королева школьного кладбища

дверь захлопнулась, оставив ниннин одну в гулкой, кафельной тишине туалета. она медленно сползла по стене на пол, обхватив голову руками. вина, стыд и страх образовывали тяжелый клубок в ее горле. она только что видела настоящую минджон — не идеальную ученицу, не ледяную статую, а живого, страдающего человека. и что она сделала? довела ее до слез и позволила убежать. «я все испортила», — прошептала она в тишину. звонок с урока заставил ее вздрогнуть. пора возвращаться в класс. с тяжелым сердцем она поднялась, поправила форму и, не глядя на свое отражение в зеркале, вышла в коридор. оставшиеся уроки прошли в тумане. она не слышала слов учителей, механически записывая что-то в тетрадь. ее взгляд то и дело возвращался к пустому месту винтер. та так и не вернулась в класс после их разговора. когда прозвенел последний звонок, ниннин собрала вещи с ощущением полной опустошенности. она засунула руку в отделение своего рюкзака, чтобы достать ключи, и ее пальцы наткнулись на что-то чужое, жесткое и бумажное. она нахмурилась и вытащила предмет. это был конверт. маленький, кремового цвета, без каких-либо опознавательных знаков. она была на сто процентов уверена, что минуту назад его там не было. кто-то сунул его ей в рюкзак, пока она была на уроках. с нехорошим предчувствием она вскрыла конверт. внутри лежал сложенный в несколько раз листок бумаги. почерк был неровным, угловатым, будто писали левой рукой или специально искажали буквы. «правда о карине и хэвон у нее. ищи у нее в шкафчике. номер 011. сегодня после уроков. если не найдешь, ты следующая.» у ниннин похолодели пальцы, сжимающие бумагу. «у нее». это могла быть только минджон. записка снова стравливала их. натравливала ее на минджон. но теперь это звучало как прямой приказ, подкрепленный угрозой. она не могла игнорировать это. не после смерти хэвон. не после списка в кабинете 590. сжав записку в кулаке, она вышла в коридор. ей нужно было найти шкафчик под номером 011. она помнила, что шкафчики минджон были в другом крыле, на третьем этаже. сердце бешено колотилось, пока она шла по почти пустой школе. она чувствовала себя предателем. после всего, что она видела, сейчас она собиралась рыться в вещах минджон? но страх был сильнее. «ты следующая». она нашла шкафчик 011. он был закрыт. ниннин оглянулась — в коридоре никого не было. она потянула на себя ручку, почти не надеясь. но дверь поддалась с тихим щелчком. он был незаперт. это было слишком странно. будто кто-то знал, что она придет. с замиранием сердца она открыла дверцу. внутри было идеально чисто. учебники, аккуратно сложенные стопкой, несколько ручек в держателе. и на самой верхней полке, одиноко, лежал еще один кремовый конверт. точно такой же, как у нее в рюкзаке. ее руки задрожали. она взяла его. на конверте не было ни имени, ни номера. он был просто пустым. но она знала, что он предназначался ей. это была часть игры. она снова оглянулась и быстро сунула конверт в карман джинсов. она уже собиралась закрыть шкафчик, когда ее взгляд упал на маленькую, почти незаметную фотографию, прикрепленную к внутренней стороне дверцы. это было старое, потрепанное фото. на нем были две девочки, обнявшиеся и смеющиеся. одна из них — молодая, улыбающаяся минджон. а другая… та самая девушка с памятника. карина. у нин сжалось сердце. они выглядели такими счастливыми. такими невинными. внезапно позади нее раздался шорох. ниннин резко обернулась, в страхе прижимаясь к шкафчику. в нескольких шагах от нее стояла винтер. ее лицо было бледным, а глаза — огромными. она смотрела на открытый шкафчик, на фотографию, а потом на ниннин. в ее взгляде не было гнева. только шок и… предательство. — что ты здесь делаешь? — прошептала она. — винтер, я… — ниннин не знала, что сказать. она вытащила из кармана смятый конверт. — мне подбросили записку. сказали искать у тебя в шкафчике. сказали, что здесь правда о карине и хэвон. и что если я не найду… я следующая. минджон молча взяла записку. ее руки дрожали, пока она читала. потом она подняла на ниннин взгляд. — и ты… поверила? полезла в мои вещи? — нет! то есть да, но… — ниннин запуталась. — я не знаю! мне было страшно! после всего, что случилось… я не думала, что ты как-то причастна, я просто… я испугалась за себя. она показала на второй конверт, который все еще сжимала в руке. — и вот это… я нашла его у тебя внутри. он был на полке. минджон смотрела на конверт, будто это была гремучая змея. — я его туда не клала, — тихо сказала она. — я его впервые вижу. ледяной холод пополз по спине у ниннин. кто-то не только подбросил ей записку, но и проник в шкафчик минджон, чтобы оставить там этот конверт. кто-то, кто имел доступ ко всему. — давай откроем его, — предложила ниннин, ее голос дрожал. — вместе. минджон медленно кивнула. они отошли в укромный уголок в конце коридора, за огромным шкафом с учебными пособиями. ниннин дрожащими пальцами вскрыла конверт. внутри лежал не листок, а маленькая, старая фотография. она была обрезана. на ней была изображена только одна девушка — карина. она стояла на фоне школьного стадиона и смотрела прямо в камеру, но ее улыбка была какой-то… напряженной. испуганной. а на обратной стороне фото, тем же неровным почерком, было написано всего два слова: «она сделала это из-за неё.» они смотрели на фотографию, потом друг на друга. в воздухе висело недоумение и растущий ужас. — что это значит? — прошептала ниннин. — из-за кого? — я… я не знаю, — голос минджон срывался. она смотрела на фото своей погибшей подруги, и в ее глазах стояла неподдельная боль. — но кто-то знал, — тихо сказала ниннин. — кто-то знал, что случилось. и этот кто-то теперь играет с нами. он стравливает нас. он подбрасывает нам улики, как кусочки пазла, но мы не видим всей картинки. впервые за весь день минджон посмотрела на ниннин не как на врага или надоедливую муху, а как на союзника. в ее взгляде читалась растерянность, но и тень доверия. — что нам делать? — спросила она, и в ее голосе прозвучала беспомощность, которую она, вероятно, никому не позволяла слышать. — нам нужно работать вместе, — твердо сказала ниннин. она протянула руку и осторожно коснулась запястья минджон. та вздрогнула, но не отдернула руку. — этот… этот кто-то хочет, чтобы мы враждовали. хочет, чтобы мы подозревали друг друга. мы не можем дать ему этого. у нас есть общий враг. и, кажется, общая цель — выжить. минджон смотрела на ее руку, потом подняла глаза. в ее взгляде все еще была стена, но в ней появилась трещина. — ты права, — наконец она выдохнула. — я ненавижу это признавать, но ты права. в одиночку мы не справимся. — значит, перемирие? — ниннин попыталась улыбнуться. минджон ответила едва заметным кивком. это был не восторг, не дружба. это было холодное, рациональное соглашение двух загнанных в угол людей. но для начала было достаточно. — что будем делать с этим? — ниннин показала на фотографию. — оставим у меня, — сказала минджон, бережно забирая фото. ее пальцы коснулись руки ниннин, и на секунду обе почувствовали странную искру — не электрическую, а скорее эмоциональную. короткое замыкание между двумя одинокими полюсами. — я… я знаю про нее больше. может, я что-то замечу. — хорошо, — ниннин кивнула. — а теперь нам нужно идти. пока нас не заметили здесь вместе. они разошлись в разные концы коридора, не оглядываясь. *** ниннин сразу же позвонила жизель. она вся тряслась, пока набирала номер. — жизель, привет, — начала она, стараясь говорить спокойно. — нин! ты как? — жизель звучала взволнованно. — я слышала, ты снова ссорилась с винтер? — это... это не просто ссора, — ниннин глубоко вздохнула. — мне нужна твоя помощь. тут происходит что-то очень странное. — что такое? говори! — мне подбросили записку. анонимную. с угрозами. и про винтер... там не все так просто. я не могу все объяснить по телефону. мы можем встретиться? у меня дома? сегодня? — конечно! — жизель сразу согласилась. — я сейчас освобожусь и приеду. часов через сорок, хорошо? — да, отлично. и... э-э... — ниннин заколебалась. — ты не против, если винтер тоже придет? на том конце провода повисло молчание. — винтер? — наконец переспросила жизель. — серьезно? нин, после всего, что было? ты в своем уме? — я знаю, как это звучит. но поверь мне, сейчас нам нужно быть вместе. ей тоже угрожают. мы... мы должны объединиться. жизель вздохнула. — ладно. если ты так говоришь. но если она начнет опять строить из себя королеву... — она не будет. обещаю. спасибо тебе, эри. ты лучшая. — без проблем. скоро буду. ниннин положила трубку и сразу же написала винтер. она не была уверена, что та ответит. «привет. это ниннин. я поговорила с жизель. мы договорились встретиться у меня дома сегодня вечером. чтобы обсудить... все это. приходи, пожалуйста. нам нужна твоя помощь. и тебе, думаю, пригодится наша.» ответ пришел не сразу. ниннин уже хотела убирать телефон, когда он наконец завибрировал. «хорошо. напиши адрес. буду через час.» у ниннин отлегло от сердца. она быстро отправила адрес и пошла домой, чувствуя, как страх внутри нее понемногу сменяется решимостью. они будут разбираться во всем вместе. *** час спустя ичжо нервно ходила по своей комнате, прислушиваясь к каждому шороху на лестнице. первым делом она услышала быстрые, легкие шаги. в дверь позвонили. это была жизель. — привет! — она вошла, снимая куртку. ее лицо было серьезным. — ну, и где твой злой гений? — она скоро должна быть, — ниннин помогла ей повесить куртку. — и, пожалуйста, не называй ее так. она не злая. — мы посмотрим, — жизель села на кровать и внимательно посмотрела на ниннин. — так. рассказывай все с самого начала. и не упускай детали. ниннин села рядом и начала рассказывать. про первую записку, про кабинет 590, про список имен на доске, про странную фотографию карины. жизель слушала, не перебивая, ее глаза становились все шире. — боже мой, — прошептала она, когда ниннин закончила. — это же... это же настоящий кошмар. и ты думаешь, что винтер ни при чем? — я уверена. кто-то явно пытается ее подставить. или свести нас с ума. или и то, и другое. в дверь снова позвонили. на этот раз звонок был более сдержанным, почти неуверенным. ниннин глубоко вздохнула и пошла открывать. на пороге стояла винтер. она была в простой темной куртке и джинсах, без макияжа. в руках она сжимала ремень своей сумки так, что костяшки пальцев побелели. — привет, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — заходи, — ниннин отступила, пропуская ее внутрь. — жизель уже здесь. они прошли в комнату. атмосфера стала напряженной. жизель сидела на кровати, скрестив руки, и изучающе смотрела на винтер. та стояла у двери, словно готовая в любой момент броситься прочь. — привет, винтер, — наконец сказала эри. ее голос был нейтральным. — привет, — коротко кивнула винтер. — ну, — ниннин принесла с кухни чай, пытаясь разрядить обстановку. — теперь мы все здесь. и я думаю, нам нужно поделиться всей информацией, которая у нас есть. чтобы сложить кусочки пазла. — согласна, — сказала жизель. — винтер, ниннин рассказала мне про записки и про фото. а что знаешь ты? ты была близка с кариной. должно быть, ты знаешь что-то, чего не знаем мы. винтер медленно подошла и села на стул в углу комнаты. она смотрела в пол. — я... я не знаю, с чего начать, — ее голос был тихим. — мы с кариной были лучшими подругами с самого детства. мы делали все вместе. она была... самой доброй и светлой душой, которую я когда-либо знала. она замолчала, сглатывая комок в горле. — а потом что-то изменилось. за несколько месяцев до... до ее смерти. она стала замкнутой. нервной. постоянно оглядывалась, будто за ней кто-то следил. я спрашивала, что случилось, но она отмахивалась. говорила, что все в порядке, что у нее просто стресс из-за экзаменов. — а ты верила? — спросила жизель. — нет, конечно нет! — в голосе винтер впервые прозвучала обида. — но я не могла заставить ее говорить! а потом... потом ее не стало. официальная версия — несчастный случай. но я никогда в это не верила. и теперь... теперь эта фотография. «она сделала это из-за неё». что это значит? что она сделала? и из-за кого? — может, у кого-то был на нее какой-то рычаг? — предположила ниннин. — шантажировали ее? заставляли что-то делать? — но что? — винтер сжала кулаки. — и кто? я за этот год перебрала всех, с кем она общалась. всех учителей. никого не нашла. — а хэвон? — осторожно спросила жизель. — она была в том же кругу общения? винтер покачала головой. — не совсем. они были скорее знакомыми. учились в одном классе. но я не думаю, что они были близки. хотя... — она задумалась. — в последнее время карина иногда упоминала, что хэвон стала к ней слишком навязчивой. постоянно куда-то звала, о чем-то спрашивала. — о чем спрашивала? — уточнила ниннин. — не знаю. карина не говорила. но это ее раздражало. все трое сидели в задумчивом молчании, пытаясь связать эти обрывки информации. — получается, карина боялась кого-то, — начала ниннин, выстраивая цепочку. — и, возможно, этот кто-то заставлял ее что-то делать. хэвон, видимо, что-то знала или в чем-то подозревала карину, поэтому и приставала с расспросами. и теперь обе они мертвы. а кто-то оставляет нам эти странные подсказки, пытаясь свести нас вместе... или наоборот, поссорить. — но зачем? — развела руками жизель. — какой в этом смысл? — я не знаю, — честно призналась ниннин. — но ясно одно — мы не можем остановиться. мы должны выяснить, кто это и что ему нужно. и мы должны быть осторожны. очень осторожны. винтер подняла голову и посмотрела на ниннин. в ее глазах была решимость, которую та видела впервые. — ты права, — сказала она. — я долго бежала от этого. пыталась забыть, закрыться. но это не работает. пора перестать бежать и начать действовать. — значит, мы вместе? — спросила ниннин, переводя взгляд с винтер на жизель. жизель немного помолчала, а затем кивнула. — команда. хоть я до сих пор не уверена, что это хорошая идея. но бросать тебя одну в этой истории я не могу. — и я не могу, — тихо добавила винтер.