На грани падения

Тихое гудение лифта и щелчок замка стали для Ксавьера тем же, чем для охотника звуком приближающейся добычи. Он научился распознавать шаги, не те, что раздавались в коридоре, а те, что отдавались внутри него, натягивая каждую струну его существа. Дверь открывалась без предупреждения; у Калеба давно был ключ, и он входил с тем же правом, с каким врывается в любое нужное ему пространство — без спроса, но с безошибочной уверенностью. В тот вечер Ксавьер стоял спиной к входу, только что вышедший из ванны. Капли воды стекали с его светлых волос на воротник, белой, почти прозрачной от влаги рубашки, которая была единственным предметом одежды на нем. Он не обернулся на звук открывающейся двери, лишь плечи слегка напряглись, выдавая осознание присутствия другого. Охотник медленно проводил полотенцем по шее, хорошо зная, какой силуэт представляет на фоне закатного света из окна. Воздух в комнате сгустился и стал тяжелым. Шаги Калеба прозвучали глухо, приближаясь. Его руки грубо обхватили Ксавьера за талию, прижимая спиной к своей униформе, от которой пахло холодным металлом космоса и порохом недавнего боя. - Провокация.. — прошептал Калеб губами в его мокрую кожу за ухом. Его пальцы впились в голые бедра под тканью рубашки. - Разве? — Ксавьер откинул голову ему на плечо, его голос был нарочно легким, но дыхание уже сбивалось. — Я просто высыхал. Это ты каждый раз превращаешь банальность в нечто… большее. Он потянулся рукой назад, запуская пальцы в темные волосы Калеба и с силой притянул голову ближе, чтобы их губы встретились в жгучем, нетерпеливом поцелуе. - Ты пахнешь мной — хрипло проворчал Калеб, когда они спотыкаясь, двинулись в сторону спальни. Он имел в виду гель для душа, который однажды оставил здесь, и который Ксавьер теперь использовал. - Это твое воображение, полковник», — возразил Ксавьер, падая на кровать и позволяя тому прижать свои запястья к матрасу. Его глаза блестели вызовом и предвкушением. - Врешь. — Калеб скользнул коленом между его ног, заставляя их раздвинуться, его взгляд был тяжелым и темным. - Помечаешь территорию, как животное... — Парировал Ксавьер пытаясь высвободить руки, но не слишком усердствуя. Ему нравилась эта часть — момент, когда иллюзия контроля окончательно переходила к Калебу, и он мог просто перестать думать и чувствовать. - Забираю то, что принадлежит мне — голос Калеба прозвучал как окончательный приговор.