Предательство

Я почувствовала себя совсем ненужной, меня просто поставили перед фактом, опять… Я даже не столько расстроилась из-за того, что мне вновь предстоит расстаться с Мамору, как из-за того, что я для него нечто второстепенное. Капризный ребенок, который не хочет понимать очевидные вещи. Я всегда думала, что если любишь, то родной человек всегда должен быть на первом месте. Наверное на моем лице были написаны все эмоции потому, что Мамору высказал свое недовольство моим поведением: - Усако, хватит делать такое выражение лица и прошу тебя не вздумай вновь зареветь!! Ты должна быть более ответственной и понимать жизненные принципы других людей! Тебе самой стоит больше времени уделять учебе, бери пример с Ами например. Все твои подружки заняты какими-то увлечениями, а ты свое время проводишь абсолютно бестолково! Как мне в этот момент было обидно и больно. Я еле сдерживала себя, чтобы не заплакать. Я отвернулась от Мамору, что бы он не видел моего состояния. Мои пальцы были сжаты в кулачки настолько сильно, что ногти больно впивались в кожу. А я все повторяла про себя: «Не смей плакать! Плакать нельзя! Только не сейчас не здесь. Лишь бы не заплакать!». И я не заплакала, наверное это был первый раз в моей жизни когда мне удалось сдержать слезы. И так хотелось сказать ему как он может быть таким бесчувственным и грубым. Но вслух я сказала совсем другое: - Прости Мамо-чан! Я не хотела тебя расстраивать!.. Правда я очень рада за тебя и желаю, что бы твоя мечта сбылась! Не сердись на меня, просто наверное я еще не отошла от последней битвы. Я думаю тебе обязательно нужно поехать, ведь второй шанс на такое обучение выпадает редко. Ты все верно делаешь, я думаю у тебя все получится. Я за тебя очень рада. - Усако, наконец-то я слышу от тебя разумные слова! Очень хорошо, что ты все поняла. Теперь мы с тобой будем видеться крайне редко мне нужно подтянуть все хвосты по учебе и заняться необходимыми документами. Сейчас у меня много дел и я договорился встретиться с Мотоки через два час так что, пойдем я куплю тебе мороженное и потом провожу домой. Слушая всю эту тираду я ужаснулась насколько он был холоден со мной. Он даже не обнял и не поцеловал меня, что бы хоть немного утешить. И тут я будто увидела наши отношения со стороны – а ведь Мамору никогда раньше первым меня не обнимал. Это я увидев его с далека неслась к нему словно сумасшедшая и вешалась ему на руку с радостными криками. А он только шарахался и говорил, что на людях нужно вести себя прилично и не кричать так. Инициатором всех наших немногих поцелуев также была я. Мамору говорил, что такое поведение прилюдно недопустимо и я для этого слишком мала. По дороге домой он мне еще что-то рассказывал, но я его уже не слушала.