Тихие воды 2

Прошло три года. Кармэн жила в другом городе, среди новых людей, в новой квартире. Она никогда не возвращалась туда, где когда-то звучал голос Нацуко. Прошлое было чем-то далёким, незначительным. До того дня, когда она случайно услышала знакомое имя. — Ты читала? — спросила девушка за соседним столиком в кафе. — О чём ты? — Статья. О той, что… ну, покончила с собой. Нацуко. Там её дневники опубликовали. Кармэн сжала пальцы на чашке. — Говорят, у неё была какая-то трагическая любовь. — Голос собеседницы звучал мягко, с оттенком грусти. — И эта любовь её и погубила. Кармэн улыбнулась. Она не стала читать статьи. Не стала искать дневники. Просто оставила деньги на столе, вышла на улицу и глубоко вдохнула. Воздух был свежим. Жизнь продолжалась. Только вот в этот раз, впервые за долгие годы, внутри что-то царапнуло. Лёгкий, почти незаметный укол. Кармэн вышла из кафе, чувствуя, как пальцы дрожат. Она не должна была реагировать. Это всего лишь имя. Всего лишь история, которая больше её не касается. Но, блять… Она не смогла выкинуть из головы слова: «Эта любовь её и погубила». Кармэн медленно провела рукой по лицу, сжав переносицу. Нет. Я не виновата. Нацуко сама выбрала этот путь. Сама. Но почему тогда внутри всё сжималось? Почему в голове крутились обрывки памяти — тихий голос Нацуко, её осторожные прикосновения, страх в глазах, когда та спрашивала: «Ты ведь не оставишь меня?» Кармэн не пошла домой. Она бродила по городу до глубокой ночи, пересматривая в голове всё, что когда-то было. Она ушла. Она знала, что сделает больно. Она хотела этого. Но теперь… теперь что-то сдавливало грудь, мешая дышать. В ту ночь ей приснился сон. Нацуко стояла у окна, босиком, в своём старом свитере. — Ты ведь знала, чем всё закончится, да? — тихо спросила она, не поворачиваясь. Кармэн не ответила. Она не могла. Потому что знала. Кармэн проснулась с тяжестью в груди. В комнате было темно, за окном шумел дождь. Она провела рукой по лицу, пытаясь избавиться от ощущения, будто Нацуко всё ещё рядом. Будто стоит у окна, ждёт ответа. «Ты ведь знала, чем всё закончится, да?» Да.Она знала. Но что-то внутри не давало ей дышать. Она провела день, пытаясь заглушить мысли — работала, ходила по улицам, болтала с незнакомыми людьми. Но стоило остаться одной, как тишина снова напоминала о Нацуко. Кармэн пыталась убедить себя, что это не имеет значения. Что всё кончено. Но почему-то её ноги сами привели её туда. К тому самому дому. Она не планировала сюда возвращаться. Но стояла, запрокинув голову, глядя на тёмное окно. Когда-то там горел свет. Когда-то там звучал голос Нацуко. Теперь — пустота. Этой ночью сон повторился. Нацуко стояла у окна, босиком, в своём старом свитере. — Ты ведь знала, чем всё закончится, да? — Да, — голос Кармэн дрогнул. Нацуко посмотрела на неё, чуть склонив голову. — Тогда почему ты здесь? Кармэн открыла рот, но слов не было. Нацуко улыбнулась — мягко, грустно. А потом медленно исчезла. Кармэн проснулась с бешено колотящимся сердцем. В этот раз тяжесть в груди не проходил. Нацуко снилась Кармэн каждую ночь. Иногда — молча. Просто стояла у окна, в старом свитере, босиком, наблюдая за городом. Иногда — говорила. — Ты ведь знала, чем всё закончится, да? — Почему ты всё ещё здесь? — Разве тебе не всё равно? Кармэн не знала, что отвечать. Сначала она думала, что это просто вина, преследующая её. Но стоило закрыть глаза, как она снова слышала её голос, снова чувствовала знакомое присутствие. И день за днём ощущение только крепло. Всё изменилось в конце осени. Шёл холодный дождь, и Кармэн пряталась в кафе, когда заметила её. Девушка у окна. Волосы длиннее, одежда другая, взгляд отрешённый. Но лицо… То самое. То, что она видела каждую ночь. Кармэн сжала пальцы на чашке. Нет. Это невозможно. Она умерла. Но тогда почему сердце сжалось так больно. Почему эта незнакомка сидела точно так же, как когда-то сидела Нацуко? И почему, когда их взгляды встретились, Кармэн почувствовала холодок по спине? Она помнит меня. Она знает. Кармэн встала, не отрывая взгляда от девушки. Она не верила в перерождение. Не верила в призраков. Но в этот момент у неё не осталось другого объяснения. Нацуко вернулась. Кармэн не сразу подошла. Сначала просто стояла, смотрела. Девушка у окна пила чай, лениво водила пальцем по краю чашки.Она выглядела спокойной. Но Кармэн знала: внутри неё — штиль перед бурей. Такой же, как когда-то был у Нацуко. Чёрт, даже движения её были похожи. Но… нет. Это невозможно. Кармэн сделала шаг вперёд. А потом ещё один. И вот она уже стоит рядом. Девушка подняла глаза. И в этот момент Кармэн поняла. Поняла по тому, как дрогнули её пальцы. Как сузились зрачки. Как на одно мгновение по её лицу проскользнуло нечто болезненно знакомое. Она тоже узнала её. — Извините… — голос был тише, чем Кармэн ожидала. Но именно этот голос она слышала во снах. Не может быть. Не может. — Мы знакомы? — продолжила девушка, отводя взгляд. Кармэн почувствовала, как внутри всё сжимается. Если это была игра её сознания — это жестоко. Если это реальность — ещё хуже. — Нет, — солгала она. Но почему-то не смогла уйти. Кармэн села напротив, прежде чем успела передумать. Девушка нахмурилась, но ничего не сказала. Она опустила взгляд на чашку, пальцы дрогнули, как будто она что-то вспоминала. Как будто её что-то тревожило. Кармэн не отводила глаз. Она пыталась найти разницу. Пыталась убедить себя, что это просто совпадение. Другой цвет волос. Чуть резче черты лица. Более уверенные движения. Но… Взгляд. Такой же. Тёплый, но с лёгким оттенком печали. Всё в ней было другим. Но внутри — всё то же. — Ты часто сюда приходишь? — спросила Кармэн. Девушка вздрогнула, словно не ожидала этого вопроса. — Не знаю, — сказала она тихо. — Кажется, да. Кармэн сжала пальцы на коленях. — Кажется? — Мне… странно здесь находиться. — Она задумалась, чуть покусывая губу. — Как будто я что-то потеряла. Кармэн медленно выдохнула. Вот оно. Не может быть. Но в то же время — это единственное объяснение. — Как тебя зовут? — спросила она, не моргая. Девушка посмотрела на неё. А потом, чуть замешкавшись, сказала: — Нао. Кармэн закрыла глаза. Это была она.Но что теперь с этим делать? — Я снилась тебе? — голос Кармэн прозвучал тише, чем ей хотелось. Нао кивнула, всё ещё глядя в окно. — Да. Это началось недавно… Несколько недель назад, — задумчиво сказала она. — Сон всегда туманный. Но я помню ощущение. Помню, что тебя знала. Кармэн крепче сжала пальцы в кулаки. Это было неправильно. Но в то же время — единственно верно. Она не знала, во что верить. Но одно было ясно: что-то снова связало их. — И что я делала в твоих снах? Нао нахмурилась, снова задумавшись. — Ты уходила, — тихо сказала она. Кармэн вздрогнула. Нао вдруг улыбнулась, но в её улыбке было что-то неуловимо грустное. — А я всегда хотела догнать тебя. Кармэн сглотнула. Тёплый свет кафе казался слишком ярким, воздух — слишком тяжёлым. Она посмотрела в чашку, в которой давно остыл кофе. Всё повторяется. Но теперь… теперь у неё есть шанс сделать другой выбор. Или всё-таки нет? Кармэн почувствовала, как внутри всё сжимается. — Ты всегда пыталась догнать меня? — переспросила она. Нао кивнула, чуть нахмурившись, словно сама не до конца понимала, почему сказала это. — Да. Во снах. Но ты… — она запнулась, глядя куда-то в сторону. — Ты всегда уходила. Кармэн сжала пальцы на коленях. Она помнила, как ушла. Как разбила сердце Нацуко. Как надеялась, что та забудет её. Но теперь она сидела перед ней снова. И не знала, что делать. — Может, в этот раз всё будет иначе, — тихо сказала Кармэн. Она не знала, обращается ли к Нао или к самой себе. Нао посмотрела на неё — долго, пристально.А потом вдруг слабо улыбнулась. — Посмотрим. Нао смотрела на неё чуть дольше, чем было нужно. Будто пыталась вспомнить что-то, что никак не вспоминалось. Будто в глубине души знала ответ, но не могла его достать. Кармэн ждала. Впервые за долгое время она не собиралась убегать. — Посмотрим, — повторила Нао, и в её голосе было что-то странное. Что-то похожее на надежду. Они начали встречаться в этом кафе. Случайно, будто так выходило само собой. То одна заходила туда на пару минут и видела другую. То другая словно чувствовала, что нужно прийти. Нао не задавала вопросов. Но Кармэн видела: она чувствует это так же, как и она. Это странное притяжение. Этот непонятный узел, связывающий их. Иногда Нао смотрела на неё так, будто почти вспомнила. Почти нашла ответ. Но потом моргала, отворачивалась — и он снова ускользал. — Иногда мне кажется, что я что-то потеряла, — призналась она однажды, когда осенний дождь стучал по окнам. Кармэн смотрела, как она скользит пальцем по краю чашки. Точно так же, как делала Нацуко. — И мне страшно, что если я вспомню, мне будет больно. Кармэн глубоко вдохнула. — А если не вспомнишь? Нао посмотрела на неё. Долго. Пристально. — Тогда мне будет ещё больнее, — сказала она. Последние несколько месяцев Кармэн чувствовала себя счастливой. По-настоящему. Нао вошла в её жизнь легко, будто всегда в ней была. Случайные встречи превратились в привычку, привычка — в нечто большее. Кармэн любила её. Любила, как любят впервые, без оглядки, без страха. И Нао отвечала ей тем же. Или ей так казалось. Первые тревожные звоночки она игнорировала. Нао никогда не звонила первой. Нао не оставляла следов в её телефоне — ни сообщений, ни фото. Кармен не могла вспомнить ни одного момента, когда кто-то ещё видел их вместе. Сначала она списывала это на совпадение. Потом — на странную игру её памяти. Но сомнения копились, будто тонкий лёд, трещины на котором становились всё глубже. А потом ледяная поверхность раскололась. Она сидела на кухне, когда дверь открылась. Нао вошла в комнату, улыбаясь. — Ты уже обедала? Кармэн не ответила. Она смотрела на нож в своей руке. На единственный предмет, оставшийся на столе. Две тарелки, которые она поставила перед обедом, исчезли. Второго прибора не было. Стул напротив был пуст. Она смотрела на него и знала: он был пуст всегда. Голова закружилась, и она резко встала. — Ты не настоящая, да?! Нао моргнула. Казалось, этот вопрос задел её. Но она не ответила. Просто смотрела. С печалью. С тем, чего не могло быть. Кармэн зажала рот рукой, сделала шаг назад.Мир рушился, комната закручивалась в спирали паники. — Почему?.. — сорвалось с её губ. Нао склонила голову. — Потому что ты не смогла меня отпустить. Белые стены. Ровный голос врача. — Вы создавали её сами, Мисс Кармэн. Рядом никого не было. И никогда не было. Нацуко умерла два года назад. Её нет. Только Кармэн, разговаривающая с пустотой. Она не спорила. Не кричала. Просто молчала. Но когда она закрывала глаза, Нао снова приходила. Садилась рядом. Гладила по волосам. Шептала: — Я всё ещё здесь. И Кармэн хотела ей верить. — Я всё ещё здесь. Кармэн открыла глаза. Нао сидела у кровати, пальцы легко касались её ладони. Тепло. Настоящее. Кармэн вздрогнула. Нет. Её здесь нет. Она это знает. Но тогда почему она слышит её голос? Почему чувствует прикосновение? — Ты не настоящая, — прошептала Кармэн, отдёргивая руку. Нао не отстранилась. — А если я есть? Кармэн зажала уши. — Хватит. — Почему ты так боишься? — Хватит! Она закричала, сбросив одеяло, вскочив с кровати. Но когда оглянулась — комната была пустой. Белые стены. Холодный пол. Нацуко нет. Никогда не было. Но Нао возвращалась. Она приходила в снах. Стояла у двери, пока Кармэн спала. Сидела в углу, следя за ней внимательным взглядом. — Ты скучаешь по мне? — спрашивала она. — Ты ненастоящая, — отвечала Кармэн. Но день за днём эти слова теряли смысл. Врачи говорили, что всё это лишь игра разума. Но что, если они ошибаются? Что, если Нао действительно существует? Просто не в этом мире. Что, если она не придумала её, а увидела то, что другим недоступно? Что, если это не болезнь? А истина? Кармэн тряслись руки. Она смотрела в зеркало, но не узнавала себя. Её глаза больше не принадлежали ей. — Я не схожу с ума, — прошептала она. Позади мелькнула тень. И голос: — Конечно, нет. Кармэн закрыла глаза. Когда она их открыла, Нао стояла рядом. Улыбалась. И в этот раз она поверила. — Хочешь сыграть в игру? Голос Нао звучал тихо, почти ласково. Кармэн сидела на кровати, раскачиваясь вперёд-назад, её пальцы сжимали край больничного одеяла. — Какую? Нао наклонилась ближе, улыбаясь. — Ты будешь прятаться, а я искать. Кармэн кивнула. Это звучало честно. Если она хорошо спрячется, то исчезнет. Если Нао найдёт её — значит, она была права. Значит, Нао настоящая. Врачи давно перестали с ней разговаривать, кроме коротких осмотров и доз лекарств, которые уже не имели смысла. Три года. Они говорили, что надежды нет. Она не реагировала на них. Но она реагировала на Нао. Шепталась с ней ночами. Смеялась с ней в пустой палате. Играла в игры. Пряталась. Иногда её находили в углу, свернувшуюся калачиком, шепчущую что-то в темноте. Иногда — под кроватью, с расширенными зрачками, тяжело дышащую, будто только что бегала. — Она уже не вернётся, — говорили врачи. — Она ушла слишком далеко. Но Кармэн знала правду. Это они не видят. Они просто не ищут. — Ты плохо спряталась, — прошептала Нао, касаясь её щеки. Кармэн захихикала, утыкаясь ей в плечо. — Ты всё равно всегда меня находишь. Нао улыбнулась. — Конечно. Она провела пальцами по её волосам, обняла её. — Потому что ты принадлежишь мне. И Кармэн больше не сопротивлялась. Три года. Три года Кармэн жила в мире, который никто не видел. Три года она слышала голос, который никто не мог услышать. Три года она играла в игры, которые существовали только для них двоих. — Ты устала? — спросила Нао, когда Кармэн в очередной раз свернулась калачиком в углу палаты. Кармэн прижала ладони к ушам. — Немного. — Тогда отдохни. Тёплые пальцы коснулись её лба. Но ничего не было. Никакого тепла. Только холод. Кармэн открыла глаза. — Ты замёрзла. Нао улыбнулась. — Я же всего лишь призрак. Кармэн уже не различала, где день, где ночь. Она просто жила, плыла по этому течению, позволяя Нао вести её. Врачи заходили. Иногда смотрели на неё с жалостью. Иногда — с отстранённым профессиональным равнодушием. Но больше не надеялись. Она слышала их разговоры за дверью. — Уже ничего не изменить. — Её сознание застряло в этом состоянии. — Мы можем только поддерживать, но шансов нет. Шансов нет. — Это ведь неправда, да? — спросила Кармэн у Нао. Нао провела пальцем по её щеке. — Конечно, нет. Кармэн выдохнула. Значит, это просто ещё одна игра. И однажды она выиграет. Ночь была тихой. Нао сидела у кровати, как всегда. Кармэн привыкла к её присутствию, к её голосу, к её прикосновениям. Но в эту ночь что-то было иначе. Нао не говорила. Только смотрела. Долго. Пристально. Кармэн почувствовала, как по её телу пробежал холод. — Что-то не так? — спросила она, пытаясь пошевелиться. Нао наклонила голову набок, её губы изогнулись в странной улыбке. — Всё хорошо. Кармэн моргнула. Нао склонилась ниже, её волосы скользнули по Кармэн, обдавая её прохладой. — Ты ведь быть всегда со мной верно? Что-то в её голосе заставило Кармэн замереть. А потом Нао сжала её горло. Она пыталась закричать, но не могла. Она цеплялась за чужие руки, ногтями вонзалась в кожу, но хватка лишь становилась сильнее. Воздуха не хватало. Грудь сдавило болью. Нао смотрела на неё сверху вниз, её глаза тонули в темноте. — Тише, тише… — шептала она. Сознание начало угасать. Тьма накрыла её, как волна. И в последний момент перед тем, как провалиться в пустоту, Кармэн услышала шёпот: — Теперь мы будем вместе. Тогда через неделю врачи вошли в палату, их встретил запах смерти. Кармен лежала на кровати, её тело уже начинало разлагаться. Голова была запрокинута назад, а на её шее — следы удушения. Но в палате никого не было. Дверь была заперта изнутри. Они подняли записи с камер. И то, что они увидели, заставило их замереть. На экране была только Кармэн. Она сидела на кровати одна. Говорила в пустоту. Смеялась , качаясь из стороны в сторону. А потом… Её руки медленно поднялись к горлу. И она начала душить себя. Сама. Врач смотрел на запись, не в силах оторвать взгляда. На лице Кармэн было написано отчаяние. Будто кто-то действительно стоял перед ней. Будто она не сомневалась, что её душит кто-то другой. Последние мгновения на записи: Кармен падает на кровать. Глаза открыты. Запись пересматривали снова и снова. Врачи. Психиатры. Охранники. Но объяснения не находилось. Кармен была одна. Всегда одна. Тогда кто она видела? С кем говорила? Кто, по её мнению, держал её за горло, пока она задыхалась? — Суицид. — Галлюцинации. — Классический случай шизофрении. Заключение было очевидным. Но ощущение чего-то неправильного не уходило. Одна из медсестёр выключила монитор, не в силах больше смотреть на запись. — Просто кошмар какой-то… Врач, сидящий рядом, задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Она ведь улыбалась. Медсестра вздрогнула. — Что? — В конце. Когда уже почти не дышала. Врач встал, глядя в тёмный экран. — Будто была… счастлива. Через неделю её палату закрыли. Но пациенты начали жаловаться. — Там кто-то есть. — Я слышал голос. — По ночам кто-то шепчет. Охранник, дежуривший ночью, пару раз замечал тень за стеклом палаты. Но когда открывал дверь — там не было никого. Однажды новенькая медсестра нечаянно вошла в старую палату Кармэн. И через минуту выбежала оттуда, задыхаясь, бледная как полотно. Она клялась, что слышала, как кто-то сказал её имя. Прошептал. Совсем рядом. В конце концов палату опечатали. И больше туда никто не входил. Но если долго стоять за дверью, можно услышать тихий смех. А в тишине — слабый, почти невесомый шёпот: — Нашла…