В его день рождения всегда идёт дождь

Знаете это чувство, когда просыпаешься утром в окружении шаров с поздравлениями, телефон трещит от сообщений, в воздухе царит едва уловимая атмосфера торжественности, даже если на самом деле ничего необычного не происходит? Для Котецу это лишь пустой звук, красивая картинка, которую обычно крутят в идеализированных сериалах. С родителями он давно оборвал все связи, близких друзей можно пересчитать на пальцах, да и те, скорее всего, позабыли о нём. День рождения — праздник исключительно для тебя, в то время как для остальных это обычный день в составе суетливых серых будней. Люди, что родились летом, имеют возможность веселиться на пляже в свой праздник, есть мороженое, гулять в парке и любоваться фонтанами. Зимой погода так и просится поваляться в снегу, покататься на санках с горы и лепить снеговиков. Весна это пробуждение всего живого, будто природа рождается вместе с тобой. Любоваться цветением первых фруктовых деревьев — уже само по себе удовольствие. Можно устроить пикник, расстелив плед под сакурой, и праздновать сразу два дня рождения. Котецу же был рождён осенью. При упоминании этого времени года на ум приходит золотая роща, шелест листьев под ногами и пятна багрового клёна, но на самом деле реальность сильно отличалась от этих представлений. За окном стояла зябкая сырая погода. Все деревья давно осыпались, а их некогда золотые кроны спресовались в мусорные кучи вдоль дорог. Прохожие нещадно втаптывали их в землю, а ветер разносил по асфальту и серой траве. Моросил мелкий противный дождь, но прогулку под зонтом портил тот самый ветер, цикличными сильными порывами, поднимая зонтики прохожих и выворачивая их наизнанку. По стеклу стекали капли сырости. Котецу сидел на подоконнике и тоскливо смотрел в окно. В его день рождения всегда идёт дождь. На улице в очередной раз загудел ветер. Он не мог проникнуть через закрытое окно, но, даже несмотря на это, одного звука хватало, чтобы вызвать мелкие мурашки по телу. Какая же отвратительная погода! Старый побитый смартфон робко запиликал и зажёг экран. Это Канамори соизволил вспомнить про своего бывшего одноклассника и прислал глупую открытку с розами. Шлëпнув себя ладонью по лицу, Котецу слегка хихикнул, откинувшись назад, спиной к стене, но, к сожалению, этого было недостаточно для создания праздничного настроения. Тоска по-прежнему съедала его изнутри, глаза вновь посерели, провожая спешащие силуэты за окном. Немного погодя начало темнеть. Вот и подходит к концу этот особенный, но совсем безрадостный день. К голове постепенно подступала дрёма. Надо бы принять душ и ложиться спать. Котецу слез с подоконника и стал копаться в шкафу с одеждой, в то время как некто позвонил в дверь. Странно, кто мог заявиться к нему в столь позднее время, а, главное, для чего? Щёлкнул ключ в дверной скважине, а на пороге показалась худощавая фигура в пальто и с тёмно-серым чемоданом. Бедный юноша весь продрог. Штора мокрых волос прилипла к лицу, а одежда тянула вниз. С неё на пол капала влага, и за несколько секунд образовалась мелкая лужа.       — Не ждал? Вечерний гость улыбался, не смотря на дрожь в теле. Котецу пялился на него несколько минут, убеждаясь в том, что это не сон. Достаточно было подбежать к нежданному посетителю со всей детской радостью и заключить в крепкие объятия: влага тут же перекинулась на собственную одежду, и вряд ли это очень реалистичное сновидение. Было мокро и холодно, всё по-настоящему.       — У тебя же как раз конец семестра, экзамены, зачëты. Что ты здесь делаешь? — поинтересовался именинник, едва сдерживая восторг. Его руки не отпускали чужие плечи, всё ещё убеждаясь в реальности происходящего.       — Я сессию раньше времени закрыл. Хотел как можно скорее к тебе, — Муичиро брезгливо сбросил с себя промокшее пальто, как, в прочем, и остальную одежду, Котецу уступил ему душ, любезно подав одежду из шкафа. Близнецы оставались у него на ночёвку прошлым летом и оставили несколько вещей: плавки, бежевые короткие шорты, три пары носков и футболку Юичиро, — в общем всё то, что не влезло в чемоданы. Прошлое лето было потрясающим. Ребята официально признались друзьям в том, что они состоят в отношениях. Сумихико поначалу опешил и густо краснел, стоило его приятелям взяться за руки, отпустить двусмысленную шутку или просто выпить заказанный ими коктейль из одного стакана. Конечно, со временем он свыкся, а вот его подруга, Токо, сразу всё поняла с того самого случая в поезде. С тех пор на каждый праздник парни получали от неё в подарок тюбик смазки и открытку с надписью «Чтобы всё шло как по маслу». В комоде у кровати их накопилась целая коллекция! А потом близнецы уехали из родного города в столицу и поступили в престижный университет. Времени на встречи стало критически нехватать. А порой даже на созвон. Зарывшись в книги и рефераты, Муичиро только и успевал раз в неделю напечатать любимому пожелание сладких снов или отправить скудное «Скучаю».       — Извини, что без подарка, — кричал Муичиро, перекрикивая шум воды в душе.       — Ничего, для меня ты уже самый лучший подарок, — тихонько пробормотал Котецу себе под нос.       — И как тебя только брат отпустил? — спросил он громче. Муичиро расслышал не всё, но переспрашивать не стал. Вопрос о брате был слишком ожидаем.       — У него не было выбора, — донеслось из душа, и оба в один голос посмеялись. На самом же деле чтобы преждевременно закрыть сессию нужна веская причина. Котецу сразу заметил, что его зеленоглазое горе ему что-то недоговаривает, но спрашивать напрямую не стал. Дождался, пока тот выйдет из душа и наконец пошёл сам. В ванной ему пришлось провести больше времени, чем обычно. Как всегда картину портили торчащие, невыносимые волосы. Их насухую-то ни один гель для укладки не брал, а уж совладать с мокрыми вовсе нереально. А хотелось провести остаток вечера со своим гостем в приличном виде. Хотя, в этой ситуации уже ничего не исправить. Котецу выполз из душа, промокнул полотенцем волосы и оставил его висеть на двери в ванной. Его гость подозрительно затих, а в гостиной не горел свет. Влажноватые ноги затопали по ковру и напоролись на что-то мягкое. Это что-то отскочило от носка и медленно запрыгало прочь. Воздушный шар.       — Сюрприз! В комнате резко включился свет, раздался хлопок и всё вокруг заискрилось, заблестело в причудливом танце конфети. Спальню заполонили розовые шары с забавной надписью «Любимой доченьке». Это очередной плод рассеянности Муичиро, который покупал шары, не глядя на напечатанный на них текст. А стоило бы. На столе помимо компьютера и небогатой стопки книг красовался торт, небольшой, минималистичный. Сверху он был покрыт шоколадной присыпкой, в центре торчали две свечи в форме числа двадцать восемь. Внутри ждала своего часа аппетитная банановая начинка — любимый вкус Котецу.       — С Днём Рождения, — промурчал Муичиро и повис у любимого на шее. Тот будто потерял дар речи и просто врос в землю по пояс, боясь двинуться. На его лице сменилось сразу с десяток различных эмоций начиная с удивления и заканчивая величайшим восторгом. Котецу задул свечи, понаслаждался моментом несколько минут, а затем его вдруг прервали.       — А теперь время подарка. Но его нужно заслужить! — Муичиро потеребил перед его лицом какую-то бумажку, а на ней было что-то написано корявым размашистым почерком.       — «Иди туда, где мы впервые познакомились» — без труда прочитал Котецу.       — Но это ведь было в Сайтаме на железнодорожном вокзале. Ты хочешь посреди ночи сбегать в другой город?       — Подумай хорошенько! — облизнулся Муичиро, ёрзая пятой точкой по столешнице. Откуда у него привычка сидеть на столе?       — А, ты имеешь в виду наше первое знакомство? — Котецу выделил предпоследнее слово и посмеялся. Действительно, задолго до их совместной поездки в другой город они уже были знакомы. Как-то трëхлетний Муичиро разбил коленку, и Котецу его успокаивал. Речь о детской площадке? Как-то неохота бежать во двор под дождём. Нет, возможно, есть что-то ещё раньше, например, тогда, в доме Токито, Котецу разрыдался при всех ни с того ни с сего в процессе игры с маленькими двухгодовалыми близнецами. Муичиро всё ещё скалился, сидя на столе, и болтал ногами. Если он устроил эту игру, то здесь явно заложен более глубокий смысл. Копать нужно дальше, в самое начало, ведь они были знакомы ещё до рождения. И тут Котецу прозрел, повернул голову вправо, к стене, и нашёл на ней старую картину с изображением лодочника под аркой цветущей сакуры. Не то, чтобы завораживающее искусство, к тому же довольно новое, написанное всего сто лет назад во времена слияния мира традиционного и древнего и технологий запада. На позолоченной рамке было выцарапано имя автора, а рядом год. «1925, эпоха Тайсё». Котецу подошёл к картине, подцепил пальцем рамку, и оттуда выпал маленький конверт, неряшливо заклеенный жёлтым скотчем. Пришлось его разорвать, а внутри оказался брелок с самодельной маской Хëттоко. Глаза смотрели в разные стороны, краска на левой брови потекла, пропорции получились кривоватыми, но не смотря на все изъяны, Котецу бережно обхватил миниатюрную маску и прижал к себе.       — Ты сам делал? — спросил он дрожащим шёпотом, а улыбка так и лезла на лицо, раздвигая уголки губ. Муичиро кивнул, уже подъедая торт и стараясь скрыть лёгкое смущение. Почувствовав едва ощутимый мазок губ на своей щеке, он окончательно обомлел, склонил голову на плечо любимого. За окном опадали последние листья клёна, ветер качал голые чёрные ветки, а дождь мелодично постукивал по стеклу, убаюкивая двух ребят своей сумеречной колыбельной. Этот день рождения оказался праздником только для двоих, и Котецу смело мог бы отметить его как самый лучший за предыдущую жизнь и нынешнюю вместе взятые.