Кенотаф

      — Ну что ж, банда снова в сборе, — выпуская струйку дыма, сказала Кортни, поочередно глядя на подчинённых. Видок у неё был словно у королевы на троне. Правда, «троном» выступали смятые, словно жестянка, жигули. Да и в самой «королеве» изящества было не больше, чем в той жестянке.       Было видно, что её одолевали сомнения насчёт ближайшего будущего. Позади агентов раскинулась по своему живописная гора мусора, ранее бывшая дачей Максим-Максимыча. Как это ни странно, в данный момент времени — самое безопасное место в округе. Впереди находился окутанный алой дымкой Энмалест, представлявший из себя весьма зловещее зрелище.       В городе происходило нечто внешне схожее с кипящей жидкостью в плотно закрытой кастрюле. Пока не взорвалось, не выкипело, но всё шло именно к этому, ведь огонь под кастрюлей никто и не подумал убавлять. От прежнего как будто мёртвого города остался в лучшем случае антураж.       Смиту не хотелось даже думать о том, сколько людей столкнутся с этой внезапной переменой «слишком» близко. Энмалест, может, прежде и был мёртвым городом, но страна вокруг него — отнюдь. Даже если один человек привык проезжать через город по своим делам и теперь рисковал погибнуть — уже было чересчур.       «Хватит и одной Марии Нестеровой».       Эта женщина, её история никак не могли выйти у агента «С» из головы. Он бы и рад был заклеймить это всё обманом, иллюзией, очередной игрой выжившего из ума психа. Но вместе с тем чувствовал, что в отличие от всех прочих тварей, обитающих в той ловушке, Мария — реальна. Как и её история.       Может, её и не было в той камере, возможно, вообще никогда не было в том доме, но это ничего не значило. Скорее, даже наоборот — значило, что настоящая Мария Нестерова прошла через нечто гораздо более ужасное. Уж Максим-Максимыч был вполне горазд на что-то эдакое.        В полной тишине и размышлениях, думая каждый о чём-то своём, агенты провели минут десять. После чего Кортни, закурив уже третью по счёту сигарету, нехотя спросила:       — Раджеш, ты успел связаться с Руководством?       Агент «Р» до сих пор недоумённо взирал на задавивший его локомотив. Кажется, пытался понять, с чего тот решил причинить ему столько зла, отняв самое дорогое — телефон.       — Нет, — коротко ответил тот, продолжая буравить взглядом поезд.       — Тиф, организуй, — не стала его тревожить агент «К». — И громкую связь, будь добра.       Смит думал, что агенту «Т» потребуется рисовать некий рунный круг или нечто похожее, но та, просто закрыв глаза, раскинула руки в стороны. Некоторое время она так и стояла, не шелохнувшись. Лишь по лицу Тиффани иногда скользили едва заметные тени разнообразных эмоций, но ничего конкретного. Как и никаких голосов. Вообще ничего не произошло — никто так и не ответил.       — Как я и думала, — подождав ещё немного, констатировала Кортни. — Либо мы плотно отрезаны, либо…       Это «либо» так и повисло в воздухе, не получив продолжения. Впрочем, что могло случиться, агенты уже знали по альтернативной реальности. Имелись и некоторые отличия, но пока по-настоящему серьёзных расхождений с тем, что было в «другом» Энмалесте, не наблюдалось.       — За кулисами что-то происходит, — сообщила Тиффани, возвращаясь в реальность. — Всё стало так сложно, всё теперь так запутано.       Голос её выдавал непривычное беспокойство. Да и вид был под стать: даже в том, как агент «Т» двигалась, нетрудно было заметить растерянность. Тогда как Раджеш, прекратив попытки разрезать взглядом бочину поезда, свою оценку озвучил совершенно спокойно. Словно диктор радио погоду на выходные:       — Предполагаю серьезное изменение конструкции реальности. Сценарий класса «К», подтип «Смена кукловодов». Прогноз — полная реструктуризация реальности в течение нескольких суток.       — Дед даёт жару, — подвёл итог Джек, которого волновало несколько иное. — А мы тут встряли. Без снаряги, оружия… только что не голые!       На практически неприкрытую претензию в свой адрес Кортни никак не отреагировала. В данный момент её явно беспокоили не сиюминутные перепалки, а куда более важные вопросы. Например, вопрос «что делать?». До «как делать?» ещё надо было дожить.       — Мы это уже видели, — попытался помочь Смит и махнул рукой на Энмалест. — Битва в городе, жертвоприношение… но по-моему, оно сейчас всё как-то иначе.       На эту реплику агент «К» отреагировала кивком, соглашаясь с тем, что в прошлый раз Максим-Максимыч вправду действовал в схожем ключе, но с заметными отличиями. И эти самые нюансы могли быть жизненно важны. Например, с какой целью к Энмалесту привлекли внимание Организации. Тогда как в другой реальности о происходящем в городе узнали чуть ли не постфактум.       — Думаю, старый хрыщ не просто наводил суету, — наконец сказала хоть что-то Кортни. — Хм, тренировался, может?       — Последовательность событий указывает на высокую степень осведомленности, — оценил Раджеш, хотя его никто и не просил. — Предполагаемый ущерб — на наличие практического опыта.       — Постоянно находятся психи, которые лезут в дела больших дядь, — сказал Джек. — Но им всем всегда дают по рогам в момент взлёта.       — Общая картина Большой игры слишком сложна, чтобы её мог понять простой смертный. — Тиффани осеклась на мгновение и уточнила: — Или агент.       — Он старый, как мир, — буркнул агент «Д».       — И тем хуже для него.       Смит ничего не сказал, только слушал. Его буравила некая мысль, которую никак не удавалось вытащить на свет. Какое-то воспоминание или вскользь сказанное слово, показавшееся тогда заурядицей, но которое на деле играло огромную роль.       — Итак, дед потренировался на хомячках и теперь пошёл мочить всю нашу высшую лигу? — спросила Кортни с заметными нотками сомнения в голосе. — Что-то не сходится.       — Ну-у-у, вменяемым я бы его не назвал, — отметил Джек, улыбаясь как рыбак рыбаку.       — Да один хуй! Чего-то не хватает, блять!       Повисло молчание. Ответа не было даже у Раджеша. Агент «К» резким движением соскочила со своего «трона» и, пиная ногами мусор, принялась размышлять вслух. Вопросов у неё было много. Мата — ещё больше.       — Каждый раз старый пидорас устраивает пиздец в одном и том же месте. В одном и том же городе. По одному, блять, сценарию! Почему? Чем ему упёрлась именно эта ёбанная дыра и здешние дыровчане?!       Агент «С» без труда видел в её рассуждениях «белое пятно». На самом деле, они не знали, сколько раз Максим-Максимыч посещал другие реальности и что там происходило. Агенты видели воочию один пример такого визита, и во втором, очень похожем, находились сейчас. Но не более того.       И тем не менее, такое допущение казалось вполне уместным. Потому что в ином случае выходило, что информации катастрофически мало.       — Он приносил в жертву себя, ну, эм, свою другую версию, — напомнил Смит.       — Чтоб родить ту тварь, — добавил Джек, подключаясь к мозговому штурму. — Типо бога, который перебил остальных.       — Подобные манипуляции невозможны, — поправив очки, высказал Раджеш, причём крайне категорично. Следом выразила несогласие с такой идеей и Тиффани:       — Бога нельзя так просто создать, из ничего. Даже если речь шла про могущественного предателя и…       — Половину города, — сообщил агент «С». — Он тогда принёс в жертву половину населения Энмалеста. Остальные сошли с ума.       — Всё равно родившееся существо будет лишь жалким подобием бога, — стояла на своём Тиффани.       — Так оно и было, — сказал Смит.       Все выжидательно посмотрели на Кортни. Та замерла и некоторое время беззвучно смаковала идею. Даже проговорила её вслух:       — Дед наводит суету, создаёт типо бога, который начинает Потустороннюю войну и… просто уходит, блять! — агент «К» разозлилась сильнее прежнего. — Почему? Почему именно здесь?       — Здесь что-то… — начал агент «С» и тут его пронзила догадка. — Нам же сказали, что он забрал «нечто»!       У Кортни аж челюсть отвисла. Кажется, ей очень хотелось, чтобы эта реплика была произнесена ею самой. Кое-как придя в себя, агент «К» воскликнула:       — Вот оно, блять! Вот зачем ему каждый раз Энмалест! Потому что в нём находится что-то полезное старому пидорасу! Нужное для создания этого божка! И это что-то — здесь, в этой дыре…       — Полкило девяностых с щепоткой восьмидесятых и гарниром из эпохи застоя? — фыркнул Джек.       — Заткнись нахуй, у меня идея! — крикнула агент «К». — Из-за этой вещи, предположительно очень важной, здесь и сидят столько лет все эти культисты.       — Поэтому они друг друга не трогают! Из-за этой штуки… — догадался Смит, но получил вовсе не похвалу за идею, а уничтожающий взгляд. Это был момент триумфа разума Кортни. И делить его она не собиралась.       — Наверняка. Знать бы, — тут агент «К» осеклась, поняв, что никаких препятствий к получению соответствующей информации перед группой не стояло. — К Тилди! И пускай только этот кусок ржавчины попробует заявить, будто не знает, про что же идёт речь!       Смит догадался о подлинной подоплеке этого рвения. Кортни надоело сидеть на одном месте и думать. Чем-то иным такую решимость объяснить было сложно. Ведь далеко не факт, что информация о некой загадочной штуковине с непременно мрачным названием сообщит им хоть что-то полезное и применимое на практике.       Впрочем, спорить или даже делать замечания по этому поводу агент «С» не стал, прекрасно понимая, что «демократия» закончилась вместе с окончанием мозгового штурма.              ***              В этот раз Кортни решила идти не огородами, а по дороге, наплевав на всякую осторожность, скрытность и прочие приличия. Впрочем, происходящие с Энмалестом перемены стёрли всякую разницу в плане удобства передвижения. Или, правильнее сказать, неудобства.       Дорогу то и дело прорезали глубокие щели, из которых валил обжигающе горячий алый туман. Казалось, что под городом вот-вот развернется вулкан. Оттуда же, вопреки всем законам физики, вертикально вверх текла некая бордовая жидкость. Внешне она напоминала кровь и превращала, по сути замещая собой, некоторые элементы окружающего пейзажа. Кровавая калитка; кровавое дерево; кровавая теплица — и всё в таком духе.       — Саркитская хуйня, — прокомментировала Кортни и добавила как можно спокойнее. — Раджеш, смотри себе под ноги, пожалуйста.       Агент «Р» только что неосторожно наступил в лужу этой дряни. Дрянь оказалась чем-то вроде стереотипной стаи крошечных пираний. За считанные секунды от Раджеша остались только его очки. Новый индус что-то невнятно пробурчал про «мне здесь не место».       — А кому… — начала агент «К», но прервалась, выругавшись. — Ещё один долбаёб, блять!       Это было адресовано Смиту. Во время заминки с кровавой лужей он очень заинтересовался диковинного вида прибором, в который превратилась одна из немногочисленных городских ламп освещения. По двум массивным катушкам туда-сюда бегали небольшие молнии. Красивое зрелище, достойное лучшего применения, чем находиться здесь. Однако стоило подойти чуть ближе, и катушки родили мощнейший разряд электричества, оставивший от агента «С» только кучку пепла.       Вопреки ожиданиям, Сим всё так же отсутствовал. Причём, судя по всему, и не появлялся здесь с тех пор, как его в последний раз видел Смит, то есть ещё находясь в ловушке.       Желая в этом убедиться, агент «С» осторожно перевернул чернильницу на столе, залив столешницу чем-то бордовым, не иначе как кровью. Вообще он до сих пор остерегался тут что-либо трогать и тем более ломать. Хотя такое желание пару раз возникало во время странствий по бесчисленным тёмным этажам. Но в этот раз следовало проверить, что же происходит.       — А где комментарии? — осведомилась Кортни, когда агент «С» возвратился.       — Э-э-э, мой, м-м-м, покровитель…       — Отлынивает от работы?       — Угу.       — Хм, — только и сказала Кортни, возобновляя движение.       Смиту показалось, что она сама хотела бы провернуть похожий трюк и проверить что-то, но по каким-то причинам не могла.              ***              Как это ни странно, но за агентами больше не велась слежка. Ни тайная, ни явная — никакая. Населению Энмалеста было чем заняться и без этого. Видимость из-за алой дымки была от силы пару метров, но зато звуков хватало с избытком. Где-то поодаль, на половине города, что принадлежала механитам, велась некая грандиозная стройка. Саркиты, в свою очередь, были заняты «песнопениями», если так можно было сказать про эти хаотичные вопли.       Помимо того, между культистами происходили повсеместные мелкие стычки, похоже, мало влиявшие на общий расклад сил. Пару таких агенты успешно миновали, не вмешиваясь. Помимо отсутствия оружия, отсутствовало также и желание тратить на это время.       Им и так по пути в центр города пришлось свернуть на север и делать крюк. В один момент на дороге им попалась целая роща кровавых отростков, внешне напоминающих кораллы. Те самозабвенно покачивались на отсутствующем ветру и всем своим видом прямо кричали: «Подходите ближе, мы с радостью вас скушаем». Никто подходить, конечно же, не стал.       С помощью этих «кораллов» саркиты оградили, как забором, подконтрольную им часть Энмалеста. Включающую, как прикинул в уме Смит, и дом профессора Оранова.       Механиты же явно больше полагались на отдельные узлы обороны вокруг уже знакомых электрических катушек. Такие опорные пункты располагались по периметру северной половины города. После поворота на север довольно быстро стало явно, что здесь заметно поубавилось мусора и построек. Нетрудно было догадаться по какой причине — звуки стройки становились всё ближе. Смит не удержался от вопроса:       — Что они там возводят такое?       — Залупу, которую тебе не захочется пробовать на вкус, — угрюмо ответила Кортни. — Скорее всего, ебейших размеров залупу.       — Этим только дай, — вклинился Джек. — Я как-то видел их механитскую подводную, хех, лодку. Целый, блин, город под водой!       — Атлантида? — не удержался агент «С».       — Не-е-е, Атлантиду нашли давно уже. Там… сложная история.       Из его уст это прозвучало не слишком неубедительно. По меркам агента «Д» сложными могло являться огромнейшее количество вполне заурядных вещей. Тиффани замогильным голосом внесла свою «лепту» в то, чтобы история затонувшего города казалась такой же загадочной, как и ранее:       — Город пал в тени своего тщеславия на радость врагам с востока. Но поднявшаяся после этого волна смыла и их в том числе.       — Завалите ёбла, все, будьте так добры, — мрачно пробурчала Кортни.       Ей окружающая обстановка серьёзно беспокоила. И на то имелись основания. Агенты углублялись на территорию механитов. Вряд ли те не знали об этом. Вопрос скорее звучал так: «насколько они не рады посторонним?». До сих пор им никто не мешал. Но всё хорошее рано или заканчивается. Закончилось оно и в этот раз.       — О, фашисты, — только и сказал Джек. — Ну эт, зиг, кхм… что-то там.       Дорогу им преградил отряд, общим числом восемь единиц, одетый и вооружённый именно как солдаты Вермахта или, вернее, СС. Форма некогда чёрного цвета выцвела, став практически монотонно серой. Особенно сильно от времени пострадали нарукавные нашивки. Те, которые с флагом. Они стали монотонно белыми. Кортни, заметив это, не удержалась:       — Чё, пацаны, лё парле а франсе?       Механиты, а это были несомненно они, шутку то ли не оценили, то ли не поняли. Выглядели они в целом как люди. Необычайно тучные разве что. Но их выдавал вовсе не объем талии, а оружие. Кустарные, сделанные явно совсем недавно модификации, превратили привычные «шмайсеры», «маузеры» и «геверы» в натуральные бластеры, ну или на крайний случай рельсотроны. Выглядели те грозно, особенно будучи направленными на агентов.       — Цль визта? — в голосе спрашивающего примерно поровну смешался дикий венгерский акцент и металлические нотки.       — Тилди, — кратко ответила агент «К» и, с прищуром глядя на реакцию, добавила. — Кажется, мы нашли Оралова. — Шутку не поняли, и она нехотя поправилась: — Оранова — профессора, лысенковца, девственника, саркита и так далее.       Механиты стояли как вкопанные и не двигались. Казалось, что они вообще не поняли ни единого слова из сказанного. Прочесть что-либо по их лишённым эмоций желто-серым лицам было невозможно. И всё же Смит догадался, что не всё так гладко. Слишком уж долго длилась пауза как для простого недопонимания.       — Прохдите, — наконец прогудел механит с офицерскими погонами.       Его отряд слегка расступился, пропуская агентов. Выглядело это как самая что ни на есть классическая ловушка со стрельбой в упор, в спину. Кортни невозмутимо почесала ухо тремя пальцами и двинулась вперёд. Дождавшись подходящего момента — когда каждый агент сблизится со своим механитом — она крикнула:       — ТРИ!       Смит резко развернулся и ударил рукоятью сабли по ближайшему эсэсовцу, метя тому в челюсть. Вопреки ожиданиям и самым мрачным прогнозам, в ответ раздался хруст ломающейся кости. Правда, в остальном реакция фактически отсутствовала. Боли механит не ощущал.       Ответный удар прикладом винтовки, в плане техники, скорости, силы, точности, был идеален. Как по учебнику. Вот только задержка реакции у механита оказалась такой, что Смиту показалось, что никакого удара и не будет. Поэтому-то он его и пропустил. Снова раздался треск ломающейся кости. Правда, в отличие от своего противника, агент «С» испытывал боль, пускай и не слишком долго.       Сима не было, и он не появлялся — «чернила» даже подсохнуть успели. Смит пожал плечами, прочёл записку и вновь ринулся в бой.       Механит упорно пытался разорвать дистанцию, так, чтобы выстрелить. Его оружие — обожаемый Джеком «каряк», он же винтовка «K98» — представлял собой весомую угрозу и без каких-либо модификаций. Убойное оружие, коим до сих пор пользовались разнообразные браконьеры и повстанцы. Этот же модифицированный образец стрелял не иначе как раскаленными брызгами свинца.       Пробовать, как оно «на вкус», Смиту категорически не хотелось, и потому «отпускать» противника он даже не думал. Хотя ему самому бы не помешал определенный манёвр. Так они и бодались с полминуты, пока у агента «С» за спиной не оказался кровавый «коралл». Механит без раздумий ринулся вперёд, видимо, рассчитывая таким образом избавиться от противника.       «Коралл» попросту сожрал их обоих. Вот только Смит возродился, а от механита остался лишь скелет с явными признаками аугментаций из зеленоватого металла. Не задерживаясь, агент «С» ринулся к остальным.       Как раз вовремя, чтобы подсобить Джеку. Тот вполне успешно, с помощью одной лишь грубой силы, расправился с ближайшим к себе механитом. Но неподалеку находился ещё один. И он как раз вскидывал оружие. Смит, пользуясь тем, что его пока не заметили, подскочил ближе и резким ударом отсёк эсэсовцу голову. Как ни странно, механита это не убило. Даже без головы он что-то там пытался сделать, хотя, лишившись органов чувств, опасность представлял исключительно для себя самого.        Агент «Д» осклабился, намереваясь не иначе как пошутить на эту тему, но ему помешал женский вскрик за спиной. Парочка механитов оказалась лицом к лицу с Тиффани. Ближайший из них, не мудрствуя, попытался ударить прикладом. Агент «Т» отреагировала на это примерно так же, как всегда — никак. Она просто стояла, совершенно флегматично относясь к происходящему. Боевые навыки и тем более соответствующие рефлексы у неё отсутствовали. Поэтому, когда приклад ударил Тиффани под дых, заставляя, вскрикнув, согнуться пополам, на её лице проявилось неописуемое удивление.       «Она сейчас сама по себе», — догадался, что происходит, Смит, устремляясь к ней на помощь.       Впрочем, агент «Т» в спасении не нуждалась. Даже лишённая защиты своих покровителей, она оставалась могущественным тауматургом. В чём немедленно убедились все вокруг.       Резко разогнувшись, с выражением боли и гнева на лице, Тиффани молниеносными движениями начертила воздухе несколько символов. По одному на каждого своего противника. В следующее мгновение её глаза загорелись зелёным огнём, а механиты, коротко не то вскрикнув, не то лязгнув, оказались смяты, словно фольга.       Ещё с двумя при помощи одного лишь куска кирпича расправилась Кортни. Последний механит оказался погребён под кучей тел стремительно сокращающегося населения Индии. Раджеш не бездействовал, но «сражался» в весьма своеобразном стиле.       — Вот тебе и снаряга. Выбирай, — демонстративно отряхивая руки от кирпичной пыли, сказала агент «К». — Только, блять, не убейся.       Джек огляделся и подобрал нечто, бывшее в прошлой жизни пистолетом-пулемётом. Ныне же это устройство, судя по примочкам, должно было стрелять не иначе как реактивными снарядами.       — Гы, — осклабился агент «Д», нажимая на спусковой крючок.       Первые пару секунд ничего не происходило. Затем внутри устройства что-то щёлкнуло, клацнуло, тренькнуло и наконец… взорвалось облаком плазмы.       — Ёбаный ты в рот дебил, — когда кровавые ошмётки осели, прокомментировала Кортни.       — Я, пожалуй, не буду ничего брать, — сказал Смит и как можно аккуратнее положил свой трофей на землю.       Данте не заставил себя особо ждать. Несмотря на то что Джек буквально испарился, его альтер-эго вернулся в строй за считанные секунды. Целый, совершенно чистый и невредимый. Оглядев обстановку и печально вздохнув по этому поводу, маг, быстро позабыв про всё остальное, переключился на свою излюбленную тему:       — Милая донна…       — Ой бля-я-я-ять…       — Почему ты до сих пор находишься в этом отвратительном месте? Твоей прекрасной коже остро недостаёт Солнца! Разве не лучше будет провести месяц или два загорая на пляжах Калабрии и занимаясь любовью в тенях виноградников Кампании?       — Тебе есть что сказать по делу? — дослушав его выступление, спросила Кортни, доставая из-за пазухи «ТТ».       Весь её вид в этот момент так и говорил, что Данте лучше не открывать рот без веского на то основания. Как это ни странно, маг «намёк» уловил. Заложив руки за спину, он прошёлся туда-сюда, над чем-то серьёзно размышляя. Смиту показалось это жутко картинным и потому нелепым, но тем не менее ответ был скорее по делу, чем нет:       — Этот «Мастер» — дело именно в нём. Та картина, которую вы видели, — это ужасающее творение безумца, запечатлевшее рождение искажённого бога. В ней всё дело. — Маг приложил мизинец к губам и ещё немного поразмышлял. — Задумайтесь вот над чем: возможно, ваш коварный противник не только тренировался, но и тренировал своего помощника.       — Всё? — осведомилась Кортни, никак и ничем не выражая своего мнения насчёт сказанного.       — Всё. Прошу лишь напоследок, перед отправлением в небытие, подари мне…       Получил он разве что пулю из «ТТ» прямо в лоб. Тиффани, провожая взглядом оседающее на землю тело, произнесла замогильным голосом:       — Однажды эта неугомонная душа обретёт покой. Но не раньше, чем он наконец смирится с давно случившимся поражением.       Агент «К» в ответ только фыркнула, пробормотав что-то про неизлечимых психов, и пошла к куче мёртвых индусов. Она собиралась допросить уцелевшего механита, но тот лишь дёргался, кусался и невнятно ругался на чистейшем венгерском. Тогда как запугать его было нечем да и некогда.       — Ну и хуй с тобой, — пристрелив и его, закончила «допрос» Кортни. — Джек, хватит выёбываться и пошли.       К удивлению Смита, не только Данте вернулся быстро. Джек так же воскрес практически моментально и уже даже вставал, потирая лоб. Хотя этой же ночью регенерировал красочно и на протяжении доброго получаса.       — Ты можешь это контролировать? — поинтересовался агент «С».       — Вот всё тебе скажи, всё тебе расскажи. — Джек бросил на него косой взгляд, но всё же признался: — Могу. Только кайфа меньше.       — «Кайфа»?       — Угу-у-у, — прогудел агент «Д», разве что не мурлыча. — Это как корочку с ранки сорвать. Только… ну со всем телом сразу, короче.       Смит хотел было сказать, что вообще-то обнажать рану обычно как минимум неприятно, но, глядя на улыбающегося Джека, передумал. Решил не спорить о вкусах фломастеров с экспертом, перепробовавшим на вкус весь ассортимент.              ***              Несмотря на то, что механиты однозначно выразили нежелание принимать каких-либо гостей, агенты не изменили намерений пообщаться с их лидером. И не сказать, что им так уж пытались помешать. Случилось ещё несколько столкновений, но недолгих и не имевших шансов на успех.       Им встречались только рядовые культисты. Заторможенные, с минимальным количеством аугментаций. Разве что их модифицированное оружие было неизменно смертоносным. В остальном же — совсем не чета тем экзоскелетам, что Смит видел в деле в «другом» Энмалесте.       Грандиозную стройку, что вели механиты, агенты так и не увидели. Та не только располагалась в стороне от их пути — где-то в глубине северной части Энмалеста, — но и была надёжно огорожена бьющими электричеством катушками. При этом центр города выглядел совершенно незащищенным и даже покинутым.       — Стрёмно, блять, — оценила Кортни, понаблюдав некоторое время с безопасного расстояния.       Общежитие и городская администрация высились серыми глыбами посреди алой дымки. Ни света, ни признаков присутствия внутри каких-либо культистов. Глядя на это, Смит невольно прикинул, сколько сейчас времени.       «Не пора ли ночи уже закончиться?»       Ответ часов оказался угнетающим — было без малого девять утра. Энмалест оказался настолько плотно укутан низкими пунцовыми тучами и алой дымкой, что наступление светлого времени суток прошло совершенно незамеченным.       Агенты, чуя громадных размеров подвох, провели лёжа в яме, наблюдая за центром города чуть ли не полчаса. За всё это время ничего не выдало присутствия там кого или чего-либо. Притом что весь остальной Энмалест буквально бурлил кипучей деятельностью, что было заметно даже в условиях низкой видимости.       — Может, это именно то, чем кажется? — предположил Смит. — Никого нет и всё такое.       — Тогда они пиздец тупые, — подумав немного, покачала головой агент «К». — Слишком выгодная позиция.       — Предполагаю засаду, — выразил своё мнение Раджеш. — Некоторые участки дороги выглядят подозрительными. По имеющейся информации, там расположены подземные коммуникации.       — Механиты — ребята терпеливые, — отметил Джек. — Идеальные сидельцы в очередях.       — Лучше подумай, как нам преодолеть этот ебучий пустырь.       Кортни имела в виду открытую зону, отделявшую центр Энмалеста от остального города. Смит хорошо помнил, что ещё вчера тут располагался участок полиции, заброшенные бараки и жилые дома. Но сейчас это был именно что пустырь. Не совсем голое поле, но близко к тому. Культисты, обе фракции, явно намеренно расчистили тут всё. Причём не приходилось сомневаться — обходить центр по кругу, в поисках остатков застройки, смысла не было.       — Имеет резон использовать приманку, — сказал немного погодя агент «Р».       — Ну да, конечно… — пробурчала «приманка».       — Не гунди, Смит… — начала Кортни, но её перебил Джек.       — А иди и убивайся! Мы тебе поможем. Потом. Как только захотим.       Агенту «С» очень хотелось напомнить, что все они так или иначе подходили на роль приманки. Причём некоторые — та же Тиффани — ещё и ничем не рисковали. Однако спорить он не стал, решив отложить вредность на потом.       Как можно осторожнее и незаметнее Смит покинул укрытие. Затем он всё так же осторожно двинулся, но вовсе не к центру города, а в сторону, делая небольшой крюк. Агентов могли уже заметить, а могли не заметить. Следовательно вот так выдавать их укрытие, пускай то и представляло собой банальную донельзя яму, не стоило.       Отсчитав шестьдесят шагов, Смит резко встал и решительно направился к центру. Его манёвр оказался даже удачнее, чем он изначально рассчитывал. Так уж получилось, что между ним и администрацией оказалась громада общежития.       Помня о возможных ловушках там и поборов искушение зайти внутрь, агент «С» осторожно прошёл мимо чёрного хода, выглянув из-за угла здания. Центр выглядел совершенно покинутым. Ничего не указывало на присутствие где-либо засады. Смит невольно усмехнулся такой педантичной скрытности. На среднестатистической детской площадке можно было обнаружить больше потенциальных источников опасности, чем в центре города полного культистов.       Упомянутые Раджешем участки подозрительно выглядящей дороги агент «С» заметил, только когда встал на них. Здесь и вправду кто-то относительно недавно — лет эдак десять назад — менял асфальт. Но вот под ним ничего и никого не скрывалось. Как не было никого и в администрации. Судя по распахнутым дверям и окнам, и брошенным инструментам причудливого вида, здание покидали в большой спешке.       Это навело Смита на одну, показавшуюся очень правдоподобной мысль:       «Они знали, что мы идём и… сбежали?!»       Обвинять механитов в трусости было не просто глупо, а абсурдно. Даже их рядовые культисты, мало чем отличающиеся от людей, бросались в бой без всяких раздумий. При этом прекрасно зная, что ничего не смогут сделать.       Продолжая осматриваться и недоумевать, агент «С» ощутил присутствие рядом кого-то. Вернее, чей-то пристальный, недружелюбный взгляд. Смит изготовился к бою, озираясь по сторонам. Увы, видел он только бесчисленные тёмные провалы окон. Что в администрации, что в общежитии при желании можно было укрыть хоть роту снайперов.       Именно это гнетущее чувство незримой угрозы и подсказало Смиту, кто вынудил уйти механитов и кто на самом деле поджидал тут агентов.       — Это не… — начал кричать агент «С», стараясь предупредить остальных, но в этот момент тело его взорвалось. Боли практически не было — всё случилось меньше, чем за мгновение.              ***              Кабинет Сима по-прежнему пустовал. Его владелец так и не появлялся на рабочем месте. Смит вдохнул-выдохнул и прошёлся по кабинету. Прежде чем вернуться, ему хотелось хотя бы приблизительно понять направление, откуда же на него напал Максим-Максимыч.       Нападения агента-предателя следовало бы ожидать. Однако агенты недооценили противника, посчитав, что ему потребуется больше времени на восстановление сил. Ни единой мысли о том, собственно, зачем на него напали, в голове агента «С» не появилось, вплоть до того, как у него за спиной не раздался голос:       — Так вот та нора, в которую ты уползаешь каждый раз!       Смит аж подскочил, оборачиваясь. По стене помещения проползла глубокая, всё ещё растущая трещина. Её явно целенаправленно расширяли с «другой» стороны, намереваясь прорваться внутрь. Как раз в этот момент, сквозь пролом, протиснулась когтистая не то рука, не то лапа. Где-то на ней горели яростью два жёлтых глаза. Кабинет Сима отчаянно сопротивлялся вторжению, но самостоятельно предотвратить его оказался не в состоянии.       До сих пор задумываться, что случится, погибни он здесь, агенту «С» не приходилось. Однако сугубо интуитивно имелось понимание — не стоит до этого доводить. Да и время для экспериментов было не самое подходящее. Благо, Максим-Максимыч ещё не оказался внутри, а только-только сумел протиснуть внутрь вторую лапу.       Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Смит рубанул саблей. Ничего отрубить не удалось, но агент-предатель был вынужден втянуть лапы обратно. Трещина, через которую он пытался влезть, мгновенно стала меньше, но не исчезла насовсем. Её вновь принялись остервенело рвать, но на этот раз не подставляясь под удар.       Агент «С» облизнул губы, собираясь с мыслями и пытаясь понять, что делать. Самым простым и интуитивно правильным казалось прочесть записку и вернуться в реальный мир. Правда, в таком случае существовал риск, что агент-предатель, получив карт-бланш на любые действия, останется здесь. Учитывая обстановку в Энмалесте, Смит непременно попадёт сюда вновь. И что тогда случится — вопрос с однозначным ответом.       Понимая, что и бездействовать — не вариант, агент «С» бросился к письменному столу. Первой его мыслью было попытаться что-то сделать с запиской, скопировать её, например.       «Чёртов старомодный бес!»       С одного взгляда Смит определил, что у него ничего не выйдет. Записка, оставленная ему демоном, была написана кровью на пергаменте из кожи. Этого уже было вполне достаточно, чтобы ни одна копировальная бумага не справилась с задачей, а ведь оставались различные аномальные свойства.       Следующей идеей было вернуться вместе с Максим-Максимычем в реальный мир. Таким образом, изгнать его отсюда. Но и эта задумка оказалась не заслуживающей внимания тратой мыслительных усилий.       «Один раз он сюда уже добрался, значит, сможет повторить».       За спиной раздался не предвещавший ничего хорошего нечеловеческий рёв. Максим-Максимыч вновь просунул через разросшуюся трещину лапищи и сейчас пытался просунуть вслед за ними ещё и голову. Выглядел он пугающе: шея неественно вытянулась; лицо приобрело птичьи черты; кожа поросла мелкими чёрными перьями. Особенно «удались» глаза — лишенные зрачков, они горели обжигающим жёлтым огнем высококонцентрированной ненависти.       Смит коротко рубанул саблей, чуть отогнав Максим-Максимыча, выигрывая немного времени на раздумья. Взгляд агента «С» остановился на камине и пламени в нём. Даже с расстояния в несколько метров ощущался невероятный, пышущий злобой жар. Мерный танец пламени не просто заворожил Смита, он гипнотизировал, нашёптывая:       — Дав-в-вай, я с-с-с-сож-ж-жгу ег-г-го и т-е-е-е-ебя-я-я.       Голос напоминал шкворчание раскаленных камней в бане. Он обволакивал сознание агента «С» со всех сторон. Мягко, неторопливо, подталкивал к действию — подойти ближе, протянуть руку, прикоснуться… Очередной вскрик агента-предателя, рвущегося внутрь, привёл Смита в чувство, словно пощёчина.       Встряхнув головой, отгоняя наваждение, агент «С» бросил взгляд на стену. Трещина уже разрослась в полный человеческий рост, и лишь фатальный недостаток ширины мешал Максим-Максимычу её преодолеть. К тому же пролом непрерывно затягивался, из-за чего агенту-предателю всё никак не удавалось пролезть через него. Тут мало было грубой силы или остервенелого рвения. Только это Смита и спасало до сих пор.       Сам Максим-Максимыч уже окончательно растерял человеческий облик. Сквозь трещину в кабинет Сима прорывалось некое птицеобразное существо. Вытянутая голова на длинной шее, острый клюв, чёрные, очень плотные перья, ну и конечно, пара лап с когтями, похоже, вполне способными рвать не то что плоть, но и металл.       В очередной раз рубанув саблей и едва не получив в ответ когтями, агент «С» понял, что если он немедленно что-то не придумает — ему конец. Идея с огнём, может, и выглядела рискованной, но вариантов лучше под рукой попросту не было.        — Дав-в-вай, кос-с-снис-с-сь мен-н-ня — я-я-я не кус-с-с-саюс-с-сь, — зазывающе прошипело пламя, вновь оказавшись в центре внимания.       Верить этому агент «С» не спешил. Благо вот чего-чего, а горючих предметов в кабинете демона хватало. Решив не мелочиться, Смит начал с того, что отломал ножку у кресла, в котором обычно восседал Сим. Этого ему показалось недостаточно, поэтому в ход пошёл рукав пиджака, спешно отрезанный при помощи сабли. По итогу получился приличного вида факел, который, как надеялся агент «С», не прогорит за секунду.       Расчёт оправдался: пламя жадно уцепилось за верхушку, но не спалило её моментально. Мешала именно ткань костюма. Жар при этом был такой, что Смит не сомневался — ещё пара минут, и от той руки, которой он держит ножку, останутся лишь обугленные кости.       «Что это за огонь такой? В ножке же метр или даже больше?!»       Следующей проблемой оказалось донести огонь до трещины так, чтобы кабинет в процессе не объяло пламенем. По сравнению с этим, последняя часть — ткнуть факелом в Максим-Максимыча — оказалась сущим пустяком.       Агент-предатель к этому моменту уже был близок к тому, чтобы протиснуться в трещину целиком. Намерения Смита он заметил сразу, но не разгадал до конца, а потому попытался потушить огонь попросту накрыв его лапой. Вероятно, с обычным пламенем это бы легко сработало, но пламя-то было совсем не обычным.       Раздался дикий вой, запахло палёными перьями и плотью. Максим-Максимыч отпрянул, но затем резко сменил тактику и попытался вышибить факел из рук Смита. К счастью, позиция у монстра была настолько невыгодной, что увернуться, даже соблюдая противопожарную осторожность, не составило особых проблем. Как и не составило труда ткнуть горящим концом в туловище.       В этот раз вой был громче и дольше. Правда, Смит рассчитывал на нечто большее, чем крики и боль. Ему почему-то казалось, что пернатый монстр просто обязан красочно вспыхнуть. Однако этого не случилось, возможно, и к лучшему.       Третьим ударом агент «С» метил ещё раз в туловище, но из-за попыток Максим-Максимыча одновременно протискиваться внутрь и отбиваться, попал сразу в голову. В ответ раздался вопль такой силы, что Смит едва не выронил факел.       Агент-предатель заметался, вереща от боли, и, видимо, посчитав, что с него хватит, постарался ретироваться. Это его решение было поддержано ещё одним тычком факела. Напоследок с другой стороны донеслось:       — Я до тебя ещё доберусь, сукин ты сын!       Это было совершенно пустой угрозой. Настолько, что Смит даже не стал на неё как-то реагировать. Вместо этого он убедился, что трещина на стене затянулась, после чего, облегчённо выдохнув, огляделся.       — Мда…       Кабинет был просто разгромлен, заляпан гарью и к тому же провонял палёной одеждой, перьями и плотью. Для полноты картины не хватало разве что пятен крови. Так увлёкшись разглядыванием последствий своей деятельности, Смит чуть было не устроил пожар — факел, конечно, и не думал гаснуть. Напротив, пламя, словно намереваясь сбежать, медленно, но верно подачивало деревяшку. Вовремя заметив угрозу, агент «С» зашвырнул остатки ножки в камин.       Ещё раз убедившись, что всё в порядке, Смит нашёл записку, вдохнул поглубже и, сам не зная, что его ждёт с другой стороны, прочёл сообщение.              ***              Не успел агент «С» толком открыть глаза и осознать творящееся вокруг, как на него сразу же налетела Кортни.       — Наконец-то, блять! Ты там дрочил, что ли?! И почему от тебя воняет, как от бомжа?!       — Э-э-э…       Смит не знал, что на это всё ответить. Да и своих вопросов, касаемо окружающей обстановки, у него было предостаточно. Вокруг кипел бой, да ещё какой! В битве за центр Энмалеста сошлись механиты и саркиты. И в этот раз в бой оказались брошены отнюдь не только рядовые культисты.       — Потом поглазеешь, Смит! — волоча его за собой, сказала Кортни, не позволяя стоять столбом. — Надо уёбывать!       Вопросов почему надо у агента «С» не возникло. Они с Кортни стояли аккурат меж двух огней и потому рисковали получить по лбу сразу со всех сторон. В методах же ни механиты, ни саркиты себя не ограничивали. На стороне одних была настолько подавляющая огневая мощь, что всего одного, не самого сильного снаряда хватило, чтобы общежитие сложилось как карточный домик. Другая сторона оппонировала численным превосходством и тауматургией, что раз за разом воскрешала своих адептов, вновь и вновь бросая их в бой.       Остальные агенты нашли укрытие в городской администрации. Как это ни странно, хотя та, как и общежитие, и находилась аккурат между сражающимися, обе стороны старательно избегали её. При этом Кортни и Смиту не то чтобы совсем не мешали прорываться к администрации, даже наоборот — деятельно пытались остановить. Пристрелить или сожрать — в зависимости от принадлежности нападавшего. Но по итогу, из-за всеобщей свалки на относительно небольшом пятачке земли, получалось так, что агенты бежали вперёд, а за их спинами саркиты убивали механитов и наоборот. По мере продолжения бой в целом всё больше и больше скатывался в полную неразбериху. Из-за чего очень быстро сражающимся и вовсе стало не до агентов.       Городская администрация при этом всём загадочным образом оставалась вне зоны внимания сражавшихся. Вокруг кипел яростный бой с применением целой кучи аномального оружия, но здание стояло целое — ни единой новой царапины не появилось. Это особенно дико смотрелось на фоне того, что тауматургия саркитов буквально рвала реальность вокруг. В некоторых местах окрестности внешне уже больше напоминали сон при высокой температуре, чем нечто реальное.       Причина, или во всяком случае одна из них, такому безразличию выяснилась, когда Смит и Кортни наконец оказались внутри. Практически у самого входа, прямо на полу сидела Тиффани, окружённая сложной системой рун и пентаграмм, и что-то беззвучно нашёптывала. Вокруг суетился Раджеш, тихо бормоча под нос что-то математическое, мелком внося в систему изменения и дополнения.       Джек в это время стоял у окна, наблюдая за боем и кусая губы от досады. Ему явно запретили участвовать во всеобщем «веселье». Кортни, убедившись, что они в безопасности, вернулась к тому, с чего начала. Вернее, сначала она закурила, а затем вновь прокричала свои вопросы:       — Что у тебя там случилось и куда подевался этот старый пидорас?!       — Кажется, мне удалось привлечь его внимание, — ответил Смит, но его не услышали из-за шума снаружи. — Говорю…       Агент «С» пересказал события, не углубляясь в лишние подробности. Кортни выслушала его рассказ с кислой миной человека, которому очень не нравились такого рода новости. Судя по тому, как она курила, её этот рассказ не на шутку встревожил.       — Мда, крепко ты ему в душу запал, — оценил Джек. — Дед явно злопамятный.       — Мы запали, — поправила его агент «К».       — Думаешь, он и с остальными такое попробует провернуть? — спросил у неё Смит, на самом деле прекрасно зная ответ.       — Хуй знает, что у него там в его перехуевеченной башке творится, но я бы на его месте хотя бы попробовала.       В этот момент агент «К» с особым беспокойством посмотрела в сторону Тиффани. Смит догадался, в чём дело и без объяснений.       «Она сейчас так же уязвима, как я. Даже больше, если так подумать».       — Если он вздумает нас по одному выщёлкивать — все обосрёмся, — мрачно буркнула Кортни.       Вдруг стало очень-очень тихо. Особенно по сравнению с тем, как было прежде. Смит аж вздрогнул, предчувствуя самое худшее, например, очередное нападение Максим-Максимыча, но, как оказалось, причина состояла совсем в другом.       — Ну вот, веселуха закончилась, — выглянув наружу, сообщил Джек.       Бой резко прекратился. Обе стороны, так ничего не добившись, спешно покидали центр Энмалеста, разойдясь каждая на свою половину города. О том, что рядом с администрацией недавно кипел бой, указывали лишь груды тел разнообразных тварей и искореженные остовы экзоскелетов.       — Что тут вообще случилось? Меня же не было минут десять, — спросил Смит только сейчас вспомнив об этом своём вопросе. — Или не десять?       — Около того. — Кортни устало дёрнула плечами и, зевнув, рассказала: — Этот старый гад походу сговорился с механитами. Ну или они очень вовремя появились. Стоило ему тебя превратить в ебучий фарш, как на нас налетел целый отряд. И не каких-то обосанных пидрил, аха-а-ах, а хорошо вооружённый… в этой их злоебучей… броне.       История выглядела, мягко говоря, не полной, но агент «К» утратила к ней всякий интерес, сосредоточившись на том, чтобы не уснуть. Её «подменил» Джек.       — Не успела Кортни сказать всё, что она думает по этому поводу, ну ты знаешь, — агент «Д» подмигнул, заканчивая, — налетели саркиты. Короче, вокруг началось веселье.       — Угу, это я видел, — прервал его агент «С» и спросил. — Что будем делать дальше?       Он, как и, наверное, все, заметил, что Кортни откровенно клевала носом, всем своим видом намекая на близость привала. Так оно и оказалось:       — Отдохнём… затем продолжим поиски Тилди. И только пускай этот жирный кусок…       — Полагаю, Тилди ближе, чем ты ожидаешь, — прервала её сонное бормотание Тиффани. — Но боюсь, на наши вопросы он уже не может ответить.       Кортни резко вздрогнула, отгоняя сонливость. Агент «Т» тем временем направилась по тёмным коридорам вглубь здания. Туда, где, как помнил Смит, располагался кабинет Тилди. Свет в здании отсутствовал, а снаружи было слишком темно, но даже так картина произошедшего складывалась совершенно ясная.       Рабочее место Тилди вплоть до недавнего времени представляло собой типичный образчик кабинета среднего руководителя из числа номенклатуры. Пара шкафов с бесчисленными папками; портреты руководства страны на стенах; уголок со всяческими наградами и похвалами; и конечно же, громадный рабочий стол. Ныне это всё превратили в некий грубый алтарь, украшенный непосредственно самим Тилди.       Формального главу Энмалеста буквально разобрали на мелкие детали, а затем, предварительно всё перемешав, кучей свалили на алтарь. Смит догадался, что это такая форма жестокой казни. Для механитов, во всём стремящихся к строгому порядку, это наверняка являлось чем-то вроде четвертования для христиан. Отдельное место в «композиции» занимала потёртая красная книжечка с орлом и свастикой.       — Исключили из партии в связи с утратой доверия, — мрачно пошутил Джек. — Я думал, фашисты своих предателей на струнах вешали.       — Как ты себе это представляешь в данном случае? — осведомилась с раздражением Кортни.       — Ну, не знаю. — Агент «Д» пожал плечами и предположил: — Повесить, а потом разобрать.       — Ты долбаёб?       Джек в ответ только невнятно улыбнулся. Агент «К» ещё раз обвела взглядом помещение, после чего решительно плюхнулась в кресло Тилди. Откинувшись настолько, насколько получилось, она, прежде чем отрубиться, раздала указания:       — Привал. Та мразь, которая посмеет разбудить меня раньше чем через два часа, сильно об этом пожалеет. Раджеш, на тебе задача подумать о происходящем. Джек, упиздуй в хуй. Тиф, убедись, что нас не потревожат. Смит, ты на стрёме. Всё.