Холод, тьма, ненависть и скорбь

      Холод, тьма, ненависть и скорбь все что осталось в этом месте. Бессмертные застыли словно статуи. Им было некуда идти, да и не за чем. Небеса пали а их надежда лежала неподвижно в хрустальном гробу. Один из них так и не смог оставить ее даже после смерти. Порой все вокруг застывало скованное во льдах, но иногда воспоминания заполнили все мысли. Микаэль вновь переживал тот последний раз, когда видел её.

"Пообещай, что вернешься за мной, ладно? А я обещаю, что дождусь и не буду лезть на       рожон. Спаси этот мир Микаэль. Нам еще в нем жить."

      Эти слова отозвались болью в его разбитом сердце. Он не смог выполнить обещание, не успел спасти, вылечить ее. То что он умел делать лучше всего, его "дар", не помог самой важной частицы его души. Сейчас он обнимал окоченевшее тело девушки, которая за короткое время подарила ему больше, чем небеса за всю его жизнь. Которая расплатилась за доверие к ним, Астрейцам, своей жизнью.              Он вновь и вновь прокручивал свои воспоминания. У них должен был быть шанс на дальнейшую жизнь, они строили множество планов. Он был готов отказаться от долга, которому следовал так долго, но с ее появлением стал непосильным грузом. И тогда, после победы над Малеком, на предательство небес ему было все равно. Он устал и всего лишь хотел покоя с рядом с ней. Ради этого, он должен был выбраться и исполнить обещание, должен был вернутся к ней, успеть...              И когда казалось что у Давида получилось перенести их всех в безопасное место, он понял что опоздал. Это было не как после неудачного ритуала, молить ее остаться было уже поздно. Одри ушла, а он остался здесь, в месте где они мечтали оказаться, чтобы начать новую жизнь.

***

      Теперь, глядя на Снежную Долину, он не испытывал ничего. Этот снег и лед оставался темницей даже после ее воскрешения. Микаэль гадал, или же скорее знал, на какие муки обрёл её своей слабостью.              Аваддон пришел в самый темный момент и подарил маленький свет надежды, что есть еще шанс. Он был готов отдать всё - себя, свою жизнь - ради служения Темному богу, лишь бы увидеть жизнь в ее глазах. Но плата оказалась для него почти непосильной. Видеть ее такой бледной и поникшей, хоть и живую было мучительно. Ее внешность осталось такой же но вот глаза… В них не было той любви к жизни, ко всему миру вокруг. Там была лишь пустота, пока она не подняла свои глаза и не посмотрела на него.