Её игра.

      После того, как Саундвейв сел на колени своей начальнице Мега схватила его за манипуляторы и повалила, прижав своей мощной рукой и сев сверху. – Что такое, Саундвейв? Нечего ответить? Он действительно ничего не мог ей ответить, но напрягся, в ожидании. – Не сопротивляться, дай мне возможность побыть с тобой. – Она стала гладить и трогать его корпус сверху вниз, ведя ещё ниже, коснувшись его ног и слегка ударила, но старалась не причинять ему боль. Не потому что она слишком добрая, а он слишком хорош для этого. Она хотела его, но хотела мягко. Она прижалась к нему и притянув его ближе, они почти столкнулись головами. Девушка посмотрела в экран, заменяющий... или закрывающий? фейсплейт связиста десов, а он смотрел на неё.       Он обвил её своими щупальцами в ответ и сам прижал к себя, держа одним манипулятором, словно боялся, что она исчезнет, ели он её отпустит или как если бы он хотел её защитить. – Как это мило с твоей стороны, моя тёмная лошадка. – Отозвалась ему Мега, поглаживая его за антеннами как кота за ушами. Она положила его на стол вниз спиной, задрав ему манипуляторы вверх и держа его осторожно, как хрупкую и драгоценную вещь. Хоть её верный слуга был ей чем-то большим. В ответ на её вопросительный взгляд она получила двойной кивок как знак его явного согласия.       Пальцы предводительницы Десептиконов скользнули по шву брони на плече Саундвейва, отыскивая почти незаметный интерфейсный порт. Ответом ему был не звук, а резкий, прерывистый щелчок внутренних систем и едва уловимое смещение пластин под его ладонью. Саундвейв не отстранился. Его молчание было красноречивее любых слов. Когда Мега подключилась, поток данных хлынул в его процессор не ослепляющей лавиной, а точным, выверенным ручьём — Саундвейв пропускал через себя только то, что хотел показать. Вспышки памяти: первая встреча на арене, вкус энергии противника, тишина моста корабля в ночную вахту. Это была не атака, не захват, а... приглашение. Доверие, выстраданное за миллионы лет войны. Он издал звук подтверждения - урчание систем. Они не отказывали бы впустить её его мысли. – Тсс, у нас всё хорошо. Ты только оставайся и слушайся меня. Только ты верен мне больше других и хотя бывает всякое, что бы не случилось я буду твоей как и ты моим.