидовать. — Он меня тоже любит. — Конечно любит, но иногда любви одного человека недостаточно. Если бы не ты… сидел бы Антон со своей любовью один, а ты столько сделал. — Что ты имеешь в виду? — Ты не понимаешь? Действительно? Он благодаря тебе стал таким… Смелым, умным, уверенным… Он делал всё это и терпел, потому что знал: ты рядом и ты его поддержишь. Он знал, что ради тебя стоит бороться. Он верил тебе, доверял. Ты для него — весь мир, и он рискнул всем ради тебя! А ты ради него, ты понимаешь? Ты подарил ему такую возможность, о которой он даже мечтать не мог. Он шёл на всё это, потому что был уверен в тебе, в твоей любви. А сейчас ты сидишь и краснеешь. Ему очень повезло с парнем, очень повезло с твоей любовью. Ведь за неё стоит бороться, и всё это время ты боролся, а сейчас — он. Я полностью поддерживаю тебя и… даже очень горжусь. Правда. Ты очень сильный и смелый, а ещё хороший. Легко быть парнем такого, как ты, когда ты выкладываешься на все сто. Но тебе нужно соответствовать. — Арс, я пришёл! — громко крикнул Антон, и Арсений резко отстранился от девушки, растерянно осматривая кухню. — Я тоже пришёл, Арс, — раздался знакомый голос, и через мгновение на кухне стоял тот самый сосед Антона и сам Антон. — Встретил твоего Антона под домом, а он пригласил. — А я сама пришла, привет, Тош, — девушка хитро улыбнулась и, быстро обняв друга, подошла к Максу. — А вы знакомы с моим женихом, да? — Да, — Арсений коротко кивнул и с вопросом взглянул на парня, тот только глаза отвёл и смущённо заулыбался. — Знакомы. — Он жил у меня на этаже, ты разве его не помнишь? Могла видеть, — Антон задумался, а потом посмотрел на парня. — Так и познакомились, да? — Нет, точнее почти, я к тебе утром ехала, а он пьяный на меня упал! Повалил в клумбу случайно, вещи мне испортил, я потом долго оттереть их пыталась, пока он лежал в цветах. — А потом ты сказала, что пятьсот тридцатая квартира налево, а не направо, и Макс дал мне ключи… — тихо, почти не веря, прошептал Арсений. — А она ведь справа. — Да? Всегда путаю. Какая разница, — девушка звонко рассмеялась, легкомысленно махнув рукой. — Арс? — Да, Арс, расскажи всё, — тихо сказал Антон, подходя ближе. Его тёплая, уверенная ладонь легла Арсению на плечо, и он мягко подтолкнул парня к столу. — Садитесь. А я пока сделаю чай. — Я должен был к Максу пойти, пока он с тобой был, а попал случайно к Антону. — И ключи подошли? Как в фильме. — Если бы, — с усмешкой протянул Антон. — Ключи не подошли, потому он мою дверь пинать начал. Потом я получил по ноге, а заодно — чуть не вылетел из собственной квартиры. Сюша тогда был таким милым и злым одновременно: пыхтел, что-то бурчал, руками размахивал, а сам на стену опирался, чтобы не упасть, — Антон наклонился к нему, поцеловал в макушку и поставил на стол четыре чашки. — Мой любимый. — Антон... — Арсений вмиг вспыхнул, но стоило рукам Антона лечь ему на плечи, сразу затих. — Всё было не так. — А как? Твоя версия точно будет интереснее, — Вика громко рассмеялась, и её глаза блеснули. — Надеюсь, ты влюбился в Тошика с первого взгляда? — Нет, он меня выбесил, ещё и длинный такой. — Не дотягивался до меня, — Антон уверенно кивнул и поставил на стол заварник и несколько упаковок сладостей. — Я думал ты вор, пробрался в квартиру к моему другу и пытаешься что-то украсть. — …потому дверь тебе открыл, в дверях тебя словил, чтобы ты не упал, а потом в ванную отвёл. — И раздеть меня пытался, я думал, он маньяк, а в какой-то момент их двое стало, я решил, что сошёл с ума. — Люди называют это зеркалом, — улыбнулся Антон, скользнув взглядом по его напряжённым плечам. — А ты больше так никогда не пей. — Я так никогда и не пью, — тихо ответил Арсений, опустив взгляд на чашку. — Но тогда был повод… даже несколько. — Теперь тоже повод: мы с Викой решили переехать, — спокойно, но с лёгкой гордостью протянул Макс. — Последуем вашему примеру. — Нет… — Не пугайся, Сюш, мы не к вам, поищем место для себя в другом городе, — смеясь, закончил парень и налил чай девушке, а потом себе. — Но если ты очень хочешь… — Я не хочу, — уверенно перебил Антон, скользнув взглядом по столу. — У нас пока работы много, дел и планов, не сможем вас развлекать. — Антон… — Вика посмотрела на него с лёгким укором, а потом её взгляд опустился на дрожащую руку парня. Антон осторожно накрыл её своей ладонью, и холодная бледная кожа под его пальцами казалась ещё тоньше. На руке сияло изысканное кольцо, а второе, похожее, уже украшало руку Антона. — Вик, даже не начинай. — Наоборот, полностью согласна, но в гости к нам на новоселье зовём только вас. — Хорошо, мы приедем, — Арсений мягко улыбнулся и прижался к плечу Антона. — Обязательно приедем. — Прекрасно! Тогда мы пойдём, не будем мешать молодожёнам! Сюш, если что — ты всё помнишь, да? — Да. — До встречи, — с улыбкой бросил Макс, следуя за девушкой. — Мы ещё два дня у вас в городе, надеюсь, ещё увидимся. — Увидимся, — уверенно бросил Арсений и сразу заметил удивление в глазах Антона. — Что она тебе сказала? — Что я могу на тебя жаловаться, а она будет тебя отчитывать, — смеясь, протянул Арсений и прижался губами к щеке парня. Где-то там хлопнула входная дверь, но Арсений лишь крепче прижался к любимому. — Люблю тебя. — И я тебя, спасибо, что выбрал нас, — нежно прошептал Антон, прижимая его к себе.