Предательство

Весь этот день выдался тяжким, в моральном смысле. И я все таки решилась именно сейчас сказать Сейе про встречу с Хару и Мичиру. Наверное я и вправду глупая… возможно, стоило подождать до утра. Я ведь заметила, что и Сейя сегодня подавлен… Но нет, я как всегда в своем репертуаре – делаю все невовремя, все невпопад. Хотя… Кого я обманываю? Я все ему расказала, чтоб облегчить свое душевное состояние. Чтоб меня не терзала больше совесть, за то как я нагло наврала ему. Он ведь никогда не обманывал меня… Посмотри правде в глаза Цукино, ты ведь вывалила правду-матку вовсе не ради того, чтоб быть на равных с Сейей. Нет. Это чтоб тебе спалось легче, с чистой совестью… Да, так и есть, я думала только о себе, хотела побыстрее скинуть камень с плеч. Была уверенна что Сейя меня пожурит, но в конце все равно скажет «Не переживай Куколка. Все хорошо Куколка, я больше не сержусь». А потом я сладко усну в его обьятиях… Ну вот я сказала ему все. А он был зол. Кричал. Требовал обьяснить зачем я соврала… Я хотела донести до него свою точку зрения, как это выглядело с моей стороны. А он… А он смотрел на меня с непониманием, все также был зол. Он был зол или был в ярости? Разве это важно? Мне важно. Я пыталась угадать что твориться с ним сейчас. Он весь гнев выплеснул или все же сдерживает себя? За мучавшими меня вопросами я заглянула в его глаза. И тут же пожалела… Никогда еще эти глаза не смотрели на меня с таким ледяным холодом! Я смотрю в эти любимые глаза и чувствую как изнутри меня пробирает до костей, я замерзаю… Согрей же меня мой метеор, я хочу сгореть в звездном огне который обычно пылает в твоем взгляде… А Сейя все так же зол. Требует чтоб я обьяснила свой поступок. Я снова мямлю что-то в свое оправдание. А он приводит свои доводы – они рациональны, правильны и словно по кирпичику складываються в несокрушимую стену о которую разбиваються все мои аргументы. Он прав. Я это знаю, мой поступок не поддается логике, он неоправданый… Поступила бы я иначе, зная чем все закончиться? Нет. И Сейя это знает, он видит это во мне, от того и злится еще больше.