Инверсия

Возвращение к обычной жизни, напомнило о том почему Ю Джунхëк ее ненавидел. Пустота. Всюду его ожидала пустота. Стоило ему остаться одному, как беспросветная чернота затягивала его сознание в свою пучину. Одиночество поднимало со дна памяти полные боли воспоминания. Те вызывали хорошо знакомую охотнику ярость которой он так легко поддавался. Ответа от руководства по поводу контракта не было. Дни шли. Ким Докча тоже молчал. Первое время Ю Джунхëк думал, что после нескольких дней оказываемой поддержки он сможет сохранять стабильное состояние длительное время. Будет просто жить стараясь не думать о прошлом. Но похоже он так просто не умеет. Его слишком легко было заставить помнить. Самым большим триггером для того чтобы окунуть его во тьму была сестра. Стоило ему пойти на поводу у тоски и братских чувств, желая провести с ней хотя бы немного времени, и он сорвался. Ю Мия ни в чем не виновата. Она была невинным ребенком. И поэтому, особенно по этому, она заслуживала иметь брата получше. Кого то более сильного и более надёжного. Кого то, кто не бросит ее снова, испугавшись вернувшейся отравляющей сознание ярости. Ю Джунхëк провел с сестрой один день и ему этого было достаточно, чтобы отчетливо вспомнить все, что произошло с ним, когда он был слишком молод и глуп, цепляясь за подвернувшуюся возможность заработать достаточно денег, чтобы обеспечить себя и сестру. Он был наивным, слепым идиотом. Доверчивым тупицей, который легко велся на слова старших охотников заметивших его способности. Его использовали. Сделали из него приманку. Подвесили на крючок как наживку но уловом были не монстры. Если бы так, Ю Джунхëк бы понял. Понял бы и принял это. Но… Его использовали охотники чтобы охотится на других пробужденных. Из-за него погибло так много людей, что груз на его душе стал невыносимо тяжелым. Многотонным. Не имело значения знал он о том что его используют или нет. Не плевать ли семьям пропавших и погибших, что его целью было выживание и забота о малолетней сестре? В конце этой истории все что у него осталось это ярость. Черная и тягучая как смола. Она затягивала его сковывая по рукам и ногам затягивая во мрак. Туда где не оставалось ничего кроме слепой ярости, страха и боли. И вот, он сорвался. Снова.