Забыть не получится

      — Господин президент, — Чонсу, предварительно постучав, вошёл в кабинет Тэхёна, — ваш папа и супруг господина Сокджина уже в приёмной господина Кима.       — Хорошо, — пробормотал Тэ, оторвавшись от монитора компьютера. — Спасибо, Чонсу. Проверь, есть ли у нас любимые конфеты Лапушки, чтобы в случае чего задобрить эту фурию с внешностью ангела.       — Уже, — без тени улыбки на лице ответил личный помощник альфы. — Есть две коробки. Также я ещё с утра пополнил запасы чая, который любит ваш папа, и заказал специальную воду для господина Чимина. Ещё для него привезли клубнику.       — Клубнику? — приподнял бровь Тэ. — Зачем? И откуда ты знаешь, что он на ней помешан?       — Так дядя сказал, господин президент, — едва улыбнулся Чонсу.       — Я всё время забываю, что ты племянник Мин Сока, — поджал губы Тэ. — Вы такие разные. На самом деле, если бы Чонсу однажды случайно не обмолвился о родстве с поваром, то никто бы и не знал, что они как-то связаны. Более того, сам Мин Сок до определённого времени не был в курсе того, что племянник устроился работать в «Light of Seoul» и стал помощником Тэхёна. Чонсу имел одно очень важное качество: он, в отличие от большинства омег, работающих в компании, был не из болтливых парней. Пока другие секретари самозабвенно сплетничали между собой, обсуждая своих боссов, младший Чо всегда держался особняком. За несколько лет работы на Тэхёна Чонсу ни разу не подвёл его в чём бы то ни было. Будь это рабочее расписание Тэ, назначение встреч, выполнение личных поручений или приготовление утреннего кофе — Чонсу всё делал идеально. Личная жизнь омеги тоже не выставлялась напоказ. Тэ не знал: был ли он замужем или просто встречался с кем-то. Чонсу Тэхёна устраивал по всем параметрам. Всегда собранный, профессионально подкованный, в безупречном деловом костюме он мгновенно исполнял любой приказ на отлично, даже самый мелкий. Словом, таких помощников, как Чонсу, себе хотел каждый здравомыслящий руководитель. Тэхёну весьма повезло, что четыре года назад именно в его компанию пришёл этот довольно симпатичный парень, сжимая в руках своё дополнительное резюме, в котором говорилось ещё о кое-каких навыках омеги, помимо тех, которые требовались для хорошего личного помощника.       — Господин президент, вы хотели знать, сколько раз Ли Ушик сегодня заходил в приёмную вашего брата.       — М-м-м, — промычал Тэ, вспомнив просьбу, брошенную Чонсу в порыве ревности после обеда.       — Всего два раза. Утром и перед обедом. После Ушик не покидал свой офис.       — Спасибо, Чонсу. Ты настоящее золото.       — Нет, господин президент, — покачал головой Чо. — Это не так.       — Тогда платина? — прищурился Тэхён, собираясь подняться. У него появился весомый повод наведаться к Джуну, не вызывая особых подозрений у Чонгука.       — Уже ближе к реальности, — серьёзно произнёс помощник. — Вы уходите?       — Да.       — Тогда подпишите сначала документы, — Чонсу быстро прошёл к столу Тэ и положил перед ним папку. — Это рекламный промоушен в Шанхае. Господин До уже проверил и утвердил.       — Это срочно? — альфа нетерпеливо дёрнул плечами. — Подождать не может? Тэхён был не из тех людей, кто ставит свои подписи не глядя. Даже на обычном бланке курьера в получении доставки. Первое правило хорошего бизнесмена. Несмотря на то, что Вик уже всё подписал, Тэхёну всё равно ещё раз нужно было всё перепроверить.       — Вообще-то может, — ответил Чонсу, отлично понимая, что президент уже всеми мыслями в кабинете брата. Что-то ему подсказывало: главные события теперь будут происходить именно там. Он прекрасно знал, кем является для Тэхёна новый сотрудник, о котором второй день подряд шушукаются все кому не лень. Чо всегда нравился Чонгук, а после редких рассказов дяди о том, как себя вёл Чон с кем бы то ни было в особняке Кимов, не ставя себя выше других, Чонсу проникся к нему искренним уважением. И всегда верил, что его с виду холодный, расчётливый начальник на самом деле любит своего парня, просто зачем-то скрывает всеми силами. Хотя в последнее время господина президента холодным язык не поворачивался называть. Омега ясно видел, как в тёмно-карих глазах Тэхёна пылал огонь, который он уже не в силах был искусно прятать от тех, кто был к нему приближён. Для других сотрудников он оставался таким же, как прежде, но они и не были близко знакомы с самим главой компании. Тэхён всегда со всеми, кроме Вика, держал субординацию и приличную дистанцию, не позволяя её сократить хотя бы на пару шагов, а сделать это стремились многие.       — Тогда я пошёл, — буркнул Тэ, поднявшись. — Будь на связи. Если что, я пришлю наше условное СМС. Тогда хватай конфеты для Лапушки и бегом к Намджуну. Цирк мне здесь не нужен. Это дома пусть делает, что хочет.       — Да, господин президент, — Чонсу почтительно поклонился, сдерживая смешок. — Я вас понял. Тэхён, прихватив телефон, вышел из кабинета, оставив Чонсу около письменного стола в одиночестве. Омега, едва слышно вздохнув, осмотрелся зорким взглядом вокруг, чтобы выявить какой-нибудь беспорядок. Его внимание привлёк фикус на подоконнике, который Чонсу своими руками вчера пересадил в новый горшок. Он после работы задержался на довольно долгое время, чтобы привести в порядок кабинет босса. Дверцу шкафа починили, сломанные ручки и карандаши убрали, фикус поставили на место, кресло Тэ отрегулировали и почистили. Чонсу даже заказал такое же, так как справедливо предполагал, что это кресло скоро отправится на помойку, потому что президент его добьёт окончательно в ближайшие дни.       — Ой, что творится, — тихо сказал Чонсу, подойдя к фикусу. — Зеленушка, ты под постоянной угрозой ревности босса. Пока ещё управляемой, но кто знает, что будет дальше? — он ласково погладил тёмно-зелёный широкий лист растения. — Я бы тебя забрал к себе в приёмную, но ты почему-то очень нравишься господину Киму. Хотя ронять тебя ему это не мешает. Эх, Зеленушка, чувствует моя идеальная попа, мы на пороге больших перемен. В кармане омеги ожил мобильный телефон, заиграв приятной мелодией, нарушившей тишину кабинета. Чонсу, вытащив устройство, посмотрел на экран и счастливо улыбнулся.       — Да, милый, — воркующим голосом произнёс омега, превращаясь из профессионала в любящего человека. — Ты уже дома? Дорогой, закажи нам на сегодня ужин, я буду без задних ног. Чонсу вышел в приёмную, кокетливо любезничая со своим альфой, который ему позвонил, чтобы узнать, как проходит день. А небольшой фикус по прозвищу Зеленушка остался обживаться в новом горшке, который скоро снова будет заменён, но разобьёт его уже не Тэхён.

***

      — Всем привет, — раздался голос входящего Тэхёна, заставивший всю честную компанию посмотреть на альфу, а Чонгука вздрогнуть от неожиданности. Хотя какая там неожиданность? Гук знал, что Тэ явно появится здесь, так как Лапушка с Мину не собирались к нему в кабинет. Чимин важно заявил, что они приехали конкретно к Чонгуку, чтобы посмотреть, как он устроился, для чего всех вытащил в приёмную к рабочему месту Гука, и пригласить Чонгука на маленькую вечеринку в следующие выходные, которая пройдёт в особняке. Гук попытался отказаться, но хитрющий Лапушка устроил целое представление со всхлипываниями, шмыганьем маленьким носом, оханьем и хватанием за свой беременный живот. Чонгук прекрасно видел, что Чимин слегонца переигрывает, но всё же сдался, не выдержав жалостливый взгляд друга и его сложенные домиком брови, клятвенно заверив Лапушку в том, что обязательно появится на столь важном празднике.       — Привет, милый, — улыбнулся Мину, который за всё время, что находился в приёмной старшего сына, почти ничего не говорил, предоставив возможность Чимину обработать Чонгука.       — А почему вы ко мне не зашли? — поинтересовался Тэхён, взглянув на Чонгука, который сделал вид, что его не существует, начав зачем-то деловито перекладывать с места на место какие-то папки. К своему удовлетворению, Тэ заметил подаренного зайчонка, мирно сидящего около монитора. А вот конфеты на столе не оказалось. «Неужели уже стрескал? — промелькнуло в голове Тэхёна. — Сразу всю? Ничего себе. Значит, очень любит сладости. Что ещё я не знал о своём парне?»       — Так на фига ты нам?! — всплеснул руками Чимин. — Мы тебя дома каждый день видим!       — Лапушка, ты когда-нибудь прекратишь выражаться? — строго посмотрел на зятя Мину. — Как пьяный дворник, а не беременный омега из приличной семьи, честное слово.       — Я себя почти контролирую, — надул губы Чимин. — Но не всегда выходит. Кстати! Господин президент!       — Что такое? — Тэ внутренне приготовился к атаке Лапушки. — Тебе плохо?       — Мне очень хорошо, — отмахнулся Чимин. — Было бы вообще прекрасно, если бы я весил на десяток килограмм меньше, но дело не в этом.       — А в чём? — машинально спросил Тэхён, всё ещё разглядывая Чонгука, который уже ручки считал в настольном органайзере, нарочито сосредоточившись на этом действии с таким выражением лица, как будто компания Тэ перестанет функционировать, если у Гука не хватит пишущих предметов. «Какой же ты красивый, мой мальчик, — мысленно обратился Тэ к Гуку. — Такой прекрасный, что не могу отвести глаз. Ну почему я такой дебил? Как можно было так опростоволоситься. Любимый, посмотри на меня. Прошу». Чонгук, словно прочитав мысли альфы, медленно поднял голову и уставился на него в упор. Затем он смешно вытаращил глаза и совершенно по-детски показал кончик языка Тэ. Абсолютно все, включая Намджуна, застывшего в дверях в свой кабинет, это заметили, но не подали виду, что увидели странное поведение воспитанного Чонгука. «Вот тебе и субординация. Эх, Гуки, а ты ребёнок, по сути, ещё, — про себя хмыкнул Тэхён. — Ну хотя бы больше не делает вид, что меня нет».       — Так я про что! — напомнил о себе Лапушка, привлекая внимание Тэхёна. — Скажи мне, ты жмотяра?!       — Кто?! — недоумённо нахмурился Тэхён. — Откуда столь нелепый вывод?       — Почему у Чонгука такой маленький стол? И в приёмной нет дивана? — Чимин упёр руки в бока, став похожим на пузатенькую антикварную вазу. — А?       — Так во всех приёмных нет диванов, — оправдываясь, пробормотал Тэ. — Даже в моей. Они предусмотрены только в кабинетах руководящего состава и в комнатах отдыха для сотрудников.       — А у Гука должен быть диван, — настаивал Лапушка. — Вдруг он устанет? Он же не ходит в комнаты отдыха, насколько я знаю.       — Боже, Чимин, да я второй день тут работаю, — простонал Чонгук, выкатывая своё кресло из-за стола. — Какие комнаты отдыха, какой диван? Ты мне ещё сюда телевизор закомандуй поставить и фонтан с рыбками! Присядь лучше. Я обычный сотрудник.       — Нет, не обычный, — категорично выдал Лапушка, отказавшись садиться в предложенное кресло. — Ты, безрогий бара… то есть, Тэхён, это знаешь! Хотя бы стол приличный ему организуй!       — Слушаюсь и повинуюсь, злобная булочка, — добродушно отрапортовал Тэ, пропустив мимо ушей недосказанное слово Чимином. — Так вы не зайдёте ко мне? Лапушка, там есть твои любимые конфеты.       — Нет, дорогой, — вновь подал голос Мину. — Лапушку ещё нужно на приём к врачу отвести. Ему ведь рожать скоро, а он носится по городу вместо того, чтобы готовиться к родам.       — Я всё везде успеваю! — возразил Чимин, посмотрев на Джуна. — Намджун, приводи-ка и ты своего омегу на праздник. Заодно познакомишь со всеми.       — Подумаю над твоим предложением, — усмехнулся Намджун. — Всё возможно.       — Не «подумаю», а познакомь! — капризно топнул ногой Лапушка. — Я хочу лично поговорить с этим парнем. Он новый друг моего Гуки. Папа, скажи ему. Мы все хотим увидеть твоего парня.       — А вам уже не пора? — хмыкнул Джун в надежде, что хотя бы его неугомонный Чимин оставит в покое. — У нас работа вообще-то.       — Да, — вдруг покорно кивнул Чимин. — Действительно пора. Ещё в клинику ехать, а я уже что-то устал.       — Я вас провожу, — предложил Тэхён.       — Нет, пусть это сделает Гук, — проворчал Чимин. — Надеюсь, большой босс отпустит своего помощника проводить беременного уставшего супруга его родного брата до машины, который каждый божий день совершает подвиги во имя семьи.       — Так если я не отпущу, то ты и меня деревянной лопаткой по дому гонять будешь, герой, — едва сдерживая смех, проговорил Джун. — Это в лучшем случае. У тебя в одном месте какой-то моторчик. Другие в твоём положении сидят на удобном диванчике, сладости лопают и книги о воспитании детей читают.       — Не буди лихо, Джун, — встрял Мину. — Сейчас огребёшь и без лопатки.       — Слушай папу, Джуни, — угрожающе сузил глаза Лапушка. — Твой папа мудрый человек. Фигни не посоветует.       — Пойдёмте, дорогие, — Мину засуетился около зятя. — Чонгук, милый, проводи нас, пожалуйста.       — Да, господин Ким. Гук с готовностью подошёл к другу, чтобы взять его под руку. Но тут до омеги дошло, что ему придётся пройти мимо Тэхёна, потому что тот, похоже, не собирался выходить первым. И это означало одно: он ярко почувствует запах Тэ, до боли родной и такой желанный. Аромат альфы его преследовал во снах с тех пор, как Чонгук ушёл от Тэхёна. Не дорогой парфюм Тэ, а чисто природный, тот, которым пахла его кожа, шея, руки, волосы. Запах феромонов. Он всегда будоражил обоняние Чонгука, вызывал в нём в одних случаях сильное возбуждение, в других — просто желание прижаться к телу Тэ, чтобы ощутить поддержку и заботу своего мужчины. Но, как правило, последнее Гук никогда не получал. «Значит, не дышим, — решил Чон, набрав заранее в лёгкие воздух. — Ещё накроет, не дай бог». Мину сразу же заметил, как Чонгук задержал дыхание, чтобы пройти мимо Тэхёна, про себя решив: не всё ещё потеряно. Да и пристальные взгляды, которыми обменялись его младший сын с омегой, говорили громче всяких слов: вообще ничего не потеряно. И этот очаровательный мальчик всё же станет его зятем. Или Мину ни черта не разбирается в людях, что было далеко не так.

***

В отличие от Чонгука, Тэхён глубоко вдохнул, когда тот под руку с Чимином прошествовал к выходу из приёмной. Всё существо альфы потянулось вслед за любимым. Хотелось, как верному псу, преданно следовать за омегой по пятам, даже если он его начнёт прогонять, даже если станет орать благим матом, даже если будет бить. Эта невыносимая тяга к Чонгуку напомнила Тэ о его одержимости Хёнджу. Страх, что снова всё повторяется, заставил альфу остаться на месте. Тэхёну стало не по себе от осознания: он опять растворяется в другом человеке. Столько усилий сохранить своё «я», намеренно отталкивая от себя Чонгука, оказались напрасными. Бесполезная борьба с самим собой принесла только потерю того, кого он любит. А вообще любит ли? Или это вновь какое-то больное чувство зависимости?       — Тэ? — Намджун вопросительно посмотрел на застывшего как изваяние брата. — Что с тобой? Тэхён смотрел в одну точку с каменным лицом и даже не попрощался с омегами, которые уже вышли в коридор. Джун кожей ощутил: Тэ снова заполз в свой изрядно потрескавшийся кокон, начав усиленно залатывать бреши в этой проклятой броне, на которую методично наносили удары последние события. Взгляд Намджуна машинально переместился с лица брата на его руки. И, как всегда, Тэхён неосознанно начал поглаживать кожаную полоску пальцами левой руки на правом запястье. Старший Ким уже давно понял, что Тэ в основном не замечал, как это делает. Просто теребил браслеты, когда происходило то, что затрагивало самые болезненные струны его души, словно хотел на каком-то бессознательном уровне сам себе напомнить о том, что так пытался забыть.       — Тэхён! — повысил голос Намджун. — Ты меня слышишь?!       — Слышу, — безэмоционально ответил Тэ. — Мне пора. Он развернулся и хотел было уйти в свой офис, чтобы там обо всём хорошенько подумать. Но Джун в два шага догнал брата, схватив его за плечо.       — Стоять, мелкий! — рыкнул Намджун таким тоном, каким разговаривал с Тэ, когда они были детьми и Джун считал себя очень взрослым, а Тэхёна маленьким несмышлёнышем. — Что на этот раз произошло?! Да ты достал со своими зависаниями в прострации! Сколько можно?! Что уже не так сказал Чонгук, заставив тебя снова нацепить эту дебильную маску «мне на всё плевать»?!       — Это не он, — тихо пробормотал Тэ, покорно остановившись. — Это я.       — Да что ты?! Объясни по-человечески! — не выдержал Намджун, развернув брата к себе лицом, но руки не убрал, удерживая его, словно боялся, что Тэхён всё же уйдёт, оставив его без ответа. — Тэ, прости меня, конечно, но твоё поведение далеко от нормального. То ты пылаешь безумной ревностью и разносишь свой кабинет, то превращаешься в соляной столп. Как будто тебя шарахает по башке какой-то злобный колдун волшебной палкой. Или тебя так накрывает от предполагаемого появления сучки Сона? Так мы с этим разберёмся! Только прекрати себя вести подобным образом. Брат, у меня уже начали закрадываться мысли, что тебе уже нужна помощь не просто специалиста, а…       — В дурку меня хочешь определить? — перебив Джуна, криво усмехнулся Тэхён. — Только из-за того, что я не хочу ни с кем разговаривать о своих чувствах?       — Нет! — Намджун отпустил плечи Тэ. — Но если честно, то мне тебе сейчас хочется немножечко навалять. Вместо того, чтобы думать, как вернуть Чонгука и о том, что у тебя появился огромный шанс это сделать, ты опять выстраиваешь вокруг себя забор. И не говори, что это не так. Я всё вижу! Да даже по твоему телу это понятно. Ты резко стал напряжён, как будто в тебя с силой вогнали стальной стержень. Что такого себе уже опять надумал? Скажи, и я помогу! Пожалуйста, Тэ, не молчи. Ты уже домолчался! Неужели не понимаешь этого? Вроде же очнулся, довольно разумные слова говорил, и вот снова!       — Понимаю, — прошептал Тэхён, посмотрев в глаза брата, и с явным усилием над собой продолжил: — Джун, а если то, что я испытываю к Гуку, то же, что и когда-то было с Хёнджу? Вдруг это та же одержимость и тупая зависимость, заставляющая быть глухим и слепым к любым неблаговидным проступкам Чонгука.       — Блять! — вырвалось у Джуна. — А он их когда-нибудь совершал, что ты резко ослеп и оглох, чтобы их не замечать?! Не смей сравнивать Чонгука и ту меркантильную тварь. Так. Пошли в твой кабинет, там поговорим. Скоро вернётся Гук. Я полагаю: ему пока не стоит слышать наш разговор. Да и другие сотрудники сюда начали шастать, как к себе домой.       — Чего? — не понял Тэхён, нахмурившись. — Ты о чём?       — Не о чём, а о ком. Джун глазами показал на дверь приёмной, которую омеги, уходя, за собой прикрыли. За её прозрачным стеклом в коридоре с невозмутимым видом прогуливался туда-сюда Ушик, разговаривая с кем-то по мобильнику.       — Другого же места нет, чтобы сделать телефонный звонок, — хмыкнул Намджун. — Обязательно нужно было притащить свою задницу под мою приёмную с другого этажа. Этот парень меня тоже начал напрягать. Слишком красивый и самоуверенный.       — И уволить его не за что, — с сожалением пробурчал Тэхён. — Пойдём. Нам нужно поговорить, потому что про появившийся большой шанс вернуть Чонгука я не догнал.       — Знаешь, Тэхёни, ты Лапушке должен будешь очень дорогой, роскошный презент, а то и несколько сразу, — улыбнулся Намджун, открывая дверь. — Потому что это не омега, а какой-то пузатенький интриган, до сих пор скрывавший свои способности искусного стратега. А говорят, что омеги от беременности глупеют. Ничего подобного. Чимини с лёгкостью подобное мнение опроверг в два счёта. В его светлой головушке, кроме гендер-пати, родилась ещё одна чудесная идея, которая тебе точно понравится. Честно, я всё больше понимаю, почему Сокджин без ума от своего маленького неугомонного мужа. Он же как капуста.       — Кто? — выдавил из себя Тэ, на секунду представив, как Джун говорит Чимину в глаза, что он капуста, и все последствия столь экстравагантного сравнения Лапушки с этим овощем. Альфы вышли в коридор, и Ушик, узрев президента в обществе финансового директора, быстренько сделал ноги из их поля зрения, явно решив не нарываться на замечание, которое Тэхён действительно хотел сделать раздражающему парню.       — Ишь, быстро ушуршал, — заметил Джун, глядя, как Ли скрылся за углом. — Вывод один: не нас с тобой он хотел увидеть. Тэхён, как ни прискорбно, но у тебя образовался потенциальный соперник. Пока потенциальный. Рожей и телом хорош, словно сам дьявол. Нужно что-то делать.       — Само собой, — процедил сквозь зубы Тэ, внутри которого снова произошла смена чувств. Страх снова уступил место жгучей ревности. Именно в этот момент он понял: Хёнджу-то не вызывал у него этого чувства собственника, когда хочется урыть каждого альфу, который нахально посмеет посягнуть на его омегу. «А что, если он на самом деле уйдёт к другому? — промелькнуло в голове Тэ. — Что я делать буду в этом случае со своей, как оказалось, собственнической натурой? Преследовать его? Не давать быть счастливым с кем-то, кроме меня? Господи, неужели у меня действительно крыша поехала? О чём я думаю? Это неправильно. И так не должно быть». — Но ты мне так и не сказал, что придумал Лапушка, — вслух продолжил Тэ, по пути бросая взгляды на прозрачные двери офисов, где вовсю трудились люди, напоминая деловитых пчёл в монотонно гудящем улье, где у каждого были свои конкретные задачи, чтобы жизнь компании не замирала ни на минуту. — Надеюсь, он не заставит меня лезть к Чонгуку на балкон с цветами в зубах.       — Это романтичненько, — пробормотал Намджун, в уме прикинув, оценил бы Пастилка такой подвиг от него? — Но я расстрою тебя: у них нет балкона.       — Но есть автовышки, — задумчиво протянул Тэ. — Только боюсь, Гук не оценит мою морду в своём окне. Хотя идея неплоха, согласись. И если просто нанять человека, чтобы доставил корзину цветов таким необычным способом, то вполне реализуемо и действительно романтично.       — Ага, и Гук решит, что его преследует сталкер, — вернул на землю Тэхёна Намджун. — Такие штуки ты сам сделаешь, когда вы помиритесь. На данном этапе поставь себя на место Чонгука. Просыпаешься ты, а у тебя в окне незнакомый мужик с цветами болтается. Да он даже раму не откроет. Но за идею спасибо, мне пригодится. Пастилке должно понравиться.       — Джун! Сам себе придумывай способы впечатлить своего парня! — возмутился наглости брата Тэ. — Ты у нас умный!       — Умный. Поэтому пока ты будешь и дальше фигнёй маяться, я её сопру, выдав за свою, — поддел Тэхёна Джун, похлопав его по спине. — Кстати, не парня, а будущего мужа. Он мне сказал «да».       — Чего?! — как-то уж слишком эмоционально отреагировал Тэ, резко затормозив. — В смысле?! Уже?!       — О! И где твоя хвалёная хладнокровность?! — довольно рассмеялся Намджун. — Мне надо было сразу об этом сказать, чтобы ты очухался. Но тогда вы, господин президент, не признались бы мне вслух своим ртом, что боитесь повторения истории, которая мхом поросла.       — А вот то СМС говорит об обратном, — сузил глаза Тэхён. — Но давай обо всём в кабинете, где нет лишних ушей.       — Согласен. И знаешь, на твоём месте я бы предупредил Чонсу насчёт Хёнджу. Чо похож на мелкого симпатичного Цербера, ревностно охраняющего вход в твой офис. Если Сон на самом деле объявился, то вполне возможно, он захочет тебя увидеть. А учитывая его изворотливость, то в компанию ему проникнуть не составит труда. Это дома его почти все знают в лицо, даже новая охрана.       — Ты откуда знаешь?       — Мин Сок просветил. Сказал, что начальник охраны особняка всегда показывает фото Сона новым парням с приказом: ни в коем случае не впускать на территорию и задержать мгновенно. Это бессрочное распоряжение отдал отец сразу после всего случившегося.       — Ладно, — махнул рукой Тэхён, которому почему-то слабо верилось, что такой хитрый омега, как Сон, припрётся сюда только для того, чтобы поговорить с ним, абсолютно наплевав на свою безопасность. — Но мы снова ушли от темы.       — Лапушка попросил Гука быть крёстным папой малыша, — оповестил брата Джун, продолжив путь к кабинету Тэ, находившемуся в конце коридора. — Догадываешься, кто будет крёстным отцом?       — Я? — округлил глаза Тэхён. — Серьёзно? Лапушка на самом деле меня так любит, что готов сделать крёстным только, чтобы помирить с Чонгуком?       — Он вас обоих любит, — снисходительно проговорил Намджун. — Я ж говорю, он как капуста, весь многослойный. Снимаешь один слой листиков, а там ещё и ещё. И никогда не знаешь, каким именно окажется следующий. Если омеги — загадки, то наш Чимини — целый ребус, судоку, кроссворд, шарада и ещё всякое-превсякое всё вместе. Похож на моего жениха, он такой же. Твой Гуки тоже в этой компашке, только, как ты, умело притворяется, тщательно скрывая от окружающих свою безуминку, прикрывшись аккуратными листочками тотальной нормальности. И все они, как один, какими-то чертами характера схожи с нашим любимым папулей. Всё же это правда: мы выбираем себе омег, чем-то похожих на пап.       — Откуда сие выражение? — полюбопытствовал Тэхён, мысленно соглашаясь с Намджуном. — Впервые слышу.       — Народная мудрость, брат.

***

Омеги вышли из здания, начав спускаться по ступенькам, чтобы сесть в машину, ожидающую прямо перед входом. Чимин болтал без умолку, не давая Чонгуку опомниться и догадаться, кого он имел в виду, когда говорил про крестного отца. Лапушка заваливал Гука вопросами и сам же на них отвечал, как будто у него прорвало словесный фонтан. Мину не вмешивался в диалог омег, точнее в монолог Чимина, идя чуть впереди. Ему хотелось проговорить с Чонгуком, но, хорошенько подумав, он пришёл к выводу, что сделает это на вечеринке, тем более до неё осталось совсем немного времени.       — Я ещё не решил: будем ли мы лопать шарики или разрезать цветной торт, — важно вещал Лапушка, положив ладонь на живот. — Ты как думаешь?       — Я… — хотел было ответить Гук.       — Думаю, торт, — самозабвенно продолжил Чимин, вызвав улыбку у Чонгука. — Подарок можешь не покупать. Знаю, что у тебя сейчас дела только налаживаются и нужно экономить.       — Чимин…       — Ой, как мы зажжём, — ещё быстрее затараторил бывший Пак. — Только представь всякую милоту, связанную с рождением малыша. Кстати, мы уже детскую оформили. Хотел тебе фото прислать, а потом подумал, что ты должен увидеть её своими глазами. Там так всё очаровательно. Я уже даже одёжку для сына начал покупать. Она такая маленькая, как на куклу. А от крохотных башмачков у меня каждый раз начинается щенячий приступ умиления.       — Лапушка, перестань трещать как сорока, — прервал зятя Мину. — Гук подумает, что мы тебе дома рот заклеенным держим, и ты сейчас отрываешься за дни молчания.       — Папа, Гук всё понимает, — возразил Чимин, с надеждой глянув на друга. — Ведь понимаешь?       — Понимаю, Чимини, — мягко ответил Чонгук. — Рождение ребёночка — большое событие. Наверное, самое главное в жизни тех, кто хочет стать родителями.       — Вот именно, — кивнул Лапушка. — И мне очень тяжело держать эмоции под контролем. Они прутся наружу, особо не интересуясь моим мнением. Они почти уже дошли до автомобиля, дверцы которого услужливо открыл охранник, оставленный омегами ожидать их снаружи, как Чимин внезапно ощутил на себе пристальный взгляд чьих-то глаз. Он как будто бы всем своим существом почувствовал, что за ними кто-то внимательно наблюдает. Лапушка, вполуха слушая, что говорит Гук, который воспользовался наступившей паузой в потоке его речи, начал озираться по сторонам. Через минуту он столкнулся с тёмным взглядом, направленным на него, Чонгука и Мину. Эти глаза ему показались какими-то знакомыми, так же, как и красивое лицо высокого парня, держащего в руке закрытый зонт ярко-красного цвета. Незнакомый омега, увидев, что на него в упор смотрят, быстро развернулся и начал удаляться, вскоре затерявшись в толпе. «Сандаль мне в ухо, — ошалело подумал Чимин, напряжённо вглядываясь в толпу спешащих куда-то людей. — Это же он! Точно он! Я запомнил его смазливую рожу! И что эта падла здесь забыла? Эх, жаль, я в положении. Так бы сейчас догнал и как дал бы пиздюлей. Ногами! За всех! За всю семью! Сууука! Утырок пучеглазый! Выхухоль блевотный! Свинюка подзаборная! Нужно всё рассказать Джину и всей семье, включая Тэ».       — Чимин, — обеспокоенно позвал Чонгук, увидев, как лицо Лапушки слегка покраснело и он начал шумно сопеть, — тебе плохо?       — Да, — непривычно серьёзно ответил Чимин, вернув внимание другу. — Что-то мне поплохело. Папа, нужно срочно в больницу. Гуки, не волнуйся, всё будет хорошо. Я об этом позабочусь. Продолжение следует…