Помолвка под маской

Глава14: Разбитые осколки

Четыре дня прошли после того утреннего кошмара, когда в Большой зал влетела фамильная сова Эви и уронила на стол письмо, которое перевернуло её жизнь. Четыре бесконечных, мучительных дня. Эвелин не покидала свою комнату. Даже Пэнси и Дафна, её самые близкие подруги, не могли вытянуть её хотя бы в гостиную. Она не ела — от одного вида еды её начинало тошнить, комок в горле не давал сделать даже глотка воды. Всё, что она делала эти дни — плакала, иногда до хрипоты, иногда беззвучно, уткнувшись лицом в подушку. Подушка давно пропиталась слезами. Каждое утро начиналось одинаково: Пэнси приносила завтрак, ставила на прикроватную тумбу и, заметив, что Эви даже не смотрит в сторону еды, молча уходила. Потом они с Дафной сидели у дверей комнаты, беспомощно глядя друг на друга. Эви всё сильнее замыкалась в себе. Она не могла принять, что её будущее уже решено за неё — что её мужем станет Теодор Нотт. Человек, с которым они 12 лет только ссорились, который доводил её до слёз, а теперь… он станет её мужем. На всю жизнь. —— Очередной новый день, класс трансфигурации, профессор Макгонагалл, недовольная отсутствием старосты на занятиях, прервала лекцию: — Мисс Паркинсон, — строго произнесла она, — передайте мисс Стоун, что если она немедленно не объяснит причину своих пропусков, я буду вынуждена обратиться к директору. Пэнси виновато кивнула и быстро опустила взгляд. Но, прежде чем снова записывать задание, она метнула колючий взгляд на Тео, сидевшего за соседним столом. Это всё твоя вина, — ясно говорили её глаза. Тео встретил её взгляд, но промолчал, только сжал челюсть. Сердце в груди сжалось. За эти четыре дня он ни разу не видел Эви. И не пытался её искать. Но сейчас, услышав про её состояние, он понял: больше тянуть нельзя. Он закрыл глаза и на миг вспомнил тот момент, когда Эви впервые узнала правду. Флэшбек Большой зал. Сова, письмо, его злорадная ухмылка. Эви, бледная как мрамор, читает слова: «Твой будущий муж — Теодор Нотт». Её руки начинают дрожать, а глаза наполняются слезами. Эви резко встаёт из-за стола, стул падает на пол с грохотом. — Эви! — позвала Дафна, но подруга уже бежала к выходу. Тео в тот момент даже не понял, что происходит. Он ожидал… чего-то другого. Может быть, крика, истерики, но не этой тишины и ледяного взгляда, полного ненависти. — Беги за ней, идиот! — рявкнул Драко, толкнув Тео в бок. Очнувшись, Тео вскочил и бросился вслед за ней. Догнал он Эви только в гостиной Слизерина. — Эвелин! — крикнул он, хватая её за руку. Она резко развернулась, и прежде чем он успел что-то сказать, громкая пощёчина раздалась по комнате. Тео замер, прижав ладонь к горящей щеке. В глазах Эви были слёзы и бешенство. — Ты… — её голос дрожал, но в нём звучала холодная сталь. — Ты всё это время знал. И позволял мне играть в этот цирк. — Цирк?! — взорвался Тео. — Цирк — это ты! Ты, Эви, с этим своим Оливером! Смеёшься, флиртуешь, целуешься с ним, зная, что у тебя есть жених! Эви всхлипнула, но ничего не ответила — лишь злобно посмотрела на него и, вырвав руку, убежала в спальню. Дверь громко хлопнула. Тео остался стоять посреди гостиной, тяжело дыша. Почему она не понимает? — гремело в голове. Конец флэшбека вернул Тео в настоящий момент — класс Макгонагалл уже опустел. Он резко встал и подошёл к Пэнси. — Где она? — спросил он резко, его голос прозвучал как приказ. Пэнси скрестила руки на груди и выгнула бровь. — В комнате. Где же ещё? — холодно ответила она. — Ты что думал, Тео, что она бросится тебе на шею, когда узнает, что ты её жених? Её голос стал тише, но в нём звучала злость: — Она уже четвёртый день плачет и видеть тебя не хочет. Даже на занятия перестала ходить! Если ты хоть немного её уважаешь, сделай хоть что-то. Поговори с ней. Ты же знаешь, Эви никогда не пропускала уроки. Тео только стиснул зубы. — Я разберусь, — коротко бросил он и развернулся, уходя. —— Эви лежала на своей кровати, не в силах даже подняться. Комната была полутёмной, шторы задернуты. На тумбочке лежало письмо от родителей — её приговор. “Мы ждём тебя в эти выходные в поместье на примерку платья к помолвке. Вечером состоится ужин, на котором будут присутствовать Теодор Нотт и его отец.” Каждая строчка этого письма жгла душу. Эви сжала простыню в кулаках. Она уже даже писала родителям, умоляя отказаться от брака, но в ответ получила холодное и категоричное «нет». Слёзы высохли, но глаза оставались красными и опухшими. Волосы были растрёпаны, на Эви — помятая пижама. Она чувствовала себя опустошённой. Вдруг дверь со скрипом открылась. Эви сразу поняла, кто это, даже не оборачиваясь. Сердце болезненно ёкнуло, и она сжала веки. Тео вошёл молча. Его взгляд сразу упал на письмо на тумбочке. Он узнал эти строки — ему сегодня прислали точно такое же. Потом он посмотрел на Эви. Она была как тень самой себя. Бледная, измождённая, с синими кругами под глазами. Она сломана, — понял Тео. Но внутри него закипела злость — не на неё, а на всё вокруг. — Долго ты ещё будешь так себя вести? — его голос был холодным, как лёд. Эви даже не повернула головы. Игнорирование было ответом хуже крика. Тео сжал челюсть. Его терпение лопнуло. Он резко подошёл, схватил её за руку и поднял с кровати, поставив прямо перед собой. — Смотри на меня! — рявкнул он. Эви медленно подняла на него взгляд. В её глазах было столько боли, что у Тео на миг дрогнуло сердце. Но он не позволил себе слабости. — Прекращай эту комедию, Эви, — произнёс он твёрдо. — Ты знаешь, что ничего не изменится. Этот брак решён, и ты ничего не сможешь сделать. Он приблизился, нависая над ней: — Сейчас ты приводишь себя в порядок, и вечером идёшь на ужин. Если не явишься — тебе же хуже будет. Эви горько усмехнулась, в голосе её звучала ненависть: — Ты мне не муж, чтобы указывать, что делать. Эти слова обожгли Тео. Он резко притянул её ближе, их лица оказались всего в нескольких сантиметрах. Его голос стал угрожающим шёпотом: — Пока что. Но скоро будешь моей женой. И тебе лучше сейчас же начать прислушиваться к моим советам. Он сжал её запястье чуть сильнее. — И ещё. Ты прекратишь не только встречаться, но и смотреть на этого кретина Оливера. Я не потерплю этого. Эви вскинула голову, холодно глядя ему в глаза. — Не переживай, — с сарказмом произнесла она. — Я уже всё решила насчёт Оливера. Но, — она усмехнулась, — до помолвки ещё месяц, Тео. И ты мне не указ. — Ты… — Тео сжал зубы, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться. — Выйди из моей комнаты, — приказала Эви, показывая на дверь. Он зловеще усмехнулся, наклонился ближе и прошептал: — Лучше бы Пьюси взял тебя в жёны. Поверь, с ним тебе было бы куда веселее. С этими словами он резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Эви села на кровать, в груди было тяжело, а в глазах снова защипало. Я застряла. На всю жизнь… с ним. Мысли о Пьюси мелькнули, но решила, что после узнает, при чем здесь он — сейчас она могла думать только о Тео. И о том, как сильно его ненавидит… и как сильно боится, что эта ненависть когда-то превратится во что-то другое. Вечером Эви всё же пришла на ужин. Подруги сразу же бросились к ней, крепко обняли. — Мы так рады, что ты вышла из комнаты, — прошептала Дафна. Но Эви не смотрела на Тео, даже краем глаза. Она гордо прошла мимо него и села ужинать, словно он был пустым местом. Тео, напротив, не сводил с неё взгляда, а его губы изогнулись в едва заметной хищной улыбке. Игра только начинается.