Смерть на двоих

Аккуратный прыжок ознаменовал благополучный побег из морозильной камеры. Роди мысленно взмолился, что весь процесс побега не создавал особенного шума. Вокруг было темно, но не настолько, что нельзя было рассмотреть дверь впереди, ведущую прочь из кухни. Стараясь унять дрожь в коленях, он на цыпочках двинулся в сторону выхода. Краем глаза заметив горящий в кабинете шефа свет, пошёл ещё аккуратнее, едва дыша. Сзади послышался шорох, но когда подступивший у горлу страх заставил обернуться, рядом никого не было. Свет все горел. Он продолжил двигаться вперёд, все также осторожно. — Куда - то собрался? — рука легла ему на плечо, останавливая. Роди обернулся, хотя прекрасно понимал, кого увидит. Хорошо знакомое бледное лицо с тёмными глазами, в которых плескалось хищническое выражение. Поднявшийся из внутренностей адреналин помог вывернуться и отскочить на несколько шагов. Роди утратил ориентацию в темноте, а потому замер, ищя заветную дверь. Это промедление стоило дорого. Тут же Роди оказался прижатым к стене, больно упираясь лопатками. От Винса пахло сигаретным дымом и алкоголем, вызывая рвотные рефлексы. Роди сильнее вжался в стену, лишь бы хоть немного увеличить расстояние между ними. Делая едва заметное движение вдоль стены в попытках ускользнуть, он зацепился за что - то рукой. Наверху нечто зазвенело, балансируя на краю, и со стеклянным звоном ударило об пол, разлетевшись осколками. Звук битого стекла на мгновение отвлёк шефа, заставив отвернуться от жертвы. Этого времени не хватило. В такой ситуации даже время моргания глаза играло огромную роль. Мгновение пролетело слишком быстро даже для мгновения. Роди успел лишь сгруппироваться, когда Винс снова повернулся к нему. Даже не успел отступить от стены, лишь в последний момент перехватить чужие запястья, останавливая атаку. Но даже так положение было невыгодным, явно не в пользу Роди. Глаза Винса немного расширились, когда его атака оказалась задержана. Но чувство безопасности было лишь мнимым. Слишком поздно произошёл перехват, слишком неудобное положение было у Роди. С пару секунд они, не моргая, смотрели друг на друга. Волнами расходилось напряжение. Далее события развивались так стремительно, что Роди ничего не успел понять : он лишь почувствовал, что Винс потянулся к нему, почувствовал его щёку. Брызнула кровь, окрашивая алым рубашку. Шеф отскочил прежде, чем Ламори понял, что произошло. Сейчас перед Роди существовала лишь резкая боль, да ощущение текущей по щеке крови. Волосы на месте левого уха взмокли и повисли сосульками. Он зажал рану рукой, надеясь хоть немного унять боль. Поднял глаза на замершего в нескольких шагах Винсента. Тот слизывал кровь с пальцев. Сейчас, с испачканным алым ртом он стал ещё больше похож на хищника. Осознание навалилось внезапно, огромное и страшное. Роди стало совсем плохо. Он бы никогда не допустил мысли, что Винс может съесть чужое ухо. В голове плодились, подобно бактериям, пучки быстро сменяющих друг друга мыслей. Смотря полными ужаса глазами, Роди выкрикнул первое, что пришло в голову: — Ты... Ты съел моё ухо!! — Приготовленным оно было бы лучше. Роди будто облили холодной водой. Он бы никогда не подумал, что кто - то может готовить человечину. Никогда бы не подумал, что он относил это в зал. — Как... Как ты можешь готовить еду из... Как ты можешь есть... Винс посмотрел на него, как на идиота. — Ты вообще понял, о чём говоришь? Нет. Это отвратительно. Внезапные мысли про Манон. Про те письма, написанные знакомым ровным почерком. Про ту фотографию, отвратительно ужасную. Про испачканную в крови подвеску. Она мертва. Зачем? Когда всё пошло не так? Больше никогда не коснуться её руки, не встретиться взглядом. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. На глаза, обжигая жестокой горечью, навернулись слёзы. Роди решил узнать всё. Всё равно уже ничего не изменишь. — Как вы с ней познакомились? — Мы были знакомы ещё давно. — чересчур мерзкий, спокойный тон. — Но она начала сближаться со мной совсем недавно. Незадолго до твоего собеседования. Это был удар ниже пояса. Как она могла так поступить? Неужели она никогда его не любила? А он так старался... Отчаяние поступило к горлу. — Ты любил её? Тёмные глаза снова посмотрели так, будто это слишком глупый вопрос. — Нет. Зачем всё это? Для чего? Манон не могла быть ни в чем виновата!! Просто чтобы избавиться от неё? Но... Эмоции вулканом хлынули наружу, затопляя здравый смысл. — ЗАЧЕМ? Зачем ты, блять, её убил? Что она тебе сделала? — мокрые солёные ручейки потекли по щекам, оставляя следы. — Зачем ты её съел? — Блюдо предназначалось не мне. Оно было для тебя, а ты... Ты даже не попробовал, агрх! ЧТО. Как это "для тебя"? Неужели Винс реально думал, что Роди может это съесть? Но зачем? Чтобы удивить? — Ты говорил, что в моей еде нет чувств. Нет любви. Плохой комментарий для профессианального шефа. Но я нашёл ингредиент, который исправил это недоразумение. В конце концов, ты так и не сказал, какая твоя любимая еда. — Я... Я совсем не это имел ввиду, Винс! — отчаяние — А ты, ты даже не попробовал! Как вообще можно прийти к такой ужасной мысли. Это из - за него. Из - за Роди. Если бы он был внимательнее к Манон, если бы послушал её... — Ты просто ебанутый... Как ты мог понять мои слова вот так? Как ты можешь... есть людей?? Хищник подкрался немного ближе. На каких - то пару шагов, но они ощущались как огромное расстояние. — Я ненавижу есть. Неважно, какой ингредиент, неважно, где, как и кем блюдо приготовлено. Всё ощущается одинаково, и меня от этого тошнит. Теперь их отделяли считанные сантиметры. Смотреть в чужие глаза было невыносимо. Как будто смотреть в глаза дикому зверю. — Даже не попробовал. — прозвучало как - будто в мыслях. Взгляд тёмных глаз впился в глубину чужих, зелёных. Обшарил каждую частичку находящегося так близко лица. На секунду задержался на губах. Руки будто сами потянулись к вороту чужой, запачканной алым рубашки. Роди почувствовал на своих губах чужие: тонкие, холодные и сухие. Их языки переплелись. Потом боль впилась ножом, рот наполнился кровью. Он инстинктивно подался вперёд, намереваясь оторвать от себя противника. Оба со стуком рухнули на пол. Но удар Роди был смягчен приземлением сверху на Винсента. Кровь закапала на бледное лицо, Ламори даже не попытался зажать рот рукой. — Что за хуйня? Тебе уха не хватило, и решил ещё и язык попробовать?! — от разговора кровь полилась ещё сильнее. Ответа не последовало. Только всё та же хищническая ухмылка. Страху не осталось и следа. Ярость полностью овладела Роди, застилая глаза. Совсем рядом, на расстоянии руки, блеснули осколки стекла. Почти неосознанно пальцы схватили самый большой и острый. Чужие глаза внимательно следили за каждым движением. В них мелькало море перемешанных в танце эмоций. Здесь были и злоба, и разочарование, и страх, и интерес, и... В зелёных глазах наоборот, не было ничего, кроме ярости, полыхающей огнём в душе. Их лица снова оказались совсем рядом. Секундное промедление. Мысль о том, чтобы принять позу поудобнее, не дав противнику оказать сопротивление. Сейчас главное закончить побыстрее. Если ударить быстро, драться не придётся. Винс лежал на спине, его взгляд прожигая сидящего сверху Роди. В последний раз взглянув в тёмные зрачки, тот вонзил осколок стекла прямо ему в шею. Округлившиеся чёрные глаза контрастировали с побежавшими кровавыми ручейками. Потом что - то блеснуло и вонзилось в шею Роди, выпуская красный. Винтовое острие штопора ударилось об пол, окрашенное красным. С мгновение они смотрели друг на друга. Липкая кровь пропитывала одежду, руки, растекалась по полу. А потом всё кончилось.