Мой

В большом, торжественном зале звучали комбинации бесконечных звуков. По всюду были слышны разговоры и звуки бокалов, Бьющихся друг об друга. Играла лёгкая, не навязчивая музыка и воздух окутал запах цветов, которыми были усеяны почти все уголки помещения. "Скука смертная," — пронеслось в голове у Джулса Томпсона, равнодушного ко всему этому великолепию. Вечеринка, организованная его матерью и Дейлом, была приурочена к открытию нового корпуса отделения травматологии и экстренной помощи. Популярность их больницы росла, и это событие должно было закрепить их успех. "И все благодаря моей гениальной работе", – самодовольству Джулса не было предела. Однако подобные мероприятия, как правило, привлекали лишь сливки общества, которым было глубоко плевать на медицину и благополучие простых людей. Для них это был лишь повод засветиться перед камерами, надеть маску искренней радости за город, скрывая за ней циничное равнодушие. Джулс и сам бы предпочел избежать этого вечера. Он не питал любви к светским мероприятиям. Хоть он и врач, обязанность которого интересоваться нововведениями и улучшениями для своей больницы. — Джулс! А вот и она, его мать. — Я тебя везде обыскалась! Уже думала, сбежал, — она подошла и положила руку ему на плечо. — Пойдем, я хочу познакомить тебя с одним очень интересным человеком. Я лишь закатил глаза. Её "случайные" знакомства обычно заканчивались попытками меня куда-нибудь пристроить ради её выгоды, или презентацией какого-нибудь самодовольного претендента на роль "партнера". — Мам, только не говори, что это опять какая-нибудь кукла с надутыми губами, иначе напомню тебе, что я вообще-то предпочитаю мужские чле...— не успел я договорить как перед нами появился мужчина в районе пятидесяти. Седая прическа была так щедро покрыта лаком, что казалось, будто на голове у него шлем. Усы, закрывавшие верхнюю губу были идеально уложены. На нём был классический чёрный костюм с галстуком и чёрные, лакированные туфли довершающие образ. — Приветствую вас, миссис Томпсон, —сказал незнакомец, наклонившись, чтобы поцеловать мамину руку. — А это, смею предположить, ваш сын? — Добрый вечер, мистер… — Робинсон, но для вас – Генри, — он расплылся в улыбке, обнажив сеть морщин, достойную географической карты. — Ваша мама ни капли не преувеличивала… вы просто невероятно привлекательны, Джулс. — Генри окинул меня взглядом, словно оценивая породистого скакуна на аукционе. Джулс на мгновение замер. — Эм...благодарю вас Мистер Робинсон —Джулс неловко улыбнулся. Он ощутил легкий холодок, пробежавший по коже под пристальным взглядом Генри Робинсона. Его улыбка, широкая и уверенная, казалась слишком навязчивой, словно он уже знал, куда направит этот разговор. Мать Джулса, всегда стремящаяся контролировать ситуацию, слегка подвинулась в сторону, будто давая им пространство для приватного общения. — Я слышал, вы занимаетесь травматологией, — начал Генри, его голос звучал низко и слегка хрипловато, как будто он только что выкурил сигару. — Восхитительно. У вас, должно быть, сильные руки. Настоящий мастер своей профессии. Джулс едва заметно сжал кулаки, чувствуя, как его щеки вспыхнули от неожиданного комплимента. Он привык к похвале, но эта была… другой. Слишком личной, слишком не такой. Генри приблизился чуть ближе, и Джулс почувствовал тонкий аромат дорогого парфюма. — Спасибо, — ответил Джулс, стараясь сохранить равнодушие. — Я просто делаю свою работу. — Скромность — это прекрасно, — Генри усмехнулся, его взгляд скользнул вниз по фигуре Джулса, словно он уже мысленно разворачивал его, как подарок. — Но я уверен, что вы скрываете гораздо больше, чем готовы показать. Джулс почувствовал, как его дыхание стало чуть учащенным. Он не был наивным, но этот человек… он знал, как играть на грани. Мать Джулса, словно чувствуя напряжение, быстро вмешалась: — Дорогой, мистер Робинсон возглавляет строительную компанию "Skyline Constructors". Благодаря ему был построен новый корпус больницы.— Мама с улыбкой посмотрела на Генри — Ого, это здорово. Примите мою благодарность, мистер Робинсон, — я протянул руку для рукопожатия, чувствуя себя ещё более неуютно. — Не стоит, я просто выполняю свою работу. Особенно ту, что приносит пользу людям. —Генри пожал мою руку и мне показалось, что рукопожатие было слишком долгим. — Строительство — это не только бетон и сталь, – мягко произнес Генри, его голос низкий и глубокий. — Это искусство создавать что-то из ничего.  Джулс кивнул, стараясь не смотреть ему в глаза. Этот человек был как шторм, нарушающий тишину его внутреннего мира. Он чувствовал себя голым под его взглядом, словно тот видел сквозь все его защитные слои.  Мама Джулса, казалось, не замечала напряжения. Она продолжала говорить о проектах компании Генри, но Джулс уже не слушал. Он был слишком занят тем, как следил за движением руки Генри, когда тот поправлял манжету на рубашке. — Вы должны прийти и посмотреть на объект, когда-нибудь, — вдруг предложил Генри, его глаза встретились с глазами Джулса. — Уверен, вы оцените детали.  — Я… Я подумаю, — пробормотал Джулс, чувствуя, как его горло пересохло.  Генри улыбнулся, уголки его губ приподнялись в едва заметной ухмылке.  — Обещаю, это будет того стоить, — он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось уха Джулса. — Я покажу вам всё.  Дальше мама увлеклась беседой с Генри, а я превратился в ее молчаливый аксессуар. Спустя несколько тягостных минут я, извинившись, отошел к банкетному столу, чтобы взять себе шампанского, надеясь хоть немного заглушить нарастающее раздражение. "не нравиться мне этот тип, надеюсь он не будет увиливать за мамой, все же Дейл не такой уж и плохой" Мои мысли были грубо прерваны голосом, прозвучавшим прямо у меня за спиной. Обернувшись, я увидел Генри, стоящего вплотную ко мне. — Ох, мистер Робинсон, вы меня напугали! — Прошу прощения, Джулс, — Генри слащаво улыбнулся. — Ваша мама отошла пообщаться с другими гостями, а я решил воспользоваться возможностью узнать вас поближе. — Эм… хорошо? И что же вы хотите узнать? — Я отступал назад, пока не почувствовал, как моя спина упирается в стену. Генри стоял в опасной близости. — Ты такой молодой, Джулс, а уже являешься таким профессионалом в своем деле… – Генри положил руку мне на плечо, и от этого прикосновения по моей коже пробежали мурашки отвращения. — Ты практически лицо этой больницы, и я должен сказать… Генри скользнул рукой ниже, опустив ее на мою талию. —…очень даже… прекрасное лицо… Я замер в оцепенении, не веря своим глазам. Внутри все похолодело от осознания происходящего. Джулс ощутил, как его сердце начинает биться чаще, почти вырываясь из груди. Генри стоял слишком близко, его дыхание было теплым и влажным, словно он уже мысленно переступил границу, которую Джулс даже не успел осознать. Рука Генри на его талии казалась тяжелой, как будто она вдавливала его в стену, лишая возможности двигаться. — Ты знаешь, Джулс, — Генри говорил тихо, почти шепотом, но каждое слово звучало громче, чем крик. — Я всегда восхищался людьми, которые умеют подать себя. Но ты… ты особенный. Ты так естественен, так… соблазнителен. Джулс попытался отодвинуться, но стена была неизменной. Он чувствовал, как его руки начинают дрожать, а дыхание сбивается. — Что вы творите?! — выдохнул я, чувствуя, как подступает тошнота. — Не волнуйся, Джулс, я всего лишь предлагаю провести время наедине, вот и всё, – он одарил меня лицемерной улыбкой и сильнее сжал мою талию. — Я мог бы предложить тебе очень многое за нашу небольшую встречу… — Не больше, чем могу предложить я. Я резко обернулся на этот глубокий, властный голос и увидел перед собой Тобиаса, словно явившегося из ниоткуда спасителя. — О, мистер Хендрикс, какая встреча! Как поживаете? — Генри насмешливо ухмыльнулся, пытаясь сохранить видимость непринужденности. — Я всего лишь пытался узнать Мистера Томпсона поближе. Тобиас шагнул вперед и буквально вырвал меня из цепких рук Робинсона. — Затащив его в постель? Я прекрасно вижу, — жестко процедил Тобиас. Он оттолкнул меня за свою спину, и я сразу же почувствовал, как волна безопасности и облегчения накрывает меня. — Ох, ну что вы, я всего лишь смахивал пыль с его рубашки, — нагло соврал Генри, но по его лицу было видно, что он взволнован. — Пыль с рубашки? — Его голос прозвучал тихо, но в нём дрожала сталь. — Ты бы лучше подумал, как быстро исчезнуть с моих глаз, пока я не напомнил тебе, что случается с теми, кто лезет не в своё дело. Генри замер. Его пальцы, только что сжимавшие мою кожу, разжались, но в глазах ещё тлела наглость.  — "О, я и не знал, что он… ваш."  Тобиас не ответил. Он просто смотрел. Этого хватило, чтобы Генри отступил на шаг. — Убирайтесь отсюда, мистер Робинсон, если не хотите, чтобы ваша репутация была растоптана в грязь, — Тобиас нахмурился так, что я буквально услышал, как скрежещут его зубы от ярости. Генри презрительно ухмыльнулся и поспешил удалиться, словно спасаясь от неминуемой гибели. Я облегченно выдохнул, чувствуя, как дрожь покидает мое тело. — Спасибо, — я улыбнулся, готовый что-то сказать, но в этот момент Тобиас резким движением схватил меня за руку и прижал к холодной стене. — И что это было, мистер Томпсон? — процедил Хендрикс сквозь стиснутые зубы. Я видел, как вздулась вена на его лбу, выдавая бушующую ярость. Холодные мурашки страха и предчувствия расползлись по моему телу. — Что? Ты сам видел, как этот старый хрыч ко мне клеился! — огрызнулся я, раздраженно глядя на Тобиаса. — Я-то тут при чем?! Тобиас лишь тяжело вздохнул, опустив голову. — Прости… что вспылил. Я готов был убить его на месте, когда он только коснулся твоего плеча, — прошептал он, прижимаясь ко мне и утопая лицом в моей шее. Чувство вины кольнуло сердце. Я вдохнул его запах, улыбнувшись уголками губ, и прошептал: — Что? Ревнуешь? — с легкой усмешкой взглянул я на Тобиаса, пытаясь разрядить напряжение. В ответ он лишь сильнее сжал мою рубашку, так, что, казалось, ткань вот-вот треснет под его пальцами, выдавая силу обуревавших его эмоций. — Ты не представляешь, насколько, — прошептал он мне на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — К тебе… могу прикасаться только я. Ты меня понял? Тобиас поднял на меня свои небесные глаза, полные ярости, что мир вокруг перестал существовать. Я сглотнул, стараясь унять дрожь, и осторожно кивнул. От этого взгляда, полного собственнической любви, мои ноги предательски подкосились. Тобиас подхватил меня и решительно повел к выходу. — Куда мы? — еле успел я спросить, с трудом поспевая за его напором. — Ко мне, — бросил он через плечо, — чтобы я показал тебе и всему миру, кому ты принадлежишь.

***

Как только дверь его квартиры с глухим стуком захлопнулась, Тобиас, словно одержимый, прижал меня к стене, обхватив талию сильными руками. Прежде чем я успел вымолвить хоть слово, он накрыл мои губы яростным поцелуем, в страсти не замечая столкновения зубов. — Тобиас… Он, словно голодный зверь, кусал мои губы, настойчиво проникая языком в мой рот. В этом безумном вихре наши языки сплелись в жарком, обжигающем танце. Земля уходила из-под ног, и я почувствовал, как слабеют колени. Тобиас, чувствующий это, подхватив меня под бедра, оторывая от пола. Инстинктивно обхватив его ногами, я отчаянно прижался к нему всем телом, стремясь раствориться в этом безумии. На мгновение мы отстранились друг от друга, жадно ловя воздух, пытаясь унять бешено колотящиеся сердца. — Черт… — прохрипел я, пытаясь отдышаться, — всегда удивлялся, откуда у такого старика столько силы. В ответ на мой язвительный комментарий Тобиас лишь хищно ухмыльнулся. — Старика? Что же… Этот старик еще покажет тебе, на что способен, — процедил он сквозь зубы, и, не отрывая от меня взгляда, двинулся в сторону спальни. С яростным толчком распахнув дверь, он, не теряя ни секунды, обрушился на меня, вдавливая в кровать и не отрываясь от губ. Его руки, скользили по телу, вызывая дрожь и мурашки. В штанах ощущалась мучительная теснота, и, заметив это, Тобиас оторвался от моих губ с усмешкой. — Что, малыш? Не терпится? — прошептал он, расстегивая мою рубашку. — Сожгу её позже, куплю тебе новую. Я закатил глаза, и стон сорвался с губ, когда Тобиас припал к моему соску. — Ах… боже… — Я судорожно вцепился в его светлые волосы, пытаясь притянуть ближе. — Просто Тобиас, — прошептал он в ответ, принимаясь стаскивать с меня брюки. На белье уже темнело мокрое пятно предэякулята. Щеки пылали от возбуждения, и я приподнял бедра, безмолвно моля о продолжении. Он сорвал с себя одежду и, нависнув надо мной, крепко прижал к кровати. — Может, оставить тебя так? Одного… изнывающего? — прошептал он, опьяняюще жарко обжигая мою шею поцелуями, оставляя багровые отметины. — Или все же сжалиться? И вытрахать так, чтобы ты забыл, как тебя зовут? — Тобиас отстранился, дразня меня взглядом. — Тобиас! Прошу… не мучай, — прошептал я, всхлипывая от возбуждения и внезапной потери близости. Он сорвал с меня белье и, взяв в руку мой член, начал медленно ласкать, водя пальцем по головке, дразня уретру. Тобиас смотрел на меня с тем же голодом, что и я на него. Его глаза, пылали в полумраке комнаты, а дыхание было горячим и неровным. Он не давал мне опомниться, не давал думать. Каждое его движение было выверенным, словно он знал мое тело лучше, чем я сам. Его рука, сжимающая мой член, двигалась с такой медлительной уверенностью, что я едва мог сдерживать стоны. — Ты так красив, когда изнываешь, — прошептал он, его голос был низким и густым, как мед. — Хочу слышать, как ты мое имя кричишь. Хочу, чтобы оно эхом отдавалось в этих стенах. Я застонал, когда он наклонился, обхватив губами головку моего члена. Его язык скользнул по чувствительной плоти, и я невольно выгнулся, вцепившись в простыни. Тобиас лишь усмехнулся, прерывая контакт, чтобы посмотреть мне в глаза. — Ты так быстро, малыш? Или я просто слишком хорош? — С его губ сорвался низкий смешок, а затем он снова опустился, заглатывая мой член глубже, чем я мог ожидать. Его рука продолжала работать, а я чувствовал, как теряю контроль над телом, над разумом. — Тобиас… — мое имя сорвалось с губ, как мольба, как проклятие. Я хотел большего, я хотел всего. Но он, чертов Тобиас, всегда знал, как держать меня на грани. — Самоуверенный ты... Блядь! Он отпустил меня, поднялся и навис надо мной, его тело было горячим, как печь. Его член, твердый и сочащийся смазкой, терся о мое бедро, оставляя следы на моей коже. — Скажи, что хочешь, — прошептал он, его дыхание смешалось с моим. — Скажи, как сильно ты этого желаешь. Я не мог молчать. Мои губы дрожали, а глаза молили о пощаде, которой я никогда не хотел. — Прошу… Тобиас… возьми меня. Тобиас усмехнулся, его пальцы впились мне в бедра, оставляя следы, которые завтра будут напоминать о его ярости. Он не торопился, наслаждаясь моей дрожью, моим нетерпением.  — Прошу… — снова сорвалось с моих губ, но он лишь прижал ладонь к ним, заставив замолчать.  — Тише, малыш. — Его голос был густым, как смола, обволакивающим. — Я решаю, когда ты получишь то, что просишь.—Сказал Тобиас и достал из-за подушки тюбик смазки. Он раздвинул мои ноги шире. Смазав пальцы, он скользнул ниже, к напряженному, пульсирующему месту. Один жесткий толчок — и я вскрикнул, впиваясь ногтями в его плечи. Тобиас замер, наслаждаясь тем, как я гнусь под ним, как каждый мускул в моем теле напряжен до предела.  — Тебе нравится, когда я играю с тобой? — Он наклонился, его губы коснулись моего уха, горячее дыхание обожгло кожу. — Или ты хочешь, чтобы я просто взял тебя, без церемоний?  Я не мог ответить. Мой разум был в тумане, тело горело. Его пальцы двигались внутри меня с мучительной медлительностью, растягивая, готовя, но не давая того, чего я жаждал.  — Посмотри на меня, — приказал он, и я повиновался, встретившись с его взглядом, полным страсти. — Ты мой. И я сделаю с тобой все, что захочу.  Один толчок — и я вскрикнул от попадания по простате, мое тело выгнулось, как лук, натянутый до предела. Тобиас замер, его глаза изучали меня, слов он хотел запомнить каждую чертову эмоцию моего лица в этот момент.  Во мне двигалось уже три пальца, каждый раз попадая по простате. Я всхлипнул, но он не дал мне отстраниться, схватив меня за бедра и притянув ближе. Его дыхание стало тяжелее, и я почувствовал, как его живот касается моего, напряженного и горячего.  — Ты хочешь, чтобы я остановился? — он впился в меня взглядом, его глаза были темными, как бездонные колодцы.  Я покачал головой, не в силах произнести ни слова. Он усмехнулся, довольный, и вошел в меня одним резким движением. Я закричал, но он снова прикрыл мой рот своей ладонью, приглушая звук.  — Ты мой, — прошептал он, его губы коснулись моего уха. — И я не собираюсь тебя отпускать.  Его пальцы вцепились в мои бедра, и он начал двигаться, каждый толчок заставлял меня выгибаться и стонать . Я чувствовал каждый дюйм его тела, каждый мускул, каждую каплю пота, стекающую по его спине.  — Смотри на меня, — приказал он, и я повиновался, встретившись с его взглядом. — Ты мой, — он повторил снова, и в его голосе была не только уверенность, но и что-то еще — что-то, что заставило мое сердце биться чаще. -Тобиас!— Я вцепился в него, ногти вонзились в его спину, и он зарычал от боли, но не остановился. Наоборот — его движения стали резче, жестче, будто он хотел вбить меня в матрас.  — Кому ты пренадлежишь? — его голос был низким, хриплым, как шорох кожи о камень. Он вогнал себя глубже, и я закричал, чувствуя, как его тело заполняет меня до предела, а на глазах выступили слезы удовольствия. — Чей ты? — он вонзился глубже. — Твой! — вскрикнул я, но он лишь усмехнулся, приподняв меня за талию, чтобы сменить угол.  — Недостаточно.  Его зубы сомкнулись на моей шее, и я вздрогнул, ощущая, как его язык вылизывает следы укусов. -Скажи! Толчок -Кому! Толчок -Ты! Толчок -Пренадлежишь! — Тебе! Я твой! Боже! Тобиас!— я выкрикнул, чувствуя, как мое тело начинает сжиматься вокруг него. Как мир вокруг меня сузился до его тела, до его голоса.— Тобиас... Я... Я сейчас кончу! — Кончай малыш— прошептал он, прижимаясь так близко, что я чувствовал каждый его вдох, каждый стон. Я не мог больше держаться — волны удовольствия накрыли меня, вырывая из груди его имя. — Тобиас! — Выгнувшись, я окрасил наши животы семенем. Тобиас не останавливался. Он продолжал двигаться, выжимая из меня каждую каплю, пока я не почувствовал, как его тело напряглось, как он вогнал себя в меня в последний раз, заполняя меня своей спермой до краёв. Я тяжело дышал, чувствуя, как пульсирует каждый нерв в моем теле. Тобиас лежал сверху, его дыхание смешивалось с моим, создавая единый ритм. Я провел пальцами по его влажным волосам, чувствуя, как медленно успокаивается его тело. Он приподнялся на локтях, смотря на меня сверху вниз. В его глазах плескалось тепло, от которого таяло мое сердце. Он нежно коснулся моих губ. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, отстраняясь. Я улыбнулся, наблюдая, как легкий румянец заливает его щеки. Эта уязвимость в нем всегда трогала меня больше всего. Я притянул его обратно, шепча в ответ: — И ты меня, Тобиас. Господи, ты меня сводишь с ума.—Прошептал я тихим от криков голосом. Тобиас поднялся с кровати и вернулся с влажной тканью. Приведя нас в порядок, он уложил меня обратно на подушки, и рухнул рядом. — Спи, малыш. Завтра у тебя выходной. Я улыбнулся, прикрывая глаза. — Как же все-таки хорошо, когда твой парень – твой начальник.— Тобиас посмотрел на меня с усмешкой, переплетая наши пальцы. — Есть свои плюсы, не так ли? Зато не уволит, если будешь плохо себя вести. Усмешка на его лице заставила меня легонько толкнуть его в плечо. "Я всегда себя хорошо веду," - пробурчал я, чувствуя, как усталость постепенно берет свое. День выдался напряженным, и сейчас, в его объятиях, я чувствовал себя в полной безопасности. — Джулс? — М-м? — отозвался я сквозь пелену сна. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Тобиас, — прошептал я И только телефон, одиноко лежащий на тумбочке, вдруг вспыхнул, озаряя комнату холодным светом нового уведомления. Джулс: "Мам, я хочу познакомить тебя со своим парнем". Мама: "ЧЕГО!???" ​