В ритме школьных дней

      Тэхён нервно барабанит пальцами по рулю, пока стоит на светофоре. Он проводил собрание, когда ему начали настойчиво звонить, как потом оказалось, из клиники. Ему пришлось извиниться и прервать собрание, чтобы взять трубку, и хорошо, что он это сделал! Его сын оказался в клинике. Омега. Его самый любимый лучик света, дороже которого ничего нет в этой жизни, да простят его родители. Которых он, между прочим, тоже очень любит, но сын-омега — это совсем другое.       Естественно, Тэхён сразу же сорвался, скинув всё на заместителя, и теперь не может найти себе места, пока добирается до нужного адреса. И ведь даже не сказали, что случилось и как его медвежонок туда попал! Если это что-то серьёзное… Тэхён с бывшего мужа три шкуры сдерёт. Хотя… Он в любом случае тому вставит пиздюлей.       С Бомином, теперь уже бывшим мужем, разошлись на хорошей ноте, что очень большая редкость, и тот даже работает учителем в его школе, хотя обычно бывших стараются держать подальше, но альфа же не дурак, чтобы отказываться от хорошего специалиста. Однако в последнее время Бомин всё чаще стал подбешивать. И то ли это Тэхён изменился за эти годы, то ли сам омега, а может, всё вместе, но факт остаётся фактом — прежняя теплота ушла, сменяясь раздражением.       Правда, это абсолютно никак не влияет на воспитание их общего сына, который большую часть времени живёт с папой, потому что альфа логично рассудил, что сыну-омеге будет комфортнее именно с папой. Но от этого его медвежонок не стал менее им любим. Тэхён, как может, радует или, как говорит Бомин, "балует" сына, заезжает к ним в гости и на все возможные каникулы забирает к себе, таким образом пытаясь внести равноценный вклад.       В последнее время у Тэхёна всё чаще возникают мысли забрать омежку к себе насовсем, тем более что у бывшего мужа давно уже своя семья и второй ребёнок, а после звонка из клиники те совсем укоренились. Вот доберётся до места, узнает, что случилось, и от этого будет зависеть его решение.       Наконец виднеется нужное здание, и Тэхён пулей вылетает из автомобиля, на автомате включая сигнализацию. В пару шагов преодолевает расстояние до клиники, врываясь в приёмную.       — Здравствуйте. Ким Минхо в каком кабинете?       — Добрый день, — вежливо отвечает омега-администратор, — вы вообще кто, и кем приходитесь названному? Ваши документы, пожалуйста.       — Ох, точно, Ким Тэхён — отец Минхо. Вы звонили мне и просили приехать, — быстро проговаривает альфа, протягивая нужное.       — Вам налево, шестая дверь. На табличке будет выбито "доктор Чон Хосок", — спокойно говорит администратор после проверки данных.       — Спасибо! — И, не тратя более времени на любезности, срывается в указанном направлении.       Надо бы сказать, что клиника-то на самом деле очень даже уютная и в отличие от других подобных заведений выполнена в светлых тёплых оттенках с матовыми стеклянными дверями, но Тэхёну некогда заострять на этом внимание, поэтому он чуть ли не мчится по коридору до нужной двери.       Заходит сразу после разрешения и немного выдыхает, видя радостного и на первый взгляд здорового сына.       — Медвежонок, — ласково зовёт омежку и ловит того в свои тёплые объятия.       — Отец! Ты пришёл. Я так испугался… Но сейчас всё хорошо!       — Милый… ну разве мог я не прийти? Здравствуйте, — это уже Тэхён обращается к внимательно смотрящему на них врачу, — Ким Тэхён, отец Минхо. Могу я узнать, что произошло и как он тут оказался?       — Здравствуйте, то, что вы отец — я уже понял, — усмехается Хосок. — Присаживайтесь, разговор будет серьёзным. Минхо, — обращается врач к омежке, — не хочешь пока пойти в игровую? Там много всего интересного и на любой возраст.       — Хорошо, не буду мешать взрослым разговорам, — хихикает Минхо на смешки взрослых.       — Сейчас придёт администратор и проводит тебя, — улыбается Хосок и мягко нажимает ему на кончик носа, который омежка тут же морщит, вновь легко смеясь. — А пока держи — это вкусная витаминка.       — Спасибо!       Как только Михно уводят, становится не до шуток, и альфа принимается сосредоточенно внимать тому, что говорит врач.       Тэхён точно прибьёт Бомина. Это он уже думает после выговора от Чон Хосока и рассказа про всю ситуацию, сжимая в руке листок со всеми рекомендациями.       — Спасибо вам, доктор Чон. Сколько я должен за приём и кого мне отблагодарить за Минхо?       — Вы ничего не должны, приём был за счёт того, кто привёл вашего сына. Но он уже ушёл, поэтому поговорить с ним не получится.       — Может, вы сможете дать его контакты? Как-то нехорошо получается…       — Я не имею права разглашать личные данные, извините.       — Я вас понял. И всё равно спасибо.       — Советую найти специалиста и прикрепиться к нему, чтобы он начал вести карту Минхо. Теперь за его здоровьем необходимо следить, ведь года через три-четыре начнётся уже полноценная течка.       — Хм, — Тэхён молчит несколько секунд, вновь переводит взгляд на врача, и тут его осеняет: — А вы можете взять Минхо?       — Я? — удивлённо.       — Понимаю, у вас, должно быть, и без того много своих пациентов, но вы не поверите — на самом деле Минхо практически не подпускает к себе чужих людей, а с врачами так вообще тяжёлый случай. И я был крайне удивлён, увидев его улыбающимся и спокойно разговаривающим с вами. Это многое значит. Поэтому прошу именно вас.       — Вот как. Раз такое дело… Хорошо, я согласен вести Минхо. Он на самом деле очень хороший мальчик.       — Спасибо, доктор Чон!       — Можно просто Хосок. Тогда проходите в приёмную, и там вам объяснят, как прикрепиться. И последнее: ещё несколько дней возможна небольшая вялость и слабость — это нормально, старайтесь его особо не нагружать. И витамины, что я выписал, желательно принять уже сегодня. На этом прощаюсь.       — Я всё понял, хорошего дня, Хосок.       Тэхён сдержанно улыбается, покидая кабинет, и только теперь нормально выдыхает. С его медвежонком всё в порядке, он просто… взрослеет. Надо же, как быстро летит время. Он заглядывает в игровую, находя там усердно что-то рисующего Минхо, улыбается, не став его пока что отвлекать, и выходит на улицу. У Минхо талант — он рисует невероятно красиво даже без обучения, и Тэхён им уже безумно гордится, безоговорочно поддерживая в этом увлечении.       Альфа смотрит на часы на запястье, убеждается в нужном времени и нажимает на телефоне вызов.       — Какого хрена, Бомин?! — взрывается Тэхён, когда отвечают на звонок. Обычно он сдержан, но если дело касается сына — альфа готов рвать и метать.       — Тэхён? Я не понимаю, что…       — Конечно, ты, блять, не понимаешь! — грубо прерывает. — Какого, я спрашиваю, чёрта нашего сына сопровождает в его первую течку какой-то левый омега, а не его папа? Как ты вообще выпустил его из дома в таком состоянии?       — Что? Тэхён, подожди, я ничего не понимаю. У Минхо началась течка? С утра же было всё нормально…       — Ты просто безалаберный папа, раз не знаешь о таких вещах. Ладно я — альфа и не шарю, что и когда у вас там начинается, но ты — омега и обязан это знать! И Минхо живёт большую часть именно с тобой, ты должен был следить за его состоянием!       — Тэхён, послушай…       — Нет, не хочу ничего слышать. Я очень разочарован в тебе, Бомин. Увидимся вечером в моём доме, там всё и узнаешь. Минхо будет у меня. Отключаюсь.       Тэхён раздражённо убирает телефон, делая глубокие вдохи. Ему нужно успокоиться. Возможно, он тоже не идеальный отец, но альфа доверился Бомину, ведь он — папа, второй родитель, да и омеге с омегой намного проще. Как же он ошибался… Что ж, кажется, пора брать всё в свои руки, и раз Бомин не может воспитать, то Тэхён сам воспитает своего сына и сделает самым счастливым.       Альфа возвращается в клинику, заполняет все нужные бумаги для прикрепления, сдержанно прощается и идёт забирать Минхо.       — Медвежонок, домой пойдём?       — Вы закончили? И хватит меня так называть, мне же не шесть лет, — нарочито дуется, но Тэхён-то знает, что тому нравится это прозвище.       — Ты и в тридцать будешь для меня моим медвежонком, — нежно улыбается, как улыбается только ему.       — Ну всё, прекрати меня смущать. Мы поедем к тебе?       — Да, ко мне. Как ты себя чувствуешь?       — Всё хорошо, только есть хочу. А можно сегодня ночевать у тебя?       — Ну конечно можно, родной, что за вопрос вообще?!       — Ура! — радостно вскакивает Минхо, обнимая отца.       — Ну пошли? Купим по дороге вкусняшки.       — Пойдём!       По пути Тэхён покупает всё, что Минхо захочет, заодно закупаясь продуктами на несколько дней — в холодильнике ведь шаром покати, а также заезжает в аптеку, чтобы сразу приобрести выписанное Хосоком. Созванивается с Юнги — своим замом, предупреждая, что сегодня в школе больше не появится и сможет включить ноутбук только поздно вечером.       Альфа разрешает немного пофилонить, прежде чем сесть за уроки. День и так выдался тяжёлым для омежки, так что успеется. Они с Минхо перебираются в гостиную, чтобы начать собирать огромный пазл, который тоже купили сегодня. Это их маленькое секретное увлечение, и да, Тэхёну нравится не меньше, чем его двенадцатилетнему сыну.       — Медвежонок, а кто тебя привёл в клинику? — как бы невзначай спрашивает альфа где-то на середине собирания.       Да, он знает от доктора, что это был омега, но ему нужно больше подробностей, ведь Минхо дважды за один день доверился чужим людям — и это удивительно.       — Очень хороший омега, — скромно отвечает Минхо.       — М-м-м, и ты так просто подпустил его к себе?       — Сначала я занервничал, но он единственный, кто подошёл ко мне, чтобы помочь, и сразу проявил доброту. Не знаю, отец… просто я почувствовал, что ему можно доверять, и смотрел он так искренне. С ним было спокойно.       — Вот как. И как же зовут твоего спасителя? И почему он сразу ушёл?       — Он не уходил! Он всё время был со мной, вы разминулись всего на несколько минут, и то, если бы не срочные дела, он бы дождался. А как зовут, не скажу — это секрет! — и даже показывает язык.       — Эй! Что это ещё за секреты такие? От друзей секретов нет!       — А с ним мы тоже стали друзьями, поэтому не скажу. Ты будешь дальше собирать или как?       — Буду, буду. Куда же я денусь.       Надо же, как интересно всё получается. Тэхёну очень хочется взглянуть на этого омегу, что смог покорить сердечко его медвежонка. Но как это сделать, если никто ничего не говорит? Ладно, потом об этом подумает, надо разгрузить мозг перед разговором с Бомином, тот будет явно не лёгким.       Закончив собирать пазл и поужинав, Тэхён отправляет Минхо в его комнату делать уроки, а минут через двадцать появляется и бывший благоверный, насупившийся и явно ничего не понимающий.       — Проходи на кухню, разговор будет серьёзным.       — Где Минхо?       — Опомнился, — хмыкает альфа. — Уроки делает, позову, как поговорим.       — Да что происходит-то? — взволнованно восклицает, жестикулируя руками, но послушно идёт за альфой на кухню.       Тэхён дожидается, пока омега сядет за барный стол, опирается о тумбу задницей, скрещивая руки на груди, несколько секунд сверлит нервно кусающего губы Бомина строгим взглядом, всё же начиная говорить:       — А случилось вот что: Минхо стало плохо, и ему помог чужой омега, отвезя его в клинику, где выяснилось, что у нашего сына началась первая течка. За что я, вместо тебя вообще-то, получил выговор от врача, что, кстати, заслуженно. Так объясни мне, дражайший бывший муж, почему ты не уследил за этим? И за состоянием Минхо? Ведь он был у тебя, и именно ты должен был обратить внимание, что с ним что-то не так.       — Тэхён… я не всесильный и за всем уследить не могу, и я не замечал каких-то изменений. У Минхо есть рот, и если бы он чувствовал себя плохо, то сказал бы.       — Но он мог не знать, что с ним происходит! Неужели ты не заметил, что он более тихий, бледный или слабый, или что там с вами происходит в это время? Почему я — альфа, должен это объяснять тебе?! — не выдержав, повышает голос Тэхён.       — Боже, Тэ, ты делаешь из этого какую-то трагедию, — раздражённо вздыхает Бомин. — Ничего же такого не произошло.       — А могло! Если бы не тот омега, Минхо просто бы потерял сознание, и неизвестно, когда бы ему соизволили помочь, и во что бы вообще это всё вылилось! Как можно быть таким беспечным?! И вообще, если бы ты своевременно подсуетился, то ничего бы вообще не было!       — Но сейчас же всё в порядке! Тэхён, послушай, у меня есть ещё один сын, и ему тоже нужно внимание, причём намного больше, потому что он ещё маленький. А ещё у меня есть муж — я не могу разорваться! Я люблю Минхо и забочусь о нём, как могу…       — Да, я вижу, как ты заботишься, — прерывает альфа с горькой усмешкой. — Я доверился тебе, Бомин, но ты не оправдал моего доверия, и раз у тебя нет времени на старшего сына, то воспитывать его буду я.       — В смысле, ты? — недоумённо выгибая бровь.       — В прямом: я забираю Минхо к себе, и отныне он будет жить со мной. А ты занимайся своей новой семьёй.       — Подожди, Тэхён, что значит забираю? Я не соглашался! И как же узнать мнение нашего сына?       — Ему двенадцать, Бомин! Но я его обязательно спрошу и почему-то уверен, что он будет только за. А если ты сейчас не хочешь договариваться по-хорошему, то будет по-плохому — через суд.       — И как же ты собрался воспитывать сына-омегу? — о скепсис в голосе можно порезаться.       — А это уже не твоё дело, но уж получше тебя справлюсь, поверь. Надо будет — перелопачу кучу литературы и узнаю всё об омегах, и не допущу больше таких ситуаций. А, да, я прикрепил его к клинике. Сам будешь с ним ходить или этим тоже мне заняться?       — Сам, скинь данные. И когда ты планируешь его забрать? — всё же сдаётся Бомин, не став скандалить.       — Сейчас.       — Не понял…       — Не тупи, Бом-и, — чуть смягчается альфа, — до выходных медвежонок будет у меня, так как ещё несколько дней ему будет не очень хорошо, а в выходные мы с ним приедем за вещами. В принципе, можешь уже начинать их собирать, так будет даже легче.       — Ты уже всё решил, даже никого не спросив, — фыркает омега, качнув головой.       — Хорошо, давай позовём Минхо, но ты же знаешь, что я умею добиваться своего и всё равно смогу подобрать нужные слова. Пойми, Бомин, это — правильное решение. Так будет лучше и тебе, и мне. Я же не запрещаю тебе любить сына, считай, что мы поменяемся местами. Теперь твоя очередь навещать или забирать его, когда будет удобно. Я не враг тебе, я лишь думаю о нашем ребёнке.       — Я понял тебя, Тэхён. Зови.       — Сейчас приведу.       Через несколько минут альфа возвращается с Минхо, который удивлённо хлопает глазами на сидящего за столом папу, ласково ему улыбающегося.       — Пап? Ты как тут оказался?       — Ты не рад меня видеть?       — Рад, конечно, — улыбается омежка, обнимает, вновь отходя на пару шагов, — но мы же виделись утром, а я вообще-то пиццу ждал.       Тэхён прыскает с выражения лица Бомина, что удивлён и возмущён одновременно, даже слегка приоткрывая рот.       — Вот те раз, променял папу на какую-то там пиццу!       — Бомин, не драматизируй, — подкалывает омегу Тэхён.       — Нет, ну ты слышал?!       — Мы собирались поговорить, — обрывает этот цирк альфа, становясь серьёзным.       — Поговорить? — переспрашивает Минхо. — Со мной?       — Да, мой умный медвежонок, — Тэхён присаживается на корточки, беря руки омежки в свои и смотря на него снизу вверх. — Как ты относишься к тому, чтобы жить со мной? Не временно, а насовсем.       — Насовсем — это значит переехать навсегда?       — Ну, не навсегда, однажды ты покинешь родительское гнёздышко, но да — суть ты понял верно. Мы с твоим папой посовещались и решили, что так будет лучше — жить со мной, — Тэхён строго смотрит на фыркнувшего Бомина, давая понять, чтобы не портил разговор, и вновь возвращает взгляд к сыну, меняя его на добрый и нежный. — Однако заставлять тебя никто не собирается, и всё зависит от твоего желания.       — Я хочу, — немного скромно отвечает Минхо, виновато смотря на папу, — хочу жить с отцом, но, пап, я же смогу видеться с тобой?       — Конечно, родной. Всегда, когда захочешь.       — Ура, тогда я согласен! Обнимашки?       — Обнимашки! — дружно поддержали идею сына, тут же слипаясь в один комок.       Чтобы не происходило между ними двумя, сын не должен это видеть и знать, и если их омежка хочет объятий, чтобы сгладить атмосферу — так тому и быть.       Их идиллию прерывает звонок в дверь, и в этот раз это оказывается действительно пицца, горячая и божественно вкусная, с тянущимся сыром. После плотного перекуса всего трио — не будет же Тэхён выгонять омегу на глазах их сына… — Минхо и Бомин ещё немного проводят времени вместе, омежка на прощание крепко обнимает папу, обещая остаться в выходные с ним. Тэхён не против такого расклада, он понимает, что разом перестроиться невозможно, на это нужно время, но то, что Минхо согласился жить с ним — это уже большой прорыв. Он же в свою очередь мысленно обещает сделать всё, чтобы его медвежонок ни разу не пожалел о принятом решении.       Дело остаётся за малым: перевезти вещи, немного изменить и обустроить комнату, и почитать различную литературу.       Перед тем, как Минхо засыпает, Тэхён снова интересуется его самочувствием, получая положительный ответ, что всё хорошо, но тем не менее даёт витамины, потому что так велел врач. Треплет шоколадную макушку, целует туда же, желая сладких снов, и, оставив приглушённый ночник в виде звёздного неба, тихонько прикрывает за собой дверь, задерживаясь у порога буквально на несколько секунд, прежде чем уйти к себе.       Его медвежонок и правда вырос… Кажется, что вот только недавно держал пухлощёкого малыша, зацеловывая каждую складочку, и вот уже первая течка… Всё ещё не верится.       Альфа заваливается на кровать, кладя ноутбук на ноги и открывая рабочую почту. Кто-то уже тихо посапывает, а у кого-то ещё остались дела, которые за него никто не сделает. В важном висит сообщение о заявке на трудоустройство, которое Тэхён принимает, назначая собеседование на завтра. Он как раз ищет второго учителя по физкультуре, ещё до начала учебного года подавал заявку, но ни один из кандидатов не подошёл, а тут заявление само к нему упало. Что ж, посмотрим, кто придёт на этот раз.       Поработав ещё несколько часов, Тэхён принимает быстрый душ и заводит будильник на час раньше обычного, чтобы успеть сделать завтрак для сына. Да здравствует новый режим!