Мне не интересно

«Курю прямо в небеса, неважно, что я сказал»

      ᚑᚑᚑ       Жизнь идёт своим чередом, одни уроки сменяются другими, короткие перемены и столовка. Дни Руслана однообразны, скорые экзамены нависают огромной тенью безысходности, а с его девушкой, Машей Мармарис, в отношениях американские горки. Но он любит ее, правда, он не хочет ссориться из-за мелочей и постоянно сглаживает углы, а её пыл быстро угасает и по новой любовь-морковь.       Сидя уже на четвертом уроке Руслан не вникал в его суть, водил глазами по классу, цепляясь глазами за учеников, предметы в классе и парочки, сидевшие вместе, чтобы хоть как-то скоротать время. Рядом с ним сидела его девушка Маша, каждый урок она садилась к нему, не спрашивая, хочет он или нет. Как он может не хотеть, если они в отношениях? Он не хочет.       За пятой партой сидел Даня Кашин, на районе имевший прозвище LIL THE NEEL. Слишком высокомерный, слишком много выебывается и слишком заебал своим видом Руслана. Но было в нем что-то, что заставляло задерживать на нем взгляд каждый раз. Аккуратные чернильные буквы на пальцах, рыжая макушка и голубые, словно океан, глаза, вкус и стиль, которому завидовал сам Руслан.       Минуты урока тянулись медленно, а спокойный взгляд Руслана не сползал с Кашина. Даже ответный вопросительный брюнет игнорировал.       Лил пиздец какая своеобразная персона, он жестокий и грубый, постоянно провоцирует драки, не боится ввязываться в конфликты и подталкивает других к предательствам ради своей выгоды, он эгоист и мудак, каких Руслан ещё не видел.       Каждый день Даня не упускал возможности оскорбить Тушенцова или нанести минимальный телесный ущерб, по типу подзатыльника.       flashback       – Опачки, кто идёт, – Лил резко переместил свой курс и пристроился Руслану под бок, – я слышал руська в пидорки подался, так че, отсосешь?       – Отвали, хуйло, у меня девушка есть, – Руслан попытался свернуть в другую сторону, но лил прицепился, как репейник, и не желал уходить.       – Девушка? Да не верю, это та красноволосая? Ты уверен, что она тебя любит, уверен, что она не шлюха подзаборная? – рыжий проигнорировал слова в его адрес, продолжая гнуть свою линию.       – Ебало вальни, не смей так говорить про Машу, – Руслан был на грани прописать Нилу по морде, но понимал, что в этой схватке он улетит, если не с третьего, то с четвертого удара.       – А то что? Въебешь мне? Или как там у вас, голубков, вопросы решаются? – Руслан не ответил, завернул в кабинет, желая скрыться от Лила.       Этот самый момент стал началом его новой личности, умеющей постоять за себя. Откуда пошли слухи Руслан не предполагал, возможно Даня взял его на слабо и решил повыебываться, повышая себе самооценку засчет слабых. Девушка у Руслана и вправду была, он начал отношения с ней по принципу «стерпится-слюбится», был готов защищать и давать заботу, которая ей требуется, но чувств не было. Отчасти девушка была прикрытием для репутации и обманом самого себя. Иллюзией, что он может любить и быть любим, находиться в счастливых отношениях с представителем женского пола.       Обман. Иллюзия.       end of flashback       Прозвенел звонок, выводящий Руслана из транса, он быстро скидал свои вещи и, не обращая внимания на Машу, вышел из класса.       Было принято решение свалить с последних четырех уроков, ибо по 8 штук в день чуть-чуть перебор. Маша написывает уже двадцатое сообщение с возмущением, мол ты куда ушел, мы хотели гулять после школы, Руслан просто ссылается на плохое самочувствие и отменяет прогулку, хоть такового и нет . А спина напрягается, ощущая чей-то тяжёлый взгляд на ней.       Кто-то ощутимо к нему приближался, пока он сворачивал по дворам, направляясь к своему подъезду. Чем ближе к дому, тем ближе силуэт, идущий за ним. Но его таинственность не продержалась долго – Руслану со спины прилетел лёгкий подзатыльник и усмешка.       – Нахуй ты за мной идёшь?       – Беспокоюсь, такой сладкий мальчик не может ходить по улицам один, – одна и та же самодовольная ухмылка из раза в раз красовалась на лице Лила после подобных оскорблений.       – У кого что болит, тот о том и говорит, – ядовито выплюнул Руслан в зашёл в свой подъезд. Дверь не успела захлопнуться, вслед на Тушенцовым влетел Лил, явно не собираясь оставлять эти слова просто так. Брюнет быстро поднялся на пятый этаж жилого дома, в котором их всего пять и чердак, но поскольку разговор с Нилом не закончен, а соседей беспокоить не хочется, а придется, потому что кое-кому светит кулак в ебало, Руслан поднялся на этаж выше, на чердак.       – Кто-то зубки отрастил или чё? Мамке своей показывать будешь, а вот мне не надо, – в просторном подъезде вдруг оказалось так напряжённо и некомфортно, что хотелось выть. Запах сырости и дешёвых сигарет обволакивал это помещение, зелёные задрипаные стены напоминали не то бомжатник, не то больницу.       – На правду не обижаются, Лил, – улыбаясь сказал Руслан и посмотрел на Кашина.       – Слышь, пиздюк, за базар ответишь, – Руслан отшатнулся, чувствуя, как чужая рука зацепилась за ворот его футболки. Первый удар пришелся в живот, тупой, болезненный, Руслан согнулся в немом стоне, опираясь на стену. Следущий удар по скуле, далее – по носу, откуда прыснули тонкие струйки крови, пачкая белую широкую футболку. Тушенцов пытался отдышаться под усмешки Нила, а когда тот потерял контроль над ситуацией, вмазал ему в челюсть, ответочку в живот и в печень, чтоб не повадно было. Удары сыпались глухими стуками, сосчитать кто сколько раз получил в еблет, в ребра и под дых казалось невозможным.       Грязный подъездный воздух наполнился хриплым дыханием и ругательствами. Лил прорычал что-то невнятное, замахнулся снова. Руслан перехватил руку и сдавил запястье. Боль пронзила его собственные пальцы, но он держал крепко. Его хватка ослабла и финальный аккорд этой драки снова прилетел ему в нос.       Лил сел в противоположный от Руслана угол, запрокидывая голову, пытаясь остановить свое кровотечение, а Руслан в открытую пялился. Где-нибудь в параллельной реальности Тушенцов бы думал, как ещё Дане въебать, чтобы он не встал с бетонного пола вообще, но увы и ах, параллельных вселенных не существует, а если они есть, Руслан оказался в самой худшей из них, потому что находит Лила привлекательным, когда он разгоряченный после драки сидит и косится на брюнета. Теперь он думает как бы хорошенько прописать самому себе.       – Да ты ж мой сладкий, второй год затираешь мне, что не пидорок, а вон посмотрите, – Нил закашлялся и сплюнул сгустки крови, продолжая довольно лыбиться, что всё-таки был прав. Былое отвращение в голосе вдруг вернулось, а взгляд остался таким же холодным и пронзающим.       – Ты заебал, я не пидор и у меня есть девушка, отвали.       – У меня есть неопровержимые доказательства моей правоты, даже твоя девушка тебя не спасет.       – Удиви, – Руслан не ждал чего-то весомого, очередной вкид на увереном ебле, подкрепленный только что выдуманными фактами, лишь бы доебаться.       – На штаны свои посмотри, проеб по всем фронтам, – Даня начал почти истерично смеяться, опять закашливаясь.       Руслан сначала вопросительно посмотрел на рыжего, а затем на свой пах, где под черными скинни джинсами виднелся бугорок его собственного возбуждения. Щеки моментально залились краской, а весь выстроенный образ не-пидораса с треском провалился. Руслан выглядел уязвимо и жалко перед Кашиным, его плечи подрагивали, кровь на губах давно застыла и покрылась коркой.       – Кто-то засмущался? Неужто, тебя возбуждает, когда тебя пиздят? Или когда это делаю я? – Даня кряхтя поднялся с пола и подошёл к Руслану, грубо схватив того за подбородок, – а щас то отсосешь?       – Руки убери, уебок, – брюнет попытался вырваться из хватки, сжимающей его челюсть, на что Кашин присел на корточки, а его свободная рука обхватила два запястья Руслана, удерживая снизу и ими же давя на возбуждённую плоть через ткань джинс. Взгляд Нила бегал по лицу Руслана, пока не остановился на глазах. Напротив себя брюнет увидел два голубых омута, которые пленили и утаскивали на дно, а его ухмылка не оставляла шансов выплыть.       Лил сократил расстояние между ними за считанные секунды, а затем впился в припухшие губы Руслана своими. Первые несколько секунд брюнет не осознавал, что происходит, постепенно начал отвечать на поцелуй, позволяя чужому языку проникнуть глубже, но озарение пришло неожиданно. Руслан в ахуевшей манере распахнул глаза и попытался оттолкнуть Лила.       – Ты ебанулся? Ты чё творишь?       – Ну, а вдруг тебе нравится не только, когда тебя пиздят.       – Ты говоришь это так, как будто не хуесосил меня за то же пидорство два года. Тебя ничего не смущает? И с каких пор тебя ебёт, что нравится мне?       Нил предпочел решить эти вопросы своим методом, опять втягивая Руслана в поцелуй. Никакой нежности, лишь настойчивость и грубость. Руки Лила скользнули под окровавленную футболку брюнета, а горячие ладони сдавили кожу, оставляя красные следы. Руслан утонул в бесконечных касаниях и в запахе Нила. Он жался ближе, всем телом ощущая омут страсти и ненависти между ними, которую они копили долгие годы.       Кашин отстранился на мгновение, чтобы перевести дыхание. Его глаза, темные и влажные, смотрели на Тушенцова с неприкрытым желанием. Лил запустил пальцы в его волосы, сжал загривок, слегка оттягивая голову назад, будто приказывая подчиниться. А Руслан подчинялся, откинул голову назад, обнажая шею. Лёгкая дорожка поцелуев спустилась от губ к ключицам, а на самом видном месте, рядом с татуировкой, теперь красовался багровый засос, размером с двухрублевую монету.       – Кто тут пидор ещё? Не я целоваться полез, – Руслан усмехнулся, а чужая рука сжала его член через джинсы.       – Вальни ебало и наслаждайся, лучше меня у тебя не будет никого, – Кашин расстегнул свой ремень и наполовину стянул джинсы с боксерами, – вперёд, – Даня кивнул на свое возбуждение, ожидая действий Тушенцова.       Руслан положил ладонь на член и пару раз провел по нему, сплюнув на ладонь и снова провел, улавливая вздохи сверху. Аккуратно коснулся языком, облизывая по всей длине, выводя узоры. Взял на половину, насаживаясь снова и снова. Чужая рука легла Руслану за затылок, направляя его. Одно движение вперёд – Руслан закашлялся, а на его глазах проявились слезы. Лил начал грубо толкаться в рот Руслана и сжимать волосы на затылке. Запрокинул голову от удовольствия, наслаждаясь хлюпаньем снизу. Брюнету не хватало воздуха, что мало волновало Кашина. Толчки продолжались, амплитуда движения тела Нила становилась больше, а сам он крепко держал голову Руслана.       Издав гортанное хрипение Лил вышел изо рта Руслана, а тот обессиленно распластался по бетонной поверхности. Это до боли унизительно – лежать в таком беззащитном состоянии перед тем, кого ты ненавидел последние года два, а быть выебанным им в рот в сто раз хуже, чем что-либо в этом мире. Худшая вселенная из всех возможных.       – Вставай, мы не закончили ещё, – грубо усмехнулся Лил, пиная Руслана по ноге, – то, что мы сосались, не значит, что ты перестал быть пидорасом, которых я презираю. Штаны сними и на подоконник облокотись, – Кашин командовал, смотря на обессиленного Руслана, которого пиздецки задели его слова. Буквально прямым текстом сказали – тебя используют ради своего же удовольствия.       Руслан точно не одержит победу в ещё одной драке, а тупо сбежать даже нет сил. Он послушно выполнял все приказания рыжего, чуствуя пустоту внутри. Как он мог найти такую мразь привлекательной?       – Послушный мальчик, – Лил приблизился к уху Руслана, прислоняясь стоящим членом к его промежности, – ты же не хочешь, чтобы было больно, так ведь? – слишком, блять, приторно он это говорит, Руслан кивнул, – тогда открой ротик, – Тушенцов промолчал в ответ, пока пальцы Нила проталкивались в его рот. Рвотный рефлекс и желание откусить их он переборол, лишь обильно смачивая их слюной для своего же блага.       Лил вставил первый палец, начиная медленно двигаться, затем второй, раздвигая их в манере ножниц. Два в целом лучше чем ничего, а когда Руслан стал податливо принимать их, пальцы пропали, оставляя после себя холодную пустоту.       Даня поудобнее поставил брюнета, прогибая его в спине, одну руку положил ему на талию, а второй начал размазывать естественную смазку по члену, медленно входя в Руслана. Сначала наполовину, давая немного привыкнуть, смазка упрощала физические страдания Тушенцова, но моральную боль от такого унижения заглушить не получалось. Руслан задумался, в какой момент он поступил не так и каким образом все решения в его жизни привели к тому, что сейчас его в подъезде трахает Данила-мать-твою-Кашин.       Резкий толчок до упора вызвал волну боли по всему телу, слезы снова появились на глазах, стекая дорожками по щекам. Его ноги подрагивали, а дыхание сбилось от грубых толчков. Он сам позволил этому случиться.       – Нравится? Ты шлюха, Русь, я даже усилий не прикладывал чтобы тебя выебать, от одного поцелуйчика растаял. Наверное, будешь дрочить на это ближайшие пару лет, – Даня наклонился к шее Руслана, оставив ещё три бледных пятна на его коже. Спина Руслана напряглась, а тело предательски пропускало Лила глубже. Руки Кашина переместились на бедра брюнета, грубо сжимая из до синяков. Резкие толчки по основание, искусанная шея, загнанное дыхание слились в один большой бесконечный кошмар, который так отвергал Руслан наперекор языку своего тела. Лил ещё пару раз глубоко толкнулся, выбивая из Руслана лишь всхлипы и скуления.       – Не пизди, что тебе не нравится, я вижу, – проговорил Нил, а Руслан с мычанием кончил на подоконник, рвано выдыхая воздух, пересиливая себя дотерпеть это и больше никогда не появляться в зоне досягаемости Лила. Кашин ощутил, как внизу нарастает большая волна удовольствия и с громким полу-хрипом излился в обессиленного Руслана, запрокидывая голову назад, – а ты хорош.       Кашин быстро оделся, любезно кидая почти в ебало Руслану его вещи с пола, шлёпнул Тушенцова по бедру, наклоняясь к уху:       – Запомни: ты мой. Нахуй твою девушку, нахуй твои сопли – ты все равно будешь мечтать об этом снова, – и, мурлыча себе незамысловатую песенку, скрылся с чердака подъезда, оставляя раздетого и униженного Руслана в одиночестве.

      «Мы будем вместе, только если я захочу,

но мне неинтересно»

      ᚑᚑᚑ       Неожиданно даже для себя в школу Руслан явился, надеть пришлось худак с огромным капюшоном, который противоречит дресс-коду, но закрывает шею. Лишние вопросы от Маши ему ни к чему, а давать волю Дане в очередной раз поплескаться ядом не хотелось. Хоть эти эти засосы – его работа.       Лил, также как и Маша, не явился на первый урок, Руслан не решил, за кого из них переживает больше. Вчерашние слова Дани преследуют брюнета, звучат эхом в каждом уголке сознания.       «Ты мой»       «Будешь мечтать об этом снова»       Что он имел в виду? Присвоить Руслана оказалась не так уж и сложно – слова в голове повторяются из раза в раз и Тушенцов начинает верить в их правдивость. Иначе, он бы не думал об этом всю ночь и второй урок подряд.       Спасительный звонок заглушает мысли, шедшие не в ту сторону. У них не может быть отношений – это в корне неправильно и мерзко, а быть очередной его игрушкой мерзко вдвойне.       Лил заявился лишь на четвертый урок и то, с опозданием. Вальяжно прошел в конец класса, собрав пару замечаний от учителя, поздоровался со всеми своими и завалился спать на парту. Не выспался, бедненький, пусть тебе снятся только хорошие сны, хуйло ты ебаное. Руслан напрягся, не понимая, как вести себя сейчас. Трахнул и кинул вчера, но в одностороннем порядке присвоил себе. Что на уме у этого ебаната?       ᚑᚑᚑ       На большой перемене класс был практически пуст, не считая первых парт и Лила, задумчиво хлебающего энергос. Пришла Маша и сразу крепко обняла Руслана за шею, сдавливая вчерашние синяки так, что брюнет шикнул. Она удивлённо посмотрела, не понимая, что не так.       Руслан понимал, что его вчерашнее «развлечение» и отмазка про самочувствие вскроются одним действием – чуть отодвинуть капюшон кофты. Маша по-прежнему удивлённо смотрела, а Лил отложил свой энергос, дабы посмотреть развернувшуюся драму, в которой он косвенно участвует.       – Что у тебя там? Болит что-то?       – Да так, ударился вчера, не важно, – Руслан увел взгляд от пары вопросительно смотрящих глаз, зато встретился с другими голубыми океанами, в которых горели искорки победы и насмешки. Кашин пристально смотрел на парочку, высчитывая секунды до скандала.       – Покажи, может помазать чем-то нужно, – забеспокоилась Маша и самовольно полезла под капюшон Тушенцова. Он не успел возмутиться, как перед ее глазами предстал алый засос-синяк во всей его красе, – Руслан, это что?       – Говорю же, синяк, – ни разу не правдоподобно и вообще не убедительно.       – Это засос, я же вижу. Кто она? – на ее глазах появилась влага, а рука сжалась на капюшоне брюнета, – я спрашиваю, кто? – тон голоса стал выше, так что Лилу даже прислушиваться не пришлось.       – Обычный синяк, ничего такого.       – Синяки так не выглядят, а ты нагло врешь, смотря мне в глаза! – не правда, в данный момент Руслана интересуют далеко не ее заинтересованные глаза, – пошел нахуй, мы расстаёмся! – Мария влепила Руслану пощёчину, вполне заслуженную, собрала вещи в сумку и выбежала из кабинета.       След от руки обжигал щеку, но внутри было пусто. Ни разочарования, ни сожаления, только капля вины за обман невинной девушки на протяжении всех отношений, а в остальном – ничего. Даня лишь усмехнулся, пытаясь сдержать улыбку, подмигнул Руслану и вернулся к своему энергетику.       Любил ли он её? Руслан сам не знал, возможно да, а может нет, он не разобрался. На урок Маша не пришла, а брюнет пытался осмыслить события, произошедшие с ним всего за полтора дня.       ᚑᚑᚑ       Звонок с последнего урока, Тушенцов еле высидел его, не помешало бы умыться и отдохнуть дня так три, а то и больше. Вторая опция не доступна в вашем положении, так что маршрут до ближайшего туалета был выстроен моментально. Руслан заебался думать, рассуждать и сопоставлять, он просто витал в облаках из пепла в небытие своего сознания, шел на автомате до спасительной раковины.       Кто-то резко толкнул его в плече, а прежде чем Руслан успел выкрикнуть что-то матерное уебку, которого ходить не учили, его затолкнули в школьную подсобку. Приглушённый свет, ведра и швабры – такова романтика нынешних реалий. Осознание того, что его прижали к стенке, а над ним кто-то находится пришло не сразу.       – Долго в облаках летать будешь? А если бы тебя запихнул сюда не я? – знакомый прокуренный голос хрипло шептал Руслану на ухо.       – А мне радоваться, что это ты? – огрызнулся Тушенцов.       – Чё агрессивный такой, все ж нормально было.       – Когда у нас что-то было нормально? – «у нас» вырвалось на автомате, у них нет ничего общего и не будет, – то, что ты хуесосишь меня два года это нормально? То, что ты вчера выебал меня в подъезде и съебался это нормально? То, что я расстался с девушкой по твоей вине это тоже, блять, нормально?       – Ты расстался с ней не из-за меня, а за вчерашнее сорри, – так просто, сука?       – Я любил ее! Она моя девушка.. бывшая, да че я тебе объясняю вообще, – Руслан нахмурился и отвернулся от Лила, насколько это было возможно сделать в маленькой подсобке.       – Ты не любил её, это пиздецки видно со стороны. А любил бы, значит не дал бы ей уйти. А ещё она шалава подзаборная, на подумать перед сном, видосы прилагаются, – усмехнулся Даня.       – Почему ты ко мне лезешь? Что так резко поменялось в твоём отношении? Я тебя ненавижу также сильно, как и раньше, чего ты хочешь?       – Себе хотя бы не ври, ненавидит он, – рука Кашина скользнула к талии Руслана, а сам он начал выцеловывать узоры на шее брюнета. Тот откинул голову и схватился за руку Нила над ним, чтобы не упасть на подкосившихся ногах, – я вижу, как ты меня ненавидишь, кис, расслабься и получай удовольствие от своей ненависти, – поцелуи продолжили сыпаться, а Даня снова умело ускользнул от поставленного в лоб вопроса.       – Я тебя ненавижу, сука, – в полусотне проговорил Руслан, кладя руку на загривок Кашина.       – Я знаю, Русь, я знаю, – «Русь». Руся поплыл.       – Я не буду с тобой, тебе это не нужно, – слова путались в голове и отказывались формулироваться в мысли.       – Ты прав, мне это не нужно , но ты мой, нравится тебе это или нет. Ты никогда не признаешься себе, что хочешь быть со мной или что-то в этом роде, нет, я тоже этого не жду, но ты будешь возвращаться ко мне из раза в раз, снова и снова. Ты хочешь быть моим, – откуда в его словах столько уверенности и почему они так попали в Руслана?       – Ты мразь, Лил, – Тушенцов посмотрел в горящие огнём глаза Дани, видя в них лишь свое тело на дне бескрайнего океана – Руслан уже по уши погряз в нём, внушая себе, что отвергает все, что с ним связано.       – Я знаю, – его фирменная ухмылка и брюнету хватило только её, чтобы прильнуть к губам Нила, обнимая руками за шею. Даня издал тихий смешок в поцелуй – он снова оказался прав.

«Мы дальше всех этих сплетен,

мы глубже всех этих слухов,

внутри бушует ветер,

время шепчет на ухо»

      ᚑᚑᚑ       Руслан готов был прописать себе по ебалу утюгом, лёжа дома вечером в своей кровати. Лил конченный уебок, играющий на чувствах Тушенцова, но он раз за разом ведётся на эту игру. На шее пара подписанных и проштампированных свидетельств, что последние пару дней были явью, а не кислотным трипом. В голове туман, а сердце предательски пропускает удары при мыслях о Дане. Вырвать бы его, да продать, может проблем бы поуменьшилось.       Им нельзя быть вместе, это не просто слова, это в библии пророчили. Они разрушат друг друга, оставляя после себя лишь пепел ненависти вперемешку со страстью.       Лил не изменится, а если подпустить его близко к сердцу, потом придется вытаскивать из него ножи. Или пули от дробовика. Кашин уходит от любого прямого вопроса, никогда не расскажет, что послужило такой резкой переменой в его отношении. Но по нему видно, что Руслана он ревнует, что он собственник, с чуть измененным вектором – никому не отдам, но себе не заберу. Будто Руслан пёсик, ну серьезно. У них даже дружеских отношений толком не выйдет, что уж говорить о любовных.       Их отношения держатся на быстром сексе и взаимном влечении, на отрицании чувств к другим людям и друг к другу, на адреналине от поцелуев по углам школы и пошлых жестах в туалете, никаких подарков или годовщин, нежностей или любви.       «В любви есть похоть, но в похоти нет любви»       Накрывающие с головой чувства Руслан будет прятать глубоко в сердце, эмоции – слабость, слабость – поражение. Он не хочет быть открытым, показывать свои слабости Дане.       Но по глазам все кристально ясно. Тушенцов никогда не признается в чувствах Лилу, а Лил – себе, хоть в глазах напротив он видит один и тот же огонек чувств, скрытый от внешнего мира. Однополая любовь жестока, а воспитание и окружение не позволяют ему вести себя подобным образом открыто. Кашин останется таким же грубым, каким он понравился Руслану, защитная реакция в виде открытой показательной ненависти – лучший способ обманывать себя каждый раз. Чем больше яда, тем правдоподобнее это выглядит в своих глазах.       Завтра все опять встанет на круги своя: Нил будет кидаться обзывательствами, а Руслан огрызаться в ответ. Они будут уверять себя, что это просто развлечение, а не влюбленность или любовь, что поздно ночью им не хочется человека под боком, чтобы обнять его и уснуть. Не хочется поцелуев по утрам и на ночь. Они не умеют любить так, как показано в фильмах или как парочки вокруг них, им не нужно это – слишком сопливо и милашно.       Ненависть – одно из ярчайших проявлений чувств, на равне с любовью. Такое же сильное и всеобъемлющее. Они не будут собой без постоянных грубых подъебов, но в этом тоже есть своя романтика. Они любят ненавидеть друг друга.       Но только каждый сам для себя знает, что скрывается за ней, не доступное для чужих глаз.

«Нам оставлена гибель,

нам нарисован рассвет,

мы полюбили ненавидеть,

но мы запомним семнадцать лет»