Kinktober 2025

— Гаррие-е-ет... — Дракель хнычет, но не может отодвинутся, спрятаться от удара. Колодки на шее, руках и ногах не позволяют пошевелить чем-либо, кроме пальцев, что судорожно сжимаются и разжимаются при каждом ударе. — Гарс... — Не отвлекайся и считай, — Гарриет безжалостна, вновь заносит руку и обрушивает на красные ягодицы новый удар. Постепенно самые первые удары уже синеют, но она не заканчивает, видя, как обильно мокнет промежность жены, — ну же, не слышу?       Новый удар приходится прямо по клитору, вырывая из груди вскрик; в колено-локтевой позиции уже всё затекло, но на фоне этого порка ощущается лишь ярче, слаще, мучительней. Облизнув пересохшие губы, Дракель всё же берёт под контроль сорвавшийся голос и шепчет: — Д-двадцать... — она чувствует, как внутренние стенки влагалища судорожно сжимаются и разжимаются в ожидании следующего удара. — Моя девочка же продержится до тридцати, да? — рука Гарриет погружается в волосы, заставляет приподнять лицо. Короткий поцелуй, и она вновь уходит за спину, оглаживает горящие ягодицы. — Д-да... — ответ получается глухим из-за очередного всхлипа от удара. — Двадцать один... — Умница.       Последующие удары становятся лишь сильнее; у Гарриет тоже ладонь горит уже от этой длительной игры, но она так заведена, что не замечает этого. Её глаза не отрываются от столь прекрасного вида на выпяченную задницу и блестящую от смазки промежность, и уже не терпится погрузить внутрь Дракель язык, но она сдерживается. Она ждёт, когда насытится игрой и жена, что так старательно выстанывает счёт своим греховно красивым голоском. — Тридцать... — облегчение отчётливо слышится в её голосе. Тело Дракель охватывает дрожь, когда она слегка расслабляется. — Гарс... — Стой пока, — у неё нет терпения, чтобы снимать замки; она опускается на колени перед Дракель и, наконец, припадает губами к пульсирующему клитору.       Гарриет жадно вылизывает, покусывает, погружает язык внутрь; она впитывает вкус и запах, не переставая поглаживать раздражённую из-за ударов кожу бёдер и ягодиц. Дракель сходит с ума от контраста боли и наслаждения, едва заметно елозит, пытаясь насадиться на лицо жены сильнее. Гремучий коктейль адреналина и эйфории застилает разум чистым кайфом, заставляя забыть о затёкших конечностях.       Столь интенсивная стимуляция, которую невозможно было избежать, довела до грани слишком быстро. У Дракель искры из глаз готовы сыпаться, когда низ живота до боли сводит оргазменной судорогой. Ей нестерпимо хочется привычно вцепиться пальцами в волосы Гарриет, чтобы оттолокнуть, выдохнуть, но не в этот раз; в этот раз её язык продолжает мучительную экзекуцию. — Гарс, пожалуйста... Я уже... Я не могу... Мандрагора! — в голосе слышатся всхлипы, когда жена выкрикивает стоп-слово. Гарриет тут же прекращает, словно ошпаренная отскакивает, тут же снимая с Дракель колодки. — Ну же, милая, всё, всё, не переживай, — нежно увещевает она, укладывая уставшую "пленницу" на кровать. Привычные постсессионные жесты — укрыть, обнять, погладить по голове. — Всё хорошо? Нужно зелье? — Н-нет, — Дракель говорит очень тихо, осипше. В объятиях Гарриет она быстро успокаивается. — Просто я боялась, что... — Что? — в глазах жены тревога. — Тебе было больно? — Нет. И вообще, отстань, — щёки вспыхивают. — Мне всё понравилось. Но с утра найдёшь мне быстрозаживляющее. Не представляю, как буду сидеть. — У меня на лице будет мягче... — Поттер!