Kinktober 2025

— Паркинсон, — голос Гарри спокоен. Даже слишком. У Панси волосы дыбом встали.       Она медленно обернулась, борясь с двумя раздирающими желаниями — омежья натура требовала броситься в объятия своего альфы, от которого так и несло силой и надёжностью, и перестать страдать фигнёй, а натура стервы предлагала вновь поиграть в догонялки. Мозг, который, слава богу, ещё работал, подсказывал, что обе идеи не особо здравые, особенно когда речь шла о Гарри Поттере. — Поттер, — тон в тон ответила она, взяв, наконец, собственный голос под контроль, — чем обязана?       Он не ответил, подошёл ближе, вжимая Панси в стену, прижался носом к шее и вдохнул. Это было до странного будоражаще, ощущать горячее дыхание у ярёмной вены и быть окутанной плотным, мужским ароматом с нотками мускуса и сандала. Голову повело, захотелось прилипнуть к Гарри и не отлипать, чтобы пропитаться им. Закусив губу, девушка постаралась вернуться к разговору. — Совсем ебанулся, Поттер? Отпусти меня, Драко с Блейзом меня потеряют... — Ах, так вот что это, — в голосе, ранее спокойном, проскользнула агрессия. Очень явная. Опасная. — Я-то думаю, что за мусорные ароматы мешают мне насладиться твоим феромоном с вишней. А это они.       Панси не успела отреагировать или ответить, горло сжала горячая ладонь. Их взгляды встретились, разглядывая затопившие у обоих радужку зрачки. Гормоны вышли из под контроля, подчиняя, притягивая их к друг другу; искра, мгновенно вспыхнувшая, возбудила не на шутку. Гарри вновь повёл носом: — Да, так лучше... Теперь ты перестала пахнуть ими.       Следом его губы накрыли рот всё ещё молчавшей Панси, втянули в страстный, влажный поцелуй; рука чуть ослабила хватку, позволяя судорожно вдохнуть через нос. Она ответила на поцелуй, ладони скользнули по мужской груди на шею, вцепились, чтобы прижаться ближе. Мужские руки, шарящие по телу, несколько грубо сжимали бока, сминали одежду, заставляя и так не слишком длинное платье задраться выше. Вся коморка резко пропахла их общим возбуждением, кому-то другому дышать стало бы невероятно тяжело — сандал и вишня окутывали, тяжело оседали на коже и лёгких, совсем отключая тормоза.       Когда пальцы Гарри, наконец, коснулись изнывающего естества, Панси не сдержалась и хрипло застонала сквозь поцелуй. Вторая рука Гарри всё ещё придушивала её, не позволяя глубоко дышать; голова кружилась от обилия чувств и ощущений. — Ещё раз я уловлю от тебя запах этих пидорасов, — губы прижались к уху, опаляя горячим дыханием, — запру тебя к чертям в спальне.       Кружевное бельё испарилось по желанию Гарри, его пальцы тут же погрузились глубже, размазывая по всей плоти обильную смазку. Не встретив сопротивления, он заставил её развернуться, опереться о стену грудью; ладонь на шее чуть ослабила хватку, позволяя дышать спокойнее. Легче от этого не стало — воздух насквозь пропах их феромонами, которые мгновенно стянули внутренности узлом желания.       Когда его член толкнулся внутрь, Панси показалось, что её разрывает. Она не хранила невинности, но теперь понимала, почему другие любовники постоянно казались не подходящими. Чёрт возьми, член истинного альфы ощущался по-другому даже на ментальном уровне. Словно недостающий паззл, недостающий орган внутри неё — омежья сущность впала в такой глубокий транс от удовольствия, что с губ едва не сорвалась мольба повязать её узлом.       Фрикции стирали всё, и ощущение реальности, и личность, и сомнения; всё тело обострило чувствительность к касаниям, ласкам, укусам. Когда сдерживать стоны стало совсем невозможно, ладонь на шее сжалась сильнее. Асфиксия, казалось, только усилила приступ эйфории во всём теле. Глаза Панси закатились, а внизу живота потянуло так сильно и горячо, что она не выдержала. Ноги задрожали, не выдерживая собственный вес, но Гарри лишь отпустил горло, перехватил её за талию и продолжил вколачиваться глубоко внутрь. — П-пожалуйста... Я с-сейчас... — голос стал сиплым, едва слышным. Покраснение на шее явно останется синяком на ближайшую неделю. — Так кончай, — рычаще ответил — почти приказал.       И омеге этого хватило, чтобы узел в животе разорвался, прошил до самого позвоночника сладостно-горячей волной; оргазм смёл под чистую все мысли. Панси осознала себя спустя какое-то время, уже полностью одетую, в руках успокоившегося и несколько смущённо улыбающегося Гарри. Он повязал ей на шею свой галстук, но это не до конца скрыло слегка посиневший след. — Извини, меня немного накрыло... — Ничего, — Панси мгновенно обрела свою уверенность, с ехидной улыбкой чмокнула своего альфу в губы и встала. — Мне, в принципе, понравилось.       Она подошла к двери, на ходу поправив выбившуюся прядь. А затем, чуть подумав, обернулась: — Я сейчас иду на посиделки с Драко и Блейзом... Заберёшь меня потом?       И убежала, не дав Гарри ответить. Но он, конечно же, заберёт.       И снова собственнически вытрахает из неё их паршивые запахи.