Bad Romance

Арсение смотрел на Дана, широко открыв рот, наверное, с полминуты, а может и больше, прежде чем смог выговорить: – Ты спятил. Вампиров не существует. Дан глубоко вздохнул, отставил бокал и поднялся с дивана, начав мерить шагами комнату. – Я знал, что разговор будет непростым, с твоим-то упрямством. Но тебе придётся мне поверить. Теперь твоя жизнь сильно изменится, и чем раньше ты сможешь принять свою новую природу, тем лучше... впрочем... именно поэтому я хочу рассказать тебе свою историю, Арс. Я надеюсь, это поможет и тебе, потому что я знаю, как это непросто. – Я не буду слушать этот бред. До свидания, – выплюнул Арсение, поднимаясь с дивана, но Дан, который только что ещё был за его спиной, каким-то образом встал у него на пути и взял его за предплечья. – Ты хотел ответов на свои вопросы, но они простыми не будут! – прорычал Дан, устрашающе сверкая красными зрачками. – Я пытаюсь тебе помочь, правда, пытаюсь, и, поверь, я знаю, каково тебе сейчас, я тоже был новообращённым! Видишь, видишь этот шрам на моей щеке? Помнишь, откуда он? – Помню, конечно, на тебя просто набросилась неадекватная фанатка, причём тут это! – Притом, Арс, притом! Она тоже была вампиром, и она обратила меня! Сядь и послушай, чёрт возьми! Арсение покачал головой, но всё же плюхнулся обратно на диван – хотя бы чтобы увеличить дистанцию между собой и Даном, чтобы не ощущать его прикосновений, не быть так близко, ведь даже спустя столько лет одно его присутствие рядом было для Арсение испытанием силы воли на прочность. Дан тоже облегчённо выдохнул. Его рука задумчиво тронула кулон на шее в виде перевёрнутого треугольника. – Помнишь, как я купил этот кулон? – спросил Дан, глядя куда-то в пространство. Арсение презрительно фыркнул. – Помню, конечно. Очередная твоя придурь. Мы были не то в Муреше, не то в Ковасне*, и тебе взбрело в голову полазить по горам в поисках венгерских руин. А там в пригороде мы наткнулись на какой-то блошиный рынок, и ты решил во что бы то ни стало купить там какую-нибудь цацку! Дан рассмеялся, всё ещё направив взгляд в никуда. Может, он специально избегал смотреть на своего гостя, чтобы не смущать его своими жуткими глазищами. – О, да... Арси, ты, как всегда, абсолютно прав. От первого до последнего слова! Этот кулон мне втюхали со словами, что он сделает меня очень, очень знаменитым и желанным. Я вроде в эту, как мне тогда казалось, чепуху не особо верил, но моё эго эти обещания почесали. Я не знал, какая страшная правда скрывается за словами продавщицы. Подобные кулоны – это метки для вампиров. По сути, когда ты носишь на себе так называемый «клык вампира», ты сигнализируешь охотникам: я жертва! Меня можно и нужно кусать! Да, есть такие... отбитые люди, которые реально хотят быть выпитыми вампирами. И есть сообщества вампиров, особенно ортодоксальные, которые считают ниже своего достоинства пить свиную или лошадиную кровь, считают, что охотиться надо именно на людей. Таких сейчас мало, мы все стараемся жить цивилизованной жизнью, и я сам никогда... до недавнего времени... не кусал живого человека. А та фанатка... на концерте, увидела мой кулон и решила, что это прекрасная возможность – укусить меня перед огромной толпой. Показать всем «своим» свою храбрость – и мне повезло, что там было несколько сильных охранников, которые смогли её оттащить, ведь вампиры куда сильнее простых людей. – Дан, ты хоть понимаешь, какой это бред? Это просто была девочка, которая до щенячьего визга хотела поцеловать своего кумира, не более... Дан невесело хохотнул. – Хотел бы я, чтобы это было бредом, Арси. Но нет... со мной начали происходить необратимые изменения. Я стал голодать, и от голода у меня обострялись все запахи. Я чувствовал всех теплокровных существ одним только нюхом, и мне дико хотелось чего-то такого... сырого мяса... Арсение шумно втянул носом воздух: не далее, как сегодня, он ощутил это сам! Обилие запахов и почти неуправляемое чувство голода – но это ничего не значит. Это просто... совпадение. – У меня начались скачки настроения. Я и раньше-то был не слишком... спокойным и рассудительным. А уж тем более во время обращения!.. Я то впадал в бесконтрольную ярость, то меня душила тревога, то вдруг я начинал веселиться, как сумасшедший. Я помню, что наши с вами конфликты – в группе, я имею в виду – начинались именно с моих заскоков. Я знаю, что это не оправдание, но период обращения – это как второй пубертат. Я действительно не справлялся с собой. Прости, Арс, я знаю, что причинил тебе тогда много боли... я до сих пор ненавижу себя за это. Если бы я, как ты правильно выразился, по своей придури, не купил тогда этот кулон, я был бы обычным человеком, и, наверное, смог бы быть счастлив с тобой. Эта мысль режет меня без ножа уже два десятка лет... Арсение вспомнил эти моменты: когда его безбашенный, но, в общем-то родной и до боли знакомый Дан вдруг начинал себя вести, словно совсем другой человек. Как это было больно, это сбивало с толку... тогда Арсение просто думал, что его предали, уязвили в самое сердце, поиграли и бросили, но что если это всё – правда? Ведь сегодня он и за собой заметил уже странные, совершенно дикие перепады настроения! Но вампиров не существует. Это только сказки... – А потом, когда процесс обращения закончился, я почувствовал прилив сил, настолько мощный, что мне казалось, что я готов на всё, – продолжил Дан. – Что я реально смогу покорить мир. Я мог не спать неделю. С одной кружки хорошей крови меня распирало так, что я пел, танцевал, сочинял, гонял ночами по городу – и не мог успокоиться. Я был в восторге, я был опьянён своей новой силой, и люди мне казались такими мелкими и незначительными... я думал, что теперь у меня есть право на всё. Чёрт... Дан вдруг болезненно выдохнул, ссутулился и закрыл лицо руками. – Я знаю, что уже ничего не вернуть назад, – глухо пробормотал он в свои ладони. – Но это была моя самая большая ошибка в жизни. Бросить группу... бросить тебя, Арс. Я знаю, что ты зол, что ты очень зол, и имеешь на это право. Прости... Арсение не знал, что сказать. Он всё ещё не верил этому рассказу, и в то же время понимал, что всё сказанное очень похоже на правду. Очень резонирует с его сегодняшним состоянием. – Ладно, допустим, – нахмурился Арсение, желая перевести тему, чтобы не видеть раскаяния Дана – это было слишком больно для него. – Но причём тут я? И почему именно сейчас? Дан отнял руки от лица, выпрямился и повернулся к Арсение, снова пронзительно глядя на него. – Пару недель назад ты схлопотал проклятье от цыганки. Очень мощная это штука – цыганская магия. С ней шутки плохи. По всем показателям доказательной медицины ты был здоров, но проклятье разрушало тебя изнутри. Надо сказать, ты сам по себе невероятный – ты очень долго держался. Среднего человека оно доконало бы уже на третий день. И от такого проклятия практически ничего не может спасти, разве что обращение в вампира. Конечно, это мог бы быть любой вампир, но, поскольку большинство из нас всё же скрывается... в общем, да. Твоя жена вышла на меня, наверное, через пару дней после того, как ты впал в кому. Представляю, как ей было тяжело, скольких людей она обзвонила в предыдущие дни в панике, я не знаю, как она поняла, что ей нужен именно я, но, когда я услышал её историю, понял, что дело плохо. Так что я сразу прилетел к тебе и... Дан замешкался, но Арсение и так всё понял. Кажется, при всей бредовости этого рассказа картинка начинала складываться. Действительно, это всё объясняло. – Ты укусил меня? Дан прикрыл глаза. – Да. – И я теперь вампир. – Да. – А что, если я скажу, что не верю? – сощурился Арсение. Дан подошёл к дивану и снова решительно взял гостя за руку, помогая подняться. Они направились в прихожую, к большому напольному зеркалу. Дан включил свет и повернул Арсение лицом к зеркалу. Обе фигуры были хорошо видны в отражающей поверхности. – Вот видишь, мы отражаемся в зеркале! Так что хватит меня дурить! – зло расхохотался Арсение. – Зеркала давно не делают из серебра! – раздражённо рыкнул Дан. – Будь здесь какое-нибудь антикварное зеркало из серебряной амальгамы, нас бы и не было видно. Ты присмотрись! Арсение повернул голову к зеркалу и встретился глазами с собой... такими же чёрными с вертикальными зрачками, как у Дана. – Нет!!! – закричал он, отшатнувшись от зеркала, но Дан удержал его. – Смотри ещё! – скомандовал он, отодвигая ткань футболки с плеча Арсение. – Отстань! Что ты делаешь?! – Смотри, я сказал! Видишь свежий шрам? Ещё немного красный, ближе к шее? Это мой укус! Я обратил тебя! Арсение со злостью оттолкнул Дана от себя. – Ты не мог так поступить со мной! Ты превратил меня в монстра! Теперь я понимаю, почему Агнес от меня шарахается... ты разрушил мою жизнь, придурок! – Без этого ты бы умер! – с болью в голосе воскликнул Дан. – Лучше бы я умер!!! – Да? Ты готов повторить это в лицо своей жене? Своему ребёнку? Это она просила меня об этом, я предупреждал её обо всех рисках, обо всех последствиях, но она настаивала, чтобы я спас тебя любым способом! Послушай, Арс, я знаю, знаю, как тебе больно и страшно, но... больше нет пути назад! Тебе придётся принять это! Они стояли, тяжело дыша и глядя друг на друга с мýкой во взгляде. Арсение пытался переварить всё сказанное, пытался осознать, что теперь он и в самом деле – не человек больше. Что все эти цыганские проклятия, вампирские укусы и прочая магия – реальны. – А если бы... если бы она не попросила, ты сделал бы то же самое? Ты дал бы мне спокойно умереть или всё равно поступил по-своему? Дан обхватил двумя пальцами переносицу и часто-часто заморгал, словно борясь со слезами. – Я не знаю. И я рад, что у меня не было такого жуткого выбора. Но я думаю, что я бы, наверное, хотя бы попытался бы тебя спасти. Я... слишком люблю тебя, чтобы дать тебе погибнуть. – То есть ты бы поступил, как последний эгоист. Понятно. Ты бы заставил меня жить ради тебя. – Арси... – Я ненавижу тебя, – прошипел Арсение. – От всей души ненавижу. И направился в сторону двери. – Я могу помочь тебе справиться с этим, – окликнул его Дан. – Пожалуйста, выслушай меня...