Твоя дерзость - затупила мой разум

– Ты с ума сошла, Видия? – Мужчина сидел в угрожающей позе и не мог поверить словам своей сестры. – Я не буду этого делать. – Нет уж, будешь. Нам нужны эти драгоценности и шахты, наше влияние значительно падает из-за Шармы, которая всё больше и больше получает доверия за счет народа, – Женщина гневно ходила по своему кабинету, с каждым поворотом головы её длинные кудрявые волосы взлетали в разные стороны. – А ты не думала сделать как Дубеи? Они наоборот с Дивией сохранили хороший союз семей, стали партнерами, – Видия только фыркнула на слова своего младшего брата. – Хватит, своё мнение я сказала. Ты возьмешь в жёны Дивию. Этот брак укрепит нашу власть, затмит влияние Шармы и вернет нам былое величие. И мне плевать, любишь ты её или нет. Ты сделаешь это ради семьи. Мужчина вскочил с кресла, его лицо побагровело от ярости. – Я не марионетка в твоих руках, Видия! Я не буду жертвовать своим счастьем ради твоих амбиций. Я сам решу, на ком мне жениться. – Ты – часть нашей семьи, и твои решения влияют на всех нас. Не забывай об этом, – процедила Видия сквозь зубы, в её глазах сверкнула сталь. – Или ты предпочтешь увидеть, как всё, что мы строили годами, рухнет из-за твоей глупой упрямости? Доран сидел на поляне, окруженный разноцветными цветами, рядом паслась его черная лошадь с белым пятном на боку. Он думал над словами своей сестры и никак не мог заставить себя согласиться. Как бы сильно Дивия ему ни нравилась, как бы глубоко она ни проникла в его сердце, это было предательством. Залезть к девушке в душу и обманом заставить её выйти замуж – он не мог на это пойти. – Господин Басу? – Удивленный голос пронесся совсем рядом, мужчина тоже удивленно вскинул голову и увидел юную главу Шарма, верхом на своем любимом скакуне Деймосе. – Что вы здесь делаете? – А что, это поле драгоценной госпожи? – Усмехнулся мужчина, ложась обратно и смотря в небо. Краем уха он услышал, как девушка спрыгнула со своего скакуна и направилась к нему. Доран немного нахмурился: почему, когда он решил отдалиться, она наоборот, решила войти в его жизнь? – Ты решила составить мне компанию? Дивия усмехнулась и легла почти рядом с мужчиной, тоже устремив взгляд в небо. – Решила, всё-таки я прибыла сюда, чтобы побыть одной, но, видимо, не судьба, – закрыв глаза, она стала глубоко дышать и задумываться о своей жизни, а после посмотрела на мужчину. – А вы почему здесь? – Тоже решил побыть один и подумать о жизни, – Повернув голову в сторону девушки, он заметил, как она смотрит на него. – Я настолько красив, что ты не можешь оторвать от меня взгляд? – Смешно, – фыркнула Дивия и отвернулась обратно, глядя в небо. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков и нежным шелестом травы. Доран чувствовал ее присутствие всем телом, ощущал тепло, исходящее от нее, и старался не думать о запретном. Желание коснуться ее, обнять, сказать ей правду о своих чувствах боролось с чувством долга и обещанием, данным сестре. Доран тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Сейчас, когда она вот так близко, он ощущал ее смятение, ее тоску, ее надежду. Надежду, которую он не имел права питать. – О чем ты думаешь, Доран? – Голос Дивии был тихим, почти шепотом. Доран открыл глаза и встретился с ее взглядом. В этих глубоких карих глазах он видел все – боль, страх, и – да, несомненно – надежду. Он должен был быть сильным, должен был оттолкнуть ее, но слова словно застряли в горле. – Думаю о том, как несправедлива бывает жизнь, – наконец выдавил он, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни капли правды. – Думаю о долге и чести, о том, как часто они идут вразрез с тем, чего желает сердце. Невысказанные слова висели в воздухе, словно тяжелый туман, готовый в любой момент обрушиться дождем. Доран чувствовал, как ее взгляд прожигает его насквозь, как она пытается прочитать в его душе ответ на свой безмолвный вопрос. Внезапно Дивия поднялась. Ее движения были плавными и грациозными, как у дикой кошки. Она сорвала полевой цветок и протянула его Дорану. – Возьми, – прошептала она. – Пусть он напомнит тебе об этом дне. Доран принял цветок. Его лепестки были мягкими и нежными, как ее кожа. Он почувствовал, как сердце его сжимается от нежности и боли. – Спасибо, – ответил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Я сохраню его. Девушка улыбнулась и, повернувшись к своему скакуну, ловко и грандиозно запрыгнула на него, крепко сжав поводья и поворачивая коня в сторону. – Я была рада увидеться, Господин Басу, – а после, дернув поводья, рванула в свой особняк. Доран присел и смотрел вслед девушки. – Драгоценная Госпожа… Прости меня. – Мужчина выдохнул и мысленно стал извиняться перед девушкой. Он решил согласиться со своей сестрой: хотя бы так она будет его. Он поднес цветок к лицу, вдыхая тонкий аромат луговых трав, смешанный с ее неповторимым запахом. Это был запах свободы, независимости и какой-то неуловимой тайны, которую он отчаянно желал разгадать.