души в душе

Выживать в апокалипсисе совсем непросто. Это было понятно с самых первых дней, когда людям пришлось драться за еду, воду и крышу над головой. Но со временем человечество потихоньку привыкло почти ко всему. Так же и элитный отряд Адама был готов к любым неудобствам. Но одна деталь, с которой до сих пор не смогли смириться члены отряда - это душ. В условиях, когда ты не моешься по нескольку дней, а то и недель, несколько литров теплой воды становятся настоящей роскошью и праздником. Поэтому, как только они узнавали о возможном душе, то сразу начинались споры, кто пойдет первым, чтобы точно помыться под теплой водой. В этот раз первым идти в душ была очередь Ноа. Парень этому был несказанно рад, потому что не помнил уже, когда мылся в теплой воде. Ноа шел по пустому коридору огромного особняка. Все таки Романов был тем еще ублюдком. Мужик затеял такую херню потому что ему было скучно. Ну не мудак ли? Ноа в принципе не нравилось то, что им снова пришлось вернуться в особняк Бориса, но другого варианта не было. У парня все еще были скрытые обиды к Романову, и плевать, что он уже умер. Ноа зашел в душевую. Первое, что его насторожило – это то, что там уже лежали чьи-то вещи. «Да какого?» – пронеслось в голове у Ноа. Вроде же четко обговорили: сегодня он идет первым в душ. Он даже не удивился, когда прошел дальше и увидел Лестера в одних трусах, умывающегося холодной водой. – Ты что здесь забыл? – Недовольству Ноа не было предела. – Умываюсь. – Улыбнулся в ответ Лестер. – Сейчас мое время, выйди отсюда. – Ничего не знаю, я пришел сюда первый, первый и буду мыться. Ноа тяжело выдохнул. Ну почему все так? Почему нельзя просто дать ему побыть наедине с собой хотя бы на жалкие двадцать минут? И помыться. Но свое право на душ парень решил отстаивать. – Мы договорились за ужином, что я буду сегодня первый. Не мои проблемы, что тебя там не было и ты этого не слышал, понятно? А сейчас выйди отсюда и дай мне помыться нормально. – Лестер уже давно не слышал этого язвительного тона, от которого в животе разливается тепло. Он улыбнулся. – Ну нет, родной, так не пойдет. Пока вы там непонятно чем занимались, я был на обходе и сильно замерз, – он продолжил, стараясь повторить такой же язвительный тон Ноа, – так что под тепленький водичкой сегодня буду я. Ноа начинал выходить из себя. Больше, чем Романова, он ненавидел только Лестера. Его рыжая макушка постоянно вызывала смешанные чувства внутри Ноа. Иногда он не знал, чего хочет больше: крепко схватить его за волосы и приложить о твердую поверхность разок-другой, или зарыться пальцами и нежно гладить, вдыхая его запах. Но конкретно сейчас он хотел сделать первое. Вместо этого парень сказал. – Я не уйду отсюда. Мне плевать, чем ты там занимался, пока весь отряд был в зале и ужинал. Мне плевать, что ты будешь делать и где ты будешь мыться. Сейчас мое время. – Презрительно сщурив глаза, сказал Ноа. Этот взгляд Лестер ненавидел больше всего. Одно дело слова, на которые, в таких условиях, не обращаешь внимания, и другое – глаза, которые всегда говорят правду. И Лестеру просто хочется верить, что Ноа так смотрит на всех, а не на него одного. Он верит, что Ноа ненавидит его чуть меньше, чем других. – Хорошо, – сказал Лестер, снимая трусы и залезая в душевую кабинку, – раз так, то будем мыться вместе. Ноа опешил от его слов. Он прикасаться к себе не всем позволяет, а тут душ принимать вместе. Да еще и с ним. Но в это время Лестер врубил воду. Теплую. – Быстрее думай: сваливаешь или идешь сюда? А то водичка закончится. Долго Ноа думать не стал, он быстро стянул с себя одежду и ввалился в тесную кабинку к Лестеру. – Ублюдок. – Тихо произнес парень, на что Лестер только улыбнулся. – Очки сними, – Ноа только сейчас заметил, что не снял их, и за секунду до того, как он до них дотянулся, Лестер сорвал их с его лица, положив куда-то за шторку. Ноа гневно на него посмотрел, на что Лестер с улыбкой протянул ему мочалку, – спинку потереть? – Блять, пошел ты. Уебок. – Ноа отвернулся, принимаясь намыливать руки. Лестер смотрел на него, не веря своим глазам. Он сейчас в одной душевой с его одержимостью. С его чертовой зависимостью. И похуй, что он сейчас послал его. Лестер очень тщательно продумывал план, и не упустит этот шанс. Он дотронулся мочалкой до спины Ноа. Тот замер. – Ломаться любишь? Окей, я понял. – Лестер начал аккуратно вести мочалкой по спине парня. На удивление, он не встретил никакого сопротивления. Наоборот, Ноа стоял, не шелохнувшись, опустив голову и оперевшись на стену. Видимо, он устал бороться с Лестером. Он продолжил тереть спину Ноа, гладя ее другой рукой. Как бы невзначай сокращая между ними дистанцию. – Хватит. – Подал голос Ноа. – Дальше я сам. Займись собой. – Но Лестер и не думал останавливаться. Ноа почувствовал, как его шею начали целовать. – Лестер, – выдохнул Ноа, – хватит. Прекрати. – Его голос был совсем тихим, Ноа боялся, что его не слышно из-за шума воды. – Останови меня. Я сам не смогу. – Между поцелуями сказал Лестер, опуская руки на бедра Ноа и ведя ими вверх к ребрам и снова вниз. – Пожалуйста, Ноа, – он уткнулся носом в мокрые волосы, – у меня крыша от тебя течет, я не знаю, к чему все приведет, если ты не остановишь меня. Ноа выдохнул, подставляясь под поцелуи. Может стоит отпустить ситуацию? Они могут умереть завтра, так какая нахер разница, что вы делаете прямо сейчас, если завтра даже не вспомните об этом? – Я тоже не могу... Что со мной? – Ноа прежде не чувствовал таких острых ощущений от таких невинных прикосновений. Лестер гладил его, целовал спину, шею, выдыхал в самое ухо и прижимался ближе. Еще ближе. И еще. – Иди ко мне. – сказал Лестер, когда между ними не осталось свободного места, разворачивая Ноа к себе лицом и целуя. Парень прижался к нему, чувствуя его возбуждение. Лестер подался бедрами вперед, выбивая из легких Ноа последний воздух. Под теплой водой ощущения должны притупляться, но они оба напряжены и чувствуют все особо остро. Лестер положил одну руку на член Ноа, накрывая головку, попутно целую того в шею. Ноа приподнял голову, шумно выдыхая. – Лестер... ах... прекрати... Мы не можем, вдруг услышат? – Плевать, – в самое ухо сказал Лестер, – ты даже не представляешь, как долго я мечтал об этом. О тебе. О нас. Ноа тихо простонал, когда рука Лестера начала двигаться вверх и вниз. Он встал на носочки, притягивая парня к себе. Лестер прижал его к стене, взял оба члена в руку и поцеловал Ноа. Долго, мокро и пошло. Так, как им обоим нравилось. Ноа оторвался от него и простонал в самые губы. У Лестера заложило уши от голоса Ноа, хотя он был предельно тих. Он так долго мечтал об этом, он смотрел на Ноа украдкой и думал, когда же он посмотрит в ответ. И наконец это случилось. Ноа не стал сопротивляться, он дал Лестеру возможность решить самому, что делать дальше. И Лестер безумно благодарен ему за это. Он готов пищать от того, насколько Ноа ахуителен. Сейчас, когда на его лице не презрительно сдвинутые брови и недовольный взгляд, а чуть раскрытый в немом стоне рот и покрасневшие щеки с кончиками ушей. То, как он старается себя сдержать прекрасно. Весь мир был создан ради этого. Все войны мира были из-за этого. Весь этот чертов апокалипсис из-за него. Лестер стал наращивать темп. Ноа зарылся пальцами одной руки в рыжие волосы, а другую положил на грудь парню. Он чувствовал, как сильно билось его сердце. Лестер уткнулся тому в шею, выдыхая и прислоняясь еще ближе к нему. Они оба понимали, что разрядка уже близко, и, после пары финальных фрикций, Ноа излился в руку Лестера, запрокинув голову. Спустя еще пару движений кончил и Лестер. Он уткнулся в шею Ноа, обнимая того. Они стояли под душем еще некоторое время, после чего быстро обмылись остатками еле теплой воды и вывалились из душа. Одевшись, они счастливые вышли из ванной. – Зайдешь вечерком? – Лестер притянул к себе парня. Ноа в ответ только улыбнулся и, развернувшись, пошел в сторону лестницы. – Черт. Там же было воды еще, как минимум, на три человека. – Негодовала Анна, ходя по комнате. – Чем он там занимался?...