Re: Engine of Hatred

В поместье Аннероуз - главном (и единственном) штабе лагеря Эмилии царили тишина, покой и порядок. Ничто не нарушало идиллии, все спокойно работали во благо себя и других… - КТО СОЖРАЛ МОЙ ТОРТ!? Я ж надеюсь вы не повелись на столь очевидный развод? Единственные места, где в этом особняке царил покой – учебная комната Эмилии (Субару никому не позволит помешать ей. Кроме себя, конечно же. Ах, двойные стандарты…) и кабинет Отто, который бухал столько, что , порой, обитатели особняка боятся, что тишина в кабинете рано или поздно станет буквально гробовой и из неë исчезнут причитания типа: «зачем я на это подписался?», «почему именно я этим занимаюсь», «где там бутылка» и коронное «блять/сука, как же я заебался». - ГАРФ! ОН БЫЛ ПРОСРОЧЕН НА МЕСЯЦ! КТО ВООБЩЕ ОСТАВИЛ ЕГО В КЛАДОВОЙ? - Чë, в натуре?... – Впрочем, тигрëнку очень не хотелось признавать свою неправоту перед братаном, особенно, после того, как поднял такой шум. - ВСË РАВНО! МНЕ НАДО ЖРАТЬ! Я НА МАССОНАБОРЕ! - НА МАССОНАБОРЕ НЕ ЖРУТ ТОРТЫ! ТЕМ БОЛЕЕ ПРОСРОЧЕННЫЕ! - ТЕБЕ-ТО ОТКУДА ЗНАТЬ? ТЫ ЖЕ ДРЫЩ! – Гарфиэль решил не мелочится и зайти с козырей. - Этот дрыщ, вообще-то, отвечает и за поставки. Если он очень захочет, следующий месяц наш тигр будет жрать один хлеб. – Отто тоже не стал размениваться по пустякам и задавил авторитетом. - Тот, кто рискует месяц жрать один хлеб, кстати, знает все заначки с алкоголем того, кто ему этим угрожает. - Ха, думаешь он настолько пропитый алкаш, что его можно запугать подобным? - Не думаю – знаю. А ещë я знаю про его самогонный аппарат спрятанный за порнухой, спрятанной за чëрной бухгалтерией с махинациями на рынке строительных материалов, что кстати, не меньшая порнография чем то, что за ней спрятано, спрятанной за большой табличкой «ТУТ НИЧЕГО НЕТ». А вот тут Отто удивился. Зная Гарфиэля, он в моменте мог словить приступ дебилизма и решить, что за надписью «ТУТ НИЧЕГО НЕТ» действительно ничего нет. «Мне просто не повезло или он умнее чем я думал?» - Ну так если я написал, что там ничего нет, ты зачем туда полез? – «Надо проверить». - Так Капитан рассказывал про одну историю, где «ТУТ НИЧЕГО НЕТ» это большой кровавый монстр. Вот мне и стало интересно. «А, нет. Всë стабильно» - Ладно, моя ошибка… Воцарился паритет. Вскоре, на лицах спорящих появились улыбки, что из секунды в секунду становились всë шире. - Ха -Ха - ХА - ХА - ХАХАХАХА - ХАХАХАХА И оба вместе засмеялись от идиотизма ситуации. Подобные споры регулярно возникали между тремя братанами. До недавнего времени почти единоличной целью всех подколок был Отто, но за последние месяцы, благодаря некоторым событиям, он, почувствовав силу, таящуюся в бумагах и власть, они дают тому, кто ими заправляет, обрëл в себе стержень и осмелев, начал отвечать на подколы и создавать их сам. Вопреки ожиданиям некоторых, Субару и Гарф были в восторге. - Пацаны, здарова! То, что дальше – меняем. Не подходит. А вот и третий названный брат подходил к двум другим на кухню. Он, как всегда, был одет в свой фирменный узнаваемый спортивный костюм, а на его лице сияла улыбка. - Капитан, а ты сегодня прям радостный? Что-то хорошее случилось? Отто тоже заметил перемену. Но он, в отличие от Гарфа, догадывался… да ладно, он практически со стопроцентной вероятностью знал, что именно так подняло настроение его другу. Если, каким-то чудом Эмилия-сама, наконец, не ответила ему взаимностью, то это точно оно. - Я просто проснулся с хорошим настроением, пообщался с Эмилией-тан, так ещë и моя болезнь отступила, представляешь? Лучше утра не придумать! Он едва не светился. Чтож, чуда не произошло и Отто всë-таки оказался прав. Как говорит Субару-сан: Roflan Pominki. - Эх. – Отто вздохнул. - «Я полагаю, мне не стоит повторять за психически больным человеком»

******

«Это какой-то кошмар» Отто, сидя в своей кабинете, изо всех сих пытался не тянуться за бутылкой. - Какой мудак умудрился разбить окно рюкзаком и кто догадался вписать это окно как отдельный пункт расходов, по цене в тридцать таких же окон, так ещë и прямо под строкой расходов на всё остальные такие же окна? … - Мне мало за это платят. - А вот тут ты ошибаешься Оттотото. Плачу я тебя очень даже много. – Субару с грохотом чуть ли не выбил дверь в кабинет. - Другое дело, что по поводу твоей зарплаты думает налоговая. Отто, устало выдохнув, упëрся локтями в стол, положил в ладони голову, и недолго пробудя в такой позе, откинулся на спинку стула, направив взгляд в потолок за спиной друга, и в таком положении, проведя сверху вниз по лицу левой рукой, всем своим видом показывая полную усталость, он наконец заговорил. - Субару-сан, тебе не обязательно отвечать на риторические высказывания. - А тебе не обязательно их произносить. – Улыбка на его и лице и не думала меркнуть. - Но я буду. Иначе с этой хренью не справиться. Они, знаешь ли, помогают хоть как-то сбросить напряжение. Пока Отто это говорил, черноволосый рыцарь успел подойти к столу чтобы посмотреть что так такое на этот раз терзает его друга. - Опа, а это я помню. – Сказал Субару, взглянув на один из листов. - Сначала кто-то громко прокричал «В СТЕКЛО НЕ ПОПАДИ», а потом из окна вылетел рюкзак. Было прикольно. – Выражение лица Нацуки, наконец, изменилось, когда он увидел одну очень интересную статью расходов на другой бумаге, лежащей перед его другом. – 'Свист'. Да кто-то в край охренел. - И я о том же. Разберëшься? - Разберёмся. Ты разберëшься, если быть точным. - Не понял. – От упоминания очередных сверхурочных Отто аж оживился. – Ты на меня в тëмную ещë и менеджмент по контролю персонала «повесил»? - Не соблазняй, но нет. «Я» уезжаю по делам, а пока «меня» нет – именно ты главный в Пандемониуме.

******

6 месяцев назад

- Мать его за ногу, отдефались. – Для Субару Нацуки это были по-настоящему адские дни. Смерть в принципе не была приятным опытом, но в комбинации со всем остальным, она явно пыталась свести его в могилу. Каламбур, кстати, неплохой. Надо запомнить. Хотя, расширение своего юмористического репертуара – не то, о чëм ему сейчас стоило думать. - Чëрт, у нас база горит. – Сказал Субару, глядящий на пылающий особняк. – Ну, оно вроде держится. Может, можно как-то потушить? – Субару изо всех сил пытался быть оптимистичным. Пессимизма в его жизни и так хватало. Однако, жизнь (или Судьба, кто его знает) в привычной для себя манере, метафорически прописала младшему из Нацуки (Беако не в счëт) смачного леща по роже, заставив особняк обрушиться сразу после этих слов. - Ага, конечно. – Субару обречëнно выдохнул. – Если у моей жизни есть единый архитектор и если он меня слышит, хочу ему сказать что троп с падением здания после слов о том, что всë будет хорошо – нечто, заезженное до нельзя. Можно было бы что-то поинтереснее придумать, честное слово. - Ладно, пора вставать. - Можешь не вставать, цу. – Прозвучало из-за спины. Черноволосый парень остолбенел. - Что-то больно знакомый говор… - Это тебе за брата и зверушек. Удачи, цу. Она тебе понадобится. Удар. Мир заволокла тьма. С перспективы будущего, порой, Субару жалеет что тьма в итоге рассеялась. Возможно, останься он там навечно, не наступила бы худшая пора его существования, а тьма и тишина не сменились бы кровавой дымкой и голодными воплями.

******

Почему они мне не верят? - Почему вы мне не верите? – Субару Нацуки, только недавно вкушавший горький, выстраданный триумф, теперь лежал избитый на снегу перед своими друзьями ими же избитый. - Жалкий культист, как ты смеешь себя называть контрактором Бетти, я полагаю? - Но-но ты взяла меня за руку в библиотеке, ты спасла меня! – Со слезами на глазах, он пытался воззвать к исчезнувшим воспоминаниям, отбросив всякую логику. - Теперь ты приписываешь себе чужие заслуги, я полагаю. Как тебе вообще могла прийти мысль, что Бетти отбросит своего контрактора если притвориться потерявшим имя и приписать себе чужие дела? - ТЫ ЗА КАКОГО ЛОХОВ НАС ДЕРЖИШЬ!? Поразив словами, Гарфиэль незамедлительно перешëл к рукоприкладству, с размаху ударив ногой в живот. - Гххха… - Субару вырвало кровью. Почему они мне не верят? - П-подождите. А вдруг он не лжëт? Это можно как-то проверить? - Ах, Эмилия-тан, святая душа, настоящий ангел! Кха кха! У всех в голове крутилась одна и та же мысль, но никто, в силу своей порядочности, не хотел еë озвучивать, даже зная что всё думают о том же самом. - Хваля девушку с внешностью ведьмы, ты определëнно не добавляешь себе доверия молодой Су. Один правдоруб всë же нашëлся. За это на неë недовольно посмотрел даже Гарф. … Субару оставалось лишь надеятся на лучшее.

******

«На что ты вообще надеялся?» «На что я вообще надеялся?» - На что ты вообще надеялся, Гордыня? В казематах под столицей было темно, свет в этом царстве тьмы давали лишь поставленные здесь и там настенные факелы. Обычно, здесь стоял шум. Вопли страдающих культистов и преступников сливались в единую какофонию, но почему-то, именно сегодня, было тихо. Но ты этого даже не заметил. - Нет, серьëзно. Мне действительно интересно. На что ты надеялся, пытаясь пробраться в лагерь полуэльфа? Его собеседник ничего не ответил. Он, в своей обыкновенной манере лежал неподвижно скованный цепями. Единственное, что отличало Субару Нацуки от трупа – температура тела, нервная дрожь и периодически мечущиеся в безумии глаза. «Что с ним?» Охранник определëнно намеревался доложить об изменении состояния Гордыни. В отчëтах было сказано, что до сегодняшнего дня, до начала допросов он лежал на полу как хладный труп. Даже простой охранник понял, что с тобой что-то не так. - Ах. Мужики, заносите оборудование. В камеру заехала металлическая тележка с инструментами, слишком хорошо известными тебе.

******

Снова и снова и снова. - Спрашиваю ещë раз. Каковы были ваши мотивы в отношении проникновения в лагерь к королевского кандидата? Он знал тебя, но ты его не знал. Ты привык что всë наоборот. Это вызывало у тебя дискомфорт. - … - Молчишь, да? Взгляд охранника упал на жертву допроса. На полу, во тьме, грязи и ошмëтках его собственного гниющего мяса лежал парень, по виду лет восемнадцати. Неподготовленному человеку было бы страшно на него смотреть. Почти голое тело в одежде, еле прикрывающей срам, было изодрано шрамами. Где-то они были тонкими, следы искусной работы чего-то вроде скальпеля, где-то грубыми, несущими память о самых разных орудиях, от ржавых ножей до стальной балки, разорвавшей твою кожу в наказание за то, что ты спилил еë в тщетной попытке побега. Очевидно, но обошлось без следов от плети. Однажды, тебя заставляли хлестать себя самостоятельно. Словно в назидание за твои слабость и грехи. Но, даже выложившись в этой пытке на полную, словно самый яростный флагеллант, ты не заслужил прощения. Ни от охранников, ни от себя. Поначалу, их всех питала ярость. Среди твоих охранников, немалую часть которых составляли Королевские Рыцари, было немало тех, кто пострадал от рук Культа. Сожжëнные города, мëртвые жëны и дети, осквернëнные памятники, их душа кипела от ярости. Они заполучили шанс воздать за всë, и вцепились в него мëртвой хваткой. Но, чем дальше шëл процесс, чем больше ярости было вымещено на тебе, тем больше их стал смущать контраст между образом чудовища в их голове и страдающим мальчишкой перед ними. Разумом они были уверены что делают всë правильно, он не мог не быть культистом, попытка втереться в доверие к сребровласому полуэльфу, Евангелие Культа и подавляющее количество миазмов не давали простора для неверной интерпретации. Даже на столь желанном тобой допросе со Святым меча, ты подтвердил связь с Ведьмой. Разум ясно указывал, что правильно, честь и долг руководили их действиями, но всë громче и громче из их подсознания доносились вопросы «а что если?». Впрочем, пути назад уже не было. Не было с момента первой пытки, с момента, когда отказ выдать секреты Культа вынудил их позволил им пустить в ход воду, сталь и кулаки. Сегодня должно было произойти то же самое. Истязание, превращённое в рутину. Однако, Совет, недовольный отсутствием результатов, используя выпавший им шанс, направил сюда того, кто был готов во что бы то ни стало вытащить всë из тебя. - Привет, Гордыня-кюн. – Получеловек вошëл в камеру с улыбкой, что не убедила бы даже ребёнка. – Скажи, как избавиться от проклятой драконьей крови, ня? Попав сюда, ты думал что познал облик ада. Но с его приходом, ты провалился вниз сквозь землю Лимба.

******

Ты слышишь еë. Она голодна. Она истощена.

Ты чувствуешь это. Винты вкручены насквозь в каждую костяшку пальцев сквозь стальные шипастые изнутри и снаружи кольца на руках и ногах. Стопы вбиты гвоздями в каменный пол. Кожаный, с металлическими вставками, ошейник душит шею не только своим малым диаметром, не позволяющий дышать, но и тем, что часть нагрузки натянутого на системе блоков тела приходилось именно на него. Остальная часть нагрузки приходилась на шипастые наручники. Их иглы были направлены не только в стороны, как у ежа, для Феликса нечто подобное было бы слишком просто. Кроме обычных шипов они оборудованы сквозными иглами, проходящими сквозь запястья, пронзая связки. Перспектива в твоём сознании периодически искажается, превращая камеру в коридор.

Как мать, отчаянно желающая накормить собственно дитя, она готова на всë.

Твой друг явно знает, как причинять людям боль. Разум коллапсирует от боли. Ты перестаëшь различать цвета. Восприятие искажается. Возможно, это знак, что часть твоего мозга безвозвратно умерла. Даже та искажëнная палитра что ты наблюдал в своей агонии наконец затихает. Твой разум застилает… тьма… - Нееет Гордыня-кюн. Ты не можешь так меня бросить. – Ошейник, сжимающий трахею был внезапно сброшен, вызвав у тебя рефлекторный вздох, смешанный с воплем агонии исходящей от запястий. – Ты ещë не рассказал Ферри свои секреты. Как некрасиво С ТВОЕЙ СТОРОНЫ! – Яростно закричав и сбросив маску доброты и заботы с лица, Феликс дëрнул за рычаг, прикреплённый к цепям, вытянув твоë тело на машине для пыток ещë сильнее. -ААААААГХ!

Всю свою жизнь она отдаëт всю себя своему дитя. Время шло, дитя росло и требовало всë больше, мать начала не справляться.

Даже сквозь пелену агонии ты слышал и внимательно слушал чей-то голос. Он не был облачëн в слова, сама суть мироздания вливалась в твой разум как некое эмпирическое знание. Стена справа от тебя начала подавать признаки жизни. Потолок начал кровоточить. Пол вот-вот был готов закричать.

Дитя пожирало больше, чем она могла дать. Вскоре, оно должно было начать голодать. Она не могла себе этого позволить. Мать не даст своему ребëнку голодать.

- Это не то, что Ферри хочет услышать, ня. -Феликс притворно скривил лицо и опустил руки, словно он пятилетний ребёнок и его обидел друг. - Но я знаю что может нам помочь! - Сказал Феликс и радостно похлопав в ладоши, вытащил из железного резервуара железные полосы разной длины с отверстиями тут и там, молоток, отвëртку, гвозди и саморезы. Ты задëргался, но этим лишь увеличил боль.

Когда всё еë ресурсы истощились, она предложила ему свою плоть. И он жадно вцепился в неë зубами. Спустя столько лет, мать еле жива, держась на последнем издыхании, а безжалостное и бессердечное дитя становится всë больше и прожорливее. Такими темпами, скоро она умрëт. Она не может этого допустить.

Он подошëл к тебе, карикатурно примеряя железную пластину, вертя еë перед тобой со сосредоточенным видом и прикрытым глазом. Наконец найдя нужное место, он приложил пластину, что протянулась от уха до носа и примерился саморезом к черепу…

Дитя некому будет кормить. Дитя не должно голодать. Этого нельзя допустить. Любой ценой. Теперь Мать намерена пожирать своë дитя чтобы мочь его прокормить.

Были преданы все возможные врачебные клятвы. Он загнал сантиметровые саморезы тебе в череп и вбил гвозди в челюсть, собрав на голове отвратительное подобие шлема. Боль ещë никогда не была столь жестокой. Ты страдаешь, будучи не в силах умереть даже с острым металлом в мозгу, многолетний врачебный опыт Феликса гарантирует это. Связные мысли давно покинули твой разум, тебе осталось лишь бездумно плакать и скулить. - Вот так вот. – Феликс почти с нежностью похлопал тебя по щеке и подойдя к рычагу управления, нежно проведя рукой по рычагу, резко дëрнул его, после чего выпустил тебя из плена машины возвращая тебя на грешную землю. – Посиди тут. Завтра я вернусь и надеюсь, ты мне всë расскажешь. Спокойной ночи.

Ты слышишь еë. Она голодна. Она истощена. Она жаждет крови. Дитя Земли – человечество, выросло, но так и не перестало ей кормиться. Земля голодна. Она истощена и обезвожена. Скоро она начнëт пожирать людей.

******

В тот день ты впервые услышал Зов, но на то, чтобы его понять и осознать у тебя ушло немало времени. Феликс приходил каждый день. Иногда, как в первый раз, он носил садисткую маску дружелюбия, пытаясь надавить на твой разум, не зная, что искажение уже давно идëт полным ходом, но не с той стороны, с которой он хочет. Иногда, он срывался и все пыточные приспособления вместе с тележкой улетали в стену, дабы использовать более «традиционные» способы «допроса». В ход шло всë. Вода, калëное железо, мор голодом и жаждой, сталь, магия воды, абсолютно всë, любой способ, что мог прийти в голову отчаявшегося коту, незамедлительно применялся. Он так глубоко потерялся в своëм безумии, что не замечал, что ты давно уже ничего не говоришь. Даже вытянуть хоть один вопль с каждым разом становится всë сложнее и сложнее. Тем временем, Зов становился всë громче и чëтче, а ты всë меньше походил на человека, что-то тëмное внутри тебя резонировало с этим Зовом. Она разговаривала с тобой, сообщала сведения. Земля взывала о помощи и лишь ты еë слышал. Ты понимал, что времени остаëтся всë меньше. Ты должен ей помочь. Ей и самому человечеству. В один из дней Она сказала, что казематы почти пусты. Ты понял, что это шанс.

******

В камере, полной засохшей крови, стояла гробовая тишина. Но лишь для тех, кто не мог слышать больше других. - Пора. – Единственный обитатель камеры поднял голову и открыл свои глаза. Тем временем, к камере приближался охранник. Было время планового обхода. Он открыл дверь в камеру и брезгливо начал проверять признаки жизни пленника. - Чëрт возьми, какой же ты мерзкий. Это были его последние слова. Невидимая сила, сконцентрированная мощь греха раздробила и вытащила его сердце из груди, напоив Землю фонтаном крови. Она была в восторге. Наконец-то еë мольбы услышаны! - Ха. Ха ха. - Ты нервно засмеялся. - Я слышу еë. Он радуется, она благодарит меня! Она поможет мне, я знаю это. – Безумец, вопреки стали в ногах, поднялся с колен и расправив плечи, содрал все кандалы вместе с кожей и мясом. - Пришло время устроить небольшой геноцид.

******

Ты выбрался, оставив за собой гору трупов. Закалив уничтожив свой разум в том месте, тебе стала не страшна ноша Лени. Выйдя на улицу ты впервые за столько лет увидел рассвет. Довольная Земля притихла, удовлетворённая сегодняшней жатвой и ослабила завесу на твоей разуме, позволяя насладиться рассветом. Однако, долго наслаждаться тебе было не суждено. Последствия твоих травм начали настигать тебя. Но он был этому только рад. На его лице играла умиротворённая довольная улыбка. За все эти годы, он ни разу не смог умереть в этом месте. Вскоре, он снова встретится со своими друзьями и вернëт себе доброе имя. Сателла – единственная, кто помнил его и кто не позволял ему забыть себя, навещая его самыми тëмными ночами, обещала это. - Пора прощаться. В последний раз взглянув на рассвет, Субару пал на колени, и в свете Солнца покинул этот мир. - Я ни о чëм не жалею. Он так и не заметил смещëнного баланса своего тела.